Постановление от 1 апреля 2024 г. по делу № А31-16789/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород

Дело № А31-16789/2020

01 апреля 2024 года


Резолютивная часть постановления объявлена 18.03.2024.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Белозеровой Ю.Б., Елисеевой Е.В.,


при участии представителя

от ФИО1:

ФИО2 по доверенности от 28.11.2023


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1


на определение Арбитражного суда Костромской области от 20.09.2023 и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 28.12.2023

по делу № А31-16789/2020


по заявлениям общества с ограниченной ответственностью «Костромаселькомбанк»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>),

финансового управляющего

имуществом ФИО3

ФИО4

к ФИО1

о признании сделки недействительной и

применении последствий её недействительности


и у с т а н о в и л :


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 его кредитор общество с ограниченной ответственностью «Костромаселькомбанк» (далее – Банк) обратилось в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительным соглашения об уплате алиментов на содержание ребенка от 27.02.2017, заключенного должником и ФИО1 в части определения размера алиментов в сумме, превышающей 1/4 от дохода ФИО3, но не менее величины прожиточного минимума в Костромской области (для детей) в соответствующий период времени, применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника 2 930 608 рублей 38 копеек.

Финансовый управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с аналогичным заявлением.

Суд первой инстанции привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление опеки и попечительства администрации города Костромы.

Арбитражный суд Костромской области определением от 20.09.2023, оставленным без изменения постановлением Второго арбитражного апелляционного суда от 28.12.2023, удовлетворил заявление: признал недействительным алиментное соглашение от 27.02.2017 с учетом дополнительного соглашения от 29.11.2017 в части определения размера алиментов, подлежащих уплате на содержание ФИО5 в сумме, превышающей одну четверть заработка и (или) иного дохода ФИО3, применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в конкурсную массу ФИО3 денежных средств в размере 2 930 599 рублей 60 копеек.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что суды первой и апелляционной инстанций не дали надлежащей оценки документам, подтверждающим проживание несовершеннолетнего ребенка должника в регионе, приравненном к районам крайнего севера. Указанный факт предполагает повышенные расходы на содержание ребенка, затраты на медицину, питание, одежду, выезд в отпуск. Алиментные платежи не относятся к социальным выплатам, в связи с чем их сумма не должна быть связана с размером прожиточного минимума. В то же время суды не учли необходимость применения районных коэффициентов и северных надбавок, выплата которых предусмотрена действующим законодательством.

ФИО1 считает, что суды, определив размер алиментов для содержания ФИО5, не приняли во внимание, что на иждивении ответчика находится второй несовершеннолетний ребенок ФИО6, отец которого умер 22.11.2018. При этом увеличение размера алиментов с 70 000 рублей до 50 процентов дохода ФИО3 было обусловлено переездом ответчика с детьми в город Сургут.

По мнению ответчика, вывод судов о чрезмерном размере алиментов является необоснованным. Алименты в сумме 70 000 рублей, выплаченные за период с марта по июнь 2021 года, составляют меньшую сумму, нежели алименты в размере 1/4 от дохода должника за этот же период.

Заявитель считает, что судебные инстанции, признав условие об определении размера алиментов, ничтожным на основании статьей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, не исследовали вопрос о фактическом распоряжении ФИО1 поступившими от ФИО3 денежными средствами. У сторон отсутствовали намерения породить какие-либо иные правовые последствия, помимо реальной уплаты алиментов на содержание несовершеннолетнего ребенка должника.

ФИО1 считает, что Банк пропустил срок исковой давности для подачи заявления о признании сделки недействительной, поскольку уже с ноября 2017 года кредитор знал о наличии алиментного соглашения.

Ответчик полагает, что суд апелляционной инстанции не принял во внимание налоговые последствия фактического списания Банком задолженности и прекращения обязательств ФИО3 перед кредитором. Из представленных в материалы дела справок по форме 2-НДФЛ следует, что Банк списал задолженность ФИО3 по кредитному договору, однако не уведомил последнего об этом обстоятельстве и самостоятельно подал в налоговый орган соответствующие декларации. Таким образом, на момент заключения алиментного соглашения Банк не имел права требования к ФИО3, поскольку задолженность была списана с кодом дохода по НДФЛ 2720 «Дар» и 2610 «Экономия на процентах». Требования Банка необоснованно включены в реестр требований кредиторов должника, так как кредитор пропустил срок исковой давности.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании.

