Решение от 28 июня 2021 г. по делу № А63-20103/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А63-20103/2020
г. Ставрополь
28 июня 2021 года
Резолютивная часть решения объявлена 21 июня 2021 года.

Решение изготовлено в полном объеме 28 июня 2021 года.

Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Костюкова Д.Ю., при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании заявление общества с ограниченной ответственностью «НАТЭК-Нефтехиммаш» г. Минеральные Воды, ОГРН <***>, к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 17 по Краснодарскому краю г. Крымск, ОГРН <***>, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 9 по Ставропольскому краю г. Минеральные Воды, ОГРН <***>, об оспаривании решения налогового органа,

при участии в судебном заседании представителей: заявителя – ФИО2 по доверенности от 25.12.2020; Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 17 по Краснодарскому краю – ФИО3 по доверенности от 26.01.2021, ФИО4 по доверенности от 19.05.2020, ФИО5 по доверенности от 19.05.2020; представителя Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 9 по Ставропольскому краю – ФИО6 по доверенности от 23.09.2020,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «НАТЭК-Нефтехиммаш» (далее – общество, налогоплательщик, заявитель, ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш») обратилось в арбитражный суд с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 17 по Краснодарскому краю (далее – инспекция, налоговый орган, заинтересованное лицо), Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Ставропольскому краю (далее – соответчик) о признании недействительным решения налогового органа от 17.08.2020 № 09-1-33/2 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В обоснование заявленных требований указано, что решение инспекции не соответствует закону и нарушает права общества. Заявитель ссылается на реальность финансово-хозяйственных взаимоотношений с ООО «Предприятие № 1» и ООО «МашСервис» и понесенных в связи с заключением и исполнением договоров с указанными организациями расходов.

В судебном заседании представитель общества поддержал доводы заявления, а также дополнений к нему и просил суд удовлетворить требования в полном объеме.

Представители заинтересованного лица и соответчика не согласились с требованиями заявителя, поддержали доводы отзывов на заявление и дополнений к нему. Считают оспариваемое решение законным и обоснованным. Просили суд отказать в удовлетворении заявления общества.

Выслушав доводы и пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела и представленные сторонами доказательства, суд находит заявленные обществом требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы России № 17 по Краснодарскому краю проведена выездная налоговая проверка ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за период с 01.01.2014 по 31.12.2016 на основании решения о проведении выездной налоговой проверки от 22.12.2017 № 16.

По результатам выездной налоговой проверки инспекцией составлен акт № 09-1-32/2 от 11.02.2019 (далее – акт), согласно которому предложено доначислить налог на прибыль организаций в размере 23 070 018 руб. и пени – 5 047 621,21 руб.

Рассмотрев возражения налогоплательщика на акт и материалы выездной налоговой проверки, инспекция приняла решение о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля от 30.05.2019 № 09-1-33/ДР-5.

По итогам дополнительных мероприятий налогового контроля налоговым органом вынесены дополнение к акту налоговой проверки № 1 от 19.07.2019, дополнение к акту налоговой проверки № 2 от 04.10.2019 и дополнение к акту налоговой проверки № 3 от 25.02.2020.

После рассмотрения материалов, полученных в ходе дополнительных мероприятий налогового контроля, инспекцией принято решение № 09-1-33/2 от 17.08.2020 о привлечении общества к ответственности за совершение налогового правонарушения (далее – решение), согласно которому заявителю доначислен налог на прибыль организаций в размере 9 759 517 руб., пени – 2 976 521 руб., штраф – 2 915 085 руб.

В рамках досудебного урегулирования спора ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» обратилось с апелляционной жалобой в вышестоящий налоговый орган – Управление Федеральной налоговой службы РФ по Краснодарскому краю, в которой просило отменить решение в полном объеме.

Решением Управления Федеральной налоговой службы РФ по Краснодарскому краю от 27.11.2020 № 24-12-1279 апелляционная жалоба налогоплательщика оставлена без удовлетворения.

Общество, не согласившись с выводами налогового органа, изложенными в оспариваемом решении, обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Удовлетворяя заявление ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш», суд руководствуется следующим.

