Постановление от 20 августа 2025 г. по делу № А57-600/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции Ф06-7660/2021

Дело № А57-600/2019
г. Казань
21 августа 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 07 августа 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 21 августа 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе: председательствующего судьи Коноплевой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Советовой В.Ф.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Насыртдиновой Р.И. (протоколирование велось с использованием систем веб-конференции, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу),

при участии в режиме веб-конференции представителей: ФИО1 – ФИО2, доверенность от 02.04.2025, ФИО3 – ФИО4, доверенность от 08.11.2022,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО3

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 06.12.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2025

по делу № А57-600/2019

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Плавстройотряд» ФИО5 о привлечении ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности и заявлению ФИО3 о взыскании с ФИО1, общества с ограниченной ответственностью «Трест Волгодонгидрострой», общества с ограниченной ответственностью «Стройотряд» убытков, с участием прокуратуры Саратовской области, Министерства природных ресурсов и экологии Саратовской области, Волжской межрегиональной природоохранной прокуратуры в лице Саратовской межрайонной природоохранной прокуратуры, в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Плавстройотряд» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Саратовской области от 12.02.2019 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «Трест «Волгодонгидрострой» (далее – общество «Волгодонгидрострой») о признании общества с ограниченной ответственностью «Плавстройотряд» (далее – должник) несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 11.04.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство по упрощённой процедуре банкротства ликвидируемого должника.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 11.04.2019 конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 05.05.2021 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО5 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратилась в Арбитражный суд Саратовской области с заявлением, с уточнением требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскании в солидарном порядке с ФИО3 и ФИО1 в пользу должника денежных средств в размере 2 640 960 руб.

ФИО3 обратился в Арбитражный суд Саратовской области с заявлением, с уточнением требований в порядке статьи 49 АПК РФ, о взыскании солидарно с ФИО1, общества «Волгодонгидрострой» и общества с ограниченной ответственностью «Стройотряд» (далее – общество «Стройотряд») убытков в пользу должника в размере 147 663 012 руб.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 04.03.2022 заявления конкурсного управляющего должником и ФИО3 объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

К участию в деле привлечены прокуратура Саратовской области, Министерство природных ресурсов и экологии Саратовской области и Волжская межрегиональная природоохранная прокуратура в лице Саратовской межрайонной природоохранной прокуратуры.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 06.12.2024 признано доказанным наличие оснований для привлечения

ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по пункту 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Производство по заявлению конкурсного управляющего должником о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 приостановлено до реализации имущества должника и окончания расчетов с кредиторами. В остальной части заявленных конкурсным управляющим должником и ФИО3 требований отказано.

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2025 определение Арбитражного суда Саратовской области от 06.12.2024 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить в части удовлетворения заявленных требований о привлечении к субсидиарной ответственности и принять новый судебный акт о признании наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права, несоответствием выводов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает, что ФИО1 является соучредителем и единоличным исполнительным органом общества «Волгодонгидрострой», которое находилось в длительных финансово-экономических отношениях с должником, однако к управлению должником не имел никакого отношения, в то время как единоличным исполнительным органом должника являлся ФИО3, действия которого повлекли негативные последствия для должника.

В кассационной жалобе ФИО3 просит принятые по обособленному спору судебные акты в части отказа в удовлетворении его заявления о взыскании с ФИО1, общества

«Волгодонгидрострой» и общества «Стройотряд» убытков отменить, заявление ФИО3 удовлетворить в полном объеме, указывая, что судами не дана оценка доводам ФИО3 о намеренном доведении должника до банкротства действиями фактически контролирующих должника лиц, а также о причинении должнику значительного ущерба. По мнению заявителя жалобы, ФИО1, обществом «Волгодонгидрострой» и обществом «Стройотряд» были совершены недобросовестные действия по переводу деятельности с должника на новое юридическое лицо, которые позволили указанным лицам под прикрытием заключенного с должником соглашения о добыче строительных песков и действующей лицензии должника на пользование месторождением, осуществить незаконную добычу строительного песка в общем объёме 517 686,50 тонн, обратить добытый песок в свою пользу, что является неосновательным обогащением на стороне данных лиц и, соответственно, убытком, причиненным должнику.

