Постановление от 14 октября 2024 г. по делу № А12-33724/2022

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-33724/2022
г. Саратов
14 октября 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 октября 2024 года.


Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Батыршиной Г.М.,

судей Грабко О.В., Колесовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Осетровой Т.П.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Волгоградской области

на решение Арбитражного суда Волгоградской области от 29 июля 2024 года по делу № А12-33724/2022

по исковому заявлению Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Волгоградской области,

к обществу с ограниченной ответственностью «СГ Север» (195027, г. Санкт-Петербург, вн.тер.г. муниципальный округ Большая Охта, ул. Магнитогорская, д. 51, литера А, помещ. 2-Н/3-Н, офис 203, ОГРН <***>, ИНН <***>)

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Виал» (400080, <...> ВЛКСМ, д. 96А, офис 312, ОГРН <***>, ИНН <***>),

при участии в судебном заседании представителя Федеральной налоговой службы ФИО1, действующей на основании доверенности от 18.12.2023 № 115, представителя общества с ограниченной ответственностью «СГ Север» ФИО2, действующего на основании доверенности от 26.01.2024 №20

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом,



УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Волгоградской области обратилась Федеральная налоговая служба (далее – ФНС России, истец, налоговый орган) с исковым заявлением о привлечении ФИО3, общества с ограниченной ответственностью «СГ Север» (далее – ООО «СГ Север», общество, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Виал» (далее – ООО «Виал», должник) в размере 47 020 110 руб.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 21.07.2023 исковое заявление удовлетворено, суд привлек ФИО3 и ООО «СГ Север» к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Виал», взыскал с ФИО3 и ООО «СГ Север» в пользу ФНС России в лице Межрайонной ИФНС России № 11 по Волгоградской области в порядке субсидиарной ответственности солидарно денежные средства в размере 47 020 110 руб., взыскал с ФИО3 и ООО «СГ Север» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере по 100 000 руб. с каждого.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 02.02.2024 решение Арбитражного суда Волгоградской области от 21.07.2023 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023 отменены в части привлечения ООО «СГ Север» к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ООО «Виал» и солидарного взыскания с него денежных средств в пользу ФНС России.

В отмененной части дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Волгоградской области. В остальной части судебные акты судов первой и апелляционной инстанций оставлены без изменения.

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 29.07.2024 в удовлетворении заявления ФНС России о привлечения ООО «СГ Север» к субсидиарной ответственности отказано.

ФНС России не согласилась с принятым судебным актом и обратилась в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе, принять новый судебный акт об удовлетворении заявления налогового органа о привлечении ООО «СГ Север» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Виал».

В апелляционной жалобе налоговый орган указывает, что разумные экономические причины для передачи ООО «Виал» активов ответчику после завершения налоговой проверки отсутствовали, ООО «Виал» оплату за полученные активы или иное встречное предоставление не получило. По мнению истца, перевод хозяйственной деятельности, осуществляемой ООО «Виал», на ООО «СГ Север» значительно ухудшило финансовое положение должника, повлекло невозможность удовлетворения требований его кредиторов. Заявитель апелляционной жалобы полагает, что действия ответчиков по переводу хозяйственной деятельности носили согласованный характер, преследовали цель уклонения от обращения взыскания на полученные доходы. В апелляционной жалобе налоговый орган указывает, что имущество, ранее принадлежащее физическим лицам, заинтересованным по отношению к ООО «Виал», после перевода хозяйственной деятельности зарегистрировало за ООО «СГ Север» на основании договоров купли-продажи. Также истец указывает, что ООО «СГ Север» начало принимать участие в конкурсных процедурах после вступления в силу решения о привлечении ООО «Виал» к ответственности за совершение налогового правонарушения, до 2 квартала 2019 года ответчик предоставлял налоговую отчетность с нулевыми показателями, возможность участия в тендерах возникла у ответчика за счет имущественной базы, полученной от ООО «Виал». ФНС России в жалобе отмечает, что контрагентами ООО «СГ Север» и ООО «Виал» являлись одни и те же лица, для выполнения работ ООО «СГ Север» привлекало индивидуальных предпринимателей, ранее выполнявших работы для ООО «Виал». По мнению заявителя жалобы, ООО «Виал» фактически осуществило оплату за ООО «СГ Север» для начала ведения ответчиком хозяйственной деятельности, в том числе обучение персонала, оплату членства в СРО, при этом, работники ООО «Виал» перешли в ООО «СГ Север». ФНС России полагает, что в материалы дела представлены достаточные доказательства, подтверждающие намеренное причинение вреда кредиторам ООО «Виал» посредством перевода хозяйственной деятельности ООО «Виал» в ООО «СГ Север».

