Постановление от 15 декабря 2022 г. по делу № А70-8257/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А70-8257/2017


Резолютивная часть постановления объявлена 14 декабря 2022 года.


Постановление изготовлено в полном объеме 15 декабря 2022 года.



Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоБедериной М.Ю.

судейФИО14 а Н.Б.

ФИО1

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО2 и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «АльянсАвтоСнаб» ФИО3 (далее - конкурсный управляющий) на определение от 17.06.2022 Арбитражного суда Тюменской области (судья Авхимович В.Н.) и постановление от 06.10.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Горбунова Е.А., Зорина О.В., Зюков В.А.) по делу № А70-8257/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «АльянсАвтоСнаб» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее - ООО «АльянсАвтоСнаб», должник), принятые по заявлениям индивидуального предпринимателя ФИО4 (ИНН <***>, ОГРНИП 318861700045493), конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО5, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО6, ФИО7.

В судебном заседании принял участие представители ФИО5 ФИО8 по доверенности от 05.07.2022 и ФИО9 по доверенности от 07.06.2021.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника Арбитражным судом Тюменской области рассмотрены заявления конкурсного кредитора индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее - ИП ФИО4), конкурсного управляющего должником к ФИО5 и ФИО2 о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности.

Определением от 17.06.2022 Арбитражного суда Тюменской области в удовлетворении заявлений отказано.

Постановлением от 06.10.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда определением от 17.06.2022 Арбитражного суда Тюменской области оставлено без изменения.

С кассационными жалобами обратились ФИО2 и конкурсный управляющий должником, в которых просят их отменить и удовлетворение заявление.

В кассационной жалобе управляющий указывает на следующее: ФИО5 достоверно знал или должен был знать о неплатежеспособности ООО «АльянсАвтоСнаб» уже существовавшей с 31.12.2016, в период вывода им денег со счета должника, поскольку имел полный контроль над ним и его деньгами, располагал всей первичной учетной документацией, поэтому его полная осведомленность о состоянии должника предполагается и никак не опровергнута ответчиком, из материалов дела очевидно и достоверно следует, что ФИО5 не занимался контролем, отслеживанием и взысканием дебиторской задолженности ООО «АльянсАвтоСнаб», будучи его учредителем и единоличным исполнительным органом; ведение бухгалтерского учета ФИО5 как генеральным директором должника не было организовано в установленном законом порядке, можно утверждать, что в результате злонамеренных действий (бездействия) ФИО5 допущено пропуски сроков исковой давности по требования к дебиторам должника на более чем 579 млн. руб., которые в случае их своевременного взыскания ФИО5, исключили бы вероятность банкротства ООО «АльянсАвтоСнаб», позволили бы погасить всю имеющуюся задолженность перед кредиторами должника, продолжив ведение хозяйственной деятельности.

ФИО2 в своей кассационной жалобе указал на то, что он не имел и не имеет статуса контролирующего должника лица, ни в силу закона, ни в силу фактических обстоятельств, суды не дали оценки доводам ФИО2 о невозможности погашения кредиторской задолженности вследствие действий ФИО5, выразившихся в доведении должника до банкротства, вывода денежных средств на счета «фирм-однодневок», которые в последующем ликвидировались. Указанное явилось причиной невозможности погашения кредиторской задолженности, а также убытками должника; в отсутствие подтверждения возможности совершения двумя разными лицами (ФИО10 и ФИО5) платежей по одному месту нахождения в даты совпадения ip-адресов, предположения судов первой и апелляционной инстанций в пользу ФИО5, считаем незаконными, нарушающими принцип состязательности сторон судебного процесса; судом первой инстанции не принято в качестве доказательства (а судом апелляционной инстанции необоснованно поддержано) и не дана должная судебная оценка заключению специалиста ООО «Независимая экспертиза», подтверждающее факт причинения убытков действиями ФИО5

Оба кассатора оспаривают судебные акты в части отказа в привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности.

В части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности кассационные жалобы доводов не содержат.

В приобщенных к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) отзыве на кассационную жалобу ответчик просит обжалуемые судебные акты оставить в силе.

В судебном заседании представители ФИО11 против удовлетворения кассационных жалоб возражали.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

Изучив материалы обособленного спора, заслушав представителя, обеспечившего явку в судебное заседание, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационных жалобах, в пределах их доводов – в части отказа в отношении ФИО5 - законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в период с 21.05.2014 по 31.03.2017 генеральным директором ООО «АльянсАвтоСнаб» являлся ФИО5 Он же является учредителем должника с долей равной 50 % в уставном капитале общества, равно как и второй участник ФИО2

В связи с чем они являются лицами, контролирующими должника.