В судебном заседании 31.07.2025 в порядке статьи 163 АПК РФ был объявлен перерыв до 11 ч. 00 мин. 07.08.2025. Информация о перерыве размещена на официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» Арбитражного суда Поволжского округа. После перерыва судебное заседание продолжено в том же судебном составе.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 АПК РФ, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами, ФИО3 с 16.05.2018 является единственным участником должника и на основании приказа от 01.07.2013 № 1/к назначен на должность директора должника, а 19.12.2018 на основании приказа № 51/к трудовой договор прекращен в связи с принятием единственного участника решения о прекращении трудового договора.

При рассмотрении требований конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника суды установили, что требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, а также мораторные проценты, начисленные на требования кредиторов, полностью погашены, и на дату рассмотрения настоящего обособленного спора остались непогашенными только требования Управления Федеральной службы по надзору в сфере природопользования по Саратовской области (далее – Росприроднадзор) в размере 2 640 960 руб., установленные определением Арбитражного суда Саратовской области от 10.06.2021, и подлежащие удовлетворению за счет оставшегося имущества должника после удовлетворения требований конкурсных кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, в порядке, установленном пунктом 4 статьи 142 Закона о банкротстве.

Судами принято во внимание, что постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.01.2022 с ФИО3 в конкурсную массу должника взыскана сумма убытков в размере 2 772 000 руб. (131 040 + 2 640 960), возникших в связи с его недобросовестным поведением в качестве руководителя должника (решением Арбитражного суда Саратовской области от 21.01.2019 по делу № А57-3796/2018 с должника в пользу Росприроднадзора взыскана сумма ущерба, причиненного почвам как объекту охраны окружающей среды, в размере 1 872 000 руб.; постановлением о назначении административного наказания от 21.12.2017 назначен административный штраф в размере 400 000 руб.; постановлением о назначении административного наказания от 25.06.2018 назначен административный штраф в размере 500 000 руб., вследствие недопустимого уровня загрязнения земельного участка, используемого должником).

Судами установлено, что право требования должника к ФИО3 в размере 2 772 000 руб. было реализовано конкурсным управляющим на

электронных торгах, по итогам которых заключен договор уступки права требования от 09.09.2024 с ФИО7 на сумму 526 300 руб. (сообщение на сайте ЕФРСБ № 15329016 от 11.09.2024).

Поскольку ФИО3 уже привлечен к ответственности за причинение убытков должнику в размере 2 772 000 руб., превышающем размер субсидиарной ответственности, заявленный конкурсным управляющим в сумме 2 640 960 руб., и, учитывая, что удовлетворение заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности в размере требований Росприроднадзора повлечет двойное взыскание с ФИО3 ущерба, основанного на идентичных обстоятельствах, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.

В указанной части выводы судов лицами, участвующими в деле, в кассационном порядке не обжалуются, в связи с чем следует исходить из правовой определенности сторон в указанной части требований.

Проверяя наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды установили, что ФИО1 является директором и учредителем с долей 75% (25% принадлежит его жене – ФИО8) общества «Волгодонгидрострой»; ФИО1 является контролирующим лицом общества «Стройотряд», где директором и учредителем с долей 100% является его сын – ФИО9, а также по отношению к должнику, где первоначальным учредителем общества была теща ФИО1 – ФИО10

Судами приняты во внимание объяснения, отобранные 01.07.2020 старшим следователем МО МВД России «Вольский» Саратовской области у ФИО1, согласно которым последний признает факт создания им должника, а также указывает на то, что ведением бухгалтерии общества «Волгодонгидрострой», общества «Стройотряд» и должника занимается

компания «Гроссбух», в которую все сведения передает бухгалтер общества «Волгодонгидрострой» ФИО11

Судами учтено, что в материалы обособленного спора представлены документы должника, адресованные ФИО1, а также документы должника, подписанные ФИО1 как врио директора должника; согласно пояснениям ФИО12, озвученным в ходе его допроса в судебном заседании 21.02.2022 при рассмотрении настоящего обособленного спора, реальным руководителем должника являлся ФИО1 и такие же объяснения были получены сотрудником Приволжского ЛУ МВД на транспорте 11.08.2021 от ФИО13, бывшего работника должника.