В соответствии с главой 25 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ, Кодекс) общество является плательщиком налога на прибыль организаций.

В силу статьи 247 Кодекса объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком.

Пунктом 1 статьи 252 Кодекса установлено, что в целях главы 25 Кодекса налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов. Расходами признаются в том числе обоснованные и документально подтвержденные затраты, осуществленные (понесенные) налогоплательщиком. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме, документально подтвержденными расходами - затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Следовательно, при рассмотрении вопроса о правильности отнесения затрат в состав расходов подлежат установлению реальность совершенных хозяйственных операций, факт несения затрат, их документальное подтверждение и производственная направленность.

В силу пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Согласно пункту 3 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным – непосредственно после его окончания. Лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета, а также достоверность этих данных.

Таким образом, по смыслу статьи 252 Кодекса и статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» документы, представляемые налогоплательщиком в инспекцию, должны быть достоверными, непротиворечивыми, содержащиеся в них сведения должны подтверждать реальность хозяйственной операции и иные обстоятельства, с которыми Кодекс связывает право налогоплательщика на подтверждение налоговым органом понесенных затрат. Исследование обстоятельств, связанных с достоверностью и непротиворечивостью документов, входит в предмет доказывания по настоящему делу.

Одновременно пунктом 1 статьи 54.1 Кодекса установлен запрет на уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Указанная норма фактически определяет условия, препятствующие созданию налоговых схем, направленных на незаконное уменьшение налоговых обязательств, в том числе путем не учета объектов налогообложения, неправомерно заявленных льгот и т.д.

Положениями пункта 2 статьи 54.1 Кодекса предусмотрены условия, при одновременном соблюдении которых, в случае отсутствия обстоятельств, установленных пунктом 1 статьи 54.1 Кодекса, налогоплательщик вправе по имевшим место сделкам (операциям) уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй Кодекса.

К таким условиям относятся следующие обстоятельства: основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Указанное свидетельствует о том, что при установлении налоговыми органами наличия в рамках заключенных налогоплательщиком сделок (операций) хотя бы одного из двух обстоятельств, определенных в пункте 2 статьи 54.1 Кодекса, ему должно быть отказано в праве на учет понесенных расходов.

Согласно разъяснениям, отраженным в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – постановление № 53), налоговая выгода признается правомерной, в случае если она соответствует следующим условиям: получена в связи с осуществлением реальной хозяйственной деятельности участником сделки (реальных хозяйственных операций) (п. 4); налогоплательщиком представлены непротиворечивые, полные и достоверные документы, подтверждающие получение налоговой выгоды (абз. 3 п. 1); получение налоговой выгоды не является основной целью деятельности хозяйственных субъектов (абз. 2 п. 9); хозяйственные операции, по которым налогоплательщик заявляет право на получение налоговой выгоды, учтены в соответствии с их действительным экономическим смыслом и их совершение было обусловлено разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера) (п. 3).

На основании пункта 4 постановления № 53 налоговая выгода может быть признана необоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). При этом вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий.

Судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации, достоверны.

В соответствии с частью 1 статьи 65 и частью 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, возлагается на орган или лицо, которые их приняли.

В силу статьи 71 АПК РФ, имеющиеся в деле доказательства, суд оценивает во взаимосвязи и совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

Как следует из материалов дела, основанием для доначисления налога на прибыль организаций послужил вывод инспекции о необоснованности включения обществом в 2014-2016 гг. затрат, связанных с заключением и исполнением договоров по выполнению работ и оказанию услуг с ООО «Предприятие № 1» и ООО «МашСервис».

Налоговый орган считает, что в нарушение пункта 1 статьи 54.1 Кодекса в результате умышленных действий налогоплательщика, выразившихся в создании подконтрольных организаций с целью манипулирования специальными налоговыми режимами, обществом необоснованно заявлены за проверяемый период 2014-2016 гг. расходы на общую сумму 115 350 089 руб., в том числе по сделкам:

с ООО «Предприятие № 1» в 2014 г. – 8 749 844 руб., в 2015 г. – 30 081 200 руб., в 2016 г. – 42 310 800 руб.;

с ООО «МашСервис» в 2015 г. – 4 564 645 руб., в 2016 г. – 29 643 600 руб.

