Постановление от 2 июля 2024 г. по делу № А70-11919/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А70-11919/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 19 июня 2024 года. Постановление изготовлено в полном объеме 03 июля 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Зюкова В.А., судей Лаптева Н.В., ФИО1 -

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 (далее - ответчик) на определение Арбитражного суда Тюменской области от 05.12.2023 (судья Богатырев Е.В.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024 (судьи Сафронов М.М., Зорина О.В., Целых М.П.) по делу № А70-11919/2022 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН <***>, далее - должник), принятые по заявлению финансового управляющего к ФИО2 о признании сделки недействительной, применении последствий ее недействительности.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - ФИО4.

В судебном заседании принял участие представитель акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее - АО «Россельхозбанк») - ФИО5 по доверенности от 22.12.2020.

Суд установил:

должник 31.05.2022 обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о своем банкротстве.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 03.08.2022 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО6 (далее – финансовый управляющий), который 24.03.2023 обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании недействительной (мнимой) сделкой договор купли-продажи от 27.12.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО2 в отношении недвижимого имущества: земельный участок, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для садоводства и огородничества, площадь 847 кв. м, адрес объекта: Тюменская область, город Тюмень, СНТ «Хрустальный», улица 12-я, участок 26, кадастровый номер 72:17:1706006:127 (далее – земельный участок, спорное недвижимое имущество), применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 вернуть ФИО3 вышеуказанное недвижимое имущество.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 05.12.2023, оставленным без изменения постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024, признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 27.12.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО2 по отчуждению земельного участка, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ФИО3 денежных средств в размере действительной стоимости земельного участка в сумме 1 300 000 руб.

Не согласившись с принятыми судебными актами ФИО2 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит их отменить в части применения последствий недействительности сделки, направить спор на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы ФИО2 указывает на то, что мнимая сделка не предполагает применение последствий ее недействительности, поскольку фактически она не была исполнена обеими сторонами, отсутствуют правовые основания для применения статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

С позиции кассатора, ФИО2 фактически не получала денежные средства от последующей продажи спорного объекта недвижимости. Фактически при заключении договора купли-продажи от 27.12.2017 на стороне ФИО2 выступал сам ФИО3 в лице ФИО7 (супруга брата ФИО3), а представителем должника выступал его брат – ФИО8 (муж ФИО7).

ФИО2 считает, что, выдавая нотариальную доверенность от 19.12.2017 на имя ФИО7, не имела умысла на совершение недействительных сделок, поскольку не знала о намерениях заключения сделок именно в отношении имущества ФИО3, о собственнике (продавце) отчуждаемого имущества, а также об обстоятельствах сделок.

По мнению кассатора, имущество выведено из числа активов должника самим ФИО3 с участием ФИО7, фактически денежные средства остались в распоряжении ФИО3 и ФИО7 При этом вопрос о солидарной ответственности судами не рассмотрен.

АО «Россельхозбанк» в отзыве возражает против доводов кассационной жалобы, соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанции.

В судебном заседании представитель АО «Россельхозбанк» просит оставить без изменения обжалуемые судебные акты.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в обжалуемой части, в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе (статья 286 АПК РФ), суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, между ФИО3 и ФИО2 27.12.2017 заключен договор купли-продажи в отношении спорного земельного участка.

В дальнейшем по договору купли-продажи объекта недвижимости от 27.08.2018 указанное имущество было реализовано ФИО4 по цене 1 300 000 руб.

Ссылаясь на наличие оснований, предусмотренных статьями 10, 170 ГК РФ

для признания договора купли-продажи от 27.12.2017 недействительной сделкой, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции исходил из того, что сделка от 27.12.2017 совершена ФИО3 в период принятия на себя обязательств по договору поручительства № 99003857617/П-4 от 18.09.2017, № 0101/19-ПФЛ от 26.08.2019, № 99002008020/П-2 от 29.05.2020 по обязательствам ЗАО «ТюменьНИПИнефть», № 2018-0037-2п от 04.06.2018 по обязательствам ООО «НИИЭС», при этом в определениях Арбитражного суда Тюменской области от 28.01.2023, от 09.02.2023 по делу № А70-715/2023 установлено, что в 2018 году ЗАО «ТюменьНИПИнефть» имело признаки неплатежеспособности.

Судом также установлено, что ФИО2 и ФИО3 являются заинтересованными лицами через ФИО9, соответственно входят в одну группу лиц по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве и статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

ФИО2 является родной дочерью ФИО9, что подтверждается ответом из ЗАГСа;

ФИО3 являлся акционером 50% с 2012 по 21.08.2020 членом совета директоров ЗАО «ТюменьНИПИнефть» (ИНН <***>), бывшим учредителем и собственником доли 33,33% с 2010 по 08.11.2018 ООО «НИИЭС» (ИНН <***>), в то время как ФИО9 являлась директором филиала, членом совета директоров ЗАО «ТюменьНИПИнефть» (ИНН: <***>), действующим учредителем и собственником доли 100 %, uенеральным директором ООО «НИИЭС» (ИНН <***>)/

В свою очередь, ФИО2 не представлены доказательства как фактического владения спорным имуществом (согласно приходным кассовым ордерам СНТ «Хрустальный», после заключения договора купли-продажи от 27.12.2017 ФИО3 продолжил нести время содержания недвижимого имущества, а именно оплачивать членские взносы, что подтверждается приходными кассовыми ордерами от 04.08.2018), так и безусловные доказательства оплаты по договорам купли продажи (в условиях повышенного стандарта доказывания в рамках дела о банкротстве суд критически отнесся к доводам должника и ФИО2 о том, что оплата по договору подтверждается указанием в пункте 4 договоров купли продажи от 27.12.2017 факта передачи денежных средств до подписания указанных договоров, копией акта приема-передачи).