ООО «СГ Север» в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) представило отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит решение суда первой инстанции оставить без изменения.

В судебном заседании представители налогового органа и общества поддержали доводы, изложенные в апелляционной жалобе и отзыве соответственно.

Иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, в соответствии со статьей 186 АПК РФ посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание иных лиц, участвующих в деле и надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд рассматривает дело в их отсутствие.

Судебная коллегия считает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие представителей лиц, участвующих в обособленном споре, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и отзыва, проверив правильность применения арбитражным судом норм материального и соблюдение норм процессуального права, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела, 24.09.2019 ФНС России обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Виал» несостоятельным (банкротом), указав, что ООО «Виал» не исполняет обязанность по своевременной и полной уплате задолженности по обязательным платежам в бюджет и внебюджетные фонды свыше трех месяцев в размере 43 991 723,84 руб.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 08.11.2019 заявление налогового органа принято к производству, возбуждено дело № А12-35097/2019. Заявление мотивировано тем, что

Определением суда первой инстанции от 18.12.2019 по делу №А12-35097/2019 по результатам рассмотрения заявления уполномоченного органа о признании ООО «ВИАЛ» несостоятельным (банкротом) производство по делу прекращено без введения процедуры в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в делах о банкротстве, на основании абзаца 8 пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО3 и ООО «СГ Север» к субсидиарной ответственности, ФНС России указала, что банкротство должника и невозможность удовлетворения требований уполномоченного органа возникли вследствие неправомерных действий ФИО3 в период осуществления им полномочий руководителя ООО «Виал» и владения мажоритарной долей в уставном капитале в виде вывода денежных средств в адрес недобросовестных контрагентов, а также безвозмездной передачи бизнеса в пользу взаимозависимого лица ООО «СГ Север», выявленных, в том числе в рамках проведения мероприятий налогового контроля, что указывает на наличие презумпции, установленной подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление ФНС России при первоначальном рассмотрении искового заявления, принял во внимание обстоятельства, установленные в ходе налогового проверки ООО «Виал», и пришел к выводу о том, что контролирующие ООО «Виал» лица во избежание обращения взыскания на денежные средства, поступающие по заключенным контрактам, а также от контрагентов общества, произвели сделку по безвозмездной передаче бизнеса в пользу взаимозависимой организации -ООО «СГ Север», которое извлекает систематический доход от деятельности, ранее осуществляемой ООО «Виал», объективное банкротство должника наступило в результате совершения контролирующими должника лицами ряда последовательных сделок и действий (бездействия), результатом которых явилась невозможность полного погашения требований кредиторов.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, указал на наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями ФИО3, ООО «СГ Север» и невозможностью полного погашения требований кредиторов, которая заключается в том, что если бы контролирующие должника лица не совершили вывода денежных средств в форме безвозмездной передачи бизнеса, а также в адрес недобросовестных контрагентов, то денежные средства могли и должны были быть направлены на надлежащее исполнение обществом своих денежных обязательств перед бюджетной системой Российской Федерацией, а также иными участниками гражданского оборота (в данном случае налоговым органом).

Арбитражный суд Поволжского округа, отменяя судебные акты судов первой и апелляционной инстанций в части привлечения к субсидиарной ответственности ООО «СГ Север», указал, что осуществление ООО «СГ Север» той же финансово-хозяйственной деятельности, что ранее осуществляло ООО «Виал», получение выручки, в том числе, от самостоятельно заключенных по итогам тендера договоров и их исполнения без участия должника и принадлежащего ему имущества с лицами, бывшими ранее контрагентами должника (по договорам иного периода), само по себе не может являться безусловным основанием для отнесения ООО «СГ Север» к контролирующим выгодоприобретателям без исследования и оценки обстоятельств, касающихся вопроса о получении ООО «СГ Север» прибыли за счет должника (за счет его активов) с аккумулированием долговой нагрузки у ООО «Виал».

