Постановление от 24 января 2022 г. по делу № А66-8251/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


24 января 2022 года

Дело №

А66-8251/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 18.01.2022

Полный текст постановления изготовлен 24.01.2022


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Каменева А.Л.,судей Зарочинцевой Е.В.,Троховой М.В.,

при участии конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Автотранс» ФИО1 (паспорт), от общества с ограниченной ответственностью «Электрострой» ФИО2 (доверенность от 18.01.2022),

рассмотрев 18.01.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Автотранс» ФИО1 на постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2021 по делу № А66-8251/2019,



у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Тверской области от 19.12.2019 по делу № А66-8251/2019, общество с ограниченной ответственностью «Автотранс», адрес: 170028, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – ООО «Автотранс», Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

В указанном решении, суд также указал на обязанность руководителя ООО «Автотранс» осуществить передачу в течение трех дней (с момента принятия решения суда) конкурсному управляющему по акту приема-передачи документацию, печатей и штампов Общества.

В рамках дела о банкротстве, конкурсный управляющий 02.12.2020 обратился в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Автотранс» следующих контролирующих Общество лиц: ФИО7 (город Тверь), общества с ограниченной ответственностью «Метавтоснаб», адрес: 170028 <...>, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Компания); ФИО3 (деревня Рябеево, Калининского района, Тверской области); ФИО4 (город Лыткарино, Московской области); ФИО5 (Тверь) и ФИО6 (с/п Кушалино, Рамешковского района), а также взыскания с них в конкурсную массу должника 33 565 724 руб. 11 коп.

Определением суда первой инстанции от 30.06.2021 заявление конкурсного управляющего в части наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности только ФИО7 удовлетворено; в отношении других ответчиков - отказано; в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО7 производство по обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО7 обжаловал его в апелляционном порядке.

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2021 определение от 30.06.2021 в обжалуемой части относительно ФИО7 отменено; в удовлетворении заявления конкурсному управляющему отказано.

В кассационной жалобе ФИО1, просит отменить постановление от 08.10.2021, а определение от 30.06.2021 отставить в силе. Податель жалобы полагает, что ФИО7 не была представлена документация по ликвидным активам должника, которая отсутствовала в составе переданной ему документации. Такая документация, по утверждению конкурсного управляющего, отсутствовала в переданном ему пакете документов, и соответственно он не смог удостовериться в наличии необходимой документации, изъятой правоохранительными органами в рамках предварительного следствия. Кроме того, как утверждает ФИО1, из информации, полученной им из правоохранительных органов, следует, что сведения об имуществе должника, например, товарных запасах в виде автомобильных шин и дисков, в их распоряжении отсутствуют. Также конкурсный управляющий указывает, что документы о дебиторской задолженности, размер которой отражен в бухгалтерском балансе должника, ответчиком не представлены и не сообщено о их местонахождении, не совершено действий по их восстановлению.

Согласно позиции подателя жалобы, апелляционный суд также необоснованно отказал ему в приобщении к материалам дела решения Центрального районного суда города Твери, которым с ФИО7 в пользу ООО «Автотранс» взыскано 700 000 руб., ранее полученных им в Обществе подотчет и невозвращенных.

В отзыве на жалобу, ФИО7 просит отказать в ее удовлетворении, говоря о том, что судебные акты обязывающие его передать конкурсному управляющему конкретную документацию ООО «Автотранс» не выносились.

Определения суда, на которые ссылается заявитель (о взыскании судебной неустойки) не содержат перечня документов. ФИО7 полагает, что конкурсный управляющий не обосновал обстоятельств, в силу которых у него может находится или находится конкретная, указанная им сейчас документация должника, за исключением изъятой правоохранительными органами.

Относительно активов Общества (автомобильных шин и дисков, прочего), ответчик настаивает, что не обладает сведениями и документами о их место нахождении.

