Постановление от 5 марта 2019 г. по делу № А03-17252/2017

/

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А03-17252/2017


Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 05 марта 2019 года


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Забоева К.И.,

судей Мальцева С.Д.,

Хлебникова А.В.,

при протоколировании судебного заседания с использованием средств видеоконференц-связи помощником судьи Новоселовой О.В., рассмотрел кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Курьяновой Елены Васильевны на решение от 06.02.2018 Арбитражного суда Алтайского края (судья Федоров Е.И.) и постановление от 09.11.2018 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Захарчук Е.И., Ходырева Л.Е., Терехина И.И.) по делу № А03-17252/2017 по иску индивидуального предпринимателя Курьяновой Елены Васильевны (ИНН 222212876151, ОГРНИП 306222214300049) к обществу с ограниченной ответственностью «Барнаульская сетевая компания» (656015, Алтайский край, город Барнаул, улица Деповская, дом 19, ИНН 2221070063, ОГРН 1052201916975), акционерному обществу «Барнаульская горэлектросеть» (656015, Алтайский край, город Барнаул, улица Деповская, дом 19, ИНН 2221008019, ОГРН 1022200903383) о признании не подлежащими исполнению обязательств, вытекающих из акта о неучтенном потреблении электрической энергии.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Алтайского края (судья Прохоров В.Н.) в заседании участвовали представители: индивидуального предпринимателя Курьяновой Елены Васильевны – Сысоев И.Н. по доверенности от 27.09.2017; общества с ограниченной ответственностью «Барнаульская сетевая компания» и акционерного общества «Барнаульская горэлектросеть» – Куслин М.В. по доверенности от 20.12.2018.

Суд установил:

индивидуальный предприниматель Курьянова Елена Васильевна (далее – предприниматель) обратилась в Арбитражный суд Алтайского края к обществу с ограниченной ответственностью «Барнаульская сетевая компания» (далее – общество «БСК»), акционерному обществу «Барнаульская горэлектросеть» (далее – общество «БГЭС») с иском о признании не подлежащими исполнению обязательств, вытекающих из акта о неучтенном потреблении электрической энергии от 17.08.2017 № НП 012390 (далее – акт о неучтенном потреблении).

Решением Арбитражного суда Алтайского края от 06.02.2018, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2018, в иске отказано.

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 20.09.2018 постановление суда апелляционной инстанции от 22.05.2018 отменено, дело направлено на новое рассмотрение в Седьмой арбитражный апелляционный суд.

При новом рассмотрении постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2018 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Предприниматель обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить судебные акты и направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края.

В обоснование кассационной жалобы предприниматель приводит следующие доводы: судами дана ненадлежащая оценка доказательствам, из которых следует, что истец не воздействовал на прибор учета в целях искажения его показаний; при составлении акта о неучтенном потреблении сетевой организацией нарушен пункт 193 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2012 № 442 (далее – Основные положения), поскольку акт со стороны потребителя подписан неуполномоченным на то лицом; судами не учтено, что действия общества «БСК» по составлению оспариваемого акта совершены с превышением пределов осуществления гражданских прав, что привело к ущемлению прав предпринимателя.

В отзыве на кассационную жалобу общество «БГЭС» просит отказать в ее удовлетворения и оставить судебные акты без изменения.

В судебном заседании представители поддержали доводы и возражения, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее.

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Судами установлено, что между обществом «БГЭС» (энергоснабжающая организация, ЭСО) и предпринимателем (абонент) заключен договор энергоснабжения от 09.12.2009 № 7889 (в редакции дополнительного соглашения от 13.03.2012) (далее – договор) в отношении объекта энергоснабжения – нежилое помещение (аптека), расположенного по адресу: город Барнаул, улица Павловский тракт, дом 70, по условиям которого ЭСО обязалась подавать абоненту через присоединенную сеть (либо через сеть других абонентов) электрическую энергию в пределах установленной (разрешенной к использованию) мощности в размере 6 кВт, а абонент обязался оплачивать принятую энергию, обеспечивать безопасность эксплуатации находящихся в его ведении электрических сетей и исправность используемых приборов и оборудования, связанных с потреблением энергии.