Также суд кассационной инстанции указал, что судами не дана оценка доводам ответчика об отсутствии у должника в период осуществления хозяйственной деятельности активов, принадлежащих на праве собственности, истечении срока действия срочных договоров в 2018 году, получении ООО «СГ Север» прибыли в результате того, что с 2019 года общество на общих основаниях участвовало в открытых торгах и заключило договоры по итогам тендера, в том числе и с бывшими заказчиками должника, самостоятельно исполнило их, получении ООО «СГ Север» прибыли от взаимоотношений и с другими организациями (более 30 компаний), наличии объективных причин незаключения ООО «Виал» договоров с заказчиками на новый срок с 2019 года, а именно, ввиду образовавшейся на тот момент налоговой задолженности, так как отсутствие задолженности по налогам и сборам, иным обязательным платежам являлось обязательным условием для заключения контрактов на тендерной основе на новый срок, отсутствии у ООО «СГ Север» какой-либо возможности влиять на заказчиков и на их решения не заключать договоры с должником. Также суд кассационной инстанции обратил внимание на доводы ответчика о том, что выручка ООО «СГ Север» составляла всего 14% от выручки должника; ООО «СГ Север» не могло влиять на работников должника, увольняющихся по причине отсутствия работы, вместе с тем, в ООО «СГ Север» работает 114 человек, из которых только 14 ранее работало у должника, саморегулируемая организация, в которой состоят ООО «СГ Север» и ООО «Виал», является единственной в Волгоградской области.

Выполняя указания суда кассационной инстанции при повторном рассмотрении дела в части требований о привлечении ООО «СГ Север» к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции оценил представленные по делу доказательства и, руководствуясь положениями статьи 61.11 Закона о банкротстве, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53), пришел к выводу о недоказанности необходимой совокупности условий для привлечения ООО «СГ Север» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

Повторно исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции.

В силу положений пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, после прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в делах о банкротстве (абзац 8 пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве), обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с пунктом 31 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, заявитель должен доказать факт совершения ими правонарушения (действия, бездействие) и причинную связь между действиями ответчика (контролирующего должника лицами) и наступившими последствиями (банкротством должника).

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56 Кодекса), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В обоснование доводов о переводе хозяйственной деятельности ООО «Виал» на ответчика ФНС России указывает, что ООО «СГ Север» использует имущество, которое ранее использовало ООО «Виал»: часть забора, расположенного по адресу: 400029, <...> ВЛКСМ, д. 43б, кадастровый № 34:34:080137:1532, площадью 42 кв.м, склад-ангар, расположенный по адресу: 400029, <...> ВЛКСМ, д.43, кадастровый № 34:34:080137:1498, площадь 196,5 кв.м, площадка (часть замощения), расположенная по адресу: 400029, <...> ВЛКСМ, д. 43, кадастровый №34:34:080137:1499, площадь 275 кв.м; экскаватор марки ЭТЦ1609/БЕЛАРУС-82.1, VIN 1009/80897633, гос. рег. знак <***>, 2009 года выпуска; автомобиль грузовой марки ГАЗ 33023, VIN <***>, гос. рег. знак Т642Р034, 2002 года выпуска; автомобиль грузовой марки КАМАЗ 54112, VIN <***>, гос. рег. знак <***>, 1993 года выпуска; автомобиль грузовой марки ЗИЛ 450650, VIN <***>, гос. рег. знак <***>, 2001 года выпуска; автомобиль грузовой марки ГАЗ 330232, VIN <***>, гос. рег. Знак <***>, 2012 года выпуска; автомобиль грузовой марки УАЗ 39099, VIN <***>, гос. рег. знак <***>, 2009 года выпуска; бортовой автомобиль марки КАМАЗ 659100, VIN <***>, гос. рег. знак <***>, 2020 года выпуска; автомобиль грузовой 3010GP, VIN <***>, гос. рег. знак <***>, 2021 года выпуска.

