Решение от 1 сентября 2023 г. по делу № А51-7932/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А51-7932/2022
г. Владивосток
01 сентября 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 23 августа 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 01 сентября 2023 года.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Д.В. Борисова, при ведении протокола судебного заседания помощником Е.В. Рафиенко, рассмотрев в судебном заседании 23.08.2023 заявление общества с ограниченной ответственностью "ЮНИКО" (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации 21.07.2011, адрес: <...> помещение IX; адрес для корреспонденции: 690002, г.Владивосток, а/я 60)

к ФИО4 (ИНН <***>, ДД.ММ.ГГГГ г.р., адрес регистрации: 690034, <...>)

третьи лица: ООО "ПРЗ-СНАБ" (ИНН <***>, 690002, <...>, каб. 405, ОГРН: <***>, дата присвоения ОГРН: 12.01.2016); конкурсный управляющий ООО «Юнико» ФИО1 (690021, <...>); финансовый управляющий ответчика ФИО4 – ФИО2 (адрес для корреспонденции: 690090, Приморский край, г.Владивосток, а/я 73)

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "ПРЗ-СНАБ" в сумме 356 925,90 руб.,

при участии в судебном заседании:

от ООО «Юнико» - представитель ФИО3, дов. от 18.05.2022, паспорт

Установил:

02.06.2021 ООО «Юнико» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью "ПРЗ-СНАБ".

Определением от 28.06.2021 заявление принято к производству Арбитражного суда Приморского края. Возбуждено производство по делу.

Определением суда от 11.08.2021 по делу №А51-9011/2021 производство по делу о признании должника - общества с ограниченной ответственностью "ПРЗ-СНАБ" несостоятельным (банкротом) прекращено в связи с отсутствием финансирования.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 16.06.2021 по делу №А51-2682/2021 в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Решением суда от 20.01.2022 делу №А51-2682/2021 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим должником утвержден ФИО2.

18.05.2022 в арбитражный суд поступило заявление ООО "ЮНИКО" о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам ООО "ПРЗ-СНАБ" в сумме 356 925,90 руб.

Определением суда от 20.05.2022 заявление принято к производству, назначено к рассмотрению в предварительное судебное заседание на 28.06.2022.

Определением суда от 06.09.2022 рассмотрение заявления назначено в судебное разбирательство на 31.10.2023, впоследствии рассмотрение заявления судом неоднократно откладывалось.

06.09.2022, 28.10.2022, 23.01.2023, 06.03.2023 от финансового управляющего ответчика в материалы дела поступили отзывы на заявление.

21.09.2022 от уполномоченного органа по запросу суда в материалы дела поступило регистрационное дело ООО "ПРЗ-СНАБ".

Определением суда от 31.10.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований привлечена временный управляющий ФИО1 (690021, <...>).

07.12.2022, 22.08.2023 от арбитражного управляющего ООО "ЮНИКО" в материалы дела поступили отзывы на заявление.

В судебном заседании 23.08.2023 судом заслушаны пояснения лиц, участвующих в деле.

Иные лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом в соответствии со ст.ст. 121, 122, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебное заседание проводится в отсутствие указанных лиц в порядке ст. 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из текста заявления, 24 июня 2016 года между ООО «Юнико» (продавец) и ООО «ПРЗ-СНАБ» (покупатель) был заключен договор купли-продажи №24/06/16, в соответствии с пунктом 1.1 которого продавец обязуется передать в собственность покупателю, а покупатель - продукцию в количестве, ассортименте и по ценам, определенным в спецификациях, счетах-фактурах и товарных накладных.

В соответствии с имеющимися у заявителя копиями счетов фактур и данных бухгалтерского баланса, общая стоимость поставленного товара составляет 1 293 358,90 руб., однако покупатель со своей стороны оплатил только 946 373 руб.

Таким образом, размер задолженности составляет 346 985,90 руб. (1 293 358,90 руб. – 946 373 руб.).

07 сентября 2020 года заявителем направлена письменная претензия, содержащая, требование о погашении имеющейся задолженности, однако она оставлена без ответа.

01 февраля 2021 года ООО «ЮНИКО» обратилось в Арбитражный суд Приморского края с требованием о взыскании задолженности.

