Постановление от 6 февраля 2024 г. по делу № А40-137176/2021

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-137176/21
06 февраля 2024 года
город Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 06 февраля 2024 года.


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Кручининой Н.А., Перуновой В.Л.,

при участии в заседании:

от ООО «КВК ГРУПП»: ФИО1, доверенность от 19.04.2023;

от ООО «ТОПГАН»: ФИО2, доверенность от 09.01.2024; ФИО3, доверенность от 15.01.2024; ФИО4, доверенность от 15.01.2024;

рассмотрев 30 января 2024 года в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО5 в лице финансового управляющего ФИО6 и ООО «КВК ГРУПП»

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 06 сентября 2023 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда

от 14 ноября 2023 года

о признании недействительной сделки договора купли продажи 100% доли в уставном капитале ООО «КВК ГРУПП» от 18.11.2019, заключенного между ФИО7 и ФИО5, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 рыночной стоимости доли в размере 5.344.000 руб., а также процентов за пользование чужими денежными средствами по статье 395 ГК РФ с 18.11.2019 по дату фактического исполнения определения суда

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 31.08.2021 ФИО7 (далее - должник) признан несостоятельным (банкротом).

Финансовым управляющим должника утвержден ФИО8, член Ассоциации «Урало-Сибирское объединение арбитражных управляющих», о чем опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» от 11.09.2021 № 164.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление ООО «ТОПГАН» (далее - заявитель) о признании недействительным договора купли продажи 100% доли в уставном капитале ООО «КВК ГРУПП», заключенного между должником и ФИО5, и применении последствий его недействительности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06 сентября 2023 года признан недействительной сделкой договор купли продажи 100% доли в уставном капитале ООО «КВК ГРУПП» от 18.11.2019, заключенный между ФИО7 и ФИО5, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 рыночной стоимости доли в размере 5.344.000 руб., а также процентов за пользование чужими денежными средствами по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации с 18.11.2019 по дату фактического исполнения определения суда.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14 ноября 2023 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО5 в лице финансового управляющего ФИО6 и ООО «КВК ГРУПП» обратились с кассационными жалобами, в которых ФИО5 в лице финансового управляющего ФИО6 просит определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, ООО «КВК ГРУПП» просит определение и постановление отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления ООО «ТОПГАН» о признании недействительной сделки.

Заявители жалоб считают судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ООО «КВК ГРУПП» поддержал доводы кассационных жалоб.

Представители ООО «ТОПГАН» возражали против удовлетворения кассационных жалоб.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция не находит оснований для изменения или отмены обжалуемых судебных актов в связи со следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, 18.11.2019 ФИО7 произвел отчуждение доли в размере 100% в уставном капитале ООО «КВК ГРУПП» в пользу ФИО5

25.11.2019 в Единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) внесены изменения, в соответствии с которыми ФИО5 является собственником 100% доли в уставном капитале ООО «КВК ГРУПП».

Заявитель полагает, что указанная сделка является недействительной согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также на основании статей 10, 168 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку отчуждена за 10.000 руб. в отсутствие доказательств оплаты в пользу аффилированного лица при наличии признаков неплатежеспособности, следовательно, направлена на вывод ликвидного имущества из конкурсной массы должника.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Удовлетворяя заявленные требования, суды, руководствуясь положениями статей 32 и 60 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правомерно признали требования обоснованными и документально подтвержденными.

Суды установили, что оспариваемая сделка совершена 18.11.2019, то есть после 01.10.2015, в связи с чем данная сделка может быть оспорена как по общим основаниям гражданского законодательства, предусмотренным статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, так и по специальным основаниям Закона о банкротстве, предусмотренным главой III.I Закона о банкротстве.

Суды указали, что в рассматриваемом случае сделка оспорена конкурсным кредитором как по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве, так и по общим основаниям гражданского законодательства, предусмотренным статьями 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Судами установлено, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением от 06.07.2021, оспариваемый договор купли-продажи заключен 18.11.2019, то есть в период подозрительности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На момент совершения сделки должник имел непогашенную задолженность перед кредитными организациями и заявителем, которая подтверждена следующими судебными актами по настоящему делу.

Определением от 02.12.2021 в реестр включено требование ПАО Сбербанк по кредитному договору от 18.05.2018 на сумму 573.813,08 руб. основного долга и 122.796,43 руб. процентов.

Определением от 02.12.2021 в реестр включено требование АО «Альфа-Банк» по соглашению о кредитовании от 23.11.2018 № F0GERC20S18112304531 на сумму 500.000 руб. основного долга и 72.359,78 руб. процентов.