Из заявления налогового органа следует, что указанное движимое и недвижимое имущество ранее принадлежали на праве собственности физическим лицам, заинтересованным по отношению к ООО «Виал»: ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО6

При этом истец не представил в материалы дела доказательств того, что указанное имущество принадлежало непосредственно ООО «Виал» и составляло его имущественный актив, в связи с чем приобретение в собственность и последующее использование указанного имущества ответчиком не может считаться получением актива должника.

Сведений о том, что права на указанное имущество перешли к ООО «СГ Север» от ООО «Виал» в ущерб имущественным интересам должника налоговым органом суду не представлено, напротив, из материалов дала следует и сторонами не оспаривается, что владение имуществом осуществлялась ООО «СГ Север» ввиду приобретения его в собственность у физических лиц.

Судом первой инстанции обоснованно принято во внимание, что само по себе наличие между собственниками имущества (ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7) и ООО «Виал» субподрядных и иных гражданско-правовых отношений не свидетельствует о взаимозависимости данных лиц, не порождает у ООО «Виал» права собственности на данное имущество, не обусловливает его включение в имущественную массу ООО «Виал», за счет которой или от использования которой налоговый орган может получить возмещение возникшей перед ним задолженности.

Доказательств получения ответчиком имущества (имущественных прав), непосредственно принадлежавшего должнику, в материалы дела не представлено.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о недоказанности истцом факта получения ООО «СГ Север» существенного актива должника, выбывшего из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов.

Апелляционная коллегия полагает, что судом первой инстанции обоснованно отклонены доводы ФНС России о перезаключении ООО «СГ Север» контрактов и договоров с постоянными заказчиками должника.

ФНС России указывает, что по результатам анализа движения денежных средств по расчетным счетам ООО «Виал» и ООО «СГ Север» установлено, что основными заказчиками в период осуществления ООО «Виал» финансово-хозяйственной деятельности являлись ООО «ЛУКОЙЛ-Волгоградэнерго», ООО «ЛУКОЙЛ-Энергосети», ООО «СК «Промизоляция» и ООО «Волгоградмонтаж». Предметом договоров, заключенных как с ООО «Виал», так и с ООО «СГ Север», является выполнение ремонтных работ.

Налоговым органом установлено, что ООО «СГ Север» за осуществление переведенной на него финансово-хозяйственной деятельности получило 222 869 771 руб., в том числе в 2019 году от приведенных трех контрагентов общество получило 29 652 748,31 руб. при общей сумме приходных операций 32 150 401,91 руб., что составляет 92,23%, из которых от ООО «ЛУКОЙЛ-Волгоградэнерго» - в размере 3 197 076 руб., что составляет 9,9% от общей суммы приходных операций; от ООО «Волгоградмонтаж» - 21 410 365,20 руб., что составляет 66,6% от общей суммы приходных операций; от ООО «СК Промизоляция» - в размере 5 045 307,60 руб., что составляет 16,7% от общей суммы приходных операций; в 2020 году от приведенных трех контрагентов общество получило 87 355 430,30 руб. при общей сумме приходных операций 142 938 824,89 руб., что составляет 61,11%, из которых от ООО «ЛУКОЙЛ-Волгоградэнерго» - 54 895 113,10 руб., что составляет 38,40% от общей суммы приходных операций; от ООО «Волгоградмонтаж» - 16 335 544 руб., что составляет 11,4% от общей суммы приходных операций; от ООО «СК Промизоляция» - 16 124 773,20 руб., что составляет 11,2% от общей суммы приходных операций; в 2021 году от приведенных трех контрагентов общество получило 93 637 527 руб. при общей сумме приходных операций 188 346 364,31 руб., что составляет 49,7%, из которых от ООО «ЛУКОЙЛ-Волгоградэнерго» - 58 653 996 руб., что составляет 31,1% от общей суммы приходных операций; от ООО «Волгоградмонтаж» - 20 069 974,80 руб., что составляет 10,6% от общей суммы приходных операций; от ООО «СК Промизоляция» - 14 913 553,20 руб., что составляет 7,9% от общей суммы приходных операций; в 2022 году от приведенных трех контрагентов общество получило 128 329 975,8 руб. при общей сумме приходных операций 205 413 252,76 руб., что составляет 62,4 %, из которых от ООО «ЛУКОЙЛ-Волгоградэнерго» - 63 898 888,20 руб., что составляет 31,10% от общей суммы приходных операций; от ООО «Волгоградмонтаж» - 43 366 726,80 руб., что составляет 21,1% от общей суммы приходных операций; от ООО «СК Промизоляция» - в размере 21 064 360,80 руб., что составляет 10,25% от общей суммы приходных операций.

