Постановление от 23 сентября 2024 г. по делу № А60-46318/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5653/24

Екатеринбург

24 сентября 2024 г.


Дело № А60-46318/2023


Резолютивная часть постановления объявлена 23 сентября 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 сентября 2024 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Тихоновского Ф.И., Калугина В.Ю.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «ТБанк» (далее – Тбанк, банк) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.05.2024 по делу № А60-46318/2023и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 01.08.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Заявитель кассационной жалобы в суд округа 26.08.2024 представил ходатайство об отложении рассмотрения кассационной жалобы в связи с необходимостью исполнения требований суда округа о направлении копий кассационной жалобы лицам, участвующим в споре (определение от 19.08.2024), рассмотрев которое, с учетом статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа пришел к выводу об отсутствии предусмотренных названной нормой оснований для удовлетворения этого ходатайства, поскольку, как следует из материалов кассационного производства, заблаговременно до даты судебного заседания в суд округа банк представил доказательства направления копий кассационной жалобы всем лицам, указанным в определении суда от 19.08.2024, а иные основания для отложения судебного заседания в ходатайстве не приведены.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.08.2023 по заявлению ФИО1 (далее – должник) возбуждено производство по делу о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 18.10.2023 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом) в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2.

Финансовый управляющий представил в арбитражный суд ходатайство о завершении реализации имущества ФИО1 и освобождении его от дальнейшего исполнения требований кредиторов с приложением отчета о результатах процедуры банкротства и иных документов.

Кредитор ТБанка представил ходатайство о неприменении в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.05.2024, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2024, реализация имущества ФИО1 завершена с освобождением его от обязательств перед кредиторами.

В кассационной жалобе Тбанк просит определение от 13.05.2024 и постановление от 01.08.2024 отменить, не применять в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам. Заявитель считает заведомо недобросовестными и незаконными действия (бездействие) ФИО1 при заключении договора кредита от 27.12.2022 № 0022566560, выразившиеся в одностороннем неисполнении условий названного договора, являющегося целевым с предоставлением кредита на покупку автомобиля, в части предоставления в обеспечение обязательств должника в залог банку автомобиля, который, по сведениям ТБанка, должником не приобретен, в залог банку не предоставлен, и, соответственно, в принятии на себя должником кредитных денежных обязательств без намерения исполнять их надлежащим образом, а такое поведение должника направлено на умышленное уклонение от исполнения обязательств, в обоснование чего банк приводит судебную практику. Банк отмечает, что из-за указанного бездействия должника банк лишен возможности выступать в качестве залогового кредитора должника в процедуре банкротства, а какие-либо пояснения и доказательства относительно причин неисполнения условий кредитного договора и неприобретения автомобиля должником не представлены. Как указывает банк, содержащиеся в индивидуальных условиях и тарифном плане условия о повышении процентной ставки в случае непредоставления залога направлены на защиту интересов банка в части возврата уже выданных денежных средств, но не отменяют обязанность должника использовать кредит по целевому назначению.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 31.08.2023 на основании заявления должника возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО1, который решением суда от 18.10.2023 признан банкротом с введением в отношении его имущества процедуры реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2

Как следует из отчета управляющего и приложенных в обоснование этого отчета документов, в ходе процедуры реализации имущества должника управляющий провел мероприятия по выявлению имущества должника, при этом имущество, подлежащее включению в конкурсную массу, не выявлено, конкурсная масса должника не сформирована.

В процедуре реализации имущества должника сформирован реестр требований кредиторов, и размер требований кредиторов должника, заявленных в деле о банкротстве, составил 784 852 руб. 14 коп., а расходы финансового управляющего на процедуру - 37167 руб. 31 коп.

Требования кредиторов, включенные в реестр, не погашались.

Согласно представленному в материалы дела отчету финансового управляющего, в процедуре реализации имущества должника управляющим проведен анализ финансового состояния ФИО1, по результатам которого сделан вывод, что должник является неплатежеспособным и не в состоянии погасить имеющуюся кредиторскую задолженность.

Признаки фиктивного (преднамеренного) банкротства в отношении ФИО1 отсутствуют; сделки, подлежащие оспариванию не выявлены.