01апреля 2021 года Арбитражный суд Приморского края вынес Решение по делу№А51-1697/2021, взыскал с ООО "ПРЗ СНАБ" в пользу ООО "ЮНИКО" 356 925,90 руб., составляющих 346 985,90 руб. основной задолженности, 9940 руб. государственной пошлины.

23 апреля 2021 года выдан исполнительный лист серия ФС № 020320507.

02июня 2021 года ООО «ЮНИКО» обратилось в Арбитражный суд Приморскогокрая с заявлением о признании должника ООО "ПРЗ-СНАБ" несостоятельным (банкротом), указывая на наличие задолженности в размере 356 925,90 руб.

28 июня 2021 года Арбитражный суд Приморского края вынес определение о принятии заявления к производству №А51 - 9011/2021.

11 августа 2021 года Арбитражный суд Приморского края вынес определение о прекращении производства по делу №А51 - 9011/2021 в связи с отсутствием финансирования.

Согласно сведений из ЕГРЮЛ сформированных в отношении ООО «ПРЗ - СНАБ» ФИО4 являлся единственным участником Общества с 10 января 2017 года, руководителем Общества с 05 ноября 2019 года, согласно решения №1 от 21.10.2019.

Являясь единственным учредителем и руководителем ООО «ПРЗ-СНАБ», ответчик должен был принять разумные меры по возврату спорной суммы истцу, чего ответчиком не сделано, сумма задолженности не погашена и не доказан факт невозможности ее погашения за счет ООО «ПРЗ - СНАБ».

По мнению заявителя, ФИО4 как директор и учредитель ООО «ПРЗ – СНАБ» знал о наличии у общества непогашенных обязательств перед кредиторами, в том числе в связи с тем, что они установлены вступившим в законную силу судебным актом, вместе с тем он не предпринимал никаких действий к ее погашению, в том числе не принял действий к прекращению либо отмене процедуры исключения ООО «ПРЗ – СНАБ»из ЕГРЮЛ.

Кроме того, согласно открытым источникам следует, что ООО «ПРЗ – СНАБ» не предоставляло налоговую отчетность ни за 2020, ни за 2021 года. Вместе с тем, директор ООО «ПРЗ – СНАБ», как должностное лицо общества, ответственное за ведение бухгалтерского и налогового учета, а также за своевременное предоставление отчетности, действуя разумно и добросовестно, не мог не знать о непредставлении необходимых документов в налоговые органы. Непредставление налоговой и бухгалтерской отчетности относится либо к неразумным, либо к недобросовестным действиям; в ином случае, если общество намерено прекратить деятельность, такое прекращение происходило бы через процедуру ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств через процедуру банкротства.

Учитывая, что у ООО "ПРЗ-СНАБ" отсутствует имущество, за счет которого могли бы быть удовлетворены требования ООО «Юнико», то механизм привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "ПРЗ-СНАБ" может стать для ООО «Юнико» заменой полноценной банкротной процедуры для удовлетворения своих требований.

Из пояснений финансового управляющего ответчика следует, что по спорному договору в период с 2016 г. по 2019 г. ООО «ЮНИКО» поставило продукцию ООО «ПРЗ-СНАБ» па сумму 1 293 358,90 руб., а ООО «ПРЗ-СПАБ» в свою очередь произвело оплату в размере 946 373 руб., то есть большая часть продукции была оплачена.

Заявитель не доказал значимость и существенную убыточность для ООО «IIP3-СНАБ» данной сделки, а также то, что действия ответчика выходили за пределы обычного делового риска и были направлены на нарушение нрав и законных интересов кредитора. Указанный договор купли-продажи заключен в процессе обычной хозяйственной деятельности ООО «ПРЗ-СНАБ» на рыночных условиях, что также свидетельствует об отсутствии неправомерности действий ответчика.

Само по себе неисполнение обязательств юридическим лицом не является достаточным основанием для привлечения контролирующего его лица к субсидиарной ответственности.

Согласно бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2019 г. у должника имелись активы в размере 13 531 000 руб., в связи с чем у ООО «ПРЗ-СНАБ» в тот период времени имелась возможность погашения задолженности перед ООО «ЮНИКО».