Вместе с тем судом первой инстанции установлено, что с 2019 года основным заказчиком ООО «СГ Север» выступает ООО «Волгоградмонтаж». В частности, как указывает налоговый орган, только в 2019 году от ООО «Волгоградмонтаж» на расчетный счет ООО «СГ Север» поступило свыше 21,4 млн руб., что составило 66,6% от общей суммы приходных операций.

Решением о привлечении ООО «Виал» к ответственности за совершение налогового правонарушения от 28.09.2018 № 13.16919 установлено, что ООО «Волгоградмонтаж» во взаимоотношениях с должником выступало не заказчиком, а подрядчиком, и хозяйственные операции между указанными организациями были незначительны.

Из пояснений налогового органа следует, что ООО «Волгоградмонтаж» в пользу ООО «Виал» в 2018-2019 годах перечислено всего 328 888,59 руб.

ООО «СК Промизоляция» в пользу ООО «Виал» за 2018-2019 годы перечислено 5 274 511,50 руб. (основание: договор №20/2018КР от 09.01.2018; договор №20/2018КР от 09.01.2018), что составляет 6,5% от общей суммы приходных операций, при этом во взаимоотношениях с ООО «СГ Север» доля приходных операций от указанного контрагента составляет 13,07%.

ООО «Лукойл-Энергосети» в пользу ООО «Виал» за 2018-2019 годы перечислено 21 975 113,91 руб., что составляет 24,31% от общей суммы приходных операций.

Вместе с тем, как верно указано ответчиком, если для ООО «Виал» заказчик ООО «Лукойл-Энергосети» являлся одним из ключевых, поскольку за 2015-2019 годы доход должника от работы с ним составил 151 084 850,00 руб., что эквивалентно 33,7% оборота организации, то для ООО «СГ Север» данный контрагент являлся 1 из 16 заказчиков, выручка от работы с которым за 2019-2023 годы составила всего лишь 31 727 943 руб., что эквивалентно 4,9 % выручки предприятия.

При этом доказательств того, что у ООО «Виал» имелись отношения с другими заказчиками ответчика, а именно АО «Каустик», ООО «Нефтереммонтаж», ООО «Волгоградсервис», ООО «Лукойл-КГПЗ», ООО «ЛУКОЙЛ-Волгограднефтепереработка», ООО «Ставролен», АНО «ЦРСИ «Проспект», ООО «Спецтранс», ООО «УМР-1», ООО «Стройкорпорация», ООО «Пласттрубмонтаж», ООО «СМУ-Ремстрой 2», материалы дела не содержат.

При этом факт вступления ООО «СГ Север» в договорные отношения с заказчиками опосредован участием в конкурсных процедурах.

