Решение от 14 июня 2023 г. по делу № А51-12957/2022

2106/2023-138935(7)



АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ 690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27 Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ

Дело № А51-12957/2022
г. Владивосток
14 июня 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 06 июня 2023 года. Полный текст решения изготовлен 14 июня 2023 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Шипуновой О.В. при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску PAN-EURASIAN COMMERCE AND FREIGHT SERVICES LTD (номер в регистре компаний 1096999 от 21.12.2006)

к обществу с ограниченной ответственностью «ВЛАДИВОСТОКСКИЙ МОРСКОЙ ТЕРМИНАЛ» (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации: 05.12.2013)

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, – общество с ограниченной ответственностью «ПИНТА», Владивостокская таможня

о взыскании 4 757 619 рублей 89 копеек при участии в судебном заседании: от истца: ФИО2 доверенность бн, паспорт, диплом;

от ответчика: ФИО3, доверенность от 09.11.2022, копия диплома, паспорт, ФИО4 по доверенности от 05.05.2023, диплом, паспорт; ФИО5, паспорт, доверенность от 05.09.2022, диплом;

от третьего лица ООО "Пинта" – ФИО2, доверенность от 01.09.2022, паспорт;

от Владивостокской таможни – не явился, извещен;

установил:

PAN-EURASIAN COMMERCE AND FREIGHT SERVICES LTD обратилось в Арбитражный суд Приморского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ВЛАДИВОСТОКСКИЙ МОРСКОЙ ТЕРМИНАЛ» о взыскании 4 757 619 рублей 89 копеек убытков в связи с утратой товара.

Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Для ограниченного доступа к оригиналам судебных актов с электронными подписями судей по делу № А51-12957/2022 на информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) используйте секретный код:

Возможность доступна для пользователей, авторизованных через портал государственных услуг (ЕСИА).


привлечены общество с ограниченной ответственностью «ПИНТА», Владивостокская таможня.

Третье лицо Владивостокская таможня, надлежащим образом извещенное о месте и времени проведения судебного заседания, в суд не явилось, ходатайств и заявлений о причинах неявки не представил. Суд, руководствуясь статьей 156 АПК РФ, приступил к проведению судебного заседания в его отсутствие.

В обоснование заявленных требований истец указал, что убытки возникли в связи с утратой товара, помещенного на хранение в зоне таможенного контроля (ЗТК).

Ответчик требования оспорил, по его мнению, истец не является тем лицом, право которого нарушено в связи с утратой товара, полагает недоказанным факт утраты товара, объем утраченного товара и его стоимость. Заявил о пропуске срока исковой давности.

Третьи лица представили письменные пояснения. Исследовав собранные по делу доказательства, суд установил следующее.

Во исполнение внешнеторгового контрактов № PAEU-P1NTA-28/05 28.05.2018, заключенного между ООО «Пинта» (покупатель) и PAN-EURASIAN COMMERCE AND FREIGHT SERVICES LTD (продавец) из Кореи на таможенную территорию Российской Федерации в адрес грузополучателя ООО «Пинта» на условиях поставки CFR-Владивосток, по коносаменту DBSLDC180610003 поступил товар различных наименований - автозапчасти вес брутто 5392 кг мест 301.

10.08.2018 ООО «Пинта» в центр электронного декларирования Владивостокской таможни (далее - ЦЭД) в электронной форме подана декларация на товары (ДТ) № 10702070/100818/0113739, в которой заявлен товар: запасные части для ремонта и обслуживания транспортных средств, новые: пробки и крышки из пластмассы – крышки бачков технических жидкостей, в количестве 458 шт., вес брутто товара – 5988 кг.

Товар был размещен на временное хранение у ООО «Владивостокский морской терминал» (генеральное разрешение таможенного органа на временное хранение в ином месте от 11.01.2018 № 10702/091118/00001/6), <...>, крытый склад.

