Постановление от 18 октября 2023 г. по делу № А60-55372/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6932/23

Екатеринбург

18 октября 2023 г.


Дело № А60-55372/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 11 октября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 октября 2023 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Плетневой В.В., Столяренко Г.М.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, финансового управляющего ФИО2, ФИО3, ФИО4, финансового управляющего ФИО5 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2023 по делу № А60-55372/2022 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа приняли участие представители:

финансового управляющего имуществом ФИО6 ФИО5 – ФИО7 по доверенности от 11.01.2021;

финансового управляющего имуществом должника ФИО2 – ФИО8 по доверенности от 11.01.2022;

ФИО1 – ФИО9 по доверенности от 07.11.2022;

ФИО10 – ФИО11 по доверенности от 18.05.2021;

ФИО3 – ФИО12 по доверенности от 21.10.2022.


Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.12.2022 в отношении ФИО1 (далее – должник) введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2

Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными четырех сделок должника: договора купли-продажи квартиры от 06.11.2019, расположенной по адресу: <...>, площадью 61,6 кв. м., с кадастровым номером 66:41:0205019:223 (далее – двухкомнатной квартиры), договора купли-продажи машино-места от 06.11.2019, расположенного по адресу: <...>, машино-место № 171, площадью 15,1 кв.м., с кадастровым номером 66:41:0205019:868 (далее – машино-место № 171), договора купли-продажи квартиры от 16.02.2021, расположенной по адресу: <...>, площадью 42,1 кв.м., с кадастровым номером 66:41:0205019:461 (далее – однокомнатной квартиры), договора купли-продажи машино-места от 16.02.2021, расположенного по адресу: <...>, машино-место № 194, площадью 15,9 кв.м., с кадастровым номером 66:41:0205019:810 (далее – машино-место № 194), заключенных между должником и ФИО3 (далее – ответчик), применении последствий недействительности сделок.

К участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО4

Решением суда от 02.06.2023 (резолютивная часть от 29.05.2023) должник признан банкротом, открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 01.06.2023 в удовлетворении заявленных требований финансовому управляющему отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2023 определение суда от 01.06.2023 отменено, принят новый судебный акт, которым заявление управляющего удовлетворено частично;

договоры купли-продажи двухкомнатной квартиры от 06.11.2019 и однокомнатной квартиры от 16.02.2021 признаны недействительными сделками; применены последствия недействительности второй из названных сделок: на ФИО3 возложена обязанность возвратить в конкурсную массу должника однокомнатную квартиру;

договоры купли-продажи машино-места № 171 от 06.11.2019 и машино-места № 194 от 16.02.2021 признаны недействительными сделками; применены последствия их недействительности: на ФИО3 возложена обязанность возвратить в конкурсную массу должника машино-места № 171 и 194.

В остальной части в удовлетворении заявленных требований финансовому управляющему отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, должник, финансовый управляющий ФИО2, ФИО3, ФИО4, финансовый управляющий ФИО5 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с пятью самостоятельными кассационными жалобами.

В кассационной жалобе финансовый управляющий просит постановление суда отменить в части отказа в удовлетворении требований о применении последствий недействительности договора купли-продажи двухкомнатной квартиры от 06.11.2019 в виде возврата в конкурсную массу должника указанной квартиры.

Кассатор ссылается на необоснованность выводов суда о мнимости договора купли-продажи от 29.02.2016. В обоснование довода управляющий утверждает, что, несмотря на констатацию факта недобросовестности ФИО1 и ФИО3 при рассмотрении настоящего дела и дела № А60-54428/2019 о банкротстве ФИО6, суд необоснованно принял во внимание неподтвержденные объяснения должника и его сестры ФИО3 о мнимости договора. По существу отмечает, что в договоре имеется отметка об осуществлении расчетов между сторонами; финансовая возможность уплатить стоимость квартиры у должника имелась; заключение договора купли-продажи от 29.02.2016 и включение Е-ных в очередь на получение земельного участка между собой не связаны; исходя из периода регистрации по месту жительства должника и его супруги финансовый управляющий приходит к выводу, что в спорный период именно должник владел и пользовался двухкомнатной квартирой.

Кроме того, заявитель кассационной жалобы приводит довод о том, что суд апелляционной инстанции вышел за пределы заявленных требований, рассмотрев доводы ответчика о мнимости договора купли-продажи от 29.02.2016, который предшествовал оспариваемому финансовым управляющим договору купли-продажи квартиры от 06.11.2019, в отсутствие воли истца.