По мнению инспекции, применявшие специальный налоговый режим в виде упрощенной системы налогообложения организации ООО «Предприятие № 1» и ООО «МашСервис», умышленно созданы и использованы ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» для увеличения затрат и получения необоснованной налоговой выгоды по налогу на прибыль.

В судебном заседании представители налогового органа указали, что проверкой установлено создание заявителем схемы с элементами «дробления бизнеса» (стр. 137 решения).

По мнению налогового органа, совокупность установленных в ходе проверки обстоятельств позволяет сделать вывод о фиктивности совершенных операций, создании видимости хозяйственных сделок и формальном документообороте с целью получения необоснованной налоговой выгоды в виде неправомерного завышения расходов, уменьшающих доход от реализации.

В обосновании данных выводов инспекция ссылается на такие обстоятельства, как отсутствие самостоятельности у контрагентов ООО «Предприятие № 1» и ООО «МашСервис», их подконтрольность обществу, отсутствие деловой цели в виде получения прибыли, отсутствия у указанных организаций собственного имущества, основных средств, инвентаря, инструментов, необходимых для выполнения работ.

Согласно оспариваемому решению спорные контрагенты не имели других источников доходов, кроме поступлений денежных средств от налогоплательщика, расходы ими оплачивались только после получения денежных средств от налогоплательщика. В свою очередь, ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» в проверяемом проверкой периоде при наличии на расчетных счетах денежных средств, достаточных для осуществления платежей за выполненные указанными организациями работы и оказанные услуги, не выполняло договорных обязательств по оплате, а увеличивало кредиторскую задолженность перед ними.

Вместе с тем, проанализировав представленные в материалы дела документы, суд считает, необоснованными выводы налогового органа по следующим основаниям.

Материалами дела установлено, что ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» с 19.06.2012 по 29.01.2018 состояло на учете в Межрайонной ИФНС России №17 по Краснодарскому краю, а с 29.01.2018 по настоящее время состоит на учете в Межрайонной ИФНС России № 9 по Ставропольскому краю.

ООО «Предприятие № 1» зарегистрировано 19.12.2012 и состояло на учете в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 23 по Ростовской области. С 10.06.2016 состоит на учете в Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № 25 по Ростовской области. Адрес регистрации: <...>, литер В, оф. 10.

Основной вид деятельности: ремонт машин и оборудования (ОКВЭД 33.12).

Учредителем и директором в период с 19.12.2012 по 09.05.2016 являлся ФИО7, а с 10.05.2016 – ФИО8.

ООО «МашСервис» зарегистрировано 03.12.2014, состоит на учете в инспекции Федеральной налоговой службы по г. Таганрогу Ростовской области, адрес регистрации: <...>.

Основной вид деятельности: ремонт машин и оборудования (ОКВЭД 33.12).

Учредителем и руководителем ООО «МашСервис» с 03.12.2014 по 04.05.2016 являлся ФИО9.

С 05.05.2016 учредитель ООО «МашСервис», и с 26.05.2016 руководитель - ФИО10.

В проверяемом периоде обществом с ООО «Предприятие № 1» заключены договоры на выполнение услуг производственного характера от 27.06.2013 № 5.034.13 и от 01.03.2016 № 5.007.16. С ООО «МашСервис» заключены договоры от 20.01.2015 № 5.001.15 на выполнение работ по ремонту и обслуживанию оборудования, от 20.01.2015 № 5.002.15 об оказании услуг по уборке производственных и офисных помещений (ежедневная уборка), от 20.01.2015 № 5.003.15 на оказание услуг по бухгалтерскому обслуживанию и ведению кадрового учета, от 01.03.2016 № 5.008.16 на выполнение работ производственного характера, от 01.03.2016 № 5.009.16 на выполнение работ по ремонту и обслуживанию оборудования, от 01.03.2016 № 5.010.16 об оказании услуг (ежедневная уборка).