О размещении товара на временное хранение ООО «Владивостокский морской терминал» таможенному органу представлен отчет по форме ДО-1 № 0012127 от 12.06.2018.

Согласно отчету по форме ДО-1 от 12.06.2018 № 0012127 приняты на хранение товары – автозапчасти, количество грузовых мест – 301, вес товара брутто – 5392 кг.

В рамках таможенного контроля по ДТ № 10702070/100818/0113739 таможенным органом были проведены таможенные досмотры в период с 14.08.2018 по 16.08.2018 (акт № 10702030/160818/007111), с 21.08.2018 по 27.08.2018 (акт № 10702070/270818/007349), в присутствии представителя декларанта ООО «Пинта». Из актов таможенных досмотров следует, что представленный к досмотру товар, уложен как части мест в картонных коробках (грузовые места) различных габаритных размеров, далее на заводские пластиковые и фанерные паллеты, а также навалом с маркировкой, указывающей на номер и обозначение грузового места. Всего к досмотру


предъявлено 301 грузовое место. Общим весом брутто: 5350 кг. Вес брутто на товары определить не представлялось возможным, так как товар уложен как части мест. Информации, указывающей на маркировку, артикулы, торговую марку, товарные знаки, а также сведения о клеймах, знаках соответствия, идентификационных знаках, свидетельствующие о стране происхождения товаров, наименование отправителя и получателя, о производителе, реквизитах договоров, номерах заказов (лотов) и других сведений не обнаружено.

21.11.2018 и 26.11.2018 декларантом ООО «Пинта» поданы ДТ №№ 10702070/211118/0177323, 10702070/261118/0180533 на товар, ввезенный по коносаменту от 10.06.2018 № DBSLDC180610003. Выпуск товаров таможенным органом по вышеуказанным ДТ разрешен 21.11.2018 и 26.11.2018 соответственно.

Как следует из искового заявления, товар в оставшейся части, не заявленный в вышеуказанных ДТ, остался на территории склада ответчика.

В связи с требованием PAN-EURASIAN COMMERCE AND FREIGHT SERVICES LTD осуществить возврат товара, ООО «Пинта» подало реэкспортную ДТ № 10702070/151019/0212268, на часть товара, которая не предназначался российскому юридическому лицу, и была отправлен ошибочно.

В выпуске было отказано ввиду отсутствия товара на складе и невозможности его реэкспорта.

ООО «ПИНТА» обратилось в таможенный орган с просьбой проведения осмотра товар 06.11.2020, по результатам которого составлен акт от 06.11.2020 об отсутствии товара.

В связи с утратой товара истец направил ответчику претензию с просьбой возместить стоимость утраченного товара. Неисполнение условий претензии послужило основанием для обращения в суд с рассматриваемым исковым заявлением.

Исследовав материалы дела, и оценив доводы лиц, участвующих в деле, суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

На основании статьи 393 гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1).

В силу пункта 12 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб.

В силу пункта 1 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).


Возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками. Между противоправным поведением одного лица и убытками, возникшими у другого лица, чье право нарушено, должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь.

Из смысла вышеуказанных норм и разъяснений следует, что истцу при предъявлении иска, обоснованного положениями статей 15 и 393 ГК РФ, необходимо доказать наличие совокупности условий договорной ответственности, а именно: факт наличия у него убытков и их размер, противоправность действий ответчика, выраженных в нарушении условий договора, а также наличие причинной связи между понесенными убытками и действиями ответчика. При этом недоказанность хотя бы одного из указанных условий ответственности является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Материалами дела подтверждается и сторонами не оспорено, что на таможенную территорию Российской Федерации в адрес грузополучателя ООО «Пинта» на условиях поставки CFR-Владивосток, по коносаменту DBSLDC180610003 поступил товар различных наименований - автозапчасти вес брутто 5392 кг мест 301, размещенный на временное хранение у ООО «Владивостокский морской терминал» согласно отчету по форме ДО-1 № 0012127 от 12.06.2018.

