Решение от 11 февраля 2020 г. по делу № А46-7233/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОМСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Учебная, д. 51, г. Омск, 644024; тел./факс (3812) 31-56-51/53-02-05; http://omsk.arbitr.ru, http://my.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

№ дела

А46-7233/2019
11 февраля 2020 года
город Омск


Резолютивная часть решения объявлена 04 февраля 2020 года. Полный текст решения изготовлен 11 февраля 2020 года.

Арбитражный суд Омской области в составе судьи Лебедевой Н.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие Спецтех» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к ФИО2 о взыскании 7 423 128 руб. 46 коп.,

при участии в деле третьего лица, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Нефтегазснаб»,

в судебном заседании приняли участие:

от истца – ФИО3 (доверенность от 19.08.2019, паспорт);

от ответчика – ФИО4 (доверенность от 30.05.2019, паспорт);

от третьего лица – не явились, извещены,

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие Спецтех» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Омской области с исковым заявлением к ФИО2 (далее – ответчик) о взыскании убытков в сумме 7 423 128 руб. 46 коп.

В обоснование исковых требований истец в иске сослался на следующие обстоятельства.

Протоколом №1 общего собрания участников от 18.03.2011 ФИО2 был избран единоличным исполнительным органом (директором) общества с ограниченной ответственностью Научно-производственное объединение «Специальные технологии» (после смены наименования - общество с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие Спецтех» (полное наименование), ООО «НППСпецтех» (сокращенное наименование).

Протоколом №21/1 общего собрания участников от 17.05.2016 полномочия ФИО2 как единоличного исполнительного органа (директора) общества с ограниченной ответственностью Научно-производственное объединение «Специальные технологии» были прекращены с 18.05.2016.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1. ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, обязано возместить по требованию юридического лица убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Норма об ответственности единоличного исполнительного органа общества содержится также в Федеральном законе от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - ФЗ «Об ООО») (пункт 2 статьи 44): «Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.».

При этом закон обязывает лиц, уполномоченных выступать от имени юридического лица, действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ, пункт 1 статьи 44 ФЗ «Об ООО»).

По вине ФИО2 истцу были причинены убытки.

Исходя из содержания пункта 2 статьи 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

02.04.2013 между ООО «Нефтегазснаб» (арендодателем) и ООО «НППСпецтех» (арендатором, истцом) был заключен договор № 04/02-2013/05 аренды оборудования с последующим выкупом. По условиям указанного договора арендодатель обязался предоставить арендатору за плату во временное пользование оборудование для использования арендатором в своих производственных и коммерческих целях. Арендная плата за пользование оборудование была установлена сторонами договора из расчета за тонну произведенной на оборудовании продукции, в размере 30 770 руб. без НДС. В связи с таким порядком определения арендной платы стороны договора, в соответствии с условием его пункта 4.1., ежемесячно составляли и подписывали акты о количестве произведенной на оборудовании продукции.

Согласно акту о количестве произведенной на оборудовании продукции от 31.05.2016, за период с 02.04.2013 по 31.05.2016, общее количество продукции составило 1 798,833 т.

После прекращения полномочий ФИО2, с целью проверки обоснованности общего количества произведенной на оборудовании продукции, арендодателем и арендатором было произведено снятие информации с электронных носителей арендованного оборудования. По результатам проверки было установлено, что общее количество произведенной на оборудовании продукции составило 2 001,631 т, т.е. превышает количество произведенной продукции, указанное сторонами в актах. В связи с этим обстоятельством ООО «Нефтегазснаб» (арендодатель) обратилось в Арбитражный суд Омской области с иском к ООО «НППСпецтех» (арендатору) о взыскании арендной платы за неучтенную продукцию (дело № А46-4791/2018). К участию в деле в качестве третьего лица судом был привлечено ФИО2

Решением Арбитражного суда Омской области от 14.03.2019 по делу №А46-4791/2018 с ООО «НППСпецтех» в пользу ООО «Нефтегазснаб» была взыскана задолженность в размере 7 363 311 руб. 46 коп., в доход федерального бюджета взыскано 59 817 руб. государственной пошлины.

В бухгалтерском учете истца в период времени, в течение которого директором истца являлся ФИО2 (с момента создания ООО «НППСпецтех» и до 18.05.2016) не содержится сведений об изготовлении на арендованном оборудовании продукции в количестве 202,798 т, за которую была взыскана арендная плата в размере 7 363 311 руб. 46 коп. Таким образом, расходы истца по уплате арендной платы (в указанном выше размере) не были сопряжены с реализацией продукции покупателям и получением за нее оплаты.

