Постановление от 11 июня 2024 г. по делу № А12-96/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-12641/2021

Дело № А12-96/2020
г. Казань
11 июня 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 июня 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Богдановой Е.В.,

судей Гильмутдинова В.Р., Минеевой А.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Долговой А.Н.,

при участии в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи в Арбитражном суде Волгоградской области представителей:

ФИО1 - ФИО2, по доверенности от 16.05.2024 (до перерыва), ФИО3, по доверенности от 31.10.2022 (после перерыва),

ФИО4 - ФИО3, по доверенности от 31.10.2022 (после перерыва),

Управления Федеральной налоговой службы по Волгоградской области – ФИО5, по доверенности от 18.12.2023 (до перерыва), ФИО6, по доверенности от 18.12.2023 (после перерыва),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1, ФИО4

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 16.06.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2024

по делу № А12-96/2020

по заявлению конкурсного управляющего акционерного общества «ВЗСК ПРОМ» ФИО7 о привлечении ФИО8, ФИО1, ФИО4, ФИО9 к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «ВЗСК-ПРОМ»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 02.11.2020 акционерное общество «ВЗСК-Пром» (далее - должник, АО «ВЗСК-Пром») признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Определением суда от 30.06.2023 ФИО7 отстранен от исполнения обязанностей конкурного управляющего должником; определением от 24.07.2023 конкурсным управляющим утвержден ФИО10

Конкурсный управляющий ФИО7 22.07.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении контролирующих должника лиц: генерального директора и единственного акционера должника ФИО8 (далее – ФИО8), директора по экономике и финансам должника ФИО9 (далее – ФИО9), ФИО1 (далее – ФИО1) и ФИО4 (далее – ФИО4) к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ВЗСК-Пром».

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 16.06.2023 признано наличие оснований для привлечения ФИО8, ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам АО «ВЗСК-Пром»; в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО9 отказано. Производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО8, ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами АО «ВЗСК-Пром».

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2024 определение Арбитражного суда Волгоградской области от 16.06.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по спору судебными актами, ФИО1 и ФИО4 обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами норм права и несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, просят определение суда от 16.06.2023 и постановление апелляционного суда от 19.01.2024 в части, касающейся их привлечения к субсидиарной ответственности, отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в данной части отказать.

В обоснование кассационной жалобы заявители указывают на отсутствие у них возможности оказания влияния на решения и действия органов управления должника; на ограниченный характер вовлеченности ФИО1, оказывавшего посреднические (агентские) услуги в рамках конкретного бизнес-проекта (Ямал СПГ), в хозяйственную деятельность должника; на отсутствие доказательств, свидетельствующих о получение ФИО1 и ФИО4 выгоды из незаконного или недобросовестного поведения контролирующих должника лиц; на заключение должником контракта в результате оказанных ФИО1 по агентскому договору услуг и поступлении в адрес должника по указанному договору несопоставимо с размером выплаченного ответчику значительного дохода.

В соответствии со статьей 153.1 АПК РФ судебное заседание проведено с использованием систем видео-конференц-связи при содействии Арбитражного суда Волгоградской области.

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 16.05.2024 объявлен перерыв до 12 часов 00 минут 30.05.2024, информация о чем размещена на официальном сайте Арбитражного суда Поволжского округа в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», после окончания которого судебное заседание продолжено в том же составе суда.

В судебном заседании представитель ФИО1 и ФИО4 поддержали доводы, изложенные в жалобе. Представитель ФНС России возражал против удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Поскольку заявителями кассационной жалобы принятые по спору определение и постановление обжалуются только в части, то суд кассационной инстанции рассматривает дело в пределах доводов кассационной жалобы (часть 1 статьи 286 АПК РФ).

Проверив законность судебных актов в обжалуемой части, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее, судебная коллегия кассационной инстанции приходит к следующему.