Банк и финансовый управляющий в отзывах отклонили доводы заявителя, сославшись на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, ФИО3 и ФИО1 являются родителями несовершеннолетней ФИО5

Должник (плательщик алиментов) и ответчик (получатель алиментов) заключили алиментное соглашение от 27.02.2017, по условиям которого ФИО3 обязался осуществлять в пользу ФИО1 ежемесячные алиментные платежи во исполнение обязанности по содержанию дочери ФИО5, которые на момент подписания соглашения установлены в сумме 70 000 рублей.

Затем стороны подписали дополнительное соглашение от 29.11.2017 к алиментному соглашению, в соответствии с которым размер алиментов установлен в размере 50 процентов от заработной платы и (или) иного дохода, полученного в рублях и (или) иностранной валюте на содержание несовершеннолетней дочери ФИО5, начиная с момента заключения настоящего соглашения до 23.07.2033.

Алиментное соглашение и дополнительное соглашение к нему в установленном порядке удостоверены нотариусом нотариального округа города Костромы и Костромского района Костромской области.

Арбитражный суд Костромской области определением от 19.01.2021 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, решением от 06.05.2022 признал должника несостоятельным (банкротом), ввел в отношении него процедуру реализации имущества, утвердил финансовым управляющим ФИО4

Банк, как мажоритарный кредитор должника, и финансовый управляющий, посчитав, что алиментное соглашение и дополнительное соглашение к нему заключены в при злоупотреблении правом в целях причинения имущественного вреда кредиторам и носят мнимый характер, поскольку ФИО3 и ФИО1 продолжают совместное проживание, обратились в арбитражный суд с заявлением о признании его недействительным.

Суды двух инстанций удовлетворили заявление, поскольку пришли к выводу о том, что сумма алиментов, уплаченных должником в пользу ФИО1, носит явно завышенный характер в сравнении с установленным действующим законодательством размером прожиточного минимума, расходование полученных денежных средств в полном объеме на нужды несовершеннолетней ФИО5 документально не подтверждено, выплаты осуществлялись при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами в существенном размере.

Суды установили, что в период с 06.02.2017 по 02.06.2021 ФИО3 осуществлял трудовую деятельность в Сургутском городском муниципальном унитарном предприятии «Горводоканал» в должности заместителя директора по правовым вопросам, а с 12.10.2017 – заместителя директора по общим вопросам.

Из материалов дела следует, что за период с марта 2017 года по июнь 2021 года должник выплатил ФИО1 алименты в сумме 6 091 726 рублей 56 копеек, что составило половину заработка ФИО3

При этом на момент заключения алиментного соглашения у должника имелись неисполненные обязательства перед Банком по кредитным договорам от 01.06.2012, 02.07.2012, 24.08.2012 на общую сумму 7 161 076 рублей 52 копейки, подтвержденные решением Ленинского районного суда города Костромы от 10.12.2013 по делу № 2-1111/2013, перед обществом с ограниченной ответственностью коммерческим банком «Аксонбанк» по кредитному договору от 17.02.2015 в размере 155 159 рублей 29 копеек, подтвержденные заочным решением Ленинского районного суда город Костромы от 10.02.2016 по делу № 2-1476/2016, а также перед Федеральной налоговой службой в размере 35 920 рублей 03 копейки. Впоследствии требования указанных кредиторов были включены в реестр требований кредиторов должника определениями от 13.10.2021, от 08.02.2022 и от 17.11.2021 соответственно.

Суд апелляционной инстанции принял во внимание, что Банк предъявлял исполнительный лист, выданный на основании решения Ленинского районного суда от 10.12.2013 по делу № 2-1111/2013, к принудительному исполнению в Федеральную службу судебных приставов, впервые исполнительное производство было возбуждено 13.05.2014, которое было окочено 28.11.2016 в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей. Копия постановления об окончании исполнительного производства направлена должнику по адресу регистрации.