Финансовое состояние должника ухудшилось в декабре 2019 г., когда должником были допущены первые просрочки по обязательствам перед НЛО СКБ «Приморья «Примсоцбанк».

Задолженность ООО «ПРЗ-СНАБ» в размере 356 925,90 руб. возникла до 2020 г. - периода возникновения обязанности у руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Таким образом, в настоящем деле заявителем не доказаны наличие и размер обязательств должника перед истцом, возникших у должника после истечения сроков, предусмотренных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Суд, оценив доводы заявителя, пояснения финансового управляющего ответчика, исследовав материалы дела по существу, приходит к выводу о том, что заявление конкурсного кредитора не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

В целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий (пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума N 53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Суд считает обоснованными доводы финансового управляющего ответчика об отсутствии основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» - далее - Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требовании кредиторов (статья 61.11 'Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, совершение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из приведенных положений закона и разъяснений следует, что ответственность контролирующих должника лиц перед кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обязательства подконтрольным обществом, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила в результате выполнения обществом указаний контролирующих лиц и такие указания носили заведомо недобросовестный и неразумный характер, например, когда такие лица при наличии у общества достаточных средств для погашения кредиторской задолженности уклонялись от исполнения денежных обязательств перед кредиторами, скрывали имущество, выводили активы, совершали действия, заведомо ухудшающие финансовое положение общества, и т.п.

При этом необходимо понимать, что ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчика обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности в форме возмещения убытков истцу необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

В силу пункта 18 Постановления N 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац второй пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с требованиями статьи 65 АПК РФ бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения данных лиц к ответственности.

ООО «ЮНИКО», обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, в обоснование заявленных требований ссылается на ненадлежащее исполнение ООО «ПРЗ-СНАБ» обязательств по договору купли-продажи № 24/06/16 от 24.06.2016, установленных решением Арбитражного суда Приморского края от 01.04.2021 по делу NА51-1697/2021, вследствие которого у ООО «ПРЗ-СНАБ» возникли денежные обязательства перед кредитором.

Вместе с тем, заявителем не доказана причинно-следственная связь между невозможностью погашения обществом в полном объеме указанного требования и действиями (бездействием) контролирующего должника лица (ФИО4).

Из содержания заявления истца следует, что по указанному договору в период с 2016 г. по 2019 г. ООО «ЮНИКО» поставило продукцию ООО «ПРЗ-СНАБ» па сумму 1 293 358,90 руб., а ООО «ПРЗ-СПАБ» в свою очередь произвело оплату в размере 946 373 руб., то есть большая часть продукции была оплачена.

Суд считает обоснованными доводы финансового управляющего ответчика о том, что истец не доказал значимость и существенную убыточность для ООО «IIP3-СНАБ» данной сделки, а также то, что действия ответчика выходили за пределы обычного делового риска и были направлены на нарушение нрав и законных интересов кредитора.

Рассматриваемый договор купли-продажи был заключен между ООО «ЮНИКО» и ООО «ПРЗ-СНАБ» в процессе обычной хозяйственной деятельности ООО «ПРЗ-СНАБ» на рыночных условиях, длительное время исполнялся ООО «ПРЗ-СНАБ». Невозможность исполнения обязательств перед ООО «ЮНИКО» и состояние имущественного кризиса и неплатежеспособности наступили у ООО «ПРЗ-СНАБ» в связи с неблагоприятной экономической ситуацией, пандемией в 2020 г. и невозможностью рассчитаться по кредитным обязательствам с ПАО СКБ «Приморья «Примсоцбанк».

При таким обстоятельствах суд полагает, что заявителем не доказаны наличие фактов недобросовестности действий (бездействий) ответчика и неисполнения ООО «ПРЗ-СНАБ» договорного обязательства исключительно с намерением причинить вред истцу, так как негативные последствия, наступившие для юридического лица и его контрагента по сделке, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) участника и руководителя юридического лица, поскольку возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Само по себе неисполнение обязательств юридическим лицом не является достаточным основанием для привлечения контролирующего его лица к субсидиарной ответственности.

