Постановление от 1 ноября 2021 г. по делу № А47-12479/2018



АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7160/20

Екатеринбург

01 ноября 2021 г.


Дело № А47-12479/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 26 октября 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 ноября 2021 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Шершон Н.В., Сушковой С.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Межрегиональный селекционно-генетический центр мясных пород крупного рогатого скота «Оренбуржье» (далее – общество «Оренбуржье», должник) Шатурма Михаила Владимировича на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 08.06.2021 по делу № А47-12479/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Представители лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Поступивший в электронном виде отзыв Черномырдина Виталия Викторовича к материалам кассационного производства не приобщается ввиду отсутствия заблаговременного направления его лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).


Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 11.10.2018 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Южный Урал» (далее – общество «НПО «Южный Урал») возбуждено производство по настоящему делу о несостоятельности (банкротстве) общества «Оренбуржье».

Определением от 18.12.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Киржаев Игорь Васильевич.

Решением от 22.04.2019 общество «Оренбуржье» признано банкротом, в его отношении открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Шатурма М.В.

Конкурсный управляющий Шатурма М.В. 23.04.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением к Бригадновой Ельвире Евгеньевне, Бакулину Сергею Юрьевичу, Копылову Сергею Леонидовичу, Кулинко Владимиру Анатольевичу, обществу с ограниченной ответственностью «Инвестагро», Черномырдину В.В. о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности лиц, контролирующих должника, а также приостановить производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением арбитражного суда от 28.04.2021 привлечен в качестве соответчика по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности Межрегиональный общественный фонд Черномырдина «Поддержка и развитие среднего класса».

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 08.06.2021 признаны доказанным наличие оснований для привлечения Кулинко В.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по рассмотрению заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами приостановлено; в удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2021 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий Шатурма М.В. просит указанные судебные акты отменить в части, в которой заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности оставлено без удовлетворения, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Конкурсный управляющий указывает, что причиной объективного банкротства послужили именно действия (бездействие) контролирующих должника лиц, выразившиеся в заключении сделки, причиняющей вред должнику и не имеющей экономического смысла, поскольку права требования по сделке цессии были выкуплены по стоимости самого долга, соответственно, даже в случае погашения задолженности обществом «НПО «Южный Урал» должник никакой выгоды не извлек бы, более того у общества «НПО «Южный Урал» на момент заключения сделки были признаки неплатежеспособности.

Кассатор отмечает, что исходя из баланса за 2017 год (последняя отчетная дата перед подачей заявления о признании должника банкротом) у должника в активах учитывались: нематериальные, финансовые и другие внеоборотные активы (код строки 1180) в размере 242 тыс.руб.; финансовые и другие оборотные активы (код строки 1240) в размере 24 045 тыс.руб., расшифровка строки включает финансовые вложения, под которыми понимают приобретение различных ценных бумаг, краткосрочных долговых ценных бумаг; отсутствие документов, подтверждающих наличие различных активов, отраженных на балансе у должника, а также их обязательственную природу, лишили конкурсного управляющего осуществить пополнения конкурсной массы, а, соответственно, и удовлетворения требований кредиторов в максимальном объеме.

Кассатор отмечает, что судами не учтено, что признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества для удовлетворения требований кредиторов, согласно бухгалтерскому балансу за 2016 год у должника появились в указанное время, и на момент сдачи отчетности за 2016 год у должника уже отсутствовала объективная возможность своевременно исполнять обязательства, в связи с чем контролирующие должника лица должны были обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как установлено судами и следует из материалов дела, по состоянию на 14.08.2015 генеральным директором общества «Оренбуржье» являлся Кулинко В.А., учредителем – Региональный общественный фонд Черномырдина «Поддержка и развитие среднего класса»; в свою очередь, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) президентом Регионального общественного фонда Черномырдина «Поддержка и развитие среднего класса» является Черномырдин В.В.

Копылов С.Л. работал в должности главного бухгалтера в обществе «Оренбуржье» с 01.12.2015, 25.02.2016 переведен на должность генерального директора, 31.08.2016 трудовой договор с Копыловым С.Л. расторгнут.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ по состоянию на 27.12.2018 генеральным директором общества «Оренбуржье» являлся Бакулин С.Ю., учредителем – общество с ограниченной ответственностью «Инвестагро»; генеральным директором общества «Инвестагро» являлась Бригаднова Э.Е., учредителями – Бригаднова Э.Е., Шапкина Е.А.