Впоследствии Банк повторно предъявил исполнительный лист к исполнению, исполнительное производство возбуждено 16.11.2017, соответствующее постановление направлено должнику.

Таким образом, ФИО3 не мог не знать о том, что на момент заключения алиментного соглашения и увеличения суммы алиментов до 50 процентов от получаемого дохода на основании дополнительного соглашения, у него имелись неисполненные обязательства в существенном размере перед кредитными организациями и бюджетом Российской Федерации.

По общему правилу, установленному в пункте 1 статьи 81 Семейного кодекса Российской Федерации, ежемесячный размер алиментов, взыскиваемых на одного ребенка, составляет одну четверть от заработка и (или) иного дохода родителей.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» разъяснено, что внесудебное соглашение об уплате алиментов может быть признано недействительным, в той части, в которой предоставление, причитающееся получателю алиментов, превосходит его разумно достаточные потребности, чем причиняется ущерб интересам иных кредиторов (статья 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10 и 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Разрешая вопрос о недействительности соглашения об уплате алиментов по основаниям, связанным с нарушением этим соглашением прав и законных интересов кредиторов, арбитражный суд проверяет, была ли направлена сделка на достижение противоправных целей в момент ее совершения.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагается (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций установили, что в условиях наличия у должника неисполненных обязательств ФИО3 заключил с ФИО1 соглашение об уплате алиментов, а затем дополнительное соглашение, которое увеличило их сумму до 50 процентов от доходов, то есть до размера, в два раза превышающего установленный законодательством размер алиментов на одного несовершеннолетнего ребенка.

При этом, будучи родителями совместного ребенка, ФИО3 и ФИО1 по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве признаются аффилированными лицами, что свидетельствует об осведомленности ответчика о финансовом состоянии должника.

В соответствии с расчетом судов, в случае исключения из заработка ФИО3 алиментов в размере, установленном действующим законодательством, совокупный размер выплат составил бы 3 161 126 рублей 96 копеек за весь спорный период, то есть в среднем 60 790 рублей 91 копейку в месяц.

Суды учли, что величина прожиточного минимума для детей в Костромской области в спорном периоде составляла от 9 309 рублей (за 1 квартал 2017 года) до 11 283 рубля (на 2021 год), за тот же период в Ханты-Мансийском автономном округе – Югре от 14 127 рублей (за 1 квартал 2017 года) до 16 306 рублей (на 2021 год).

Таким образом, размер алиментов на содержание несовершеннолетней ФИО5 в любом случае существенно бы превышал установленный размер прожиточного минимума (вне зависимости от региона проживания ФИО1 с дочерью).

Вопреки позиции, изложенной ответчиком в кассационной жалобе, сравнение размера алиментов с величиной прожиточного минимума соответствует положениям действующего законодательства.

В пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 56 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов» разъяснено, что при взыскании алиментов в твердой денежной сумме, их размер следует определять с учетом величины прожиточного минимума для соответствующей социально-демографической группы населения, установленной в субъекте Российской Федерации по месту жительства лица, получающего алименты, а при отсутствии указанной величины – величины прожиточного минимума для соответствующей социально-демографической группы населения в целом по Российской Федерации.

При этом порядок определения размера прожиточного минимума в конкретном регионе подразумевает учет стоимости продуктов питания, непродовольственных товаров и услуг, расходов на обязательные платежи. Таким образом, размер прожиточного минимума в любом случае формируется применительно к экономической ситуации в отдельно взятом субъекте Российской Федерации.

Суды также приняли во внимание, что ФИО1 в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представила в материалы дела доказательства, подтверждающие, что вся полученная сумма алиментов была израсходована на содержание несовершеннолетней ФИО5

Каких-либо документов, обосновывающих необходимость несения увеличенных в сравнении с 1/4 расходов на несовершеннолетнего ребенка, в том числе подтверждающих какие-либо индивидуальные особенности развития, здоровья ФИО5, ответчик также не представил. Кроме того, на наличие подобных обстоятельств ответчик в ходе рассмотрения спора не ссылался.

В то же время из материалов дела, в том числе представленной ответчиком выписки по расчетному счету, усматривается, что ФИО1 осуществляла операции по перечислению денежных средств третьим лицам, в том числе ФИО3, снимала наличные денежные средства, судьбу которых перед судами не раскрыла.