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий должником ссылался на положения пункта 1, подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и указывал на совершение ФИО8, являющейся руководителем и единственным учредителем должника, действий по выводу денежных средств в общем размере 44 717 022 руб., а также на положения статьи 61.12 Закона о банкротстве, указывая на неисполнение ФИО8 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника при наличии к тому по состоянию на 25.12.2019 оснований.

Разрешая спор в указанной части, суды приняли во внимание наличие вступившего в законную силу судебного акта - определения Арбитражного суда Волгоградской области от 02.06.2022 - о признании недействительными сделок по перечислению должником в пользу ФИО8 в период с 19.09.2017 по 28.01.2019 денежных средств в общем размере 44 717 022 руб. по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и установленные данным судебным актом обстоятельства их совершения.

В рамках указанного обособленного спора судом было установлено, что перечисление должником ФИО8 денежных средств производилось на основании заключенных ФИО8 (цессионарий) и обществами «Виктория», «Инвест Сервис», «Стройимпульс» (цеденты) договоров уступок прав требования к должнику, вытекающих из договоров поставки; отсутствие реальных хозяйственных отношений между должником и названными контрагентами, оформление руководителем должника фиктивного документооборота с указанными юридическими лицами, что послужило основанием для доначисления АО «ВЗСК-Пром» сумм налога в общем размере 9 907 056,03 руб.

Приняв во внимание указанные обстоятельства, а также проанализировав данные бухгалтерской отчетности должника, суды пришли к выводу о том, что указанные сделки должника по выводу денежных средств в пользу заинтересованного лица - ФИО8 (являющейся руководителем и единственным акционером должника) существенным образом повлияли на финансовое состояние должника, в связи с чем признали доказанным наличие оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В части требования управляющего о привлечении ФИО11 к ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве суды пришли к выводу о том, что размер ответственности по указанному основанию подлежит поглощению за счет ее привлечения к ответственности по основаниям подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве.

Судебные акты в данной части лицами, участвующими в деле, не обжалуются.

Также конкурсным управляющим заявлены требования о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Приходя к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО4, суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, исходили из фактического осуществления ФИО1 контроля над должником, а также извлечения личной выгоды для себя за счет неправомерного поведения руководителя должника; использования им личности ФИО4 в качестве инструмента для сокрытия активов группы компаний от возможного обращения на него взыскания по требованиям кредиторов.

Судами установлено, что ФИО1 является заинтересованным по отношению к ФИО8 лицом, поскольку помимо деловых отношений, состоял с последней в отношениях свойства, являясь супругом сестры ФИО8

Между должником АО «ВЗСК-Пром» (принципал) и ИП ФИО1 (агент) 15.03.2016 был заключен агентский договор № У/07-2016, по условиям которого ФИО1 обязался провести переговоры по заключению и сопровождение исполнения договора с филиалом полного товарищества «САУС ТАМБЕЙ СПГ» в п. САББЕТА на осуществление АО «ВЗСК-Ппром» поставки, изготовления и доставки металлоконструкций (проект Ямал СПГ).

На основании сведений, полученных в ходе мероприятий налогового контроля, свидетельских показаний, суды установили, что ФИО1 осуществлял взаимодействие с заказчиком «ЯМАЛ СПГ», регулярно присутствовал на ежедневных совещаниях руководства АО «ВЗСК-Пром», на которых обсуждались планы производства и отгрузки, вносились корректировки, т.е.. принимались оперативно-производственные решения, имел доступ на территорию должника, а также к его локальным нормативным актам и документам.

Судами также отмечено, что согласно справкам 2-НДФЛ за 2015 – 2018 гг., ФИО1 являлся работником АО «ВЗСК-Пром», однако при этом достоверных сведений о занимаемой должности и выполняемых трудовых функций суду не раскрыл.