По результатам проведения процедуры банкротства, ссылаясь на выполнение всех мероприятий процедуры банкротства, на отсутствие свидетельств наличия и возможного выявления имущества должника, пополнения конкурсной массы и реализации имущества в целях проведения расчетов с кредиторами, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника, представив отчет о результатах проведения реализации имущества должника, реестр требований кредиторов и другие необходимые документы.

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника суд первой инстанции установил наличие всех необходимых оснований для завершения реализации имущества ФИО1

Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества ФИО1 лицами, участвующими в деле, не обжалуются и судом кассационной инстанции в соответствующей части не пересматриваются.

Разрешая вопрос о наличии либо отсутствии оснований для освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, суды исходили из следующего.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедур банкротства.

По общему правилу, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Институт банкротства граждан предусматривает иной - экстраординарный - механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

Предусмотренные Законом о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение гражданина от обязательств не допускается, в частности, если доказано, что при возникновении (исполнении) обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество. В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств.

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

В силу пункта 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей», при установлении признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства, иных обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении должником правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие заведомо не исполнимых обязательств, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации сокрытие (умышленное уничтожение) имущества, и т.п.), суд вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение к нему правила об освобождении от обязательств (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.). При этом принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

Возражая против освобождения должника от обязательств, банк ссылается на наличие в действиях должника признаков злоупотребления правом, выразившегося в нарушении должником условий кредитного договора в части заключения договора залога на автомобиль, поскольку, по мнению банка, выданный должнику кредит являлся целевым – на покупку автомобиля, и, согласно заявке в заявлении-анкете, должник просит банк заключить с ним кредитный договор, представить кредит для приобретения автомобиля, и иных связанных с приобретением автомобиля товаров, работ, услуг, информацию о которых должник обязался предоставить банку до выдачи кредита через каналы дистанционного обслуживания в порядке, предусмотренном УКБО, путем его зачисления на карточный счет (счет), открытый в Банке, но, в нарушение условий договора, никакой информации об иных товарах, работах, услугах должник в банк не представил, а также, в соответствии с заявкой, в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору должник просил банк заключить с ним договор залога автомобиля приобретаемого за счет кредита, условия которого предусмотрены заявкой, общими условиями кредитования и уведомлением банка о принятии имущества в залог, должник обязался передать банку информацию о предмете залога (автомобиле), необходимую для заключения договора залога, путем дистанционного обслуживания.

Ссылаясь на то, что должник нарушил исполнение указанных выше обязанностей, и транспортное средство не приобрел, информацию о предмете залога в банк не направил, ТБанк настаивает, что такое поведение должника является недобросовестным и исключает возможность освобождения должника от долгов перед банком.

Вместе с тем, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все материалы дела и представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проанализировав условия заключенного должником с ТБанком договора потребительского кредита, истолковав условия данного договора, с учетом положений статей 421, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, и, установив, что, в силу пункта 11 индивидуальных условий договора, в качестве целей использования заемщиком потребительского кредита указано «Приобретение автомобиля с пробегом более тысячи км., и иные потребительские цели», аналогичные сведения содержатся и в заявке-анкете, из чего следует, что денежные средства по спорному договору могли быть использованы также на иные потребительские цели, кроме приобретения автомобиля, приняв во внимание, что при изложенных обстоятельствах то, что ФИО1, получив денежные средства, которые могли быть израсходованы на приобретение, в том числе иных товаров, работ, услуг, не направил их на приобретение автомобиля, а использовал для иных своих потребительских нужд, само по себе не свидетельствует о том, что при заключении и исполнении договора должник действовал недобросовестно, а доказательства иного, свидетельствующие, в частности о злостном уклонении должника от погашения своих обязательств либо о предоставлении заведомо ложных сведений, кредитором не представлены, а также, исходя из того, что неисполнение принятых на себя обязательств, в отсутствие доказательств предоставления недостоверных сведений, может указывать лишь на неверную оценку финансовых возможностей должника, как со стороны кредитных организаций, так и со стороны самого гражданина (неразумное поведение), но не о недобросовестности последнего, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме того, что при возникновении (исполнении) обязательств перед ТБанком ФИО1 действовал незаконно, тогда как одного утверждения кредитора о недобросовестности действий должника недостаточно для неприменения к должнику правила об освобождении от обязательств, а доказательства, позволяющие прийти к иным выводам, не представлены.