Определением от 18.01.2022 в реестр включено требование ПАО Банк ВТБ по кредитному договору от 25.12.2017 № 625/0000-0625543 на сумму 1.100.363,39 руб. основного долга.

Определение от 18.01.2022 в реестр включено требование АО «ОТП Банк» по кредитному договору от 25.09.2019 № ПОТМ/810/291137 на сумму 354.938,83 руб. основного дога, 92.212,80 руб. процентов.

Определением от 20.01.2022 в реестр включено требование истца на основании решения Арбитражного суда города Москвы от 08.06.2021 по делу № А40-250729/20, которым взыскана задолженность по соглашению о расторжении лицензионного договора от 23.06.2017 № МСК_076 в размере 356.050 руб., задолженность по лицензионному договору от 01.12.2018 № МСК_076 в размере 1.306.050 руб., неустойка за невыплату ежемесячного вознаграждения в размере 66.750 руб., проценты по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации за невыплату фиксированного платежа в размере 56.487 руб., штраф в размере 190.000 руб., неустойка за нарушение требований к бизнесу TOPGUN 30.000 руб., задолженность по соглашению о маркетинге и стандартах обслуживания от 23.06.2017 № МСК_085 в размере 190.000 руб.

Определением от 02.08.2022 в реестр включено требование ООО «Сейвест» на основании решения Арбитражного суда города Москвы от 06.02.2020 по делу № А40-305848/19, которым взыскана задолженность по договору аренды от 31.05.2018 № ЗБ-129/К за период с 01.06.2019 по 07.11.2019 в размере 376.902,80 руб., а также пени в размере 118.933,60 руб. по состоянию на 06.11.2019.

Помимо судебных актов, из анализа финансового состояния должника, проведенного финансовым управляющим, следует, что на момент заключения договора купли-продажи также имелись следующие задолженности: по кредитному договору от 12.09.2013 № 0045382231 перед АО «Тинькофф Банк» в размере 243.268,48 руб., по договору займа от 21.04.2019 перед ФИО9 в размере 700.000 руб., задолженность по договору на оказание услуг от 18.10.2019 № 77-1916-05185 перед ООО «Дельта Москва 2» в размере 5.760 руб.

Объем общей задолженности на момент заключения договора купли-продажи доли составлял 6.456.686,19 руб., причем 2.137.587 руб. (33%) долга перед ООО «ТОПГАН».

Таким образом, суды обоснованно заключили, что сделка совершена при наличии признаков неплатежеспособности должника.

Судами установлено, что ФИО5 является фактически аффилированным по отношению к должнику лицом по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/15).

Так, суды установили, что аффилированность сторон сделки подтверждается следующим.

Истец и ООО «КВК ГРУПП», генеральным директором и единственным участником которого был ФИО7 (должник), являлись сторонами договоров субаренды автомобилей, арендованных по договорам лизинга.

Данные автомобили по окончанию срока субаренды должны были перейти в собственность ООО «ТОПГАН», однако должник продал 100% доли в уставном капитале ООО «КВК ГРУПП» ФИО5, а ФИО5 изъял автомобили из пользования ООО «ТОПГАН».

В открытых источниках информации содержатся интервью, в ходе которых ФИО5 указывал, что находится в конфликтных отношениях с генеральным директором ООО «ТОПГАН».

Указанный довод подтверждается определением Щекинского районного суда Тульской области от 18.01.2019 по делу № 2-194/2019.

Таким образом, ФИО5 заключил сделку на условиях, недоступных независимому участнику рынка, что в совокупности с обстоятельствами, предшествующими ее заключению (а именно конфликтные отношения с генеральным директором истца и умысел на причинение вреда истцу), доказывает наличие цели причинения вреда.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (например, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056).

В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Между тем, как отметили суды, ответчик не опроверг доводы истца об аффилированности с должником, не обосновал разумные экономические мотивы приобретения доли, которая, по его мнению, является неликвидной.

Судами установлено, что согласно договору купли-продажи 100% доли в ООО «КВК ГРУПП» стоимость составила 10.000 руб., однако ответчик не представил платежных документов, подтверждающих оплату.

Такая цена, по пояснениям должника и ООО «КВК ГРУПП», объяснялась тем, что ООО «КВК ГРУПП» являлось неликвидным обществом, поскольку на его балансе отсутствовало какое-либо имущество и оно имело неисполненные обязательства.