10.08.2018 ООО «Пинта» подана ДТ № 10702070/100818/0113739, в которой заявлен товар: запасные части для ремонта и обслуживания транспортных средств, новые: пробки и крышки из пластмассы – крышки бачков технических жидкостей, в количестве 458 шт., вес брутто товара – 5988 кг.

В рамках таможенного контроля по ДТ № 10702070/100818/0113739 таможенным органом проведены таможенные досмотры в период с 14.08.2018 по 16.08.2018 (акт № 10702030/160818/007111), с 21.08.2018 по 27.08.2018 (акт № 10702070/270818/007349), по результатам которых в выпуске товара отказано на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 125 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) – невыполнения условий, при которых таможенный орган производит выпуск товаров, в графе 44


ДТ указан недействительный разрешительный документ. Рекомендовано подать новую ДТ с верным сертификатом соответствия.

Новые ДТ №№ 10702070/211118/0177323, 10702070/261118/0180533 поданы ООО «Пинта» 21.11.2018 и 26.11.2018, выпуск разрешен 21.11.2018 и 26.11.2018 соответственно.

По мнению истца, товар в оставшейся части, не заявленный в вышеуказанных ДТ, остался на территории склада ответчика.

Проанализировав представленные в материалы дела документы, суд установил, что прибывший по коносаменту DBSLDC180610003 от 10.06.2018 товар помещен на хранение ЗТК 12.06.2018. После подачи 10.08.2018 первой ДТ таможенными органами проведены досмотры, что подтверждается актами таможенного досмотра (таможенного осмотра) № 10702030/160815/007111 от 16.08.2018, № 10702030/230818/007349 от 22.08.2018, № 10702030/250818/007349 от 24.08.2018, № 10702030/270818/007349 от 26.08.2018.

Таким образом, уже в августе 2018 года декларанту стало известно о наличии товара, поставленного не в рамках заключенного между истцом и ООО «ПИНТА» договора. При этом, только по истечении более трех месяцев письмом от 01.12.2018 общество уведомило поставщика о наличии в контейнере товара не предусмотренного договором. В тоже время ответ от поставщика последовал письмом от 01.03.2019, то есть спустя еще три месяца.

При этом ДТ № 10702070/151019/0212268 на реэкспорт подана третьим лицом еще спустя семь месяцев.

За весь указанный период (с 12.06.2018 по 15.10.2019 – 1 год 4 месяца), что товар находился в ЗТК, истец не интересовался грузом, его состоянием, условиями хранения.

Суд также принимает во внимание, что третье лицо ООО «ПИНТА», являясь профессиональным участником правоотношений, вытекающих из перевозки груза, что подтверждается основным и дополнительными видами деятельности общества согласно выписки из Единого государственного реестра юридических лиц (46.19 ОКВЭД – деятельность агентов по оптовой торговле универсальным ассортиментом товаров; 45.3 ОКВЭД – торговля автомобильными деталями, узлами и принадлежностями), не проявил должной степени заботливости и осмотрительности, которая присуща стороне гражданского оборота, не оценил все риски, связанные с осуществлением своей предпринимательской деятельности, в том числе и при определении условий, заключенного с истцом договора, при его исполнении сторонами.

ООО «ПИНТА» не могло не знать, что в соответствии с пунктом 1 статьи 101 ТК ЕАЭС срок временного хранения товаров составляет 4 месяца, при этом не предприняло мер для осуществления сохранности груза, доказательств обратного суду не представлено.

