Постановление от 27 октября 2022 г. по делу № А60-51211/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


№ Ф09-6747/22

Екатеринбург

27 октября 2022 г.


Дело № А60-51211/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 20 октября 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 27 октября 2022 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Павловой Е. А., Калугина В. Ю.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Кружковой А.В., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая больница №2» Министерства здравоохранения Краснодарского края на решение Арбитражного суда Свердловской области от 13.04.2022 по делу № А60-51211/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в Арбитражном суде Уральского округа явку обеспечила представитель ФИО1 – ФИО2 (удостоверение адвоката от 03.12.2006, доверенность от 12.01.2022).

Судом округа удовлетворено ходатайство представителя государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая больница №2» – ФИО3, об участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции, вместе с тем при подключении судом округа к сформированному в системе «Мой Арбитр» онлайн-заседанию с необходимым ожиданием установлено, что со стороны представителя не было обеспечено надлежащее подключение: при наличии изображения, отсутствовал звук, что препятствовало установлению с использованием информационно-технологических средств, идентификации лица в соответствии в частью 1 статьи 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Учитывая, что в суде округа система «онлайн-заседание» работает надлежащим образом (проверено судом посредством службы информатизации), представителю обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, которая не в полной мере реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля (отсутствие звука), суд округа пришел к заключению о возможности рассмотрения кассационной жалобы по существу в данном судебном заседании без участия представителя бюджетного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая больница №2».

На рассмотрение Арбитражного суда Краснодарского края 01.07.2021 поступило исковое заявление Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая больница №2» (далее – учреждение здравоохранения «ККБ №2», истец, кассатор) о привлечении ФИО1, ФИО4 (далее – ФИО1, ФИО4,, ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Медтехника» (далее – общество «Медтехника», должник) и взыскании с ответчиков солидарно в пользу истца 101 556 руб. 00 коп. неустойки, 4 046 руб. 09 коп. расходов по уплате государственной пошлины.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 24.08.2021 дело № А32-29723/2021 передано по подсудности в Арбитражный суд Свердловской области.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 13.04.2022 в удовлетворении исковых требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2022 решение суда от 13.04.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с указанными судебными актами, в Арбитражный суд Уральского округа обратилось учреждение здравоохранения «ККБ №2» с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Кассатор считает, что обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на ответчиках, при этом истец представил достаточное обоснование недобросовестности их действий, однако это не было учтено судами.

Заявитель полагает, что суды неправомерно сослались на Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), так как данный спор не связан с банкротством.

Податель жалобы настаивает на том, что суд апелляционной инстанции неправомерно указал на взыскание договорной неустойки, тогда как взыскана была законная неустойка.

Также кассатор считает необоснованным вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии информированности ответчика о состоявшемся решении по делу №А32-21919/19, так как решение от 14.10.2019, вступившее в законную силу, ответчиками не обжаловано.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Медтехника» 18.06.2020 было исключено из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) как недействующее, на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 N 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон № 129-ФЗ).

Единоличным исполнительным органом общества «Медтехника» являлся ФИО1, участниками общества являлись ФИО1 и ФИО4

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО1 является также учредителем общества с ограниченной ответственностью «Музлайф». Данная организация в настоящее время осуществляет свою деятельность с 02.09.2011.

Между учреждением здравоохранения «ККБ №2» и обществом «Медтехника» в порядке, предусмотренном Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ) по результатам аукциона в электронной форме был заключен контракт на поставку товаров для нужд государственного бюджетного учреждения от 17.03.2016 № 2016.69435 (далее – контракт), предметом которого является поставка запасных частей для медицинской техники (датчики) (далее – товар), указанные в спецификации (приложение № 1) к контракту.

Цена контракта составила 3 386 035 руб. 42 коп., НДС не облагается (пункт 2.1 контракта).

Поставка по данному контракту была произведена частично 08.04.2016 на сумму 2 866 035 (два миллиона восемьсот тридцать пять) рублей 42 копейки и 10.06.2016 на сумму 260 000 (двести шестьдесят тысяч) рублей 00 копеек (акты приемки-передачи товара от 08.04.2016 и от 10.06.2016).

Истцом в соответствии с п. 3.4 контракта платежными поручениями от 18.04.2016 № 340444 и от 20.06.2016 № 559780 произведена оплата поставленного товара.