Кроме того, проанализировав выписки по расчетным счетам АО «ВЗСК-Пром» за 2016 – 2018 гг., и учитывая процентное отношение поступлений от филиала полного товарищества «САУС ТАМБЕЙ СПГ» на расчетный счет должника к общей сумме приходных операций по его счету, которое составило: в 2016 году – 64 % от общей суммы приходных операций, в 2017 году – 45 %, а в 2018 году – 6,5 %, суды констатировали, что контракт с филиалом полного товарищества «САУС ТАМБЕЙ СПГ» являлся единственным источником ведения хозяйственной деятельности должника, полностью контролируемой ФИО1

Указанные обстоятельства расценены судами как свидетельствующие о наличии у ФИО1 статуса лица, фактического контролировавшего деятельность должника.

При этом суды также пришли к выводу о совершении должником сделок по выводу в пользу ФИО1 активов (денежных средств) в общей сумме 59 737 900 руб., отвечающих критериям существенной убыточности и значимости для должника, послуживших причиной банкротства должника и причинивших вред имущественным правам должника и кредиторов.

Так, в частности, суды указали на перечисление ФИО1 под видом оплаты консультационных услуг по агентскому договору № У/07-2016, за период с 2016 по 2018 гг. денежных средств в общей сумме 44 977 900 руб., по договорам займа от 06.06.2016 и от 03.02.2017 в размерах 5 000 000 руб. и 6 250 000 руб. соответственно; на перечисление ФИО1 денежных средств должника, полученных в счет исполнения обязательств по фиктивным договорам ФИО12 - в размере 1 576 700 руб., обществами «Фактор» и «Строй Импульс» - в общем размере 3 510 000 руб.

В отношении перечислений по агентскому договору суды, отмечая противоречивость условий договора, дат заключения договоров (должником с ФИО1 и должником с филиалом полного товарищества «САУС ТАМБЕЙ СПГ») и проведения расчетов между агентом и принципалом со ссылкой на несогласованность размера и порядка выплаты вознаграждения ответчику с определенными в соответствующей части условиями агентского договора, пришли к заключению о наличии оснований для вывода о заключении агентского договора позднее указанной в нем даты и выполнения обязательств по договору с «САУС ТАМБЕЙ СПГ» № 1441J-G CS 1800 FWP1C qua, свидетельствующем о нестандартности поведения, как должника, так и ФИО1, общности их экономически интересов, а также о формальном заключении сторонами агентского договора с целью вывода денежных средств в пользу ФИО1, как конечного бенефициара деятельности должника.

Перечислениям от ФИО12 и обществ «Фактор» и «Строй Импульс» суды дали оценку исходя из выводов налогового органа о фиктивности взаимоотношений должника с указанными обществами, содержащихся в результатах проведенной им налоговой проверки, а также в судебном акте о признании недействительными сделок по перечислению должником денежных средств в пользу ФИО12 (определении Арбитражного суда Волгоградской области от 02.06.2022).

В отношении выданных должником ФИО1 денежных средств по договорам займов от 06.06.2016 и от 03.02.2017 суды исходили из отсутствия доказательств исполнения ФИО1 обязательств по возврату заемных средств и уплате причитающихся процентов в общем размере 12 535 981,33 руб.

При этом доводы ФИО1 о заключении им с АО «ВЗСК-Пром» соглашения о новации от 21.06.2019, по условиям которого стороны пришли к соглашению считать обязательства по договорам займа оплатой должником авансового платежа ФИО1 по договору возмездного оказания услуг от 28.01.2019, судами были отклонены.

По условиям договора возмездного оказания услуг от 28.01.2019 ФИО1 обязался осуществить переговорный примирительный процесс с АО «Торговый дом Металлургический завод «Красный октябрь» (далее - Общество «Красный Октябрь») от имени АО «ВЗСК-Пром», результатом которого будет являться расторжение договора подряда № 01-18-П-55/2018ТДМ от 14.02.2018 на условиях, по которым Общество «Красный Октябрь» не имеет каких-либо имущественных претензий к АО «ВЗСК-Пром». Размер вознаграждения исполнителя определен в сумме 16 500 000 руб.