Судами установлены следующие обстоятельства:

- должник являлся владельцем лицензии CPT 90181 ТЭ, предоставляющей право разведки и добычи строительных песков месторождения «Остров Девушкин» (Пустынный) сроком до 25.01.2036;

- между должником (владелец лицензии) и обществом «Стройотряд» (подрядная организация) был заключен договор о добыче строительных песков от 10.12.2018, согласно которому владелец лицензии делегирует права по добыче строительных песков подрядной организации, ввиду отсутствия собственной техники, судов (плавсредств) и специализированного оборудования;

- согласно ответу ОПФР по Саратовской области, 16.05.2018 все работники должника перешли во вновь созданное общество «Стройотряд», директором и учредителем которого является сын ФИО1 – ФИО9;

- принадлежащие обществу «Волгодонгидрострой» и ранее находившияся в аренде у должника на основании договоров аренды от 01.08.2013 № 1/13, № 4/13, № 8/13, № 9/13, № 10/13, № 15/13, № 16/13, № 17/13 судна были переданы обществу «Стройотряд» на основании договора аренды без экипажа от 28.12.2018;

- 15.01.2019 общество «Волгодонгидрострой» обратилось в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре в связи наличием в ЕГРЮЛ записи о принятии единственным участником должника решения о добровольной ликвидации организации;

- согласно протоколу о результатах торгов в форме аукциона по продаже имущества № 6795-ОАОФ/2, размещенному конкурсным управляющим должником на сайте ЕФРСБ (сообщение № 8715310 от 25.11.2019) торги, предметом которых являлось право пользования недрами согласно лицензии СРТ 90181 ТЭ, признаны несостоявшимися, договор купли-продажи заключен с единственным участником торгов – обществом «Волгодонгидрострой»;

- вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Саратовской области от 24.05.2023 по настоящему делу признан недействительной сделкой пункт 2 акта от 10.10.2018 о согласовании цены к соглашению о добыче строительных песков от 10.12.2018, заключенному между должником и обществом «Стройотряд», в части стоимости строительного песка, подлежащего оставлению за должником из расчета 10 руб. за 1 тонну, которая является для должника неравноценной сделкой, совершенной на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, что привело к причинению существенного вреда имущественным правам кредиторов; применены последствия недействительности части сделки в виде взыскания с общества «Стройотряд» в конкурсную массу должника денежных средств в размере 5 490 333,33 руб.

Оценив в совокупности представленные доказательства, суды пришли к выводу о наличии у ФИО1 статуса контролирующего должника лица и о перераспределении им активов между аффилированными компаниями в связи с принятием решения о ликвидации должника.

Установив, что ФИО1 фактически определял деятельность должника, а совершение им действий, выразившихся в заключении неравноценной сделки, перевода всех работников и судов в аффилированную организацию, привело к невозможности осуществления должником деятельности и утрате возможности удовлетворить требования кредиторов, суды пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Заявление ФИО3 о взыскании солидарно с ФИО1, общества «Волгодонгидрострой» и общества «Стройотряд» в пользу должника убытков в размере 147 663 012 руб. мотивировано тем, что соглашение о добыче строительных песков от 10.12.2018 между должником и обществом «Стройотряд» заключено на невыгодных условиях, а также тем, что обществом «Стройотряд» была осуществлена добыча песка в сверхлимитном объеме, установленным в соглашении.