Абзац 2 пункта 1 статьи 53.1. ГК РФ устанавливает, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 №402-ФЗ О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта. Пунктом 4 статьи 32 ФЗ «Об ООО» установлено, что руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества. Следовательно, именно на ФИО2, как на директоре общества, лежала обязанность по контролю за работой арендованного оборудования, в том числе, по недопущению изготовления на этом оборудовании продукции не самим обществом, а сторонними лицами, а также обязанность по достоверному отражению имевших место фактов хозяйственной деятельности общества в его бухгалтерском учете.

Размер убытков, причиненных ФИО2 ООО «НППСпецтех», составляет 7 423 128 руб. 46 коп., из которых 7 363 311 руб. 46 коп. - арендная плата по договору № 04/02-2013/05 аренды оборудования с последующим выкупом, взысканная в пользу ООО «Нефтегазснаб» Решением Арбитражного суда Омской области от 14.03.2019 по делу №А46- 4791/2018; 59 817 руб. - государственная пошлина, взысканная в доход федерального бюджета.

В соответствии с подпунктом 4) пункта 1 статья 225.1. АПК РФ арбитражные суды . рассматривают дела, в том числе по корпоративным спорам, связанным с назначением или избранием, прекращением, приостановлением полномочий и ответственностью лиц, входящих или входивших в состав органов управления и органов контроля юридического лица.

В соответствии с пунктом 2 статьи 65.2. ГК РФ участник корпорации или корпорация, требующие возмещения причиненных корпорации убытков (статья 53.1) либо признания сделки корпорации недействительной или применения последствий недействительности сделки, должны принять разумные меры по заблаговременному уведомлению других участников корпорации и в соответствующих случаях корпорации о намерении обратиться с такими требованиями в суд, а также предоставить им иную информацию, имеющую отношение к делу.

На основании изложенного, истец просит суд взыскать с ФИО2 в пользу ООО «НППСпецтех» убытки в размере 7 423 128 руб. 46 коп.

Определением суда от 07.05.2019 данное исковое заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание.

Ответчик исковые требования не признал, в письменном отзыве указал следующее.

Пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что судебной защите подлежат оспоренные или нарушенные права.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что защита нарушенных прав осуществляется, в том числе, путем возмещения убытков.

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон № 14-ФЗ) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 указанной статьи).

Согласно пункту 5 статьи 44 Закона № 14-ФЗ с иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник.

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ.

Согласно пункту 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление № 62) недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзацах 3-5 пункта 1 постановления № 62, в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

При этом следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Как разъяснил Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в постановлении от 12.04.2011 № 15201/10, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа истец обязан доказать сам факт причинения ему убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями.

Истец, предъявляя требование о взыскании с ФИО2 убытков в размере 7 423 128 руб. 46 коп., ссылается на судебный акт, внесенный по результатам рассмотрения дела № А46-4791/2018, и полагает, что убытки причинены в результате виновных действий директора.

Вместе с тем, взыскание в судебном порядке сумм по договору аренды само по себе не может служить основанием для взыскания убытков с руководителя должника.

Не могут иметь преюдициального значения те обстоятельства, которые даже и были отражены в судебном акте, но не были оценены и не исследовались, не входили в предмет доказывания, не были отражены в мотивировочной части судебного акта, им не давалась правовая оценка, в связи с чем они не приобрели качество незыблемости и достоверности.

Так судом не исследовались периоды деятельности ФИО2 как руководителя ООО "НПП Спецтех", не входили в предмет доказывания сам факт причинения убытков в период деятельной ФИО2 и наличие причинной связи между действиями ФИО2 и наступившими последствиями.

Как отмечается в судебной практике, свойствами преюдиции обладают обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда, а не правовая оценка этих обстоятельств (Постановление ФАС Северо- Кавказского округа от 09.03.2011 по делу № А32-44945/2009). Арбитражный суд не связан выводами других судов о правовой квалификации рассматриваемых отношений и толковании правовых норм.

Утверждение суда в рамках дела № А46-4791/2018 о подтвержденности размера причиненного истцу ущерба является правовой оценкой судьи, не относящейся к обстоятельствам, имеющим преюдициальное значение для настоящего спора.