Кассационная жалоба финансового управляющего имуществом ФИО6 - ФИО5 содержит аналогичную просительную часть. По мнению кассатора, суд не применил положение пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации (принцип эстоппель). Заявитель отмечает, что приведенные им доводы и доказательства (договоры) свидетельствуют о том, что из действий должника ФИО1 и ответчика ФИО3 следовала их воля заключить договор купли-продажи от 26.02.2016 и исполнить его условия. Данные лица о недействительности (мнимости) договора купли-продажи от 29.02.2016 в период его действия не заявляли, о мнимости указанного договора ими заявлено только после подачи в суд заявления об оспаривании договора купли-продажи квартиры от 06.11.2019.

Должник, ФИО3 и ФИО4 в своих кассационных жалобах просят постановление суда от 09.08.2023 отменить, оставить в силе определение суда от 01.06.2023.

В кассационной жалобе должник ссылается на отсутствие причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения части оспариваемых сделок для их признания недействительными на основании пункта 2 статьи 612 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Так, кассатор утверждает, что на момент совершения вышеуказанных сделок должник не отвечал признакам неплатежеспособности и/или недостаточности имущества, признание недействительной сделки дарения от 31.01.2011 с ФИО6 не предполагало наступление таких признаков для ФИО1 ввиду ее безвозмездности.

ФИО1 также утверждает, что обжалуемое постановление суда содержит противоречивые выводы в отношении двухкомнатной квартиры: в мотивировочной части констатирована мнимость двух сделок (от 29.02.2016 и от 06.11.2019), однако в резолютивной признана недействительной только вторая сделка. Применительно к однокомнатной квартире кассатор приводит довод о том, что суд фактически указывает на то, что в имущественной массе должника имеется одна квартира (спорная) и одновременно применяет позицию Пленума Верховного Суда Российской Федерации, которая относится к случаям наличия у должника в собственности двух и более квартир (жилых помещений).

ФИО3 утверждает, что суд апелляционной инстанции, констатировав ничтожность договора купли-продажи от 29.02.2016, то есть установив, что имущество в конкурсную массу должника не поступало, необоснованно признал недействительной «обратную» сделку (договор купли-продажи от 06.11.2019). Не применив последствий недействительности сделки, то есть не достигнув цели оспаривания зарегистрированного права, суд сделал вывод о том, что вопрос о том, какая из двух квартир будет пользоваться исполнительским иммунитетом, будет разрешен в ином споре.

В кассационной жалобе ФИО4 ссылается на то, что двухкомнатная квартира является совместно нажитым имуществом супругов Е-ных. Сделки по отчуждению указанной квартиры являлись мнимыми. Отмечает, что в действиях кредитора усматривается признаки злоупотребления правом.

Финансовый управляющий ФИО2 в отзыве на кассационную жалобу финансового управляющего ФИО5 просит постановление отменить в обжалуемой части, кассационную жалобу – удовлетворить. В отзыве на кассационную жалобу финансового управляющего ФИО2 финансовый управляющий ФИО5 просит данную кассационную жалобу удовлетворить.

ФИО10 в своем отзыве поддерживает доводы кассационных жалоб финансовых управляющих, а также приводит возражения относительно доводов кассационных жалоб должника и ответчика ФИО3

Законность обжалуемого судебного акта проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 06.11.2019 между должником и ФИО3 подписаны два договора купли-продажи: двухкомнатной квартиры по цене 3 400 000 руб. и машино-места № 171 по цене 200 000 руб. 16.02.2021 между должником и ФИО3 подписаны также два договора купли-продажи: однокомнатной квартиры по цене 2 350 000 руб. и машино-места № 194 по цене 500 000 руб.

ФИО3 состоит в браке с ФИО4

Ссылаясь на то, что данные сделки совершены при наличии у должника признаков неплатежеспособности в целях вывода ликвидного имущества должника и причинения вреда кредиторам в отсутствие встречного исполнения в отношении заинтересованного лица, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. В качестве правового обоснования заявленных требований управляющий указал на пункт 2 статьи 612 Закона о банкротстве, статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Возражая против заявленных требований, должник и ответчик указали на необоснованность заявленных требований. В качестве обстоятельств совершения сделок указали на оказание ответчиком должнику материальной помощи. Должник также ссылался на распространение на однокомнатную квартиру исполнительского иммунитета, что является самостоятельным основанием для отказа в иске по соответствующему требованию. Кроме того, третье лицо приводило довод о мнимости сделки, предшествующей заключению договора купли-продажи двухкомнатной квартиры от 06.11.2019.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия оснований для признания сделок недействительными по заявленным основаниям – отсутствия у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок, а также цели причинения вреда кредиторам.

Повторно рассмотрев спор, суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции не согласился; отменяя определение суда и удовлетворяя заявленные управляющим требования частично, исходил из следующего.