Так, согласно пункту 1.3 соглашения от 10.12.2018 подрядная организация обязалась осуществлять добычу строительных песков с момента подписания настоящего соглашения до 10.11.2019, но не более 63,69 тыс.м3/100,0 тыс. тонн в год и не более 10,0 тысяч тонн в месяц.

Согласно протоколу заседания Территориальной комиссии по разработке месторождения твердых полезных ископаемых от 29.04.2013 № 1/04 проектная мощность карьера – 63,69 тыс.м3/100,0 тыс.тонн, годовой (навигационный) объем добычи – 100,5 тыс.тонн или 64 тыс.м3 с учетом эксплуатационных потерь, в проектной документации предусмотрено 100% освоение утвержденных запасов в количестве 672,7 тыс.м3.

С учетом заключения эксперта от 02.07.2021 № 020810L, представленного в рамках обособленного спора о признании сделки недействительной, судами установлено, что объем добытого обществом «Стройотряд» песка составил 617 685,50 тонн; рыночная стоимость

речного песка, добытого обществом «Стройотряд» за период с 08.05.2018 по 04.12.2019, составила 176 208 844,86 руб.

Судами отмечено, что в данном случае фактический объем добытых обществом «Стройотряд» полезных ископаемых не соответствует условиям соглашения от 10.12.2018, однако общий объем добычи, установленный лицензией, не превышен.

Учитывая, что на дату заключения соглашения между обществом «Стройотряд» и должником у последнего отсутствовали работники и необходимая техника, что делало невозможным осуществление должником своими силами деятельности по добыче песка, суды пришли к выводу об отсутствии убытков в виде реального ущерба и упущенной выгоды на стороне должника, в связи с чем отказали ФИО3 в удовлетворении заявленных им требований.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом в том числе, если это лицо извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Из разъяснений, данных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) следует, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим.

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 02.07.2024 № 303-ЭС24-372, правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его учредителями и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ; пункт 2 постановления Пленума № 53).

В исключительных случаях участники корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 – 3 статьи 53.1 ГК РФ, статья 61.10 Закона о банкротстве) могут быть привлечены к имущественной (субсидиарной по отношению к обязательствам юридического лица) ответственности за причиненный кредиторам вред – если имело место неправомерное вмешательство в деятельность должника со стороны его контролирующих лиц, вследствие которого должник утратил способность исполнять свои обязательства.

Основанием к субсидиарной ответственности может выступать избрание участниками юридического лица таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц, которые заведомо не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота, например, ведение единой по сути экономической деятельности через несколько юридических лиц, не наделенных достаточным имуществом; перевод деятельности на вновь созданные юридические лица в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.

Исследовав и оценив все представленные доказательства в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, установив обстоятельства, свидетельствующие о том, что именно ФИО1 фактически определял деятельность должника, совершил действия по переводу всех работников должника и арендованной техники в другую аффилированную организацию, что привело к невозможности осуществления должником деятельности и удовлетворения требований кредиторов, суды пришли к правильному выводу о доказанности наличия совокупности оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы ФИО1 о том, что он не относится к числу контролировавших должника лиц, подлежат отклонению, поскольку являлись предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций, направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки суда, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Следует отметить, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего положения. Его отношения с подконтрольным хозяйственным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения. Поэтому при определении такого лица, исследованию подлежат косвенные доказательства, оценивается, насколько они согласуются между собой (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.04.2023 № 305-ЭС22-27062).

В рассматриваемом случае судами с помощью косвенных доказательств установлено наличие у ФИО1 статуса

контролирующего должника лица и невозможность погашения требований кредиторов вследствие его действий, в связи с чем бремя опровержения данных утверждений перешло на ответчика, который должен, раскрыв свои документы, представить объяснения того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления Пленума № 53).

ФИО1 соответствующие презумпции не опроверг, доказательства ведения разумной и добросовестной деятельности в отношении должника не представил, мотивов перевода хозяйственной деятельности должника на аффилированную организацию не раскрыл.