Исходя из вышеизложенного, ответчик считает, что истцом не представлено доказательств неразумности и недобросовестности действий ФИО2 как руководителя ООО «НППСпецтех», направленных в ущерб общества, наличие причинной связи между действиями последнего и наступившими последствиями, и размер убытков. В этой связи исковые требования должны остаться без удовлетворения.

Определением суда от 26.09.2019 к участию в деле третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Нефтегазснаб».

Ответчик представил дополнение к отзыву, в котором указал следующее.

Заявленное требование не может быть удовлетворено судом в силу того, что приведенные в исковом заявлении доводы юридически несостоятельны.

Во-первых, требования мотивированы ссылкой на судебный акт о взыскании с ООО «НПП «Спецтех» задолженности по договору аренды оборудования с последующим выкупом от 02.04.2013 № 04/02-2013/05, внесенный по результатам рассмотрения дела №А46-4791/2018 по иску ООО «Нефтегазснаб».

Установленные по делу № А46-4791/2018 обстоятельства не имеют преюдициального значения для разрешения настоящего спора, по следующим основаниям.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении Президиума от 15.06.2004 № 2045/04 по делу № А40-30884/03-84-351, норма части 2 статьи 69 АПК РФ освобождает от доказывания фактических обстоятельств дела, но не исключает их различной правовой оценки, которая зависит от характера конкретного спора.

Рассматриваемый спор имеет иные основания и предмет доказывания, в дело представлены иные доказательства в обоснование исковых требований - акт приемки-передачи «Финансово-хозяйственной информации об обществе» от 17 мая 2016г., оборотно-сальдовая ведомость за январь 2016 - апрель 2016 г., оборотно-сальдовая ведомость по счету 01 за апрель 2016 г., оборотно-сальдовая ведомость по счету 08 за апрель 2016 г., оборотно-сальдовая ведомость по счету 10 за апрель 2016 г., оборотно-сальдовая ведомость по счету 41 за апрель 2016 г., оборотно-сальдовая ведомость по счету 60 за апрель 2016 г., оборотно-сальдовая ведомость по счету 62 за апрель 2016 г., оборотно-сальдовая ведомость по счету 76 за апрель 2016 г. (листы дела 55 - 61), которые в ранее рассмотренном деле № А46-4791/2018 не исследовались, им оценка не давалась, что, по сути, является основанием для иной правовой оценки обстоятельств по настоящему делу.

Судебная практика идет по тому пути, что свойствами преюдиции обладают обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда, а не правовая оценка этих обстоятельств (Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 09.03.2011 по делу № А32-44945/2009). Арбитражный суд не связан выводами других судов о правовой квалификации рассматриваемых отношений и толковании правовых норм.

Утверждение суда в рамках дела № А46-4791/2018 о подтвержденности размера подлежащей взысканию арендной платы является правовой оценкой судьи, не относящейся к обстоятельствам, имеющим преюдициальное значение для настоящего спора.

Суд в рамках дела № А46-4791/2018 не устанавливал обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора - в период ли деятельности ФИО2, как директора, либо в период деятельности иного лица, как исполнительного органа, возникла задолженность по договору аренды оборудования.

Вместе с тем, ФИО2 прекратил деятельность как директор ООО «НПП «Спецтех» 18 мая 2016 г. Последний акт о количестве произведенной продукции на оборудовании, арендованном по договору, подписан 30 апреля 2016 г.

Период, который заявлен ко взысканию арендной платы в деле № А46- 4791/2018, заканчивается 31 мая 2016 г., т.е. выходит за рамки деятельности ФИО2.

Следовательно, обстоятельства, установленные в рамках указанного дела, не имеют преюдициального значения для разрешения настоящего спора, поскольку охватывают иные временные периоды взыскания.

Во-вторых, ООО «НПП «Спецтех» не доказало, что именно факт нарушения его права со стороны ответчика явился единственной причиной несения ООО «НПП «Спецтех» расходов по договору аренды.

Акт о количестве произведенной продукции на оборудовании, арендованном по договору, от 31 мая 2016 г. подписан директором ООО «НПП «Спецтех» ФИО5 на общее количество продукции 1 798 833 т, на сумму 55 350 091,41 руб.