Однако, как обоснованно отметили суды, данные доводы не подтверждены материалами дела, напротив, согласно отчету № 224-И/2023 об оценке рыночной стоимости доли в размере 100% в уставном капитале ООО «КВК ГРУПП», подготовленными экспертами ООО «УНИСОН», доля была ликвидным имуществом.

Также судами установлено, что согласно сведениям ЕГРЮЛ основной деятельностью ООО «КВК ГРУПП» являлась аренда и лизинг легковых автомобилей и легких автотранспортных средств (ОКВЭД 77.11).

В рамках своей основной экономической деятельности в период, предшествующий отчуждению доли, ООО «КВК ГРУПП» заключило договоры лизинга в отношении 7 дорогостоящих автомобилей: договор лизинга от 21.04.2017 № 77-ЮЛ-БМШ-2017-04-7963 с ООО «КОНТРОЛ лизинг», договор лизинга от 20.11.2017 № 1148 с ООО «Прайм Лизинг», договор лизинга от 20.11.2017 № 1149 с ООО «Прайм Лизинг», договор лизинга от 20.11.2017 № 1150 с ООО «Прайм Лизинг», договор лизинга от 20.11.2017 № 1151 с ООО «Прайм Лизинг», предметом которого был автомобиль марки BMW 520D, 2017 года выпуска, договор лизинга от 10.07.2018 № 77-ЮЛ-Porsche-2018-07-19201 с ООО «КОНТРОЛ лизинг», договор лизинга от 30.08.2018 № 77-ЮЛ-RangeRover/LandRover-2018-08-20009 с ООО «КОНТРОЛ лизинг».

Данные договоры были экономически выгодными обществу, поскольку являлись договорами выкупного лизинга и подразумевали возможность приобретения автомобилей в собственность.

При этом по условиям договоров лизинга автомобили не числились на балансе ООО «КВК ГРУПП». Таким образом, реальные активы общества оказались скрыты из публичной отчетности.

Суды указали, что в действительности тот факт, что автомобили состояли на балансе лизингодателей, не свидетельствует о неликвидности доли ООО «КВК ГРУПП», поскольку по договорам уже длительное время выплачивались лизинговые платежи, что приближало общество к сроку выкупа автомобилей.

Судами установлено, что помимо приобретения автомобилей в собственность по окончании действия договоров лизинга экономическую выгоду общество получало также от сдачи автомобилей в аренду по договорам субаренды с истцом: договор субаренды транспортного средства без экипажа от 01.03.2018 № BMW-001/18, договор субаренды транспортного средства без экипажа от 01.10.2018 № Porsche-001/18, договор субаренды транспортного средства без экипажа от 01.10.2018 № RangeRover/LandRover-001/18.

Указанное, как отметили суды, подтверждает, что ООО «КВК ГРУПП» вело прибыльную лизинговую деятельность, поскольку, с одной стороны, общество постепенно выкупало автомобили по договорам лизинга, а с другой стороны, получало арендные платежи по договорам субаренды, которые превышали платежи по договорам лизинга.

Также судами установлено, что согласно выписке из системы Casebook, по итогам 2018 года валовая прибыль общества составила 15.176.000 руб., а чистая прибыль - 1.665.000 руб.

Более поздняя отчетность в органы ФНС России не представлялась, однако ООО «КВК ГРУПП» приобрело в собственность дорогостоящие автомобили по окончании лизинга в рамках следующих договоров: договор купли-продажи транспортного средства от 24.12.2019 № 1148 в отношении BMW 520D VIN <***> (цена - 10.000 руб.), договор купли-продажи транспортного средства от 24.12.2019 № 1149 в отношении BMW 520D VIN <***> (цена - 10.000 руб.), договор купли-продажи транспортного средства от 24.12.2019 № 1150 в отношении BMW 520D VIN <***> (цена - 10.000 руб.), договор купли-продажи транспортного средства от 29.03.2019 № 1151 в отношении BMW 520D VIN <***> (цена - 600.000 руб.).

Данные договоры, как обоснованно отметили суды, подтверждают тот факт, что по прошествии непродолжительного времени с даты заключения оспариваемого договора компания получила в собственность дорогостоящие автомобили, соответственно, на момент сделки лизинговые договоры были не просто обязательством, а потенциальным активом, что указывает на необходимость учета данного имущества в рамках оценки стоимости доли ООО «КВК ГРУПП».