Таким образом, в установленный контрактом срок был недопоставлен товар на сумму 260 000 (двести шестьдесят тысяч) рублей 00 копеек.

В полном объеме поставка товара так и не была произведена, в связи с чем 16.11.2016 истцом было принято решение об одностороннем отказе от исполнения контракта на поставку товаров для нужд государственного бюджетного учреждения.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.10.2019 по делу № А32-21919/2019 с общества «Медтехника» в пользу учреждения здравоохранения «ККБ №2» взыскано 101 556 руб. – неустойки за нарушение сроков поставки по договору №2016.69435 от 17.03.2016, начисленной за период с 16.06.2016 по 19.12.2016 включительно, а также 4 046 руб. 68 коп. - расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в арбитражном суде.

На принудительное исполнение 22.12.2019 выдан исполнительный лист серии ФС № 026041601, исполнительный лист 28.01.2020 направлен в Орджоникидзевский отдел судебных приставов по г. Екатеринбургу для исполнения (заявление от 27.01.2020 № 399), получено 14.02.2020, исполнительное производство возбуждено не было, исполнительный лист в учреждение не возвращен.

Учитывая изложенное, ссылаясь на недобросовестность действий (бездействия) ответчиков при исключении регистрирующим органом общества «Медтехника» из ЕГРЮЛ, полагая, что утрачена возможность взыскания с данного общества денежных средств, вследствие чего у кредитора возникли убытки, истец обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Возражая относительно заявленных требований, ФИО1 21.12.2021, 24.01.2022 были направлены отзывы на исковое заявление, в которых ответчик ссылался на отсутствие признаков недобросовестности в действиях ответчиков.

Согласно дополнению ФИО1 к отзыву от 03.03.2022, ответчик в опровержение доводов истца указал, что из решения Арбитражного суда Краснодарского края от 14.10.2019 по делу № А32-21919/2019 не следует, что истцу причинены убытки.

Ответчик ссылался на то, что неустойка, взысканная судом, рассчитана на оставшуюся неисполненную и неоплаченную сумму контракта 260 000 рублей, то есть оставшаяся непоставленная часть товара истом не оплачивалась.

Ответчик считал, что истцом не доказан факт причинения ущерба, недобросовестное поведение ответчика отсутствует в связи с тем, что общество «Медтехника» не участвовало при рассмотрении дела № А32-21919/219, поскольку им не получены соответствующие судебные уведомления; ФИО1 не было известно об указанном решении суда; из искового заявления следовало, что исполнительное производство не возбуждалось.

В обоснование отсутствия недобросовестности в действиях ответчиков, ФИО1 также ссылался на обстоятельства прекращения деятельности общества: государственный контракт был расторгнут по инициативе истца, на момент расторжения какая-либо задолженность со стороны общества отсутствовала, спустя более чем два года после расторжения истцом был инициирован судебный спор о взыскании с общества штрафных санкций (что ответчики не предвидели и не могли предвидеть при прекращении деятельности общества в условиях расторгнутого контракта).

Кроме того, ответчик указывал, что участие ФИО1 в обществе «Медлайф» не свидетельствует о каких-либо действиях ответчика с целью причинить вред истцу, так как данное общество зарегистрировано 02.09.2011, то есть задолго до заключения контракта с истцом.

Согласно дополнениям к исковому заявлению от 04.04.2022 учреждение здравоохранения «ККБ №2» возражало относительно доводов ответчика, указывало на то, что требование о взыскании суммы в размере 105 602,68 рублей являются штрафом и неустойкой в рамках исполнения контракта, утверждало, что ответчикам было известно о мерах гражданско-правовой ответственности, примененных в отношении общества «Медтехника».

Истец отмечал, что обстоятельство того, что ФИО1 является участником иного общества, которое в отличие от общества Медтехника» продолжает действовать, говорит лишь о том, что ответчик осуществляет предпринимательскую деятельность, что может свидетельствовать о его недобросовестности.

По мнению истца, в решении от 14.10.2019 указано, что ответчик был уведомлен о судебном разбирательстве, также имел право на обжалование судебного акта, но таким правом не воспользовался, решение вступило в силу.

Отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, суды первой и апелляционной инстанций исходили из недоказанности оснований для привлечения ответчиков к ответственности с учетом фактических обстоятельств данного спора.

Доводы кассационной жалобы итоговых выводов судов не опровергают.