В материалы дела представлена конкурсная документация заказчиков ООО «ЛУКОЙЛ-Волгоградэнерго», ООО СК «Промизоляция», ООО «Волгоградмонтаж», ООО «УМР-1», из которой усматривается, что к участию в тендерных процедурах, в частности, не допускались организации, находящиеся в процессе ликвидации, реорганизации (за исключением реорганизации юридического лица в форме присоединения к нему другого юридического лица), либо признанные банкротом и/или участники, являющиеся официальными представителями таких хозяйствующих субъектов (дилеры, дистрибьютеры, иные юридические лица, индивидуальные предприниматели, имеющие договорные отношения, доверенности на представление интересов таких хозяйствующих субъектов; не соответствующие измеряемым требованиям заказчика в области промышленной безопасности, охраны труда и окружающей среды; входящие в соответствии со ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» в одну группу лиц; лица, на имущество которых наложен арест; допустившие нарушение обязательств по каким-либо договорам, ранее заключенным с заказчиком или с организациями группы, подтвержденные документально; сведения, о которых содержатся в реестре недобросовестных поставщиков, предусмотренном Федеральным законом от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», и (или) в реестре недобросовестных поставщиков, предусмотренном Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»; предоставившие заведомо ложные сведения в составе своего предложения по проводимой закупке, выявленные отделом корпоративной безопасности или обнаруженные в процессе проведения технического аудита; имеющие недоимки по налогам, сборам, задолженность по иным обязательным платежам в бюджеты бюджетной системы Российской Федерации за прошедший календарный год, размер которых превышает 25 процентов от балансовой системы активов участника закупки по данным бухгалтерской отчетности за последний отчетный период; необладающие исключительными правами на интеллектуальную собственность в объеме, достаточном для исполнения договора и др.

Таким образом, как верно отмечено судом первой инстанции, задолженность по уплате налогов и сборов, а также наличие иных обстоятельств несоответствия ООО «Виал» условиям тендерной документации являлись объективными причинами, препятствующим должнику заключить новые договоры с указанными уполномоченным органом основными контрагентами.

В пункте 1 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что обязанность возместить причиненный вред является преимущественно мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением и наступлением вреда, а также вину (постановления от 15.07.2009 № 13-П, от 07.04.2015 № 7-П, от 08.12.2017 № 39-П и др.).

Строгое соблюдение условий привлечения к ответственности необходимо в сфере банкротства как юридических лиц, так и индивидуальных предпринимателей, а пренебрежение ими влечет нарушение конституционных прав граждан (постановления от 31.01.2011 № 1-П, от 18.11.2019 № 36-П и др.). Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц также служит мерой гражданско-правовой ответственности, притом что ее функция заключается в защите нарушенных прав кредиторов, в восстановлении их имущественного положения. При реализации этой ответственности, являющейся по своей природе деликтной, не отменяется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности.

Верховный суд Российской Федерации в определении от 11.01.2023 № 304-ЭС22-25653 также указал на то, что субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 действующей редакции Закона о банкротстве (пунктом 4 статьи 10 прежней редакции Закона), по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству - обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав). Правовым основанием иска о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности выступают, помимо прочего, правила о деликте, в том числе закрепленные в статье 1064 ГК РФ.

При рассмотрении вопросов, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с разъяснениями, данными в пункте 2 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 , подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда, в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве.

Из изложенного следует, что для привлечения лица к ответственности истцу необходимо доказать наличие его противоправных действий, факт несения убытков, причинно-следственную связь между действиями ответчика и наступившими для истца неблагоприятными последствиями. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий, необходимых для применения соответствующей меры ответственности, влечет отказ в удовлетворении иска.

В рассматриваемом споре судом установлено, что независимо от создания ООО «СГ Север» должник не имел возможности вступить в договорные отношения с указанными налоговым органом контрагентами и извлекать соответствующую выгоду.

Следовательно, непоступление доходов ООО «Виал» не находится в прямой причинно-следственной связи с действиями ответчика, что исключает основания для привлечения ООО «СГ Север» к испрашиваемой налоговым органом мере гражданско-правовой ответственности.

Доказательств получения ООО «СГ Север» прибыли по договорам, заключенным и исполненным непосредственно ООО «Виал», а в рамках самостоятельных финансово-хозяйственных отношений с указанными контрагентами, в материалы дела не представлено.

Судом первой инстанции обоснованно отмечено, что ФНС России не представлены доказательства перераспределения долговой нагрузки ООО «СГ Север», возникающей в рамках его предпринимательской деятельности, на ООО «Виал».

Заявляя о переводе финансово-хозяйственной деятельности с ООО «Виал» на ООО «СГ Север» (смену корпоративной оболочки бизнеса), истец не представил доказательств наличия у обществ единого бенефициара, под чьим контролем и в чьем конечном интересе мог произойти соответствующий перевод.