В ходе выездной налоговой проверки заявителем представлены вышеуказанные договоры, а также спецификации к ним, заявки, акты оказанных услуг, регистры бухгалтерского учета.

В оспариваемом решении налоговый орган ссылается на договор, заключенный заявителем с ООО «Предприятие № 1» № 3.066.13 от 14.01.2013.

В ходе судебного заседания представитель общества указал, что указанный договор являлся предметом исследования в рамках выездной налоговой проверки, проведенной в отношении ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» за период 2012-2013 гг., по результатам которой претензий у инспекции к указанной сделке не имелось.

К материалам судебного дела приобщена копия решения № 2 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, вынесенное в отношении ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» по результатам выездной налоговой проверки за период с 01.01.2012 по 31.12.2013, из содержания которого следует, что, действительно, среди выявленных правонарушений отсутствуют эпизоды по договору, заключенному налогоплательщиком с ООО «Предприятие № 1».

Представители налогового органа в судебном заседании подтвердили данное обстоятельство.

Таким образом, материалами судебного дела подтверждается тот факт, что в рамках предыдущей выездной налоговой проверкой инспекцией реальность финансово-хозяйственных взаимоотношений между ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» и ООО «Предприятие № 1» не оспаривалась, как следствие, доначисление налогов по эпизоду сделки с данным контрагентом отсутствует.

С учетом данного обстоятельства, суд критически относится к доводу инспекции о том, что спорные контрагенты зарегистрированы незадолго до заключения договоров с заявителем.

Дата регистрации ООО «Предприятие № 1» - 19.12.2012, дата регистрации ООО «МашСервис» - 03.12.2014.

Сам по себе факт регистрации юридического лица незадолго до заключения сделки с заявителем не имеет правового значения для рассмотрения вопроса о реальности финансово-хозяйственных взаимоотношений. Тем более, что в рамках предыдущей выездной налоговой проверки реальность сделки налогоплательщика с ООО «Предприятие №1» не оспаривалась.

Довод инспекции об установлении в ходе проверки схемы с элементами «дробления» бизнеса не нашел своего подтверждения в ходе судебных заседаний.

Федеральная налоговая служба России в письме от 29.12.2018 № ЕД-4-2/25984 «О злоупотреблениях налоговыми преимуществами, установленными для малого бизнеса» указала на то, что налоговые преимущества в форме специальных налоговых режимов установлены только для малого бизнеса и по своей сути призваны создать равные конкурентные условия для всех участников рынка. При этом необходимо исключить предъявление необоснованных претензий к разделению бизнеса, не направленному на злоупотребления, поскольку выбор и изменение бизнес-структуры является исключительным правом хозяйствующего субъекта.

Неоднократно Конституционный Суд Российской Федерации также обращал внимание на то, что налоговое законодательство не исключает в налоговых правоотношениях действия принципа диспозитивности и допускает возможность выбора налогоплательщиком того или иного метода учетной политики (применения налоговых льгот или отказа от них, применения специальных налоговых режимов и т.п.), которая, однако, не должна использоваться для неправомерного сокращения налоговых поступлений в бюджет в результате злоупотребления налогоплательщиками своими правомочиями (постановление от 03.06.2014 № 17-П, определение от 07.06.2011 № 805-О-О и др.).

Кроме того, Федеральная налоговая службы России в письме от 11.08.2017 № СА-4-7/15895@ указала, что результаты проведенного мониторинга судебной практики свидетельствуют о многочисленных судебных актах, принятых в пользу налогоплательщиков. При этом основной причиной отмены решений налоговых органов по результатам проверок является именно недоказанность подконтрольности и несамостоятельности ведения предпринимательской деятельности участниками взаимосвязанных хозяйственных операций.

Инспекция в оспариваемом решении, ссылаясь на пункт 1 статьи 105.1 Кодекса, указывает на наличие взаимозависимости между обществом и его контрагентами ООО «Предприятие № 1» и ООО «МашСервис» через общих сотрудников, на которые могли оказать влияние руководитель заявителя.