Сетевой организацией, оказывающей услуги по передаче электрической энергии до согласованной в договоре точки поставки, является общество «БСК».

Согласно акту проверки электроустановок и учета электроэнергии от 19.11.2014 № АП 071195 (далее – акт от 19.11.2014) в качестве расчетного прибора учета, определяющего количество потребленной электроэнергии на объекте потребителя, принят электросчетчик «ЭСО-07М» с заводским номером 035366 (далее – прибор учета).

В ходе проверки, проведенной сотрудником общества «БСК» Белоруковым А.В., установлено потребление предпринимателем электрической энергии при неисправном приборе учета, что зафиксировано сетевой организацией в акте о неучтенном потреблении, который со стороны предпринимателя (с пометкой «вины в неисправности электросчетчика нет») подписан Скопиной О.С.

Общество «БСК» произвело расчет объемов полезного отпуска потребителю расчетным способом за период с 07.12.2016 (дата предыдущей проверки) по 31.08.2017. Расчетное потребление электрической энергии по акту составило 38 448 кВт*ч.

Объем безучетно потребленной электрической энергии предъявлен к оплате предпринимателю обществом «БГЭС» в счете-фактуре от 31.08.2017 № 7889-И/83269, счете на оплату от 31.08.2017 № 807889 в составе общей суммы в размере 237 937 руб. 06 коп.

Полагая, что акт о неучтенном потреблении составлен в отсутствии представителя абонента, а его вина в неисправности прибора учета не доказана, предприниматель обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Отказывая в иске, суд первой инстанции руководствовался положениями пункта 1 статьи 539, статьи 543 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктов 2, 136, 145, 167, 168, 172, 192, 193 Основных положений, пунктов 1.2.2, 2.11.6, 2.11.17, 2.11.18 Правил технической эксплуатации электроустановок потребителей, утвержденных приказом Министерства энергетики Российской Федерации от 13.01.2003 № 6 (далее – Правила № 6).

Суд первой инстанции установил факт неисправности прибора учета на основании акта о неучтенном потреблении, который признан судом допустимым доказательством факта безучетного потребления предпринимателем электрической энергии и соответствующим требованиям Основных положений.

Довод предпринимателя о том, что у лица, подписавшего акт о неучтенном потреблении с его стороны, отсутствовали на то полномочия, суд первой инстанции отклонил. При этом судом приняты во внимание показания свидетеля Белорукова А.В., проводившего проверку прибора учета, пояснившего, что при осмотре и составлении акта о неучтенном потреблении присутствовала фармацевт-провизор Скопина О.С., которая обеспечила допуск представителей сетевой организации к прибору учета и подписала акт о неучтенном потреблении. Также судом первой инстанции учтено, что Скопина О.С. ранее принимала участие при проведении проверки прибора учета предпринимателя и расписалась от его имени в акте от 19.11.2014.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истцом выбран ненадлежащий способ защиты права, поскольку акт о неучтенном потреблении не затрагивает права и законные интересы истца в сфере экономической деятельности, а может являться доказательством при подаче иска обществом «БГЭС» о взыскании с истца задолженности по оплате безучетно потребленной энергии или иска о понуждении его к совершении каких-либо действий.

При новом рассмотрении дела Седьмой арбитражный апелляционный суд постановлением от 09.11.2018 оставил решение суда первой инстанции без изменения, поддержав его выводы.

Суд кассационной инстанции находит ошибочным вывод суда первой инстанции о выборе истцом ненадлежащего способа защиты права.

Из пунктов 194 - 195 Основных положений следует, что составление акта о неучтенном потреблении электрической энергии предполагает увеличение объема обязательства потребителя, так как в целях соблюдения прав энергоснабжающей организации количество электрической энергии заведомо завышается по сравнению с тем, которое могло быть зафиксировано в спорный период прибором учета. Фактически расчет по акту составляется таким образом, чтобы учесть максимально возможное количество энергии, которое физически могло быть потреблено энергопринимающими установками потребителя при существующем подключении к электрическим сетям.