В рамках таможенного контроля таможенным органом проведен таможенный осмотр товаров, заявленных в указанной ДТ (акт от 24.10.2019 № 10702030/241019/012341), в результате которого установлено: часть товара уложена в картонные коробки различных габаритных размеров, так же часть товара размещена навалом на пластиковых складских поддонах, маркировка на большей части товара отсутствует. На момент осмотра целостность большинства грузовых мест была нарушена. Всего к таможенному осмотру предъявлено 148


грузовых мест. Часть товаров заявленных в ДТ № 10702070/151019/0212268 отсутствует. Таможенным органом обнаружены признаки нарушений прав правообладателя на объекты интеллектуальной собственности. Таможенным органом сделан запрос о соблюдении ограничений и запретов.

Таким образом, 25.10.2019 третьему лицу уже было известно об отсутствии части товара, однако о том, что товар утрачен общество известило истца письмом от 25.02.2020, то есть спустя 4 месяца после того как узнало о том, что товар утрачен в части.

При этом из поведения сторон контракта не следует, что истец был заинтересован в скорейшем получении товара. Как следует из пояснений представителя истца в судебном заседании от 06.06.2023 товар, ошибочно поступивший в адрес третьего лица, предназначался для покупателя в Таиланде.

Однако с момента отправки товара покупателю коносаментом от 10.06.2018 до момента извещения покупателем об утрате товара (25.02.2020), то есть за период 1 год 8 месяцев 2 недели истец не проявлял интерес к спорному грузу, стоимость которого превышает стоимость товара по контракту с третьим лицом.

Суд полагает, что проявив должную заботливостью и осмотрительность, присущих стороне гражданского оборота, истец должен был обнаружить недостачу груза, предназначавшегося для иного покупателя в другой стране, в относительно короткие сроки после даты 10.06.2018, даже учитывая то обстоятельство, что истец находится в Китае, а отправка товара осуществлялась из Кореи. Однако материалы дела не содержат сведений о том, что истец извещал покупателя о возможности поставки товара, не предусмотренного договором, учитывая, что в случае обнаружения незадекларированного товара покупатель мог понести дополнительные расходы и убытки на оплату пошлин, штрафов и т.п. Материалы дела также не содержат сведений о предпринятых истцом мер для розыска груза, предназначавшегося для иного покупателя.

Из изложенного следует, возникновение каких-либо убытков истца обусловлено бездействием истца и третьего лица.

При этом, из пункта 2.1 контракта № PAEU-PINTA-28/05 следует, что конкретные условия поставки, наименование, ассортимент, количество и цена за единицу товара, иные условия поставки товара определяются сторонами в дополнительно заключаемых ими приложениях, являющихся неотъемлемой частью контракта.

Материалы настоящего дела не содержат сведений о заключении сторонами дополнительных приложений, содержащих в себе перечень и стоимость товаров, согласованных сторонами к отправке до отправки товара по спорному коносаменту. В материалы дела представлены инвойс от 01.11.2018, приложение № 2 к контракту, содержащие перечень и стоимость товара на общую сумму 5 571,18 долларов США, инвойс от 12.11.2018, приложение № 3 к контракту, содержащие перечень и стоимость товара на общую сумму 775,5 долларов США, то есть инвойсы, выставлены продавцом спустя более 4 месяцев после отправки товара и спустя более двух месяцев после таможенного досмотра.

Таким образом, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, оценив поведение сторон договора, как


хозяйствующих субъектов, действующих в рамках предпринимательской деятельности (статья 2 ГК РФ) суд пришел к выводу, что материалами дела не подтверждается то обстоятельство, что спорный товар, заявленный в ДТ № 10702070/151019/0212268 на реэкспорт, был поставлен истцом в адрес третьего лица ошибочно.

Суд полагает обоснованными доводы ответчика о том, что в письме от 21.05.2021, истец указал, что поскольку в нарушение пункта 7.2 контракта покупатель не уведомил о количественных или качественных недостатках, считается, что товар фактически принят покупателем. При этом в ответном письме третье лицо согласилось с утверждением продавца о принятии несогласованного товара, от принятия товара не отказалось, доказательств обратного суду не представлено.