В соответствии с подписанным сторонами к указанному договору актом приемки-сдачи оказанных услуг от 16.10.2019 ФИО1 оказаны услуги, результатом которых явилось утверждение постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.09.2019 по делу № А12-1711/2019 мирового соглашения между должником и Обществом «Красный Октябрь».

Между тем, проанализировав рынок юридических услуг в городе Волгограде (связанных с ведением дел в арбитражном суде), суды сочли размер вознаграждения ФИО1 по договору возмездного оказания услуг от 28.01.2019 чрезмерным и не соответствующим объему оказанных услуг.

Кроме того, судами было отмечено отсутствие доказательств, подтверждающих фактическое оказание ФИО1 услуг по договору от 28.01.2019, с учетом представления должника в деле № А12-1711/2019 иным лицом (ФИО13), являвшимся его работником; представленные ФИО14 копии писем, посадочных талонов, выданной на имя ФИО1 доверенности в качестве соответствующих доказательств приняты не были.

Более того, учитывая, что на дату заключения соглашения о новации от 21.06.2019 у должника имелись неисполненные обязательства перед налоговым органом, суды посчитали данное соглашение недействительным, как отвечающим признакам недействительной сделки, предусмотренным статьей 61.3 Закона о банкротстве.

Кроме того, принимая во внимание установление в рамках налоговой проверки осуществления должником своей производственной деятельности на площадях имущественного комплекса, арендуемых им на основании договоров субаренды (последовательно, у обществ «Эконом и Я», «Лучшая ставка» и ИП ФИО8), и на арендуемом оборудовании (у общества «ВЗСК-Инжениринг»), у лиц, имеющих в отдельные периоды признаки аффилированности с ответчиком ФИО1 (через вхождение его либо аффилированных с ним организаций в состав участников указанных обществ; учитывая, в частности, что до 14.08.2015 ответчик ФИО1 являлся участником общества «Эконом и Я» с долей участия 25 %; до 15.11.2012 и до 07.09.2022 ответчик ФИО1 являлся директором участников общества «ВЗСК-Инжениринг» - обществ «Рускон Холдинг» и «Рускон» соответственно, ликвидированных вследствие банкротства в 2015 году), принимая во внимание объемы арендуемых АО «ВЗСК-Пром» площадей, общий размер произведенных им в период с 2016 по 2019 год арендных платежей (12 837 805 руб.) и рыночную стоимость арендуемого имущественного комплекса (определенную в рамках дела № А12-3374/2915 в сумме 104 332 000 руб.), и придя к выводу (согласившись с выводом уполномоченного органа) о формальности взаимоотношений по договорам субаренды внутри группы компаний, подконтрольной ФИО1, целью которых являлось перераспределение денежных потоков внутри группы компаний, а также учитывая внесение указанного имущественного комплекса его собственником - обществом «МК Инвест», в качестве вклада в уставной капитал общества «Волгостальмост», состав участников указанного общества и его последующее изменение, а именно: вхождение в его состав до 29.12.2020 с долей участия 25 % общества «Индустриальный парк Волжский», аффилированного с ответчиком ФИО1 (являющегося его участником: до 14.12.2017 - единственным, с 15.12.2017 - разделившим свое участие с ФИО8 в долях 25 % и 75 % соответственно), и общества «Волга Девелопмент» с долей участия в размере 74 % , а с 30.12.2020 - ФИО4 (дочери ответчика ФИО1) с долей участия в размере 75 % (вместо общества «Волга Девелопмент»), суды пришли к заключению о том, что указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о создании модели ведения бизнеса, при которой организации, входящие в группу компаний, подконтрольной ФИО1, осуществляющие производственную деятельность, в частности АО «ВЗСК-Пром», не обладали собственными активами для ведения такой деятельность, и являлись рисковой частью бизнеса, при этом, основной имущественный актив - имущественный комплекс, на территории которого осуществлялась деятельность должника, был выведен в пользу подконтрольного ФИО1 юридического лица, где мажоритарным участником выступает дочь ФИО1 - ФИО4, также подлежащая привлечению к субсидиарной ответственности как сопричинитель вреда должнику.