Таким образом, в период, в который, по мнению истца, у него возникли убытки, лицом, входящими в состав органов юридического лица, помимо ФИО2 являлся ФИО5. Последним же подписан акт о количестве произведенной продукции на оборудовании, арендованном по договору, на спорную сумму.

Кроме того, ООО «НПП «Спецтех» в споре с ООО «Нефтегазснаб» возражений относительно удовлетворения исковых требований не заявил, суммы, заявленные ко взысканию, не оспаривал, а в своей апелляционной жалобе просил решение Арбитражного суда Омской области от 14.03.2019 отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований с учетом уточнений, сделанных на основании заключения эксперта от 26.12.2018, что должно было повлечь увеличение взыскиваемой суммы.

Таким образом, ООО «НПП «Спецтех» в споре с ООО «Нефтегазснаб» имело возможность реализовать свое право на защиту, но не воспользовалось своими процессуальными правами и не совершило предусмотренных законом процессуальных действий по защите своих прав. Такое процессуальное бездействие очевидно имело для общества негативные последствия в виде взыскания расходов по договору аренды.

В-третьих, как следует из пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ № 62, по делам о возмещении директором убытков по общему правилу истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Истец в настоящем споре доказывает убытки предъявленной ООО «Нефтегазснаб» ко взысканию суммой арендной платы.

Однако, сумма выплат по договору аренды является расходами ООО «НПП «Спецтех» и не может рассматриваться как убытки общества. Истцом не представлено доказательств несения дополнительных расходов, повлекших убытки для Общества.

Таким образом, выплата взысканной по решениям суда арендной платы, является обязанностью общества и не может быть отнесена к убыткам в смысле статьи 15 ГК РФ.

В-четвертых, в период с 2013 по 2016 годы в состав участников ООО «НПП «Спецтех» входил ФИО6. В этот же период ФИО6 входил в состав участников ООО «Нефтегазснаб», где одновременно являлся исполнительным органом. Он же подписывал акты о количестве произведенной продукции на оборудовании, арендованном по договору.

Т.е. в указанный период ФИО6 был аффилирован и по отношению к истцу по настоящему иску, и по отношению к истцу по делу № А46-4791/2018.

Таким образом, ФИО6, являясь участником ООО «НПП «Спецтех» и ООО «Нефтегазснаб», а также исполнительным органом последнего, имел реальную возможность получить информацию о деятельности того и другого общества, контролировать их деятельность, в том числе в рамках исполнения договор аренды оборудования с последующим выкупом № 04/02-2013/05, и при добросовестном поведении непременно реализовал бы эту возможность.

Приведенные выше обстоятельства позволяют усомниться, что заявленный иск имеет своей целью защиту интересов общества. С учетом длящегося конфликта и динамики его развития, действия истца свидетельствуют о намерении причинить вред ответчику.

Очевидно наличие в действиях истца признаков злоупотребления правом, что в силу пункта 2 статьи 10 ГК РФ является основанием для отказа в защите права.

Истец, в связи с получением отзыва ответчика и дополнений к нему, представил следующие дополнительные доводы.

В соответствии со ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Фактические обстоятельства, которые не требуют повторного доказывания- это жизненные факты, явления действительности, образующие фактическую основу применения права.

Истец ссылается на судебные акты по делу № А46-4791/2018 по иску ООО «Нефтегазснаб» к ООО «НППСпецтех», при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, ФИО2, которыми установлены следующие фактические обстоятельства:

факт заключения договора от 02.04.2013 аренды оборудования с последующим выкупом № 04/02-2013/05, по условиям которого арендодатель обязуется предоставить арендатору за плату во временное пользование оборудование, которое будет использоваться арендатором в своих производственных и коммерческих целях. Объектом аренды является оборудование, действующее как имущественный комплекс с завершенным производственным циклом;

факт содержания в договоре аренды условия о размере арендной паты в зависимости от количества тонн произведенной продукции;

факт производства на арендованном оборудовании в период с 02.04.2013 г. по 31.05.2016 г. продукции в количестве не менее 2 067, 622 тонн;

факт признания обоснованным наличия задолженности за период с 02.04.2013 г. по31.05.2016 г. по арендной плате в сумме 7 363 311 руб. 46 коп.

При этом, вопреки мнению ответчика, выводы суда о наличии задолженности по договору аренды в определенной сумме являются установленными судом фактическими обстоятельствами, а не правовой оценкой.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Относительно причинения истцу вреда.