Юридическим основанием для подобного расчета количества и стоимости гипотетически потребленной электрической энергии является именно акт о неучтенном потреблении, представляющий собой документальную фиксацию факта безучетного потребления. Для потребителя это означает то, что пока акт не опорочен, потребитель является должником энергоснабжающей организации в отношении того количества электрической энергии, которое рассчитано с учетом выявленного и зафиксированного в акте факта безучетного потребления. Если основание такого расчета отпадает, следом ретроспективно корректируется в меньшую сторону и объем обязательства потребителя, так как, как правило, последствием этого является восстановление достоверности показаний приборов учета.

В связи с этим требование об оспаривании акта о неучтенном потреблении электрической энергии, по общему правилу, подлежит рассмотрению по существу, и может быть квалифицировано по способу защиты как иск о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения (абзац третий статьи 12 ГК РФ), равно как иск о признании договорного правоотношения существующим в определенном виде (абзац второй статьи 12 ГК РФ).

Законный интерес, за защитой которого обращается потребитель, оспаривая акт о неучтенном потреблении, заключается в превентивном пресечении негативных правовых последствий, которые может повлечь для него использование энергоснабжающей организацией зафиксированного актом о неучтенном потреблении юридического факта безучетного потребления электрической энергии. Эти последствия могут представлять собой как предъявление требований о взыскании стоимости электроэнергии, рассчитанной на основании акта, что может повлечь в частности угрозу банкротства потребителя, так и установление ограничений подачи электроэнергии, что способно нанести ущерб его хозяйственной деятельности.

Вместе с тем остальные выводы судов первой и апелляционной инстанции суд округа находит правильными, исходя из следующего.

В силу статей 541, 544 ГК РФ оплата энергии производится за фактически принятое абонентом количество энергии в соответствии с данными учета энергии, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.

Одним из принципов законодательства в сфере энергоснабжения является приоритет учетного способа подсчета ресурсов над расчетным (определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.02.2018 № 305-ЭС17-14967), поэтому наличие введенного в установленном порядке в эксплуатацию сертифицированного и поверенного прибора учета энергии предполагает необходимость исчисления количества потребленной энергии по показаниям такого прибора учета.

Определение количества переданного ресурса расчетными способами является исключением из общего правила, и законодательство предусматривает два принципиально различных вида таких способов.

Первый из них является способом подсчета ресурсов, переданных по сетям, которые в силу тех или иных допустимых законодательством причин не оборудованы приборами учета. Расчет производится по утвержденным нормативам, нагрузкам, как правило, несколько превышающим возможное количество ресурса, потребленного при сходных обстоятельствах, рассчитанное приборным способом.

Такое потребление само по себе не признается неправомерным, но потребитель стимулируется к установлению приборов учета, поскольку применение расчетных способов должно приводить к определению такого количественного значения энергетических ресурсов, которое явно выше количественного значения, определяемого при помощи приборов учета.

Второй расчетный способ является карательным, поскольку является реакцией на правонарушение, заключающееся в несанкционированном отборе ресурса из сети путем самовольного подключения к ней либо отборе ресурса помимо предназначенного для его исчисления прибора учета, и потому является не стимулом, а наказанием, устанавливающим обязанность по оплате количества ресурса, которое явно не было потреблено фактически, но является максимально теоретически возможным для передачи, исходя из пропускной способности сети.

Подобные нормы приняты для всех видов ресурсоснабжения посредством присоединенной сети и фактически создают презумпцию потребления абонентом ресурса в количестве, соответствующем расчету, произведенному по нормативно закрепленной формуле.