Конкурсный управляющий, обращаясь в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылался на несколько обстоятельств:

– управляющий считал, что причиной объективного банкротства послужили действия (бездействие) контролирующих должника лиц, выразившиеся в заключении сделки, причиняющей вред должнику и не имеющей экономического смысла, а именно договора цессии от 27.10.2015№ 276, заключенного между должником (правоприобретатель) и обществом с ограниченной ответственностью «Газпром межрегионгаз Оренбург» (кредитор), согласно которому кредитор уступил правоприобретателю право требования денежных средств в сумме 28 026 713 руб. 44 коп. к обществу «НПО «Южный Урал»;

– управляющий указывал, что Бакулиным С.Ю. представлена только часть документов; отсутствие документов, подтверждающих наличие различных активов, отраженных в балансе должника, а также их обязательственную природу, лишают конкурсного управляющего возможности пополнения конкурсной массы;

– управляющий полагал, что признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника просматриваются из бухгалтерской отчетности должника за 2016 год: выручка общества составила 3783 тыс. руб. при наличии кредиторской задолженности в размере 24 258 тыс. руб., и контролирующие лица должны были обратиться в суд с заявлением о банкротстве общества не позднее 01.01.2017.

Судом первой инстанции установлены обстоятельства, свидетельствующие о наличии недобросовестности в действиях прежнего руководителя должника – Кулинко В.А. по совершению сделок, оспоренных и признанных недействительными в рамках дела № А47-12479/2018, в связи с чем суд первой инстанции определил привлечь Кулинко В.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Оренбуржье».

В данной части выводы судов не оспариваются.

Отказывая в удовлетворении заявления о привлечении контролирующих должника лиц по иным основаниям к субсидиарной ответственности, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Поскольку вменяемые ответчикам действия, за совершение которых конкурсный управляющий просит привлечь их к субсидиарной ответственности, совершены в период 2015-2017 г.г., то к рассматриваемым правоотношениям суды признали подлежащими применению статью 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ).

Так как субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то при рассмотрении исковых требований применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчикам действий, и процессуальные нормы, действующие на момент рассмотрения спора.

По первому основанию, связанному с доведением до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) (третий абзац пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве), судами установлено следующее.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, подлежащему применению к спорным отношениям, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несет субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов. Аналогичные правила в настоящее время закреплены в пунктах 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Квалифицирующим признаком сделки (ряда сделок), при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Как установлено судами, в том числе в ином обособленном споре по настоящему делу о банкротстве, и следует из материалов дела, на основании договора цессии от 27.10.2015 № 276 общество «Газпром межрегионгаз Оренбург» (кредитор) уступило должнику (правоприобретатель) права требования к обществу «НПО «Южный Урал в сумме 28 026 713 руб. 44 коп.: задолженность по договорам поставки газа от 03.09.2012 № 56-4-0090/13, от 14.05.2012 № 56-4-1268/12, от 03.09.2012 № 56-4-7300/13, от 03.09.2012 № 56-4-7744/13, подтвержденную решениями Арбитражного суда Оренбургской области по делам № А47-6352/2014, № А47-4553/2014, № А47-3527/2015, № А47-5019/2015, № А47-6251/2015, № А47-8734/2013, № А47-7399/2013, № А47-11696/2013, № А47-12939/2013, № А47-323/2014, № А47-1198/2014, № А47-3472/2014, № А47-4556/2014, № А47-6349/2014, № А47-10748/2014, № А47-3528/2015, № А47-5020/2015, № А47-6250/2015, № А47-11411/2014, № А47-1196/2014, № А47-3470/2014, № А47-4555/2014.

Цена уступленных прав требования в размере 28 026 713 руб. 44 коп. подлежала уплате в следующем порядке: 10 000 000 руб. – в срок до 29.10.2015, 10 000 000 руб. – в срок до 25.11.2015, 8 026 713 руб. 44 коп. – в срок до 25.12.2015.

Неисполнение должником обязательств по договору уступки прав требования от 27.10.2015 № 276 послужило основанием для обращения общества «Газпром Межрегионгаз Оренбург» в арбитражный суд с иском о взыскании с должника вышеуказанной суммы задолженности.

Определением от 28.04.2016 по делу № А47-13872/2015 было утверждено мировое соглашение между должником и обществом «Газпром Межрегионгаз Оренбург» с условием о рассрочке уплаты долга в срок до 01.08.2017.

Впоследствии определением Арбитражного суда Оренбургской области от 23.04.2019 по настоящему делу о банкротстве общества «Оренбуржье» требования общества «Газпром межрегионгаз Оренбург» в сумме 21 311 157 руб. 95 коп. включены в реестр требований кредиторов должника.

Также из материалов дела следует, что должник и общество «НПО «Южный Урал» входят в одну группу компаний.

Конкурсный управляющий, считая сделку убыточной, направленной на нарушение прав и интересов кредиторов, утверждал, что она явилась причиной неплатежеспособности должника и привела к банкротству общества.