В обоснование позиции о соответствии размера выплаченных алиментов (в среднем 117 148 рублей 59 копеек ежемесячно) критерию разумности ФИО1 ссылается на проживание в городе Сургуте, то есть в регионе, приравненном к районам Крайнего Севера, а также на наличие у неё второго несовершеннолетнего ребенка, отец которого умер.

Вместе с тем, суды, приняв во внимание уплаченную сумму алиментов, а также сумму, подлежащую выплате в случае их взыскания в установленном законом порядке (в среднем 60 790 рублей 91 копейку в месяц), размер прожиточного минимума, пришли к выводу о том, что денежных средств в размере 1/4 от дохода ФИО3 было бы объективно достаточно для обеспечения нужд и потребностей несовершеннолетнего ребенка и обеспечения ему достойного уровня жизни.

Судебные инстанции также учли, что ФИО1 осуществляла трудовую деятельность и получала доход (21 914 рублей ежемесячно в 2019 году, 31 581 рубль ежемесячно в 2020 году и 108 289 рублей ежемесячно в 2021 году). Таким образом, несовершеннолетний ребенок не находился на полном иждивении должника.

Вопреки доводу ФИО1, при определении размера алиментов, подлежащих уплате ФИО3, факт наличия у ответчика второго несовершеннолетнего ребенка, отец которого умер, не имеет правового значения. Должник не является его отцом, соответственно, не несет обязанности по его содержанию. Для детей, один из родителей которых умер, в Российской Федерации установлены определенные социальные гарантии, в том числе возможность получения пенсии по потере кормильца.

Приняв во внимание осведомленность должника и ответчика о наличии у ФИО3 непогашенной кредиторской задолженности, а также отсутствие объективной необходимости установления алиментов в столь крупном размере, судебные инстанции пришли к выводу о том, что алиментное соглашение (с учетом дополнительного соглашения к нему) заключены сторонами при злоупотреблении правом в целях уменьшения размера дохода должника, подлежащего направлению на удовлетворение требований кредиторов.

Указанное обстоятельство подтверждает также тот факт, что в ходе принудительного исполнения требований Банка работодатель должника возвратил исполнительный лист судебному приставу-исполнителю в связи с невозможностью взыскания долга, указав, что из дохода ФИО3 удерживаются алименты и оставшаяся сумма недостаточна для удовлетворения требований кредитора.

Признав оспоренную сделку заключенной при злоупотреблении правом и носящей характер мнимой, суды также приняли во внимание факты, свидетельствующие о продолжении совместного проживания ФИО3 и ФИО1

Из материалов дела следует, что ФИО5 родилась в городе Костроме и была зарегистрирована в указанном городе, впоследствии с 18.09.2018 ответчик с несовершеннолетним ребенком сменили адрес регистрации на город Сургут.

ФИО3, хотя и был зарегистрирован по иному адресу, при заполнении анкеты на получение кредита в обществе с ограниченной ответственностью коммерческом банке «Аксонбанк» 17.02.2015 (за пять месяцев до рождения общего с ответчиком ребенка) в качестве адреса фактического проживания указал адрес ФИО1 С 18.09.2018 должник зарегистрирован по одному адресу с ФИО1

При этом ФИО3 приступил к работе в городе Сургут в феврале 2017 года, ФИО1 сменила место регистрации на город Сургут в сентябре 2018 года, и с октября 2019 года была трудоустроена у работодателя также находящегося в городе Сургут.

ФИО1 и ФИО3 не представили в материалы дела доказательства, опровергающие возможность их совместного проживания по одному адресу вместе с несовершеннолетним ребенком, ведение совместного хозяйства, а также не обосновали необходимость заключения алиментного соглашения. На какие-либо объективные обстоятельства переезда из города Костромы в город Сургут, не связанные с продолжением совместной жизнь с ФИО3, ФИО1 не ссылалась.

Кроме того, суды приняли во внимание, что ФИО3 заключил с работодателем договор займа от 03.07.2018, по условиям которого ему предоставлен заем на сумму 3 700 000 рублей со сроком возврата 31.06.2021 с удержанием платежей из заработной платы. Обязательства по возврату займа исполнены не полностью, требования работодателя в размере 1 130 763 рубля 55 копеек включены в реестр требований кредиторов должника на основании определения суда первой инстанции от 10.02.2022.