Истец был учрежден 18.03.2011 г., предметом деятельности общества являлось: производство прочих готовых металлических изделий; обработка металлов и нанесение покрытий на металлы, обработка металлических изделий с использованием основных технологических процессов машиностроения.

На базе производственной площадки истца было открыто производство отводов горячего гнутья. Для целей осуществления производственной деятельности, истец взял в аренду оборудование, действующее как имущественный комплекс с завершенным производственным циклом (среднечастотная индукционно-гибочная машина с ЧПУ и станок для обработки торцов труб с ЧПУ).

По условиям договора аренды арендная плата исчислялась, исходя из количества тонн произведенной продукции, и составляла 30 770 руб. без НДС за тонну произведенной продукции (п.4.1, договора от 02.04.2013 аренды оборудования с последующим выкупом № 04/02-2013/05).

Ежемесячно, директор истца ФИО2 подписывал от имени общества акты о количестве произведенной на оборудовании продукции за отчетный месяц, подтверждая, тем самым, от имени Общества указанную в ней информацию.

Как выяснилось после прекращения полномочий ФИО2, количество произведенной на арендованном оборудовании продукции не соответствовало отраженной в бухгалтерской отчетности: фактически общее количество произведенной продукции с момента передачи в аренду по май 2016 г. включительно составляло не 1 798, 833 тонны, а не менее 2 067, 622 тонн. Указанное обстоятельство установлено судебными актами по делу № А46-4791/2018.

Кроме того, свидетельством того, что на арендованном истцом оборудовании несанкционированно производились отводы горячего гнутья, являются следующие обстоятельства.

Истец провел анализ потребленной электроэнергии, исходя из выставленных в его адрес счетов-фактур и актов за потребленную электроэнергию, и сопоставил эти данные с количеством официально отраженной ответчиком изготовленной продукции.

Для наглядности истец приводит в таблице сводную информацию о количестве произведенной в 2013- 2014 года продукции и количестве потребленной электроэнергии в 2013-2014года:

Апрель 2014

15 343, 00 кВт/час

43 321, 93 руб.

0,00 тн.

0,00 руб.

Май 2014

7 774, 00 кВт/час

23 523, 05 руб.

3, 67 тн.

133 252, 56 руб.

Июнь 2014

50 954, 00 кВт/час

154 179, 78 руб.

73, 919 тн.

2 683 895, 40 руб.

Июль 2014

80 288, 00 кВт/час

225 280, 92 руб.

143, 661 тн.

5 216 129, 78 руб.

Август 2014

8 624, 00 кВт/час

22 674, 37 руб.

7, 851 тн.

285 058, 82 руб.

Сентябрь 2014

3 948, 00 кВт/час

12 674, 76 руб.

0, 894 тн.

32 459, 89 руб.

Октябрь 2014

47 918, 00 кВт/час

157 831,41 руб.

43, 707 тн.

1 586 939, 98 руб.

Ноябрь 2014

16 580, 00 кВт/час

51 880, 48 руб.

13, 754 тн.

499 388, 48 руб.

Декабрь 2014

12 268, 00 кВт/час

39 971,51 руб.

5, 274 тн.

191 491,56 руб.

Так, в апреле 2013 года было произведено 20,87 тн продукции на сумму 757 760, 48 рублей, согласно документов первичного бухгалтерского учета за май 2013 года (количество потребленной электроэнергии в апреле отражается в документах первичного бухгалтерского учета за май) количество потребленной электроэнергии за апрель 2013 года составило 42 391 Квт/ч на сумму 118 543 рубля 63 копейки.

В июне 2013 года было произведено 105,537 тн. продукции на сумму 3 831 646, 56 рублей, согласно документам первичного бухгалтерского учета за июль 2013 года количество потребленной электроэнергии составило 7 956 Квт/ч на сумму 21 482 рубля 63 копейки.

В августе 2013 года заказов не было, продукция на оборудовании не производилась, вместе с тем, согласно документам первичного бухгалтерского учета за сентябрь 2013 года количество потребленной электроэнергии составило 36 075 Квт/ч на сумму 98 827, 88 руб.

По официальным данным не производилась продукция и в марте, апреле 2014 г., однако количество потребленной электроэнергии в данные месяцы сопоставимо с месяцами, когда предприятие работало.

Приведенные обстоятельства свидетельствуют в пользу того, что на предприятии производилась неучтенная продукция. При этом, происходило это в период деятельности ответчика в качестве руководителя.