Доказательств наличия активов должника в его распоряжении заявителем не представлено, а уголовное расследование не завершено. ФИО7 кроме прочего отмечает, что ни одна из оспоренных конкурсным управляющим в деле о банкротстве сделок не была признана судом недействительной; конкурсный управляющий не провел анализ представленной в его распоряжение документации и не сформулировал надлежащим образом позицию по конкретным документам, которые, по его мнению, необходимы для формирования конкурсной массы.

В судебном заседании конкурсный управляющий поддержал доводы, приведенные в жалобе; с ним солидарен представитель заявителя по делу о банкротстве должника.

Остальные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей в судебное заседание кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность судебных актов, принятых по обособленному спору, проверена в кассационном порядке в пределах доводов жалобы.

Как следует из материалов дела, обращаясь в суд с заявлением о субсидиарной ответственности (в рассматриваемом случае) относительно ФИО7, конкурсный управляющий сослался на то, что данный ответчик являлся руководителем ООО «Автотранс» с 10.07.2017 до момента признания Общества банкротом.

Согласно позиции ФИО1, признаки неплатежеспособности у Общества возникли в период с 12.01.2018, с момента начала просрочки по исполнению обязательства в пользу общества с ограниченной ответственностью «Электрострой» (подтверждается обстоятельствами дела № А11-10742/2018).

Исходя из анализа данных бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2018, конкурсный управляющий также сделал вывод о недостаточности имуществ Общества, поскольку обязательства составили 58 881 000 руб., а активы всего 13 291 000 руб.

Конкурсный управляющий посчитал, что в этом случае, у ответчика возникла законная обязанность, не позднее 13.02.2018 обратиться в суд с заявлением о банкротстве ООО «Автотранс».

Заявитель отметил, что вывод об отсутствии возможности восстановить платежеспособность Общества нашел отражение в аудиторском заключении, подготовленном обществом с ограниченной ответственностью «Прайм аудит», по результатам проверки достоверности бухгалтерской отчетности организации за период с 01.07.2017 по 01.10.2018.

В связи с указанными обстоятельствами, конкурсный управляющий посчитал возможным привлечь ФИО7 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), перед кредиторами, по обязательствам должника, возникшим во второй половине 2018 года и далее.

Помимо этого, ФИО1 усмотрел наличие оснований для привлечение данного ответчика к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве, а именно, за нарушение ФИО7 требований пункта 2 статьи 126 этого же Закона, говоря о том, последний не представил документов об активах (их изменении и наличии), не передал упомянутое имущество, о котором нет сведений о реализации, что не позволяет формировать конкурсную массу для расчетов с кредиторами Общества.

ФИО7 возражал в суде первой инстанции, указывая на то, что имущества у ООО «Автотранс» (по данным бухгалтерского баланса) для удовлетворения требований кредитора - заявителя по делу ООО «Электрострой» было достаточно, тем самым оснований обращаться в суд с заявлением о банкротстве у него не имелось.

Относительно документации Общества, отсутствие которой конкурсный управляющий связывает с невозмоюжностью формирования конкурсной массы, ответчик объяснил тем, что часть документов была изъята правоохранительными органами в ходе проведения 25.02.2019 оперативно-розыскных мероприятий в отношении Общества, а от получения оставшейся документации конкурсный управляющий уклонился. Часть документации передавалась с помощью службы судебных приставов. Также ФИО7 сослался на то, что им была предпринята попытка получить изъятую документацию, однако на соответствующее обращение, правоохранительные органы ответили отказом.

Между тем, ФИО7 не объяснил и не сослался на конкретные доказательства, касающиеся местонахождения, например, строительных материалов, автошин и других материальных ценностей, числящихся за должником, в отношении которых нет документов о их хранении, реализации и т.п. (указанных в обортно-сальдовых ведомостях по счетам 10.01 и 58 за апрель 2018 года – май 2018 года, подписанных самим ответчиком). Также ответчик не раскрыл сведений относительно дебиторов должника и о документации, которой подтверждались бы имущественные права к этим дебиторам.