По мнению суда, ответственность перед внешними кредиторами наступает в ситуации, когда неспособность удовлетворить их требования наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Аналогичные выводы изложены в Постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 16.12.2021 N Ф03-6706/2021 по делу N А24-5916/2020, Постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 14.10.2021 N Ф03-5476/2021 по делу N А73-1 8802/2020.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов, и при его применении необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 Постановления N 53).

Таким образом, заявителем не доказана противоправность в поведении ответчика и причинно-следственная связь между поведением ответчика и наступившим вредом, в связи с этим, отсутствуют основания для возложения на ФИО4 ответственности в субсидиарном порядке по ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Также суд полагает, что отсутствуют основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по ст. 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве устанавливает, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Время доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей но уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

-органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

-обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

-должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве устанавливает, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).

Таким образом, для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 названного Закона, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель обязан доказать когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Аналогичные выводы изложены в Постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 24.12.2021 N Ф03-6846/2021 по делу N А51-22389/2019, Постановлении Арбитражного суда Дальневосточного округа от 20.12.2021 N Ф03-6765/2021 по делу N А51-22389/2019.

По мнению суда, наличие задолженности в размере 356 925,90 руб. само по себе не свидетельствует об обязанности руководителя должника обращаться в суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом).

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

Аналогичные выводы изложены в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 5 марта 2019 г. N Ф06-43032/2019.

Согласно данным бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2019 г. у должника имелись активы в размере 13 531 000 руб., в связи с чем у должника в тот период времени имелась возможность погашения задолженности перед ООО «ЮНИКО».

Вместе с тем, финансовое состояние должника ухудшилось в декабре 2019 г., когда должником были допущены первые просрочки по обязательствам перед НПО СКБ «Приморья «Примсоцбанк».

Так, между НПО СКБ Приморья «Примсоцбанк» и ООО «ПРЗ-СНАБ» были заключены кредитные договоры № <***> от 25.04.2019 г. и № 7-0100-17-161 от 26.05.2017 г.

Согласно условиям кредитного договора № <***> от 25.04.2019 г. Банк предоставил заемщику кредит в размере 7000 000 руб. под 12,5 процентов годовых.

Согласно условиям № 7-0100-17-161 от 26.05.2017 г. заемщику был открыт кредитный лимит на сумму 10000 000 руб. под 13 процентов годовых.

Обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве возникла у руководителя ООО «ПРЗ-СНАБ» только в 2020 году, в связи с неисполнением обязательств перед банком.

При этом банк реализовал свое право на возмещение задолженности с должника, инициировав процедуру банкротства ФИО4 в рамках дела №А51-2682/2021.

Таким образом, заявителем не доказаны наличие и размер обязательств должника перед истцом, возникших у должника после истечения сроков, предусмотренных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Конкретные обстоятельства настоящего спора исключают возможность оценки судом действий ответчика по неподаче заявления о признании ООО «ПРЗ-СНАБ» банкротом как злостного обмана контрагентов общества, сокрытия действительных фактов его неплатежеспособности, которые преследовали цель причинения убытков кредиторам должника. Суд также учитывает, что заявленный истцом размер субсидиарной ответственности складывается из задолженности по договору поставки, в свою очередь из материалов настоящего дела не следует, что в спорный период ООО «ПРЗ-СНАБ» наращивал задолженность перед иными контрагентами, размер задолженности по уплате обязательных платежей отсутствует.

Возникновение в рассматриваемый период задолженности перед конкретным кредитором не свидетельствует о том, что должник "автоматически" стал отвечать признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. В случае, если имеются неисполненные перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В данном случае отсутствует совокупность обстоятельств, необходимая для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по ст. 61.12 Закона о банкротстве.

По мнению суда, также отсутствуют основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по пп. 5 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве в связи с наличием в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений об адресе ООО «ПРЗ-СНАБ».

Согласно п. 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Заявителем не доказано, каким образом наличие в ЕГРЮЛ недостоверной информации об адресе Должника повлияло па проведение или невозможность проведения процедуры банкротства в отношении Должника.

Аналогичные выводы изложены в Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 10.12.2018 N Ф05-19062/2016 по делу N А40-99086/2015, Постановлении Арбитражного суда Московского округа от 08.02.2021 N Ф05-25091/2020 по делу N А41-12579/2020.