Приведенные положения законодательства об особенностях распределения бремени доказывания по данной категории споров в их истолковании, данном высшими судебными инстанциями, судами применены верно.

Также суд кассационной инстанции соглашается с выводами судов об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО3 о взыскании с ФИО1, общества «Волгодонгидрострой» и общества «Стройотряд» убытков.

Как разъяснено в пункте 68 постановления Пленума № 53, согласно пунктам 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве со дня введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства помимо иных лиц правом на предъявление от имени должника требования о возмещении убытков, причиненных должнику членами его органов и лицами, определяющими действия должника (далее – директор), по корпоративным основаниям (статья 53.1 ГК РФ, статья 71 Закона об акционерных обществах, статья 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью) наделяются конкурсные кредиторы, уполномоченный орган, работники должника, в том числе бывшие, их представитель. Соответствующее требование подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве.

Институт взыскания корпоративных убытков, несмотря на то, что убытки взыскиваются в пользу юридического лица, имеет целью защиту интересов его участников (акционеров) – участников корпорации, которые с помощью корпоративных отношений структурируют свое имущество особым образом путем обособления имущества и создания самостоятельного юридического лица, в том числе в целях ограничения своей имущественной ответственности.

В соответствии с разъяснениями, данными в абзаце 1 пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Исходя из пункта 14 постановления Пленума № 25, по смыслу статьи 15 ГК РФ, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было.

Для наступления гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, в частности в виде возмещения убытков, необходимо установление фактов наступления вреда, его размера, противоправности поведения причинителя вреда, его вины, а также причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими неблагоприятными последствиями.

При этом факт возникновения убытков зависит от установления наличия или отсутствия всей совокупности указанных выше условий наступления гражданско-правовой ответственности.

Для взыскания упущенной выгоды следует установить реальную возможность получения упущенной выгоды и ее размер.

Бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды лежит на заявителе, который должен доказать, что он мог и должен был получить определенные доходы, и только неправомерные действия ответчика стали единственной причиной, лишившей его возможности получить прибыль от невозможности осуществления предпринимательской деятельности.

В спорном случае судами правомерно отклонены требования ФИО3, поскольку им не представлены доказательства того, что в случае, если бы общество «Стройотряд» не добыло песок в спорном объеме, то такая возможность была бы у должника.

Доводы ФИО3 фактически сводятся к утверждению о вероятности добычи указанного объема песка самим должником, однако такие доводы являются субъективными и предположительными, в то время как принимаемый судебный акт не может основываться на предположениях, учитывая, что судами установлена невозможность осуществления деятельности должником.

При этом суд округа принимает во внимание, что ФИО3 в качестве виновных действий вменяется ответчикам перевод хозяйственной деятельности должника на общество «Стройотряд», однако в указанный период ФИО3, будучи директором и единственным участником должника, являлся контролирующим его лицом (мог давать обязательные для исполнения должником указания и определять действия должника), следовательно, не мог быть не вовлечен в реализацию этой схемы, а после прекращения должником деятельности и перевода всех работников в общество «Стройотряд» ФИО3 в данном обществе занимал должность заместителя директора по безопасности.

В связи с этим суд кассационной инстанции признает правомерным вывод судов об отсутствии оснований для удовлетворения требований ФИО3

Предъявление подобного ФИО3 требования фактически направлено на разрешение корпоративного конфликта, возникшего в период после прекращения деятельности должника, однако институт банкротства не должен быть использован для разрешения такого рода корпоративных споров.

При таких обстоятельствах у суда кассационной инстанции отсутствуют правовые основания для отмены обжалуемых судебных актов.

Нарушений норм материального права и процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено.

На основании изложенного и, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 06.12.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2025 по делу № А57-600/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья М.В. Коноплёва

Судьи А.Г. Иванова

В.Ф. Советова