Суды указали, что данные выводы подтверждаются отчетом № 224-И/2023 об оценке рыночной стоимости доли в размере 100% в уставном капитале ООО «КВК ГРУПП», из которого следует, что несмотря на отсутствие права собственности на объекты лизинга, иные имущественные права из договоров лизинга подлежат оценке и учету как активы предприятия. В отчете указано, что согласованная рыночная стоимость прав на объекты движимого имущества (автомобили) составляет округленно 9.382.000 руб. Из данной суммы вычтена величина пассивов (1.924.000 руб.) и получена стоимость чистых активов - 8.222.000 руб. Специалистом применены корректировки на низкую ликвидности доли (применен наивысший показатель корректировки - 35%) и получена рыночная стоимость доли - 5.344.000 руб., что в 534 раза больше суммы, якобы уплаченной ответчиком.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о том, что стоимость доли определена обоснованно, при этом указали, что рецензия от 29.05.2023 № Г/365/23/05/ЭиО, а также отчет от 29.05.2023 № Г/368/23/05/ЭиО, представленные в материалы дела ООО «КВК ГРУПП», не являются доказательствами, опровергающими выводы отчета.

Суды отметили, что рецензия не содержит каких-либо указаний на наличие значимых нарушений в методике расчета стоимости доли, поскольку содержащиеся в ней замечания носят формальный характер и не соответствуют действительности.

Суды заключили, что отчет от 29.05.2023 № Г/368/23/05/ЭиО не может быть положен в основу решения, поскольку неправомерно не учитывает стоимость лизингового имущества при расчете рыночной стоимости доли вопреки требованиям Федерального стандарта бухгалтерского учета ФСБУ 25/2018 «Бухгалтерский учет аренды», утвержденный приказом Минфина России от 16.10.2018 № 208н.

Согласно позиции, изложенной в постановлении Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 09.11.2016 № 347-ПЭК16 по делу № А26-10818/12, при определении рыночной стоимости доли суд не ограничен в круге доказательств данными бухгалтерского учета, поэтому суды правомерно заключили, что доводы из отчета от 29.05.2023 № Г/368/23/05/ЭиО о том, что лизинговое имущество находилось на забалансовых активах, не отменяет необходимость его учета при определении рыночной стоимости доли.

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что рассчитанный размер рыночной стоимости доли в 1 руб. не соответствует действительности.

Суды правомерно указали, что факт неравноценности встречного предоставления в совокупности с наличием признаков неплатежеспособности должника и аффилированности сторон по сделке создает презумпцию цели причинения вреда кредиторам, что дает основания признать сделку недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Судам не представлено доказательств оплаты 10.000 руб. - цены, установленной договором, что дополнительно свидетельствует о нерыночных условиях сделки.

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

В пункте 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в случае, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки. В отношении удовлетворенного определением суда реституционного требования должника к другой стороне сделки суд выдает исполнительный лист.

В силу положений пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, приобретатель по недействительной сделке должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности сделки, суды первой и апелляционной инстанций в целях приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения, правомерно возложили на ФИО5 обязанность возвратить в конкурсную массу рыночную стоимость 100% доли ООО «КВК ГРУПП» на 18.11.2019, которая составила 5.344.000 руб., а также уплатить проценты за незаконное пользование денежными средствами по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанций законными и обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального и процессуального права.

Доводы кассационных жалоб о нарушении судами норм материального права судебной коллегией суда кассационной инстанции отклоняются, поскольку основаны на неверном толковании этих норм.

Указанные в кассационных жалобах доводы были предметом рассмотрения и оценки судов при принятии обжалуемых актов. Каких-либо новых доводов кассационные жалобы не содержат, а приведенные в жалобах доводы не опровергают правильности принятых по делу судебных актов.

Доводы кассационных жалоб сводятся к переоценке имеющихся в деле доказательств, что в силу положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы полномочий суда кассационной инстанции.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, могущих повлиять на правильность принятых судами судебных актов либо влекущих безусловную отмену последних, судом кассационной инстанции не выявлено.

Учитывая изложенное, оснований, предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для изменения или отмены обжалуемых в кассационном порядке судебных актов, по делу не имеется.

В связи с тем, что определением Арбитражного суда Московского округа от 25.12.2023 о принятии кассационной жалобы к производству ФИО5 предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до рассмотрения кассационной жалобы по существу, с ФИО5 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3.000 руб. за рассмотрение кассационной жалобы.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 06 сентября 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 14 ноября 2023 года по делу № А40-137176/21 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО5 в лице финансового управляющего ФИО6 и ООО «КВК ГРУПП» - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 (три тысячи) рублей за рассмотрение кассационной жалобы.


Председательствующий-судья В.В. Кузнецов


Судьи Н.А. Кручинина


В.Л. Перунова