Судебные инстанции оценили анализ финансового состояния должника, подготовленный финансовым управляющим, и пришли к выводу о том, что должник не обладал и не обладает имуществом (оборотными и внеоборотными активами), которые бы обеспечивали полностью или в части его обязательства. Таким образом, заработная плата являлась единственным источником дохода для целей расчетов с кредиторами. Финансовый управляющий пришел к выводу о наличии признаков преднамеренного банкротства ФИО3

Суд апелляционной инстанции учел, что ФИО1 настаивает на обоснованности повышенного размера алиментов, однако после прекращения ФИО3 трудовой деятельности 01.06.2021 она не обращалась за принудительным взысканием алиментов в целях защиты прав ребенка и обеспечения ему привычного образа жизни.

Совокупность изложенных обстоятельств позволила судам констатировать наличие в действиях ФИО3 и ФИО1 признаков злоупотребления правом, свидетельствующих о наличии оснований для признания алиментного соглашения (в редакции дополнительного соглашения) недействительным в части определения размера алиментов, подлежащих уплате на содержание ФИО5 в сумме, превышающей одну четверть заработка и (или) иного дохода ФИО3

Доводы ФИО1 о том, что суды не исследовали вопрос о списании Банком задолженности по кредитным договорам, об отсутствии оснований для включения его требований в реестр требований кредиторов должника, отклонены окружным судом, как не относящиеся к предмету настоящего обособленного спора.

Требования Банка включены в реестр требований кредиторов должника на основании определения суда первой инстанции от 13.10.2021, которое вступило в законную силу. ФИО3 не воспользовался правом на его обжалование и в ходе рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции не заявлял о необоснованности требований кредитора.

При этом в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора суды исследовали вопрос о проведенном Банком списании долга и установили, что данная операция носила характер бухгалтерской, поскольку спорная задолженность признана безнадежной ко взысканию. Подобные действия не свидетельствуют о прощении кредитором долга, а также об утрате кредитором права на взыскание задолженности с ФИО3

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о соблюдении Банком установленной в статье 415 Гражданского кодекса Российской Федерации процедуры прощения долга, в том числе направлении ФИО3 соответствующего уведомления, в материалы дела не представлено.

Кроме того, как отмечает ФИО1 в кассационной жалобе, Банк о совершении соответствующей операции должнику не сообщил, однако самостоятельно направил в налоговый орган справки по форме 2-НДФЛ в отношении ФИО3

Суды учли, что спорная справка направлена ФИО3 07.02.2018, то есть после заключения как алиментного соглашения, так и дополнительного соглашения к нему.

С учетом изложенного, аргумент ФИО1 о том, что на момент согласования размера алиментов у должника отсутствовали обязательства перед Банком, и ФИО3 об этом знал, противоречит материалам дела.

Ссылка ответчика на пропуск Банком срока исковой давности для подачи заявления об оспаривании сделки основана на неверном толковании норм права.

Исковая давность по требованию о применении последствий ничтожной сделки в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Первая процедура, применяемая в деле о банкротстве граждан, – реструктуризация долгов введена в отношении ФИО3 на основании определения от 22.06.2021, заявление Банка о признании сделки недействительной подано в арбитражный суд 16.02.2023, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности.

Заявитель не привел в кассационной жалобе аргументы, опровергающие установленные судами в рамках настоящего обособленного спора обстоятельства, в связи с чем оснований для отмены обжалованных судебных актов не имеется.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права.

Иная оценка исследованных судами доказательств и установленных фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за подачу кассационной жалобы составляет 3000 рублей и расходы по ее уплате относятся на заявителя.

Руководствуясь статьями 283, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Костромской области от 20.09.2023 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 28.12.2023 по делу № А31-16789/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Отменить приостановление исполнения определения Арбитражного суда Костромской области от 20.09.2023 и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 28.12.2023 по делу № А31-16789/2020, принятое определением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 12.02.2024.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий


В.П. Прыткова




Судьи


Ю.Б. Белозерова

Е.В. Елисеева