На основании изложенного, арендованное оборудование эксплуатировалось интенсивнее, чем было заявлено ФИО2, то есть истец, фактически, произвел больше продукции, чем было отражено ФИО2 в официальном бухгалтерском учете руководимого им лица.

Соответственно, истец вынужден был заплатить арендную плату за пользование оборудованием с учетом производства на нем продукции, от изготовления которой он не получил никакого экономического эффекта.

Уплата арендной платы за пользование имуществом от которого истец не получил экономической выгоды является реальным ущербом истца.

Ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб.

В соответствии со ст. 32 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества.

В соответствии со ст. 40 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» к компетенции единоличного исполнительного органа относится совершение всех полномочий, которые не отнесены Законом или уставом к компетенции общего собрания участников общества.

Исходя из п.2.1 трудового договора с руководителем предприятия, являющегося приложением к протоколу общего собрания № 10 от 26.06.2015 г. и заключенного с ФИО2, руководитель ООО «НППСпецтех» является единоличным исполнительным органом предприятия и самостоятельно решает все вопросы деятельности предприятия, неся всю полноту ответственности за последствия принимаемых решений, сохранность и эффективное использование имущества предприятия, а также финансовохозяйственные результаты его деятельности.

В соответствии с п. 2.3. трудового договора, руководитель обязан добросовестно и разумно руководить предприятием, организовывать деятельность предприятия, обеспечивать выполнение установленных показателей экономической эффективности деятельности предприятия в составе программы его деятельности и осуществлять иные полномочия, отнесенные решениями учредителей и корпоративными актами предприятия, нормами законодательства, Уставом предприятия и настоящим трудовым договором к его компетенции.

Также руководитель обязан организовывать производственно-хозяйственную деятельность на основе широкого использования новейшей техники и технологии, прогрессивных форм управления и организации труда, научно обоснованных нормативов материальных, финансовых и трудовых затрат, изучения конъюнктуры рынка и передового опыта (отечественного и зарубежного) в целях всемерного повышения технического уровня и качества продукции (услуг), экономической эффективности ее производства, рационального использования производственных резервов и экономного расходования всех видов ресурсов.

В п. 2.3.3. предусмотрена обязанность ответчика как руководителя обеспечивать своевременное и качественное выполнение всех договоров и обязательств предприятия.

Пунктом 2.3.17 установлена обязанность ответчика как руководителя предоставлять отчетность о работе предприятия в порядке сроки, установленные законодательством Российской Федерации, информировать общее собрание учредителей о текущей производственно-хозяйственной деятельности с предоставлением бухгалтерского баланса и отчета о прибылях и убытках общества.

В п. 2.3.18 установлено обязанность ответчика как руководителя организовывать работу предприятия в целом.

Кроме того, в соответствии со ст. 7 ФЗ «О бухгалтерском учете» руководителем экономического субъекта организуется ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета. При этом, в со ст. 3 этого же Закона, руководитель экономического субъекта это лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта.

На основании изложенного, являясь единоличным исполнительным органом истца в период с момента учреждения до 17.05.2016 г. включительно, ФИО2 руководил его текущей деятельностью, именно на нем лежала обязанность организации производственно-хозяйственной деятельности истца, а также организации ведения бухгалтерского учета.

Как следует из положений ст. 53 ГК РФ, исполняя свои обязанности, ФИО2 должен был действовать добросовестно и разумно.

В п.1 Постановления Пленума ВС РФ № 25 от 23.06.2015 г. «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» отмечено, что «оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации».

Исходя из компетенции ФИО2 как руководителя юридического лица, ожидаемым от него поведением является такое, которое демонстрирует его контроль над ситуацией на производстве, владение истинной информацией о результатах хозяйственной деятельности, которая достоверно должна быть отражена в бухгалтерском учете Общества.

Кроме того, очевидно, добросовестный руководитель не должен в ущерб интересам руководимого им лица использовать имущество предприятия в своих интересах или позволять такое использование третьим лицам.

Как следует из материалов дела, поведение ответчика как руководителя истца, не отвечало обозначенным критериям добросовестности: результаты хозяйственной деятельности истца отражались недостоверно, арендованное оборудование эксплуатировалось интенсивнее, чем было официально заявлено ответчиком, количество фактически произведенной продукции было больше, чем отражено в бухгалтерском учете.