Суд первой инстанции, оценив сведения об имуществом состоянии ООО «Автотранс» за спорный период времени не усмотрел оснований для наступления ответственности ФИО7 по обязательствам Общества в рамках положений статьи 61.12 Закона о банкротстве. В тоже время суд, на основании оценки обстоятельств дела о банкротстве, собранных доказательств, доводов конкурсного управляющего и пояснений ответчика, пришел к выводу о том, что ФИО7, который являясь непосредственным руководителем организации безусловно обладает или должен обладать информацией об имущественном положении Общества, при этом не опроверг презумпции о том, что он принял все, зависящие от него, меры по содействию в передаче упомянутого имущества (числящегося за должником) и (или) сведений о их местонахождении конкурсному управляющему для способствования в формировании конкурсной массы.

Апелляционный суд, в обжалуемой ответчиком части, не согласился с выводами суда первой инстанции, сказав, что вины ФИО7 в непредставлении документации конкурсному управляющему не имеется, поскольку данная документация была изъята в ходе осуществления следственных мероприятий и конкурсный управляющий в силу своей компетенции вправе получить данную документацию самостоятельно, а ответчик уже не обладает правом на получение такой документации из правоохранительных органов.

Суд апелляционной инстанции принял во внимание то, что конкурсному управляющему следственными органами было предложено ознакомиться с изъятой в Обществе документацией, при этом отклонил довод конкурсного управляющего о том, что согласно письму следователя ОВД СЧ по РОПД СУ майора юстиции ФИО8 от 14.11.2019 сведений о местонахождении имущества должника (шин, дисков и аксессуаров для автомобилей) в изъятых документах не содержится.

Также апелляционный суд учел, что в рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий оспорил ряд сделок должника и предъявил иски к дебиторам, тем сам последний подтвердил наличие у него документов Общества, при этом не обосновал отсутствие какой-либо конкретной документации, которую ему не передал ФИО7, и которая позволила бы сформировать конкурсную массу.

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 указанной статьи Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. Указанные презумпции являются опровержимыми.

В пункте 16 Постановления № 53 сказано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Из материалов дела видно и установлено судебными инстанциями, что также не опровергается ФИО7, как минимум по данным бухгалтерской отчетности у ООО «Автотранс» в 2018 году (в предбанкротный период) имелись конкретные активы, в виде перечисленных материальных запасов и дебиторской задолженности.

Объективно, ФИО7, конкурсному управляющему какие-либо товарно-материальные ценности, указанные в балансе, не передал.

Как следует из содержания опубликованных конкурсным управляющим на сайте ЕФРСБ инвентаризационных ведомостей, по месту нахождения должника товарные запасы или иные материальные ценности не обнаружены, дебиторская задолженность в объеме, отраженном в бухгалтерской отчетности Общества за 2018 год, не выявлена.

Против этих заключений ответчик возражений не выдвинул.

В материалах дела имеется копия заключения бухгалтерской экспертизы от 05.02.2020 № 2086, проведенной АНО НИИ СЭГ «Содействие» в рамках уголовного дела № 11901280065070065, возбужденного в отношении ФИО7, касающегося его деятельности в Обществе.

В силу положений части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), перечень документов, которые могут являться доказательствами в арбитражном процессе, не является исчерпывающим, доказательств получения указанного документа с нарушением закона и его недопустимости не имеется.

Вопреки утверждению ответчика, копии документов из материалов уголовного дела, в отношении изложенных непосредственно в них обстоятельств, могут являться доказательствами по арбитражному делу.

В упомянутой экспертизе отражены обстоятельства деятельности ООО «Автотранс» в период с 11.06.2017 по 28.08.2019, согласно которым должник перевел 66 692 152 руб. 52 коп. за автомобильные шины, однако сведений о дальнейшей судьбе указанной продукции не имеется (средства от реализации шин на счет Общества не поступали).