Согласно пункту 2 статьи 612 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной необходима совокупность обстоятельств: причинение сделкой вреда имущественным правам кредиторов, наличие у должника цели причинить вред и осведомленность на момент совершения сделки другой ее стороны об указанной противоправной цели (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При этом в пункте 2 статьи 612 Закона о банкротстве закреплены опровержимые презумпции, которые могут быть использованы истцом при доказывании названных обстоятельств. Однако сама по себе недоказанность тех или иных составляющих презумпций не блокирует возможность квалификации сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов и осведомленность контрагента об этой цели могут быть доказаны и без использования презумпций, на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Под вредом имущественным правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (статья 2 Закона о банкротстве).

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 612 Закона о банкротстве (вредоносная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Судом установлено, что дело о банкротстве ФИО1 возбуждено 13.10.2022, оспариваемые сделки совершены в период с 06.11.2019 по 16.02.2021, то есть в течение срока, установленного пунктом 2 статьи 612 Закона о банкротстве (период подозрительности).

Суд принял во внимание, что определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.07.2020 по делу № А60-54428/2019 о банкротстве ФИО6 в реестр требований кредиторов включено требование ФИО10 в размере 6 793 454 руб., основанное на договоре займа от 19.11.2010 и расписке от 27.07.2010 и подтвержденное решением Верхнепышминского городского суда Свердловской области от 24.07.2013 по делу № 2-1212/2013.

ФИО10 является единственным кредитором ФИО6 в деле о банкротстве № А60-54428/2019.

Вступившим в законную силу определением суда от 25.05.2022 по делу № А60-54428/2019 признан недействительной сделкой договор дарения квартиры от 31.01.2011, заключенный между ФИО6 и ФИО1, как совершенный со злоупотреблением правом; в связи с невозможностью возврата квартиры в натуре в качестве применения последствий недействительности сделки с ФИО1 в конкурсную массу ФИО6 взыскано 6 981 000 руб.

Проверяя критерий осведомленности стороны сделок о противоправной цели их совершения, суд установил, что ФИО6, подписавшая от имени должника все договоры купли-продажи в качестве представителя по доверенности от 22.10.2019, является матерью ФИО1 и ФИО3 Последние приходятся друг другу родными братом и сестрой, что предполагает (презюмирует) осведомленность ФИО3 о цели ФИО1 и ФИО6 причинить вред имущественным правам ФИО10

Кроме того, суд учел, что оспариваемые в настоящем обособленном споре сделки должника совершены после обращения ФИО10 07.10.2019 в Железнодорожный районный суд г. Екатеринбурга, а затем 30.07.2020 в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением об оспаривании другой сделки ФИО6 – по отчуждению земельного участка, совершенной в пользу ФИО1, а в последующем ФИО13.

При таких обстоятельствах судом констатировано, что недобросовестной целью при совершении оспариваемых в настоящем обособленном споре трех сделок является сокрытие имущества ФИО1 от обращения на него взыскания по требованию конкурсной массы его матери ФИО6 (а по сути, по требованию единственного кредитора ФИО10).

Проверяя критерий причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, суд пришел к выводу об отсутствии доказательств оплаты по оспариваемым сделкам. Кроме того, суд учел, что в результате совершения этих сделок конкурсная масса должника претерпела умаление, в результате которого исполнение обязательств перед имеющимся кредитором за ее счет в настоящий момент невозможно: у должника в собственности не осталось какого-либо имущества, на которое можно обратить взыскание, за счет реализации которого имелась возможность погашения требований кредиторов должника.

Судом отклонены доводы о распространении на однокомнатную квартиру исполнительского иммунитета ввиду сохранения вероятности восстановления права собственности должника на иные жилые помещения.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, включая доводы и возражения участвующих в деле лиц, принимая во внимание совершение сделок в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 612 Закона о банкротстве, установив, что ФИО3 является заинтересованным по отношению к должнику лицом, учитывая доказанность цели должника причинить вред имущественным правам кредитора и осведомленность ответчика об этой цели, в отсутствие в материалах дела допустимых и достаточных доказательств осуществления расчетов за отчужденное имущество – с применением повышенного стандарта доказывания, а также принимая во внимание, что в результате заключения спорных сделок (договоров купли-продажи однокомнатной квартиры и двух машино-мест) причинен вред имущественным правам кредиторов в виде выбытия из собственности должника недвижимого имущества, реализация которого может привести к частичному удовлетворению требований кредитора, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания трех указанных выше договоров недействительными по заявленному финансовым управляющим основанию.