Введение в нормативное регулирование таких повышенных расчетных способов исчисления ресурсов обусловлено спецификой правоотношений по потреблению ресурсов путем использования присоединенной сети, когда бесконтрольный отбор ресурсов из сети правонарушителем без определения его количества специально приспособленным метрологическим средством, с учетом постоянной работы сети по передаче ресурса и наличия множества других потребителей, не позволяет установить количество отобранного правонарушителем ресурса иным методом, хоть сколько-нибудь приближенным к реальному объему потребления. В связи с этим законодательно установлены презумпции максимально возможного потребления, исходя из пропускной способности сети, определяемого, как правило, с момента, когда ресурсоснабжающая (сетевая) организация еще обладала точными данными о наличии у потребителя корректного прибора учета и отсутствии вмешательства в его работу либо отсутствии самовольного присоединения к сети.

Однако такая презумпция может быть опровергнута потребителем в ходе судебного разбирательства по иску о взыскании стоимости потребленного ресурса, если он докажет, что такого потребления не было и не могло быть полностью либо в определенной части (статьи 9, 65 АПК РФ). Подобное доказывание, прежде всего, осуществляется с помощью применения специальных технических знаний, то есть путем проведения судебных экспертиз или представления внесудебных исследований специалистов.

Как следует из смысла пунктов 2, 137, 167, 176, 192, 193 Основных положений, по общему правилу достоверным и допустимым доказательством факта и объема безучетного потребления электрической энергии является оформленный надлежащим образом акт о неучтенном потреблении, который является поименованным в законодательстве доказательством факта безучетного потребления электроэнергии, но не единственным допустимым доказательством этого обстоятельства, то есть пороки акта могут быть в разумных пределах восполнены другими доказательствами.

При этом основанием для взыскания стоимости безучетно потребленной энергии является факт ее потребления как материального блага с нарушением правил учета, а не только лишь акт о неучтенном потреблении, как формализованный способ фиксации такого факта.

Из приведенного в пункте 2 Основных положений определения следует, что безучетное потребление электрической энергии действующее законодательство обуславливает совершением потребителем различных действий, одни из которых являются основанием для квалификации в качестве безучетного потребления в силу факта их совершения потребителем, тогда как другие действия для подобной квалификации должны привести к искажению данных об объеме потребления электрической энергии (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.09.2017 № 301-ЭС17-8833).

К первой группе относятся действия, выразившиеся во вмешательстве потребителя в работу прибора (системы) учета, в том числе нарушение (повреждение) пломб или знаков визуального контроля, нанесенных на прибор (систему) учета, а также несоблюдение установленных договором сроков извещения об утрате (неисправности) прибора (системы) учета. Совершение перечисленных действий не требует установления судом каких-либо последствий, связанных с достоверностью показаний приборов учета после их совершения, и является основанием для применения расчетного способа определения объема электроэнергии, подлежащего оплате таким потребителем.

Ко второй группе относятся иные, не связанные с вмешательством в работу прибора учета, действия потребителя, которые привели к искажению данных об объеме потребления электрической энергии.

Таким образом, не связанные с нарушением целостности пломб и вмешательством в работу прибора учета действия потребителя будут являться основанием для взыскания безучетного потребления, если их наличие привело к искажению данных об объеме потребления электрической энергии. При этом, до тех пор пока сетевой, энергоснабжающей организациями не будет доказано, что не связанные с нарушением целостности пломб и вмешательством в работу прибора учета действия потребителя привели к искажению данных об объеме потребления электрической энергии, презюмируется, что прибор учета объективно и достоверно производит определение объема ресурса.

Видимое вмешательство в работу прибора учета компрометирует его в силу самого своего факта, поэтому при обнаружении последствий подобного рода действий и фиксации их актом о неучтенном потреблении создается презумпция неточности прибора и невозможности использования его показаний при расчетах за переданный ресурс, которая может быть опровергнута потребителем. При неопровержении этой презумпции следует исходить из фикции отсутствия прибора учета, что позволяет применять расчетный способ исчисления количества поставленного ресурса.

Согласно установленным обстоятельствам дела неисправность прибора учета предпринимателя заключалась в том, что при работающем индикаторе, свидетельствующем о потреблении энергии, счетный механизм прибора стоял на месте. В связи с этим суды пришли к верному выводу о том, что данная неисправность являлась видимой, она порочит показания прибора учета, могла и должна была быть обнаружена потребителем самостоятельно при надлежаще осмотрительном осуществлении контроля за учетом потребления ресурса (абзац четвертый пункта 145 Основных положений, пункты 1.2.2, 2.11.17 Правил № 6).