При этом обстоятельства приобретения ФИО4 доли в уставном капитале общества «Волгостальмост», исходя из ее аффилированности по отношению к ФИО1, возраста, отсутствия навыков управленческой деятельности, а также собственных средств, достаточных для приобретения имущества, суды оценили критически, сделав вывод о мнимости сделки по приобретению ФИО4 доли в уставном капитале, ее совершении в интересах ФИО1 и в целях сокрытия имущественного комплекса от притязаний кредиторов.

С учетом вышеизложенного суды пришли к выводу о доказанности осуществления ФИО1 применительно к разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума от 21.12.2017 № 53) фактического контроля над АО «ВЗСК-Пром»; вывода в его пользу денежных средств должника на сумму 59 737 900 руб., что создало условия для значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств; а также доказанности, что в результате его действий была окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

При таких обстоятельствах суды сочли доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1, как фактического бенефициара должника АО «ВЗСК-Пром», и ФИО4, как личности, используемой фактическим бенефициаром в качестве инструмента для сокрытия основного актива группы компаний, к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве.

Между тем судами не учтено следующее.

Норма пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также действовавшая ранее норма пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), предусматривают возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его долгам в ситуации, когда их виновным поведением вызвана невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 3 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия

В силу указанного, к ответственности подлежит привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности; конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

В рассматриваемом случае суды, признавая ФИО1 фактическим бенефициаром должника, контролировавшим деятельность последнего, исходили из того, что именно ФИО1 осуществлял сопровождение (от заключения до исполнения) сделки должника АО «ВЗСК-Пром» с филиалом полного товарищества «САУС ТАМБЕЙ СПГ» в п. САББЕТА, осуществлял взаимодействие с заказчиком («САУС ТАМБЕЙ СПГ») по проекту ЯМАЛ СПБ, присутствовал на совещаниях руководства, высказывался по вопросам, касающимся исполнения единственного контракта АО «ВЗСК-Пром» в период с 2016 по 2018 гг. Указанные обстоятельства расценены судами применительно к подпункту 2 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротства, как свидетельствующие о праве ФИО1 на совершение сделок должника и определение их условий, о его праве давать обязательные для исполнения должником указания.

В то же время судами по результатам анализа выписок по расчетным счетам должника установлено, что поступления в адрес АО «ВЗСК-Пром» составили:

- в 2016 году – 355 029 961 руб., из них от «САУС ТАМБЕЙ СПГ» - 227 541 257 руб. (64 % от общей суммы приходных операций),

- в 2017 году – 1 030 140 365 руб., из них от «САУС ТАМБЕЙ СПГ» - 464 433 456 руб. (45 % от общей суммы приходных операций),

- в 2018 году – 190 290 173 руб., из них от «САУС ТАМБЕЙ СПГ» - 12 537 269 руб. (6,5 % от общей суммы приходных операций).

При этом источники и основания поступления иных денежных средств на счета должника, учитывая последовательное снижение доли поступлений от «САУС ТАМБЕЙ СПГ», судами, с учетом последовательно приводимых ФИО1 доводов о его исключительно фрагментарной вовлеченности в производственный процесс должника, ограниченной исключительно вопросами, касающимися проекта «ЯМАЛ СПГ», не исследованы; вывод о том, что доход от исполнения договора с этим контрагентом являлся единственным источником формирования активов АО «ВЗСК-Пром» в 2016-2018 гг. сделан при неполном исследовании обстоятельств дела.

Каких-либо иных доказательств, доводов, указывающих на то, что ФИО1 имел отношение ко всей деятельности должника (помимо взаимодействия в рамках проекта «ЯМАЛ СПГ») и с высокой долей вероятности оказывал влияние на деятельность должника, ни конкурсным управляющим, ни уполномоченным органом, приведено не было.