Исследовав обстоятельства и пояснения сторон, учитывая, что в обособленном споре о признании договора цессии недействительной сделкой, суды аффилированность (юридическую или фактическую) между должником и обществом «Газпром межрегионгаз Оренбург», равно как и между обществом «НПО «Южный Урал» и обществом «Газпром межрегионгаз Оренбург», не установили; принимая во внимание, что сама сделка была реальной и была обусловлена недопущением остановки поставки газа обществу «НПО «Южный Урал», а гарантирующий поставщик преследовал свой интерес в получении денежных средств за поставленный газоресурс; принимая во внимание то, что совокупно обязательства должника перед кредиторами, включенными в реестр составляют более 1 млрд. руб., при этом обществом «Оренбуржье» по договору цессии оплата так и не была произведена кредитору, что послужило основанием для включения требования общества «Газпром межрегионгаз Оренбург» в реестр требований кредиторов, соответственно, сам факт заключения данной сделки, без ее реального исполнения, не являлся достаточным основанием для квалификации сделки в качестве существенно убыточной, ставшей необходимой причиной банкротства должника, при том, что иного доказано не было, суды правомерно отказали в удовлетворении требования конкурсного управляющего по заявленному основанию.

По второму основанию, связанному с непередачей документов должника конкурсному управляющему (четвертый абзац пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве), суды исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, судам необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (пункт 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019).

Как следует из материалов дела, определением арбитражного суда от 26.09.2019 удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего об истребовании документов и сведений общества; суд обязал бывшего руководителя должника Бакулина С.Ю. передать конкурсному управляющему документацию общества.

Конкурсный управляющий указывает, что из баланса за 2017 год (последняя отчетная дата перед подачей заявления о признании должника банкротом) у должника в активах учитывались финансовые и другие оборотные активы в размере 24 045 тыс. руб., документы по которым не преданы управляющему, сведения об указанных активах не раскрыты, что не позволило управляющему проанализировать правовую природу активов в указанной сумме и возможность их обращения в конкурсную массу.

В то же время из содержания бухгалтерских балансов, начиная с 2015 года, следует, что финансовые активы должника (код строки 1240) существенно не менялись по своей сумме из года в год (на начало 2015 года – 0 руб., на конец 2015 года – 28 027 тыс. руб., на конец 2016 года – 23 341 тыс. руб., на конец 2017 года – 24 045 тыс. руб.), а сама сумма актива соотносима с суммой приобретенного в 2015 году должником права требования к обществу «НПО «Южный Урал»; при таких обстоятельствах с учетом того, что конкурсным управляющим не раскрыто наличие у контролирующих должника лиц и заведомо ими скрываемых иных документов, обосновывающих сумму финансовых активов должника, исходя из того, что в отношении иных мероприятий конкурсного производства, направленных на выявление и поиск имущества должника, включая оспаривание сделок, взыскание дебиторской задолженности, мотивированных доводов о наличии затруднений в их осуществлении не приведено, не суды не усмотрели оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по данному основанию.

По третьему основанию, связанному с неисполнением руководителем обязанности по обращению с заявлением о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве):

Руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период), если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 названного Закона.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 9 постановления № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий указал, что на момент сдачи бухгалтерской отчетности за 2016 года у должника уже отсутствовала объективная возможность своевременно исполнять обязательства, согласно ответам регистрирующих органов на запросы конкурсного управляющего, у должника на 2016 не было ни движимого, ни недвижимого имущества зарегистрированного на праве собственности; согласно строке баланса 2110 выручка за 2016 год составила 3 782 тыс. руб., в то время как кредиторская задолженность (строка 1520) составляла 24 258 тыс. руб.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским обязательственным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения. Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Исходя из этого в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Применительно к заявленному основанию привлечения к субсидиарной ответственности, исследовав доводы конкурсного управляющего и определенную им дату, не позднее которой контролирующие должника лица должны были обратиться в арбитражный с суд с заявлением о банкротстве общества (01.01.2017), исходя из того, что конкурсным управляющим не раскрыт объем обязательств, возникших с момента появления у должника признаков объективного банкротства, равно как не обоснован размер ответственности каждого из последовательно сменивших друг друга руководителей должника, при таких обстоятельствах суды пришли к выводу об отсутствии достаточных оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Таким образом, выводы судов по итогу рассмотрения заявлении конкурсного управляющего соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Исходя из вышеизложенного доводы, приведенные в кассационной жалобе, отклоняются судом округа как не нашедшие подтверждения в материалах дела, по существу сводящиеся к переоценке доказательств, исследованных судом первой и апелляционной инстанций. Однако к тому правовые основания отсутствуют, так как согласно статье 286 АПК РФ, определяющей пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции, переоценка доказательств не входит в компетенцию суда округа.

Нарушений судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 288 АПК РФ являются основанием для отмены или изменения судебных актов, либо несоответствия выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 08.06.2021 по делу № А47-12479/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Межрегиональный селекционно-генетический центр мясных пород крупного рогатого скота «Оренбуржье» Шатурма Михаила Владимировича – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Ю.В. Кудинова


Судьи Н.В. Шершон


С.А. Сушкова