Единственным участником ООО «Виал» является ФИО3, единственным участником ООО «СГ Север» - ФИО8

Материалами дела подтверждено, что ФИО8 состоял с должником в трудовых отношениях, вместе с тем корпоративные права в отношении общества у него отсутствовали, сведений о том, что ФИО8 участвовал в распределении прибыли ООО «Виал», судам первой и апелляционной инстанций не представлено.

Деятельность ФИО3 в ООО «СГ Север» в качестве специалиста охраны труда и промышленной безопасности не предполагает возможности принятия управленческих решений, осуществления контроля за хозяйственной деятельностью юридического лица или участия в распределении прибыли.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений абзаца 4 пункта 3 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Наличие у ФИО3 контролирующего статуса в отношении ООО «СГ Север», равно как у ФИО8 соответствующего статуса в отношении ООО «Виал», истцом с надлежащей степенью достоверности не обосновано, в чьем конечном интересе осуществлён предполагаемый налоговым органом перевод хозяйственной деятельности - не раскрыто.

Суд апелляционной инстанции также соглашается с выводами суда первой инстанции в части доводов ФНС России о трудоустройстве бывших работников ООО «Виал» в ООО «СГ Север».

Из материалов дела следует, в ООО «СГ Север» работает 114 человек, из которых только 14 работников (12%) ранее имели трудовые отношения с ООО «Виал».

Судом первой инстанции правомерно отклонены ссылки налогового органа на показания ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ИП ФИО13 в обоснование факта перевода финансово-хозяйственной деятельности, поскольку в данном случае показания допрошенных налоговым органом лиц не подтверждают доводы истца в большем объеме, нежели иные доказательства по делу (фаты использования имущества и перехода некоторых работников от должника к ООО «СГ Север», а также заключение договоров с совпадающими контрагентами ответчиком не оспариваются), дополнительных сведений, которые могли бы свидетельствовать о неправомерном переводе хозяйственной деятельности на ответчика протоколы допроса указанных свидетелей не содержат.

Пояснения допрошенных лиц о переименовании ООО «Виал» на ООО «СГ Север», правомерно не приняты судом первой инстанции в качестве достаточных и достоверных доказательства заявленных налоговым органом доводов, с учетом иных представленных в материалы дела доказательств и установленных судом обстоятельств.

Доводы ФНС России о том, что ООО «Виал» и ООО «СГ Север» являлись членами одной саморегулируемой организации - ассоциации «Строительный комплекс Волгоградской области», также не свидетельствуют о неправомерном переводе хозяйственной деятельности, поскольку участие двух юридических лиц в одной саморегулируемой организации не образует их юридической или фактической связанности.

Ссылки истца на указание в заявлении ООО «СГ Север» о приеме в члены ассоциации в качестве контактных лиц ФИО6, ФИО4 и ФИО14 как на доказательство взаимозависимости ООО «СГ Север» и ООО «Виал», обоснованно отклонены судом первой инстанции, поскольку указанные лица состояли (состоят) в трудовых отношениях с ООО «СГ Север» на основании трудовых договоров или договоров подряда, что подтверждено представленными ответчиком доказательствами.

Доводы о совпадении номера телефона директора ООО «СГ Север», указанного в заявлении о государственной регистрации юридического лица, и номера, ранее используемого ООО «Виал», с учетом раскрытых перед судом сведений о работе ФИО8 в ООО «Виал» и учреждении им ООО «СГ Север», также обоснованно не приняты судом в качестве обоснования правомерности заявленных налоговым органом требований.

С учетом изложенного апелляционная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии в рассматриваемом случае совокупности условий для привлечения ООО «СГ «Север» к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Виал».

Суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции в полном объеме выполнены указания суда кассационной инстанции, представленные в материалы дела доказательства исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в определении, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Всем доводам, содержащимся в апелляционной жалобе, арбитражный суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку при разрешении спора по существу заявленных требований в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 АПК РФ, оценив все доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, правовые основания для переоценки доказательств отсутствуют.

Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права.

Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

При выполнении постановления в форме электронного документа данное постановление в соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Волгоградской области от 29 июля 2024 года по делу № А12-33724/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший решение.



Председательствующий судья Г.М. Батыршина



Судьи О.В. Грабко



Н.А. Колесова