Кроме того, ООО «ПИНТА» являлось получателем груза, декларантом и ответственным за финансовое обеспечение, то есть лицом, обладающим правомочием в отношении груза.

Согласно пункту 2.3 контракта № PAEU-PINTA-28/05 от 28.05.2018 к контракту, в том числе и к приложениям к нему применяются условия «Инкотермс 2010». Из пункта 2.6 контракта следует, что датой отгрузки товара считается дата судового коносамента.

В соответствии с Международными правилами толкования торговых терминов "Инкотермс 2010", термин CFR ("Cost and Freight", "Стоимость и фрахт") означает, что продавец поставляет товар на борт судна или предоставляет поставленный таким образом товар. Риск утраты или повреждения товара переходит, когда товар находится на борту судна. Продавец обязан заключить договор и оплачивать все расходы и фрахт, необходимые для доставки товара до поименованного порта назначения.

В силу части 1 статьи 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно части 1 статьи 224 ГК РФ, передачей признается вручение вещи приобретателю, а равно сдача перевозчику для отправки приобретателю или сдача в организацию связи для пересылки приобретателю вещей, отчужденных без обязательства доставки.

Следовательно, товар, переданный перевозчику для отправки его покупателю, считается переданным покупателю и с этого момента право собственности на товар переходит к покупателю, не зависимо от того, оплатил он этот товар или нет.

Материалы дела не содержат достаточных доказательств, подтверждающих, что спорный груз был поставлен в адрес общества ошибочно, не представлены дополнительные приложения к договору, свидетельствующие о том, что сторонами был согласован конкретный перечень товаров, их количество и стоимость, который при этом не содержал позиции товаров, задекларированных в ДТ на реэкспорт.

Более того, заключение договора морской перевозки груза подтверждается выдачей коносамента (статья 142 КТМ РФ), в котором указываются стороны договора морской перевозки груза: отправитель и получатель груза.


Основывая свое право на груз договором поставки, истец не является ни отправителем, ни получателем груза по коносаменту № DBSLDC180610003 от 10.06.2018, то есть не является стороной договора морской перевозки груза.

Исходя из изложенных обстоятельств, представленной в суд правовой позиции ответчика, суд полагает, что PAN-EURASIAN COMMERCE AND FREIGHT SERVICES LTD не является надлежащим истцом по делу, поскольку субъективное гражданское право, в защиту которого предъявлен иск, PAN- EURASIAN COMMERCE AND FREIGHT SERVICES LTD не принадлежит.

Доказательств обратного суду не представлено.

При таких обстоятельствах предъявление иска ненадлежащим истцом является самостоятельным основанием для отказа в его удовлетворении.

Рассмотрев довод ответчика о пропуске истцом срока исковой давности, суд пришел к следующим выводам.

Исходя их разъяснений, изложенных в Обзоре судебной практики по спорам, связанным с договорами перевозки груза и транспортной экспедиции" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 20.12.2017), в силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ. В соответствии с пунктом 1 статьи 197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

В соответствии с требованиями статьи 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. Общий срок исковой давности составляет три года (статья 196 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В пункте 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43) разъяснено, что согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ, исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая, в силу положений статьи 65 АПК РФ, несет бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

В рассматриваемом случае, суд полагает обоснованными доводы ответчика о том, что отношения, возникшие в связи с поступлением груза на территорию ответчика по коносаменту № DBSLDC180610003, вытекают из договора морской перевозки и носят характер транспортных правоотношений,


поскольку груз был принят ответчиком от перевозчика, осуществляющего морскую перевозку груза на основании товаросопроводительного документа - коносамента.

Согласно распоряжения Росморречфлота № АД-322-р от 15.11.2010 "О внесении сведений о морском порте Владивосток в Реестр морских портов Российской Федерации", ответчик является оператором морского терминала порта Владивосток, т.е. по своему правовому статусу ответчик является морским портом и одновременно владельцем зоны таможенного контроля (ПЗТК), на которую был помещен груз, поступивший по коносаменту № DBSLDC180610003 от 10.06.2018.