Вместе с тем, сам по себе факт взаимозависимости не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, а может иметь юридическое значение в целях налогового контроля, если установлено, что такая взаимозависимость используется налогоплательщиком как возможность для осуществления согласованных действий, не обусловленными разумными экономическими или иными причинами, а названные действия налогоплательщиком совершаются исключительно или преимущественно с целью получения налоговой выгоды при отсутствии реальных причин и условий экономической деятельности (определение Верховного Суда РФ от 15.12.2017 № 301-КГ17-19644).

На основании пункта 7 статьи 3 Кодекса судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности - достоверны.

Таким образом, сам по себе факт взаимозависимости между налогоплательщиком и его контрагентами не имеет правового значения для квалификации его действий как умышленно направленных на создание схемы «дробления бизнеса» в целях получения налоговой экономии.

Только при наличии достоверных, достаточных, относимых и допустимых доказательств того, что взаимозависимые организации не ведут самостоятельную хозяйственную деятельность, а действия их согласованны и направлены на достижение единственной цели – уменьшить налоговые обязательства за счет налоговых преференций в условиях отсутствия у них реальной экономической деятельности, а фактическая деятельность при этом консолидируется в руках выгодоприобретателя – бенефициара, можно вменять налогоплательщику незаконное «дробление» бизнеса и (или) элементы «дробления» бизнеса.

В рамках настоящего судебного дела налоговым органом не приведены такие доказательства, равно, как и не доказана взаимозависимость общества со «спорными» контрагентами.

В оспариваемом решении инспекция ссылается на то, что руководитель и учредитель ООО «Предприятие № 1» ФИО11 в проверяемые периоды являлся работником ЗАО НПО «НАТЭК-Нефтехиммаш» - головном предприятии, координирующим производственные процессы и финансовые потоки в Группе компаний «НАТЭК», в т.ч. и ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш».

Однако, в ходе проверки налоговым органом не установлено, какую конкретно должность занимал ФИО11 в ЗАО НПО «НАТЭК-Нефтехиммаш», и какие конкретно трудовые обязанности он исполнял. В связи с чем, выводы инспекции о том, что руководитель и учредитель ЗАО НПО «НАТЭК-Нефтехиммаш» - ФИО12 в силу своего должностного положения влиял на деятельность ООО «Предприятие № 1» через ФИО13, который, будучи работником ЗАО НПО «НАТЭК-Нефтехиммаш» ему подчинялся, бездоказательны.

С 01.05.2016 учредителем ООО «Предприятие № 1» становится ФИО8

Налоговый орган ссылается на тот факт, что ФИО8 одновременно являлся работником ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш», следовательно, директор общества ФИО14 мог оказывать влияние на деятельность ООО «Предприятие № 1» через ФИО8

Однако в материалах выездной налоговой проверки отсутствуют доказательства, бесспорно и достоверно подтверждающие какое-либо фактическое влияние на ООО «Предприятие № 1» со стороны ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» либо иной организации.

Выводы налогового органа несут предположительный характер.

Руководителем и учредителем ООО «МашСервис» в период с 03.12.2014 по 04.05.2016 являлся ФИО9

Налоговый орган в решении указывает, что в 2014 г. на ФИО9 поданы справки 2-НДФЛ от СХП «Красноармейский» и ООО «Нефтехимкоплект», которое входит в Группу компаний «НАТЭК», в 2015 г. – от ЗАО «ПМП-Нефтехиммаш» и ООО «МашСервис», в 2016 г. – от ЗАО «ПМП-Нефтехиммаш», ООО «Ростмет» и ООО «МашСервис».

ООО «Нефтехимкомплект» в рамках дополнительных мероприятий налогового контроля запрошены документы по трудоустройству ФИО9 Инспекцией установлено, что ФИО9 в ноябре 2013 г. принят на работу в ООО «Нефтехимкомплект» в отдел материально-технического снабжения на должность менеджера, а в сентябре 2014 г. уволен по собственной инициативе.