В качестве оснований для привлечения к ответственности контролирующих должника лиц, конкурсный кредитор и конкурсный управляющий, ссылаясь на наличие признаков неплатежеспособности с 31.12.2014, указали на неподачу заявления о признании должника банкротом; совершение убыточных сделок; искажение бухгалтерской отчетности; невзыскание дебиторской задолженности.

Отказывая в удовлетворении требований по указанным основаниям, суд первой инстанции исходил из недоказанности управляющим неправомерного бездействия данного ответчика в виде необращения с заявлением о признании должника банкротом.

Действительно, наличие у должника задолженности перед конкретным кредитором не может рассматриваться как безусловное доказательство необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве).

Ухудшение финансового состояния юридического лица также не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Должник еще до марта 2017 года осуществлял расчет, тогда как, полномочия ФИО5 в марте 2017 года уже были прекращены.

В реестр требований кредиторов включено единственное требование заявителя по настоящему делу ООО «Топдизель» (впоследствии правопреемники - ФИО4 и ООО «Фемида»). Требование ООО «Топдизель» вытекает из договора поставки нефтепродуктов от 01.12.2016 № 002/16.

Учитывая, что в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих наличие у ФИО5 обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве, а также задолженность, указанную конкурсным управляющим в заявлении, исходя из размера которой, по мнению заявителя, должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, принимая во внимание выводы, содержащиеся в анализе финансового состояния должника, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об оставлении заявленных требований в указанной части без удовлетворения

Отказывая в удовлетворении требований к ответчикам в части привлечения к субсидиарной ответственности за совершение сделок, причинивших вред должнику и кредитору, суд первой инстанции исходил из того, что заявителями не представлены доказательства существенности причиненного кредитором вреда, а также того факта, что в результате совершенных сделок должник был доведен до банкротства, либо стал отвечать его признакам; не доказано, что в результате искажения бухгалтерской отчетности затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в Постановлении № 53 от 21.12.2017 (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760).

По смыслу пунктов 4, 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 21 Постановления № 53 разъяснено, что если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 23 Постановления № 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Изменения (увеличение) финансовых показателей должника, на которые указывает кредитор, не свидетельствуют о том, что они стали следствием формального документооборота с должником и неправомерности действий ответчиков, равно как и не обоснована причинно-следственная связь между связи между использованием им своих прав и возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стало объективное банкротство, которое по всей видимости возникло до обозначенных кредитором событий.

Сделки должника, на которые указывает кассатор, как необоснованно увеличивающие объем обязательств должника и направленные на причинение вреда, не оспорены.

Так, судами тщательно исследовались доводы о приводимых основаниях для привлечения к субсидиарной ответственности: совершения сделки в отсутствие экономической целесообразности, на невыгодных условиях, с очевидным отклонением от принципов разумности и добросовестности; несовершение необходимых действий, в результате чего ухудшилось финансовое положение должника, обстоятельства взыскания задолженности и процессуальное поведение конфликтующих участников должника.

В настоящем случае судами установлен корпоративный конфликт между участниками должника ФИО2 и ФИО5, что подтверждается состоявшимися судебными актами по делам № А75-18061/2019, А75-20722/2019, А75-12379/2020, А75-22689/2019, А75-7136/2020, А75-7137/2020, А75-11818/2020.

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым от должника кредиторам и не может служить средством разрешения корпоративного конфликта (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4(2020) от 23.12.2020).

Со ссылкой на пункт 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020) судом первой инстанции указано на недопустимость разрешения корпоративного конфликта с помощью заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Как отражено в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760 ответчики приводили в обоснование своих доводов значительное количество обстоятельств, свидетельствующих об аффилированности истцов и другого участника общества. Совокупность приведенных доводов и отсутствие иных рациональных объяснений позволяли прийти к выводу о том, что наиболее вероятный вариант развития событий заключается в наличии между названными лицами, как минимум, фактической аффилированности, что обусловливает как существование у них общих экономических интересов, так и занятие единой, согласованной и скоординированной процессуальной стратегии в рамках данного дела о банкротстве.

При таких обстоятельствах, а также принимая во внимание корпоративный конфликт в обществе, суд обоснованно признал недоказанным наличие совокупности оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности

Институт привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности носит экстраординарный характер и подлежит использованию только при наличии явного и недобросовестного поведения, связанного с преследованием противоправных целей, отличных от стандартов поведения иных руководителей, поэтому его упрощенное использование в качестве способа пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов безусловно будет нарушать права лиц, осуществляющих коммерческую деятельность, в этой связи столь широкое толкование оснований для возможности его использования недопустимо.