Кроме того, осуществляя выгрузку судна и прием груза на склад ответчик, действовал в рамках договора перевалки грузов (статья 20 Федерального закона от 08.11.2007 № 261-ФЗ "О морских портах в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее – Закон № 261-ФЗ).

Согласно части 2 статьи 20 Закона № 261-ФЗ о морских портах, по договору перевалки груза одна сторона (оператор морского терминала) обязуется осуществить за вознаграждение перевалку груза и выполнить другие определенные договором перевалки груза услуги и работы, а другая сторона (заказчик) обязуется обеспечить своевременное предъявление груза для его перевалки в соответствующем объеме и (или) своевременное получение груза и его вывоз.

Из части 1 статьи 24 Закона № 261-ФЗ следует, что оператор морского терминала несет ответственность за утрату, недостачу или повреждение грузов со дня их принятия на склад до дня их выдачи или предоставления грузов в распоряжение заказчика либо управомоченного им лица. Иски, вытекающие из договора перевалки груза, могут быть предъявлены в течение года со дня наступления событий, послуживших основаниями для предъявления таких исков (часть 6 статьи 25 Закона № 261-ФЗ).

Таким образом, учитывая вышеизложенное, специальный срок исковой давности истек.

Вместе с тем, суд также полагает, что общий срок исковой давности также истек.

Как указывалось ранее, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

В рассматриваемом случае истец утверждает, что ему стало известно об утрате груза только из письма покупателя от 25.02.2020. Вместе с тем, как следует из материалов дела, спорный груз был отправлен третьему лицу 10.06.2018. То есть истец узнал об утрате груза спустя 1 год 8 месяцев и 2 недели после его отправки. При этом как указывалось ранее, материалы дела не содержат сведений о том, что истец предпринимал попытки розыска утраченного груза, как на территории Кореи, так и у иных получателей грузов, в том числе ООО «ПИНТА», в адрес которых были осуществлены отправки в июне 2018 года.

То обстоятельство, что с момента проведения таможенным органом досмотра товаров 27.08.2018 и отказа в выпуске товара по первоначальной ДТ от 10.08.2018 ООО «ПИНТА» не исполнила свои обязательства надлежащим


образом перед контрагентом и сообщила о наличии иного внедоговорного товара только спустя более трех месяцев, а также длительная переписка между истцом и третьим лицом, не могут являться основанием для продления/приостановки течения срока исковой давности.

Материалы дела не содержат относимых и допустимых по смыслу статей 67, 68 АПК РФ доказательств обосновывающих бездействие истца в отношении спорного груза течение почти двух лет после его отправки.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04.06.2007 № 366-О-П со ссылкой на Постановление от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов.

В связи с изложенным срок исковой давности истцом пропущен.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ).

Суд также полагает необоснованным размер предъявленной ко взысканию суммы убытков.

Так, истцом заявлено требование о взыскании 66 002, 06 долларов США на основании инвойса № PAEU-PINTA-21/05 от 21.05.2021.

Исследовав инвойс № PAEU-PINTA-21/05 от 21.05.2021, а также инвойс № HPPE-20180601-01 от 01.06.2018 выставленный истцу компанией HIGHPLAN CO., LTD суд установил, что стоимость товаров в инвойсе истца завышена, относительно тех же позиций в инвойсе HIGHPLAN CO., LTD. Так, например, позиции 323, 324 в инвойсе № HPPE-20180601-01 (крышка бака артикулы 13502353, 96420303) стоимостью 3,67$ и 5,96$ за шт. соответственно, в инвойсе № PAEU-PINTA-21/05 позиции 1, 2 заявлены стоимостью 4,08$ и 6,59$ за шт., позиции 227, 228 (зеркало артикул 023109, зеркало артикул 876101M605AS) в инвойсе № HPPE-20180601-01 – 17,87$ и 28,60$, в инвойсе № PAEU-PINTA21/05 позиции 38, 39 – 19,86$ и 31,78$, позиция 152 в инвойсе № HPPE- 20180601-01 (топливный инжектор, артикул 0K01D13260) – 90,43$, в инвойсе № HPPE-20180601-01 позиция 55 – 100,48$.