Инспекция, указывает, что ФИО12, будучи учредителем и руководителем ЗАО НПО «НАТЭК-Нефтехиммаш», мог оказывать влияние на ФИО9, который до сентября 2014 г. был работником ООО «Нефтехимкомлект», входящее в Группу «НАТЭК».

При этом налоговым органом не принято во внимание, что ФИО9 стал руководителем и учредителем ООО «МашСервис» в декабре 2014 г., т.е. после увольнения из ООО «Нефтехимкомплект».

Кроме того, инспекцией не приведены мотивированные доводы и доказательства того, как ФИО12, не являясь ни руководителем, ни учредителем ООО «Нефтехимкомплект», мог оказывать влияние на ФИО9 – бывшего работника ООО «Нефтехимкомплект».

С 05.05.2016 директором и учредителем ООО «МашСервис» становится ФИО10

В решении указано, что ФИО10 в 2014 г. получал доход согласно справкам 2-НДФЛ от ЗАО ПМП «НАТЭК», ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш», в 2015 г. - от ЗАО ПМП «НАТЭК», ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш», в 2016 г. - от ЗАО ПМП «НАТЭК», ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» и ООО «МашСервис».

На основании данных фактов налоговый орган также приходит к выводу о том, что ФИО14 как руководитель ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» мог оказывать влияние на ФИО10, который был одновременно и сотрудником общества, и руководителем ООО «МашСервис».

Однако, как и в случае с ООО «Предприятие № 1», доказательств того, что фактически какое-либо влияние на ООО «МашСервис» оказывалось со стороны других организаций, в том числе и ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш», инспекцией не представлено.

Кроме того, в соответствии со ст. 2 Трудового кодекса Российской Федерации исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности.

Согласно ст. 60.1 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право заключать трудовые договоры о выполнении в свободное от основной работы время другой регулярной оплачиваемой работы у того же работодателя (внутреннее совместительство) и (или) у другого работодателя (внешнее совместительство).

Таким образом, трудовое законодательство Российской Федерации не запрещает лицам, осуществлять трудовые функции одновременно у разных работодателей, а работа по совместительству является законным способом оформления трудовых отношений и реализацией гражданином своего права на труд и права на распоряжения своими способностями к труду.

Судебная практика исходит из того, что сам факт совмещения работы одним лицом у нескольких работодателей не является безусловным доказательством подконтрольности одного другому и (или) их взаимозависимости.

Кроме того, инспекцией не представлено пояснений относительно того, каким образом наличие в организациях общего персонала (лиц, совмещающих работу в разных обществах) является обстоятельством, безусловно свидетельствующим о направленности деятельности юридических лиц на получение необоснованной налоговой выгоды, поскольку институт совместительства трудовых функций предусмотрен нормами Трудового кодекса Российской Федерации.

Таким образом, сам по себе факт наличия общих сотрудников без наличия достоверных, достаточных и допустимых доказательств осуществления коммерческой деятельности без достижения деловой цели – получение прибыли, не имеет правового значения.

Налоговый орган делает вывод о том, что ФИО12 или ФИО14 мог оказывать влияние на руководителей субподрядчиков – ООО «Предприятие № 1» и ООО «МашСервис», однако, то, что оказывалось ли это влияние фактически инспекцией не доказано.

Материалами судебного дела подтверждается и инспекцией не оспаривается, что каждая из «спорных» организаций самостоятельно сдавала отчеты по своим работникам, самостоятельно оплачивало зарплатные налоги, самостоятельно вело кадровый учет.

Кроме того, допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО7 и ФИО9 подтвердили, что решение о создании своих организаций (ООО «Предприятие № 1» и ООО «МашСервис») ими приняты самостоятельно, равно как и руководство финансово-хозяйственной деятельностью.

В материалах выездной налоговой проверки отсутствуют доказательства того, что трудовые функции работников – совместителей были аналогичные или каким-то образом пересекались в рамках взаимодействия общества с ООО «Предприятие № 1» и ООО «МашСервис».

Налоговый орган, ссылаясь на формальный перевод работников из одной организации в другую, приводит данные о сотрудниках за 2013 г.