Ссылки ТБанка на то, что в результате недобросовестных действий должника при исполнении обязательств по кредитному договору банк лишился возможности возвратить выданные кредитные денежные средства, так как обеспечение, на которое банк рассчитывал при выдаче кредита, должник не предоставил, являлись предметом оценки апелляционного суда и отклонены как несостоятельные, с учетом правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 03.09.2020 № 310-ЭС20-6956, согласно которой при разрешении вопроса о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств также должно учитываться поведение самого кредитора в правоотношениях с должником, при том, что в данном случае выступающий кредитором банк является профессиональным участником кредитного рынка, осведомленным обо всех рисках построения правоотношений в этой сфере, в том числе, касающейся залога, но, установив, что заемные денежные средства израсходованы не по тому целевому назначению, как он рассчитывал по условиям договора, банк не предпринял меры в отказе от дальнейшего исполнения договора займа, не потребовал от заемщика досрочный возврат предоставленного займа и уплату причитающихся на момент возврата процентов за пользование займом (пункт 2 статьи 814 Гражданского кодекса Российской Федерации), и, вместе с тем, названные обстоятельства не позволяют сделать вывод о том, что должник допустил злоупотреблением правом.

Кроме того, как следует из материалов дела, тарифный план заключенного с должником кредитного договора содержит в пункте 5 условие о том, что плата за непредоставление залога взимается ежемесячно в дату, следующую за датой погашения очередного регулярного платежа, начиная со второго регулярного платежа, а в случае, если к указанной дате клиентом не исполнена обязанность по предоставлению обеспечения исполнения обязательств по кредитного договору, в том числе, при непредоставлении клиентом автомобиля в залог банку и/или при предоставлении банку в залог автомобиля, не соответствующего требованиям банка, а также в случае, когда договор залога автомобиля не заключен, в том числе в результате признания его незаключенным и/или недействительным, при этом плата увеличивается до суммы, кратной ста рублям и взимается при наличии задолженности.

Соответственно, с учетом диспозитивного характера гражданско-правовых отношений, возможность непредоставления банку в залог автомобиля предусмотрена самим договором и влечет увеличение размера платы по кредитному договору, и условия кредитного договора изначально предусматривают возможность отсутствия залога (положение тарифного плана о плате за непредоставление залога), в связи с чем банк, рассчитывавший на обеспечение, являясь при этом профессиональным участником кредитного рынка, не мог не осознавать риски, обусловленные названными условиями.

С учетом всех вышеизложенных установленных судами обстоятельств, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, по результатам исследования и оценки всех доказательств, установив, что преднамеренное (фиктивное) банкротство должника материалами дела не подтверждается и управляющим не установлено, не выявлены сделки должника, подлежащие оспариванию, не установлено и из материалов дела не усматривается сокрытие или уничтожение имущества должника и сообщение им недостоверных сведений управляющему и суду, учитывая отсутствие в поведении должника признаков намеренного уклонения от погашения долга в их гражданско-правовом значении, а также то, что доказательств того, что должник действовал незаконно, в том числе совершил мошеннические действия, злостно уклонялся от погашения кредиторской задолженности и недобросовестно вел себя в ходе процедуры банкротства, в материалах дела не имеется, а доводы банка о злоупотреблении правом при заключении и исполнении ФИО1 кредитного договора не нашли своего подтверждения, и никакие иные обстоятельства, исключающие применение правила, предусмотренного пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, ТБанк не привел, а суды такие обстоятельства не установили, суды пришли к выводам о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для освобождения ФИО1 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами в целях последующего восстановления его платежеспособности, в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства, и, свидетельствующие о наличии оснований для неосвобождения должника от исполнения обязательств, не представлены.

Таким образом, при вынесении судебных актов суды исходилииз совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для завершения процедуры реализации имущества ФИО1 с освобождением его от исполнения обязательств, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, посколькуне свидетельствуют о нарушении судами норм права, являлись предметом оценки судов и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает,что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствиис требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставитьбез изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.05.2024по делу № А60-46318/2023 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу акционерного общества «ТБанк» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 



Председательствующий                                                           Ю.А. Оденцова


Судьи                                                                                        Ф.И. Тихоновский


                                                                                                  В.Ю. Калугин