Суд критически оценивает представленный в материалы дела отчет Бюро экспертиз и оценки «ПРОФЭКСПЕРТ» № 0174/12/21 об оценке рыночной стоимости от 10.06.2021.

Согласно пункту 13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе», заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу.

Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ.


Исследовав представленный отчет об оценке, суд установил, что согласно разделу 13 отчета (стр. 17) в качестве документов, устанавливающих количественные и качественные характеристики представлены акт таможенного досмотра № 10702030/141119/012723 от 12.11.2019,

ДТ № 10702070/100818/0113739, коносамент DBSLDC180610003.

В отчете специалист сделал вывод о том, что согласно проведенного анализа рынка цен на запасные части в Российской Федерации, расчета затрат, оценщик пришел к выводу о соответствии заявленной цены инвойса данным рынка, указанные цены инвойса являются реально рыночной стоимостью запасных частей в стране вывоза.

Вместе с тем, страной вывоза товара фактически является Ю.Корея. При расчете затрат оценщиком учитывались расходы на пошлину, НДС, расходы на услуги декларантов по таможенному оформлению, расходы на склад, наценка оптового продавца, наценка розничных продавцов. Однако указанные расходы в том числе пошлины, налоги и расходы на склад в Российской Федерации истцом не были понесены. При этом, в случае несения таких расходов в стране отправителя истец, имел возможность представить документы подтверждающие стоимость таких расходов.

Более того, согласно таблице 11 на стр. 32 заключения в распоряжение специалиста также был представлен инвойс № PAEU-PINTA-21/05 от 21.05.2021, не поименованный в разделе 13 отчета. При этом согласно разделу 1 отчета (стр. 4) период проведения оценки с 28.10.2020 по 10.06.2021, в то время как инвойс датирован 21.05.2021.

Кроме того, из сопроводительного письма следует (стр.2), что оценка проводилась на дату 10.06.2021. При этом указанная дата оценки не обоснована ни оценщиком, ни истцом, ни ответчиком.

Суд также обращает внимание, что согласно таблице 1 в разделе 1 (стр.4) назначение оценки – определение наиболее вероятной стоимости, вид определяемой стоимости – рыночная стоимость, цель, задачи оценки – консультирование по вопросу определения рыночной стоимости для возмещения.

Таким образом, оценщику необходимо было определить рыночную стоимость автозапчастей на заданную дату. При этом оценка соответствия заявленной цены инвойса данным рынка в обязанности оценщика не входила.

В связи с изложенным, выводы специалиста не могут быть признаны судом достаточно объективными.

Более того, суд принимает во внимание, что согласно реэкспортной декларации, стоимость груза составляет 8 126 долларов США.

На основании статей 8 и 9 АПК РФ судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе принципов равноправия сторон и состязательности. Права участников процесса неразрывно связаны с их процессуальными обязанностями, поэтому в случае нереализации участником процесса предоставленных ему законом прав, последний несет риск наступления неблагоприятных последствий, связанных с несовершением определенных действий (статья 9 АПК РФ).


В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений.

В силу положений части 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно части 2 указанной статьи арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Иные доводы лиц, участвующих в деле, судом также рассмотрены, признаются необоснованными, и не имеющих самостоятельного правового значения для рассмотрения настоящего дела с учетом установленных выше обстоятельств по делу.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и во взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, в связи с чем, в иске отзывает в полном объеме.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

Судья О.В. Шипунова

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России Дата 13.03.2023 21:41:00

Кому выдана Шипунова Ольга Владимировна