Судьба указанных товарно-материальных ценностей, которые у Общества отсутствуют, ответчиком также не была объяснена, доказательств передачи конкурсному управляющему этих ценностей или документов о движении конкретных ценностей, не представлено.

Равном образом, ответчиком не было раскрыто сведений и о движении других материальных ценностей в ООО «Автотранс», в подтверждение приобретения которых в материалы дела в суде первой инстанции были представлены документы об их отгрузке в пользу Общества.


Доводы ФИО7 об отсутствии у него возможности передачи документации Общества вследствие изъятия правоохранительными органами необоснованно приняты апелляционным судом в качестве единственно объективных причин их отсутствия в распоряжении ответчика.

Между тем, именно ФИО7, будучи лицом, ответственным за обеспечение сохранности документации ООО «Автотранс» в силу требований статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», должен владеть информацией о том, какие именно документы должника были изъяты правоохранительными органами.

Оснований для переложения бремени доказывания этого обстоятельства на конкурсного управляющего в данном случае у суда апелляционной инстанции не имелось.

Тем не менее, ответчик доказательств изъятия у ООО «Автотранс» всей документации, в том числе касающейся приобретения и отражения в бухгалтерском учете Общества товарно-материальных ценностей или их списания, для проведения следственных мероприятий, не представил.

По информации, имеющейся в деле, полученной от следователя по уголовному делу, документация, касающаяся судьбы спорных ТМЦ, в материалах уголовного дела отсутствует.

ФИО7 не ссылается на какие-либо имеющиеся в материалах дела доказательства, которые бы подтверждали передачу такого рода документации конкурсному управляющему.

Тоже касается сведений и документации относительно дебиторской задолженности Общества, отраженной в подписанной ФИО7 бухгалтерской отчетности.

Отсутствие названной документации ООО «Автотранс» в распоряжении конкурсного управляющего исключает возможность последнего требовать у третьих лиц возврата имущества должника, обоснованно взыскивать задолженность, либо оспаривать сделки с имуществом должника, что соответственно не позволяет формировать конкурсную массу для расчетов с кредиторами Общества.

Выполнение своих функций по оспариванию отдельных сделок Общества не опровергает отсутствия в распоряжении конкурсного управляющего именно спорной документации (части документации).

При данных обстоятельствах, суд кассационной инстанции считает, что судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о подтверждении материалами дела причинно-следственной связи между противоправным бездействием ФИО7, виновный характер которого в данном случае презюмируется, и невозможностью формирования конкурсной массы в объеме, согласно данным бухгалтерской отчетности или в ином объеме, что является достаточным основанием для применения к названному лицу гражданско-правовой ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве.

Отменяя определение суда от 30.06.2021 в обжалуемой части, апелляционный суд неправильно применил установленные АПК РФ положения доказывания по делу, неверно распределил бремя доказывания между участвующими в деле лицами, что привело к необоснованным выводам об освобождении ФИО7 от субсидиарной ответственности перед кредиторами Общества.

В этой связи и в соответствии со статями 286, 287 и 288 АПК РФ постановление апелляционного суда от 08.10.2021 подлежит отмене.


Поскольку выводы, изложенные судом первой инстанции в определении от 30.06.2021, соответствуют представленным в материалы дела доказательствам, которым в полной мере судом дана надлежащая правовая оценка, а нормы материального права к спорным правоотношениям применены правильно, указанное определение от 30.06.2021 следует оставить в силе.

Руководствуясь статьями 286 - 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа



п о с т а н о в и л:

постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2021 по делу № А66-8251/2019 отменить.

Определение Арбитражного суда Тверской области от 30.06.2021 по тому же делу оставить в силе.


Председательствующий

А.Л. Каменев

Судьи


Е.В. Зарочинцева

М.В. Трохова