При таких обстоятельствах, руководствуясь пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 616 Закона о банкротстве, суд применил последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника однокомнатной квартиры и двух машино-мест.

В отношении также оспариваемого управляющим договора купли-продажи двухкомнатной квартиры от 06.11.2019 суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки недействительной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий, и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнить либо требовать ее исполнения.

Судом установлено, что 09.04.2015 по соглашению о замене стороны в договоре паевого участия в строительстве от 18.09.2013 № 8/4 с жилищно-строительным кооперативом «Новый адрес», заключенному между ФИО14 и ФИО3, последняя 11.06.2015 приобрела в собственность спорную двухкомнатную квартиру.

29.02.2016 между ФИО3 и должником подписан договор купли-продажи указанной квартиры, 15.03.2016 Росреестром зарегистрирован переход права собственности.

06.11.2019 ФИО3 и должник заключили «обратную» сделку также путем оформления договора купли-продажи, 13.01.2020 запись о праве собственности ответчика внесена в ЕГРН.

Оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, включая письменные доказательства, показания свидетелей, объяснения должника и ответчика о мотиве отчуждения квартиры – предоставление ФИО4 земельного участка для индивидуального жилищного строительства в г. Березовский (по месту его работы), согласующиеся между собой, установив, что денежные средства по договорам от 29.02.2016 и 06.11.2019 фактически не уплачивались, владение и пользование квартирой осуществляли члены семьи ФИО3, суд констатировал ничтожность обоих договоров купли-продажи как мнимых сделок.

Поскольку оснований для применения последствий недействительности данной сделки не имелось в связи с тем, что оспариваемая финансовым управляющим сделка от 06.11.2019 не исполнялась сторонами (абзац первый пункта 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»), суд апелляционной инстанции в резолютивной части своего постановления указал только вывод об удовлетворении требования о признании данной сделки недействительной.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационных жалоб, изучения материалов дела полагает, что выводы суда апелляционной инстанции соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Довод кассационной жалобы о том, что суд вышел за пределы заявленных требований, рассмотрев возражения ответчика о мнимости договора купли-продажи от 29.02.2016 в отсутствие на то воли истца, судом округа рассмотрен и отклоняется, поскольку в силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации ничтожная сделка недействительна независимо от признания ее таковой судом, в связи с чем суд округа нарушений в данном случае норм процессуального права не усматривает.

Утверждение в кассационной жалобе должника об ошибочном неприменении судом правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, закрепленной в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», судом округа отклоняется, поскольку суд при постановке соответствующего решения учел обстоятельства конкретного дела (сведения Росреестра о принадлежности должнику в период с 27.07.2010 нескольких жилых помещений), допустив вероятность возврата в конкурсную массу должника иных объектов по итогам конкурсного оспаривания сделок с ними (в частности, с жилым домом в г. Сысерти).

Доводы в кассационной жалобе должника о том, что он не обладал признаками неплатежеспособности и/или недостаточности имущества на дату совершения трех оспоренных сделок, правового значения не имеют, так как цель причинения вреда имущественным правам кредиторов и осведомленность контрагента об этой цели могут быть доказаны на общих основаниях.

Ссылка кассаторов на наличие в обжалуемом судебном акте противоречивых выводов в отношении двухкомнатной квартиры: в мотивировочной части констатирована мнимость двух сделок (от 29.02.2016 и от 06.11.2019), однако в резолютивной признана недействительной только вторая сделка, судом округа не принимается с учетом принципа диспозитивности арбитражного процесса и правовой позиции в абзаце третьем пункта 52 постановления пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав».

Доводы финансовых управляющих о необоснованности выводов суда о мнимости договора купли-продажи от 29.02.2016 (владение двухкомнатной квартирой должником, наличие у него финансовой возможности ее приобрести, регистрация по месту жительства, несвоевременное заявление о мнимости и др.) судом округа рассмотрены и отклоняются как направленные на переоценку доказательств по обособленному спору, оснований для которой у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Иная оценка заявителями жалоб фактических обстоятельств дела, а также иное толкование им положений закона не свидетельствуют о существенных нарушениях судом норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт следует оставитьбез изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Поскольку определением суда кассационной инстанции от 18.09.2023 при принятии кассационной жалобы финансового управляющего к производству удовлетворено его ходатайство о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства, с должника за счет конкурсной массы подлежит взысканию в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины по кассационной жалобе (подпункты 4 и 12 пункта 1 статьи 33321 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2023 по делу № А60-55372/2022 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1, финансового управляющего ФИО2, ФИО3, ФИО4, финансового управляющего ФИО5 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины по кассационной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 2911 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Д.Н. Морозов



Судьи В.В. Плетнева



Г.М. Столяренко