При этом ФИО1 приведены доводы о том, что им аналогичным образом, в качестве агента, осуществлялось сопровождение заключения и исполнения контрактов и иных предприятий, не только должника.

Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом ответственности бенефициаров юридического лица перед кредиторами данного юридического лица и реализуется в том случае, если неспособность удовлетворить требования кредиторов спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности и способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица.

В соответствии с разъяснениями пункта 16 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

При этом презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если сделка (сделки) одновременно отвечает двум квалифицирующим признакам: она является значимой для должника (применительно к масштабам его деятельности) и существенно убыточной (пункт 23 постановления Пленума от 21.12.2017 № 53).

Таким образом, по смыслу указанных норм и разъяснений, в предмет судебного исследования при разрешении вопроса о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов входят причины, приведшие к возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства, являлось ли банкротство следствием неправомерных действий (бездействия) контролирующих лиц, были ли ответчики соучастниками лиц, виновных в несостоятельности.

Однако в рассматриваемом случае судами момент возникновения у должника признаков объективного банкротства не установлен, конкретные действия ФИО1, повлекшие невозможность исполнения должником обязательств, не приведены.

Выводы судов о существенной убыточности и значимости для должника сделок по перечислению им (должником) в пользу ответчика ФИО1 денежных средств в общем размере 59 737 900 руб., сделан без учета общего объема поступления денежных средств на счет должника в спорный период, в том числе без учета сопоставления полученного должником от реализации контракта с «САУС ТАМБЕЙ СПГ» (704 511 982 руб. за период с 2016 по 2018 гг.) и выплаченного им ФИО1 за сопровождение указанного контракта агентского вознаграждения (44 977 900 руб.).

Кроме того, вменяя ФИО1 и ФИО1 действия по сокрытию от притязаний кредиторов должника имущества - имущественного комплекса по адресу <...>, суды одновременно указали на принадлежность данного имущества иному лицу – обществу «МК-Инвест» (в период с 08.09.2010 по 29.09.2017), обществу «Волгостальмост» (в настоящее время). При этом обстоятельств, свидетельствующих о том, что указанное имущество когда-либо принадлежало должнику и было выведено из его владения вследствие недобросовестного поведения контролировавших должника лиц, судами установлено не было.

Суд округа также обращает внимание на то, что согласно установленным судами обстоятельствам фактически вывод спорного имущества состоялся 18.09.2017 путем его внесения в уставной капитал общества «Волгостальмост», участником которого ответчик ФИО4 стала лишь 30.12.2020 - спустя более чем через три года с момента выбытия спорного имущества из обладания его собственника (общества «МК-Инвест»).

На основании изложенного, принимая во внимание, что судами должным образом не исследованы обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, доводы и возражения участвующих в деле лиц, а вывод о наличии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности в достаточной мере не обоснован, базируется исключительно на выводах уполномоченного органа, отраженных им в результатах налоговой проверки (решение от 24.09.2020 № 10-14/530), а также в отзывах на требования конкурсного управляющего о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности, суд округа полагает необходимым отменить принятые в рамках настоящего спора судебные акты в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1, ФИО4 к субсидиарной ответственности, с направлением обособленного спора в данной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции, при котором суду надлежит учесть изложенное, дать надлежащую правовую оценку всем доводам лиц, участвующих в деле, с учетом комплексного анализа обстоятельств дела, исследовать и оценить все представленные доказательства, и по результатам исследования и оценки этих доказательств принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и надлежащими положениями законодательства.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 16.06.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2024 по делу № А12-96/2020 в части признания наличия оснований для привлечения ФИО1, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам акционерного общества «ВЗСК-ПРОМ» отменить.

Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Волгоградской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья Е.В. Богданова

Судьи В.Р. Гильмутдинов

А.А. Минеева