При этом, как указано выше, судом установлено и инспекцией не оспаривается, что в рамках выездной налоговой проверки ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» за 2012-2013 гг. нарушений по сделкам с ООО «Предприятие № 1» не установлено.

Объектом рассматриваемой выездной налоговой проверки являются сделки налогоплательщика с контрагентами за 2014-2016 гг., следовательно, анализ трудовых отношений за 2013 г. не имеет правового значения для рассмотрения данного спора.

На стр. 21-26 оспариваемого решения налоговый орган в табличном виде приводит анализ временных промежутков трудоустройства в разрезе каждого конкретного работника.

Как видно, из данной таблицы большая часть сотрудников до трудоустройства в ООО «Предприятие № 1» работали в ООО «Нефтехимкомплект».

При этом налоговым органом не приведено достоверных и достаточных доказательств, указывающих на какую-либо взаимозависимость или аффилированность ООО «Нефтехимкоплект» и ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш».

Единственным доводом в обоснование данной позиции инспекции является утверждение о вхождении ООО «Нефтехимкопмлект», ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» в Группу компаний «НАТЭК».

Налоговый орган в оспариваемом решении указывает, что в Группу компаний «НАТЭК» входят ЗАО НПО «НАТЭК-Нефтехиммаш» - в структуре является головным предприятием, осуществляющим функции координации и управления основными производственными процессами и финансовыми потоками: АО ПМП «НАТЭК», ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш», ООО «Нефтехимкомплект», ООО «СКБ-НАТЭК», ООО ПМП «НАТЭК-Нефтехиммаш».

В подтверждение существования Группы компаний «НАТЭК», в которой все входящие в состав организации являются взаимозависимыми и подконтрольными головному предприятию ЗАО НПО «НАТЭК-Нефтехиммаш», налоговый орган представил в судебное заседание рекламный буклет и распечатки с сайта.

Суд критически относится к данным доказательствам ввиду следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном Арбитражным процессуальным кодекса Российской Федерации и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Согласно части 2 статьи 64 АПК РФ в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

В качестве доказательств допускаются объяснения лиц, участвующих в деле, и иных участников арбитражного процесса, полученные путем использования систем видео-конференц-связи.

Требованием части 3 статьи 64 АПК РФ не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

В силу части 1 статьи 75 АПУ РФ письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела, договоры, акты, справки, деловая корреспонденция, иные документы, выполненные в форме цифровой, графической записи или иным способом, позволяющим установить достоверность документа.

Частью 3 статьи 75 АПК РФ предусмотрено, что документы, полученные посредством факсимильной, электронной или иной связи, в том числе с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», а также документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, допускаются в качестве письменных доказательств в случаях и порядке, которые предусмотрены настоящим Кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами или договором.

Таким образом, нормами АПК РФ установлены определение и требования, предъявляемые к доказательствам. Исходя из определения письменного доказательства, следует, что распечатка с сайта является письменным доказательством, при оценке которого следует учитывать следующее.

Согласно положениям статьи 77 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных ВС РФ 11.02.1993 № 4462-1, нотариус свидетельствует верность копий документов и выписок из них, выданных органами государственной власти в соответствии с законодательством Российской Федерации, юридическими лицами, а также гражданами, при условии, что эти документы не противоречат законодательным актам Российской Федерации. Верность выписки может быть засвидетельствована только тогда, когда в документе, из которого делается выписка, содержатся решения нескольких отдельных, не связанных между собой вопросов. Выписка должна воспроизводить полный текст части документа по определенному вопросу.

На основании статьи 102 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате по просьбе заинтересованных лиц нотариус обеспечивает доказательства, необходимые в случае возникновения дела в суде или административном органе, если имеются основания полагать, что представление доказательств впоследствии станет невозможным или затруднительным.

Нотариус не обеспечивает доказательств по делу, которое в момент обращения заинтересованных лиц к нотариусу находится в производстве суда или административного органа.