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчиков, с противоправной целью, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов должника. Наличие в рассмотренном деле таких обстоятельств судами не установлено,а заявителями в состязательном процессе не доказано.

С учетом изложенного в удовлетворении заявления отказано правомерно.

Возражая против доводов заявителя, ФИО5 указал, в частности на то, что руководство деятельностью должника осуществлялось в условиях корпоративного конфликта, по сути ставшим действительной причиной обращения с настоящим заявлением в суд.

Существо корпоративного конфликта сводится к тому, что собственники бизнеса используя различные инструменты стремятся перераспределить действующие доли в бизнесе для дальнейшего получения больших по объему материальных благ от коммерческой деятельности предприятия. Такое поведение контролирующих лиц, как правило, влечет нарушение нормальной хозяйственной деятельности предприятия, вследствие чего контрагенты должника и вынужденные кредиторы (например, работники) не получают встречного предоставления в рамках имеющихся правоотношений.

В условиях корпоративного конфликта формируется две или более группы лиц, объединенных полярными интересами и представлениями о дальнейшем развитии бизнеса, в связи с этим действия одной из этих групп направлены на изменение структуры предприятия, а другая группа вынуждена предпринимать действия по сохранению ординарного производственного цикла предприятия. Тем самым формируется конфликт между личными имущественными интересами контролирующих лиц и коммерческими интересами подконтрольного им юридического лица.

Оценивая доводы и доказательства сторон, суд мотивировано исходил из того, что распределение бремени доказывания в рассматриваемом споре должно строиться в соответствии с наличием в обществе корпоративного конфликта с между участниками.

В настоящей ситуации очевидного корпоративного конфликта, когда один участник (ФИО2), действующий не в защиту кредиторов заинтересован, а в возложении ответственности на второго участника конфликта (ФИО5), вменяемые им презумпции, опровергнуты ФИО5 с достаточной степенью достоверности.

На момент принятия судом 24.03.2017 иска ООО «Топдизель» полномочия ФИО5 как директора прекращены протоколом общего собрания участников от 22.03.2017. Следовательно, у него отсутствовали правовые основания для обжалования решения от 04.05.2017. При этом полномочия по оспариванию решения суда были у самого ФИО2 по доверенности от 28.05.2014.

При этом при взыскании задолженности в пользу единственного кредитора в судебном заседании участие принимал именно ФИО4 (в последующем кредитор), чье пассивное процессуальное поведение, в совокупности с дальнейшим приобретением долга и активным воздействием только на одного из участников должника (ФИО5) не укладывает в мыслимую ситуацию защиты интересов должника.

По не опровергнутому утверждению ФИО5 именно ФИО2 активно поддерживал позицию о реальности поставки в деле А70-14343/2020, выступал за банкротство должника, что очевидно не соответствует ожидаемому для участника общества поведения.

Кроме того, ФИО7 не исполнил определение суда от 02.10.2016 в деле А70-14343/2020 о представлении первичных документов, подтверждающих факт реальной поставки ООО «Топдизель» нефтепродуктов ООО «АльянсАвтоСнаб». При рассмотрении дела об оспаривании сделки такие доказательства также не были представлены по запросу суда (определения от 26.11.2019, 05.02.2020, 30.04.2020 по делу №А70-14343/2019).

Платежи по договору совершались бухгалтером в период руководства ФИО5 Справки по изменению назначения платежа вместо договора на оплату по УПД от 31.03.2017 подписаны исполняющий обязанности директора ФИО7 и ФИО12 после прекращения полномочий директора ООО «АльянсАвтоСнаб».

Доводы, изложенные в кассационных жалобах, по сути, сводятся к несогласию конкурсного управляющего и кредитора с выводами судов об оценке установленных обстоятельств, не указывают на неправильное применение судами положений действующего законодательства и подлежат отклонению.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Фактические обстоятельства установлены судами двух инстанций в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 АПК РФ, выводы судов соответствуют установленным обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено.

Судебная коллегия отмечает, что из текста из текста судебных актов усматривается, что все представленные в материалы дела доказательства были исследованы и оценены в порядке статьи 71 АПК РФ и, что по ним судом были сделаны соответствующие выводы.

При том, что оценка какого-либо доказательства, сделанная судом не в пользу стороны, представившей это доказательства, не свидетельствует об отсутствии как таковой оценки доказательства со стороны суда.

Поскольку оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 17.06.2022 Арбитражного суда Тюменской области и постановление от 06.10.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А70-8257/2017 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.



ПредседательствующийМ.Ю. ФИО13


СудьиН.Б. ФИО14


ФИО1