Судом установлено также, что производство по делу №А51-9011/2021 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПРЗ-СНАБ», возбужденное по заявлению ООО «ЮНИКО», было прекращено арбитражным судом в связи с отсутствием финансирования (отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему).

Таким образом, наличие в ЕГРЮЛ записи о недостоверности адреса Должника не повлияло на невозможность проведения процедуры банкротства Должника.

С учетом изложенного, в рассматриваемом случае отсутствует совокупность обстоятельств, необходимая для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности пп. 5 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве.

Суд отклоняет доводы арбитражного управляющего ООО «ЮНИКО» о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, предусмотренных гражданским законодательством и ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Согласно п. 3.1 ст.3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В Определении Верховного суда РФ от 22.12.2020 г. N 66-КГ20-10-К8 указано, что директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

При этом именно на истце лежит обязанность по доказыванию того, что несвоевременность погашения долга ответчиком возникла по его вине в результате неразумных либо недобросовестных действий.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5)знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Вместе с тем, в настоящем деле отсутствуют доказательства совершения ФИО4 вышеуказанных неразумных или недобросовестных действий.

Арбитражный управляющий ООО «ЮНИКО» указывает на то, что ООО «ПРЗ-СНАБ» не было исключено из ЕГРЮЛ лишь на том основании, что были направлены возражения лицом, чьи права и законные интересы затрагиваются в связи с исключением юридического лица из ЕГРЮЛ.

Однако даже в случае исключения ООО «ПРЗ-СНАБ» из ЕГРЮЛ, данное обстоятельство не являлось бы достаточным основанием для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Как указано в Определении Верховного суда РФ от 30.01.2020 г. по делу № 306-ЭС19-18285 согласно пункту 3.1, введенному Федеральным законом от 28.12.2016 №488-ФЗ в статью 3 Закона № 14-ФЗ, исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Из изложенного выше следует, что само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Вместе с тем, у ООО «ПРЗ-СНАБ» отсутствует имущество, за счет которого могли бы быть удовлетворены требования ООО «ЮНИКО» (указанный факт признается ООО «ЮНИКО» и временным управляющим), поэтому непредставление ФИО4 налоговой и бухгалтерской отчетности и, как следствие, возможное прекращение действия ООО «ПРЗ-СНАБ» не через процедуру добровольной ликвидации, а через процедуру исключения общества из ЕГРЮЛ налоговым органом, нельзя признать неразумными или недобросовестными действиями со стороны ФИО4

В настоящем деле также отсутствуют доказательства наличия неразумности и/или недобросовестности действий (бездействий) ФИО4, которые бы привели к тому, что ООО «ПРЗ-СНАБ» стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически довели общество до банкротства.

Тот факт, что ответчик не сдавал финансовую и бухгалтерскую отчетность общества после 2019 года, не представил в налоговый орган достоверные сведения об обществе, также не образует достаточных оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, поскольку не означает, что при сохранении статуса юридического лица у общества последнее имело возможность осуществить расчеты с истцом, но уклонилось от исполнения денежного обязательства.

Аналогичные выводы изложены в Определении суда от 30.01.2023 №307-ЭС//-18671.

Таким образом, суд считает недоказанным наличие фактов недобросовестности действий (бездействий) ответчика и неисполнения ООО «ПРЗ-СНАБ» договорного обязательства исключительно с намерением причинить вред истцу, так как негативные последствия, наступившие для юридического лица и его контрагента по сделке, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) участника и руководителя юридического лица, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

При таких обстоятельствах, суд считает, что основания для удовлетворения заявления ООО "ЮНИКО" о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам ООО "ПРЗ-СНАБ" в сумме 356 925,90 руб. отсутствуют.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л:

В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью "ЮНИКО" о привлечении ФИО4 (ИНН <***>, ДД.ММ.ГГГГ года рождения) к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества с ограниченной ответственностью "ПРЗ-СНАБ" (ИНН <***>, ОГРН: <***>) перед Обществом с ограниченной ответственностью "ЮНИКО" (ИНН <***>, ОГРН <***>) в размере 356 925,90 руб., отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

Судья Д.В. Борисов