Что касается полномочий представителя предпринимателя, присутствовавшего при проверке прибора учета и подписавшего акт о неучтенном потреблении, то энергетическое законодательство, в том числе Федеральный закон от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» (далее – Закон об электроэнергетике), Основные положения, Правила недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861, не содержат положений, особым образом регламентирующих оформление или подтверждение полномочий представителя потребителя при участии в фиксации безучетного потребления электроэнергии. Следовательно, применению к спорной ситуации подлежат общие нормы главы 10 раздела I части первой ГК РФ о представительстве.

Судами установлено, что при составлении акта о неучтенном потреблении в качестве представителя потребителя присутствовала наемный работник арендатора – Скопина О.С.

Поскольку из представленных доказательств следует, что в ходе проверки Скопина О.С. предоставила сотрудникам сетевой организации доступ к прибору учета и участвовала от имени потребителя в составлении акта о неучтенном потреблении электроэнергии, суды двух инстанций обоснованно сделали вывод о том, что полномочия Скопиной О.С. как представителя предпринимателя для сотрудников общества «БСК» явствовали из обстановки.

Указанный вывод основан на правильном применении норм закона к установленным фактическим обстоятельствам дела.

Из смысла пункта 1 статьи 182 ГК РФ следует, что представительство является средством временного юридического расширения личности представляемого для его участия в гражданском обороте, позволяющим приобретать права и исполнять обязанности через представителей одновременно и в территориально удаленных друг от друга местах, исключающих его личное присутствие. По общему правилу, оно оформляется письменным уполномочием, которое может быть предъявлено иным лицам, в том числе должникам в обязательствах, обладающим правом на информирование об исполнении обязательства надлежащему лицу (пункт 3 статьи 307, статья 312 ГК РФ).

Однако в целях защиты добросовестных контрагентов представляемого закон допускает наличие отношений представительства в отсутствие его письменного оформления, когда ситуация (обстановка), в которой контрагент общается с представителем противостоящего ему в обязательстве лица, такова, что не порождает обоснованных сомнений в наличии у этого представителя полномочий действовать от имени представляемого, что является суррогатом доверенности.

Создавая или допуская создание подобной обстановки, представляемый сознательно входит в гражданский оборот в лице такого представителя, поэтому не вправе ссылаться на отсутствие с ним трудовых или гражданско-правовых отношений, так как обстановка как основание представительства не только заменяет собой письменное уполномочие (доверенность), но и возможна вообще в отсутствие каких-либо надлежащим образом оформленных правоотношений между представителем и представляемым.

В этой связи при наличии соответствующей обстановки, о которой свидетельствовала возможность лица, присутствовавшего при проведении проверки и подписавшего акт о неучтенном потреблении от имени ответчика, обеспечить сетевой организации доступ к прибору учета, сетевая организация добросовестно исходила из наличия у такого лица необходимых полномочий.

Поскольку доказательств, опровергающих наличие описанной обстановки, имевшей место при проведении проверки и составлении акта о неучтенном потреблении, предпринимателем в порядке статьи 65 АПК РФ не представлено, суды пришли к верному выводу о наличии у Скопиной О.С. права выступать от имени предпринимателя при составлении акта о неучтенном потреблении.

При указанных обстоятельствах суд округа находит правильным отказ предпринимателю в иске о признании не подлежащими исполнению обязательств, вытекающих из акта о неучтенном потреблении, поскольку факт неучтенного потребления, ответственность за которое лежит на предпринимателе, подтвержден, а акт о неучтенном потреблении не опорочен.

В связи с тем, что оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, для отмены решения, постановления в кассационном порядке не имеется, жалоба удовлетворению не подлежит.

В силу статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе относятся на заявителя.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение Арбитражного суда Алтайского края от 06.02.2018 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2018 по делу № А03-17252/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий К.И. Забоев


Судьи С.Д. Мальцев


А.В. Хлебников