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для признания договора купли-продажи от 27.12.2017 недействительным на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ ввиду его мнимости.

Доводы кассационной жалобы выводы судов в данной части не опровергают, кассатор просит отменить судебные акты только в части применения последствий недействительности сделки.

Руководствуясь статьей 167 ГК РФ, пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суд первой инстанции в качестве применения последствий недействительности сделки взыскал с ФИО2 в пользу должника действительную стоимость спорного имущества в размере 1 300 000 руб.

Апелляционная инстанция поддержала выводы суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции считает, что судами, по существу, приняты

правильные судебные акты.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно пункту 29 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Общим последствием недействительности сделки является двусторонняя реституция - согласно пункту 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Основной целью применения последствий недействительности сделки является восстановление первоначального статуса ее контрагентов, то есть возвращение участников гражданского оборота в наиболее справедливое положение, в том числе в имущественном плане.

Эффективность судебной защиты в максимальной степени проявляется только при фактическом восстановлении нарушенного права, что в данном случае выражается в возврате в конкурсную массу стоимости выбывшего по недействительной сделке имущества, в целях возврата кредиторам денежных средств, на которые они обоснованно претендуют.

В рассматриваемом случае вред имущественной массе причинен действиями должника и ФИО2 по смене титульного собственника в отношении объекта недвижимости, о чем ФИО2 не могла не знать, поскольку выдавала доверенность на имя жены брата должника на совершение сделок с конкретным объектом недвижимости последнего, спорное имущество не может быть возвращено в конкурсную массу ввиду его отчуждения третьему лицу, являющемуся добросовестным

приобретателем.

Относительно доводов о том, что денежные средства по сделке от 27.08.2018 получены не ФИО2, суд округа отмечает, что реституционное требование применено в отношении лиц, получивших имущественную выгоду по недействительной сделке.

ФИО2 выдала доверенность ФИО7 (при приобретении имущества и при его отчуждении), которая действовала от имени ФИО2 при совершении оспариваемой сделки. Как указывает кассатор денежные средства получила ФИО7 действующая по доверенности от ФИО2

Суды верно указали, что если ФИО2 полагает, что ее права нарушены действиями ФИО7, не передавшей ей денежные средства, то она вправе обратиться с заявлением о взыскании необоснованно присвоенных ФИО7 денежных средств как неосновательного обогащения.

В свою очередь у потерпевшего сохраняется право требовать возмещения имущественного вреда (статьи 15, 1064 ГК РФ), возникшего вследствие противоправного вывода активов, от иных лиц, участвующих в заведомо незаконной схеме, в результате умышленных противоправных действий которых был утрачен контроль над имуществом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).

В рассматриваемом случае ФИО7 действовала от имени ФИО2 по доверенности, причинителем вреда является ФИО2, у суда не было оснований для отказа в применении последствий недействительности сделки в отношении ФИО2

Предполагается, что ФИО7 фактически действовала в интересах ФИО2

Следует также отметить, что сам факт выдачи доверенности на продажу (приобретение) недвижимого имущества говорит о наличии доверительных отношений между сторонами договора, поскольку договор купли-продажи предполагает отчуждение имущества в пользу третьих лиц и доверитель, выдавая доверенность на совершение указанных действий, должен быть уверен в том, что сделка будет совершена в его пользу.

Кроме этого, суды верно учли, что о фактическом присвоении ФИО7 и ФИО3 денежных средств по сделке с ФИО4 ФИО2 указывала только в апелляционной жалобе после признания договора купли-продажи от 27.12.2017 недействительной (мнимой) сделкой и возложении судом первой инстанции на ФИО2 обязанности по возврату в конкурсную массу должника действительной стоимости спорного земельного участка.

В целом доводы, изложенные в кассационной жалобе, были предметом рассмотрения в судебных инстанциях, получили надлежащую правовую оценку, не опровергают выводов судов и направлены на переоценку доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела, что в силу статьи 286 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Согласно правовому подходу, изложенному в определении от 17.02.2015 № 274-О Конституционного Суда Российской Федерации, иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела

на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допущена (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями части 7 статьи 71 АПК РФ.

Несогласие заявителя с выводами судов не свидетельствует о неправильном применении ими норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела, а потому не может служить основанием для отмены судебных актов в кассационном порядке (статьи 286, 287 АПК РФ).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 05.12.2023 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024 по делу № А70-11919/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий В.А. Зюков

Судьи Н.В. Лаптев

ФИО1