Участие в экономической деятельности может осуществляться гражданами как непосредственно, так и путем создания коммерческой организации, в том числе в форме общества с ограниченной ответственностью.

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получение дивидендов, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) – как правило, означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо.

Именно с самим обществом юридически происходит заключение сделок и именно от самого общества его контрагенты могут юридически требовать исполнения принятых на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание договора-документа с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя. Как и любое общее правило, эти положения рассчитаны на добросовестное поведение участников оборота, предполагающее, в том числе, надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств.

Так как любое общество (принимая на себя права и обязанности, исполняя их) действует прямо или опосредованно через конкретных физических лиц - руководителей организации, гражданское законодательство для стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц - руководителей в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) – предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков.

Таким образом, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность управляющего перед своей корпораций в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

В частности, пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью установлено, что исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном Законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации указаны следующие лица: лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени; члены коллегиальных органов юридического лица; лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

Исходя из системного толкования указанной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 названного Кодекса, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц; бремя доказывания (обоснования) наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении указанных лиц возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц.

Не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Бремя опровержения обоснованных доводов заявителя лежит на лице, привлекаемом к ответственности.

Таким образом, само по себе наличие презумпций (вины, причинно-следственной связи и т.д.) означает лишь определенное распределение бремени доказывания между участниками спора, что не исключает ни право ответчика на опровержение приведенных заявителем доводов, ни обязанности суда исследовать и устанавливать наличие всей совокупности элементов, необходимых для привлечения ответчиков к ответственности.

Под действиями (бездействием) контролирующего общества лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной такого неисполнения, то есть те, без которых объективное неисполнение не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение общества, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным неисполнением.

В рассматриваемом деле, исходя из установленных обстоятельств, а также пояснений участвующих в деле лиц и представленных ими документов, из отсутствия необходимой совокупности доказательств, свидетельствующих, что руководитель общества и участники умышленно уклонялись от погашения задолженности перед истцом, скрывали имущество общества, либо умышленно действовали во вред кредитору, суды фактически пришли к выводу об отсутствии причинно-следственной связи между действиями ответчиков и обстоятельствами исполнения/неисполнения обязательства должником, и наличием убытков истца в заявленном размере, соответственно, и об отсутствии оснований для возложения на ответчиков ответственности в субсидиарном порядке, в связи с чем отказали в удовлетворении заявленных исковых требований (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как указано ранее, ответчик в ходе рассмотрения спора представлял отзывы и дополнения с приведением доводов об отсутствии недобросовестности своих действий ввиду фактических обстоятельств прекращения договорных обязательств и сути предъявленных и взысканных с общества сумм штрафных санкций (спустя продолжительное время после расторжения контракта), отсутствия в действиях ответчиков какого-либо злого умысла либо получения необоснованной имущественной выгоды.

При этом из представленных возражений истца следует, что указанные доводы ответчика им не опровергнуты, достаточные и допустимые доказательства, свидетельствующие о необоснованности приведенных ответчиком доводов, в материалы настоящего дела не представлены.

С учетом опровержения ответчиком соответствующих презумпций и, соответственно, недоказанности в связи с этим истцом оснований для привлечения ответчиков к ответственности - итоговые выводы судов первой и апелляционной инстанций об отсутствии оснований для удовлетворения иска являются обоснованными, соответствуют установленным ими обстоятельствам спора и имеющимся в деле доказательствам, основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Доводы кассатора о том, что обязанность по доказыванию отсутствия вины лежит на ответчиках – полностью соответствует вышеуказанным правилам доказывания по такой категории споров, однако итоговых выводов судов не опровергают, так как вопреки указаниям истца ответчики представили достаточно обоснованные пояснения относительно отсутствия в их действиях недобросовестности и вины в неисполнении обществом спорных обязательств, что фактически было учтено судами при разрешении спора.

Доводы кассатора о неправомерной ссылке судов на законодательство о банкротстве, на договорный характер неустойки, информированность о наличии судебного спора – о незаконности обжалуемых судебных актов также не свидетельствует, так как указанное не повлияло на правильность итоговых выводов относительно отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены обжалуемых судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 13.04.2022 по делу № А60-51211/2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Краевая клиническая больница №2» Министерства здравоохранения Краснодарского края – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий О.Н. Новикова


Судьи Е.А. Павлова


В.Ю. Калугин