Согласно ст. 53.1. ГК РФ руководитель юридического лица обязан возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В соответствии с п. 12 упоминавшегося выше Постановления Пленума ВС РФ от 23 июня 2015 г. № 25 отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК * РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, вина ответчика как причинителя вреда предполагается и именно на нем лежит бремя доказывания обратного.

В гражданском праве, как и в иных отраслях права, различают две формы вины: умысел и неосторожность.

Умысел имеет место тогда, когда поведение лица сознательно направлено на нарушение обязательства или причинение вреда. При вине в форме неосторожности в поведении лица отсутствуют элементы намеренности, однако в нем отсутствует необходимая для надлежащего исполнения обязательства заботливость и осмотрительность. Форма вины для привлечения к гражданской ответственности значения не имеет.

Если говорить упрощенным языком, то сложившуюся ситуацию можно охарактеризовать следующим образом: кто-то (не истец) эксплуатировал арендованное истцом оборудование, производил в своем интересе (не в интересе истца) на нем продукцию (гнул отводы), а арендную плату за пользование оборудованием в размере, определенном исходя из количества такой изготовленной продукции, оплатил истец, в результате чего он понес убытки в виде реального ущерба.

В сложившейся ситуации имеется вина ответчика как руководителя истца, как минимум, в форме грубой неосторожности.

Как отмечено в Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» арбитражным судам следует давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей директора, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п.

Исходя из перечисленных ранее обязанностей ответчика как руководителя истца, он, как минимум, не проявил должную степень заботливости и осмотрительности, руководя предприятием истца (как максимум - сознательно причинил вред истцу). Ответчик нарушил обычные, элементарные требования, предъявляемые к лицу, руководящему предприятием, которое осуществляет производственную деятельность.

Применительно к масштабам деятельности истца - производство гнутых отводов на арендованном оборудовании является единственным видом деятельности истца, филиалов производства истец не имеет.

Соответственно, в обязанности ответчика входила организация данного производственного процесса и контроль за ним, сохранность и эффективное использование имущества предприятия, а также финансово-хозяйственные результаты его деятельности.

Само производство, а именно производственный корпус и арендованное оборудование, размещено по адресу: <...> «б». Там же расположен и офис предприятия - это следует из п. 1.3. трудового договора, заключенного с ответчиком, в котором офис истца, расположенный по упомянутому адресу, определен как рабочее место ответчика.

Таким образом, рабочее место ответчика находилось там же где и непосредственное место производства продукции, то есть у ответчика были все возможности для должного контроля за процессом производства.

В Постановлении 8ААС от 27.05.2019 г. по делу № А46-4791/2018 (последний абзац листа 9 Постановления) отмечено, что «Довод о том, что программа, установленная на трубогибочном стане, не позволяет осуществлять объективный контроль объема изготовленной продукции, не принимается судом апелляционной инстанции как необоснованный, противоречащий имеющимся в деле доказательствам».

Таким образом, надлежащим образом исполняя свои обязанности, ответчик не мог не знать реальных объемов производства, иное свидетельствует в пользу недобросовестного исполнения ответчиком своих обязанностей.

Иными словами, либо ответчик знал истинные масштабы производства и сознательно занижал в учете объемы производимой продукции (в своем интересе или в интересе иных лиц), либо не знал, но в таком случае следует признать, что подобное поведение также не отвечает стандарту добросовестного руководителя. И тот, и другой вариант представляет собой ненадлежащее исполнение обязанностей руководителя, при этом как указывалось ранее, при привлечении лица к гражданской ответственности форма его вины (умысел или неосторожность) значения не имеет.

Отсутствие должного контроля за производственной деятельностью истца и попустительство в использовании находящегося в его владении оборудования не в интересах истца либо сознательное допущение такого использования, повлекло за собой неверное - отражение соответствующей информации в данных бухгалтерского учета - как указывалось ранее, ежемесячно ответчиком составлялись и подписывались акты о количестве произведенной на оборудовании продукции, которые в силу ст. 9 ФЗ «О бухгалтерском учете», являются документами первичного бухгалтерского учета.

Как указывалось выше, именно на руководителе экономического субъекта лежит ответственность за достоверность бухгалтерского учета и отчетности.

На основании изложенного, истец просит исковые требования удовлетворить.

В судебном заседании стороны поддержали доводы иска и отзыва на него соответственно.

Дело рассмотрено в отсутствие третьего лица, извещенного о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом.

Рассмотрев материалы дела, заслушав представителей стороон, суд полагает исковые требования подлежащими удовлетворению, исходя из следующего.

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Аналогичные положения содержатся в статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62), в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличения размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в ущерб юридическому лицу (пункт 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействий) и указать на причины возникновения убытков и представить соответствующие доказательства (пункт 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62).

В силу пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков. Привлечение руководителя юридического лица к ответственности зависит от того, действовал ли он при исполнении своих обязанностей разумно и добросовестно, то есть, проявил ли он заботливость и осмотрительность и принял ли все необходимые меры для надлежащего исполнения своих обязанностей. Единоличный исполнительный орган общества не может быть признан виновным в причинении обществу убытков, если он действовал в пределах разумного предпринимательского риска.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Согласно статье 401 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Лицо признается невиновным, если при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, оно приняло все меры для надлежащего исполнения обязательства. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений.ъ

Из материалов дела следует, что ФИО2, будучи руководителем ООО «НППСпецтех», допустил выпуск предприятием неучтенной продукции, чем причинил убытки истцу. Размер убытков, причиненных ФИО2 ООО «НППСпецтех», составляет 7 423 128 руб. 46 коп., из которых 7 363 311 руб. 46 коп. - арендная плата по договору № 04/02-2013/05 аренды оборудования с последующим выкупом, взысканная в пользу ООО «Нефтегазснаб» Решением Арбитражного суда Омской области от 14.03.2019 по делу №А46- 4791/2018; 59 817 руб. - государственная пошлина, взысканная в доход федерального бюджета.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, установив отсутствие доказательств принятия ФИО2 надлежащих мер по учёту выпускаемой продукции, сохранности и эффективному использованию имущества предприятия, учитывая также отсутствие доказательств того, что выпуск неучтенной продукции предприятием обусловлен обычным деловым (предпринимательским) риском, принимая во внимание, что объективных препятствий для совершения необходимых мероприятий в период действия полномочий руководителя у ФИО2 не установлено, суд признаёт, что поведение бывшего руководителя с очевидностью не соответствует критериям разумности и добросовестности. Данное бездействие ФИО2 при исполнении им властно-распорядительных функций руководителя общества, что повлекло причинение убытков ООО «НППСпецтех», поскольку уплата арендной платы за пользование оборудованием с учетом производства не нём неучтенной продукции, от изготовления которой истец не получил никакой экономической выгоды, является реальным ущербом истца.

Довод ответчика о невозможности взыскания с руководителя убытков, причиненных обществу, при наличии в штате главного бухгалтера и технолога, обладающих специальными познаниями, отклоняется судом, поскольку именно директор является лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени общества.

Довод ответчика о необоснованном включении в размер ущерба стоимости аренды оборудования за май 2016 года, когда ФИО2 уже не был директором общества, отклоняется судом, поскольку из материалов дела (Приложение № 1 к заключению эксперта , выполненного по определению от 28.09.2018 по делу № А46-4791/2018 - таблица с результатами сопоставления обнаруженных данных и результатами расчетов – строки с 1312 по 1342) следует, что в мае 2016 года количество выпущенной продукции соответствует учтенной, следовательно, выпуск неучтенной продукции имел место до мая 2016 года, когда директором общества являлся ФИО2

Учитывая изложенное, суд признаёт доказанным факт причинения убытков обществу в результате неправомерного поведения ФИО2, вину ответчика и причинно-следственную связь между бездействием ФИО2 и причиненными убытками обществу, суд приходит к выводу о наличии совокупности условий для взыскания с бывшего руководителя ООО «НППСпецтех» ФИО2 убытков в заявленном размере.

В силу ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие Спецтех» удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное предприятие Спецтех» (ИНН <***>, ОГРН <***>) убытки в сумме 7 423 128 руб. 46 коп. и судебные расходы по оплате государственной пошлины в сумме 60 116 руб.

Решение вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба, а в случае подачи апелляционной жалобы со дня принятия постановления арбитражным судом апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Омской области в порядке апелляционного производства в Восьмой арбитражный апелляционный суд (644024, <...> Октября, дом 42) в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме), а также в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (625010, <...>) в течение двух месяцев со дня принятия (изготовления в полном объёме) постановления судом апелляционной инстанции.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

Решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Судья Н.А. Лебедева