Для бесспорности доказательства документа – распечатки с сайта необходимо нотариальное заверение распечатанного текста либо составление нотариусом протокола осмотра сайта. Если распечатки с сайта в установленном порядке нотариусом не подтверждены (не заверены), то они не могут быть признаны допустимыми доказательствами.

В силу требований части 1 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Исходя из части 2 статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Частью 3 статьи 71 АПК РФ установлено, что доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Таким образом, арбитражный суд при оценке определяет правомерность использования распечатки с сайта в качестве доказательств по арбитражному делу.

Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 05.04.2012 № 6311/11, если есть необходимость в подтверждении информации, размещенной на сайте, то нужно использовать обеспечение доказательств, указанное в ст. 103 Основ законодательства о нотариате. Если участник процесса не обосновал возможность предоставления распечатки с интернет-сайта в качестве письменного доказательства, у суда нет оснований признавать их допустимыми доказательствами, подтверждающими обстоятельства по делу. Отсутствие на сайте даты размещения информации также является причиной, приводящей к отсутствию доказательственной силы в целях подтверждения нужного факта.

Исходя из вышеизложенного, правомерность использования распечатки с сайта в качестве доказательства по арбитражному делу, в случае надлежащего нотариального заверения, определяется на усмотрение суда.

В рассматриваемой ситуации представленные налоговым органом распечатки с сайта не заверены надлежащим образом нотариусом, инспекция не обосновала возможность предоставления распечатки с сайта в качестве письменного доказательства, на представленных распечатках отсутствует информация о дате размещения.

Таким образом, по мнению суда, представленные распечатки с сайта не имеют доказательственной силы.

Оценка представленного налоговым органом рекламного буклета также не позволяет рассматривать его в качестве допустимого и достоверного доказательства.

В силу статей 67, 68 АПК РФ арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу, а обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Согласно подпункту 2 пункта 4 статьи 101 НК РФ при рассмотрении материалов налоговой проверки исследуются представленные до рассмотрения материалов налоговой проверки доказательства, с которыми лицу, в отношении которого проводилась проверка, была предоставлена возможность ознакомиться, в том числе документы, ранее истребованные у лица, в отношении которого проводилась налоговая проверка (включая участников консолидированной группы налогоплательщиков), документы, представленные в налоговые органы при проведении камеральных или выездных налоговых проверок данных лиц, и иные документы, имеющиеся у налогового органа. Не допускается использование доказательств, полученных с нарушением Кодекса. Аналогичное правило закреплено частью 3 статьи 61 АПК РФ.

Налоговый орган в судебном заседании не смог пояснить и раскрыть источник получения представленного рекламного буклета.

Кроме того, представитель инспекции подтвердил, что данный рекламный букет не представлялся заявителю на этапах рассмотрения материалов проверки и досудебного обжалования решения.

Одновременно, заинтересованным лицом не представлены мотивированные и аргументированные доводы о том, каким-образом представленный рекламный букет подтверждает его позицию о наличии взаимосвязанной группы компаний и участия в ней ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш». В частности, в рекламном буклете отсутствует какая-либо информация об ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» и его непосредственном участии в деятельности группы компаний.

В налоговом законодательстве Российской Федерации отсутствует определение группы компаний.

В гражданском обороте обычно группой компаний называют альянс юридических лиц, зачастую сотрудничающих в единой отрасли (сфере) с целью достижения каких-либо результатов данного сотрудничества, а именно получения большей прибыли за счет увеличения собственного оборота товаров и услуг. Также это может быть объединение ресурсов для решения более сложных задач, чем те, что стояли бы перед данными компаниями, если бы они работали поодиночке.

Особенно это применимо при разработке и внедрении сложных технологических инноваций, решений, построенных на высоких технологиях, и других отраслях, где явно недостаточно усилий одного юридического лица.

Группа компаний может быть сформирована с целью противостояния конкуренции и защиты собственного развития.

Таким образом, использование терминологии группа компаний в ряде случаев представляет собой маркетинговый ход для увеличения числа клиентов и закрепления своих позиций на определенном рынке.

Рекламирование товаров, работ и услуг, оказываемых (реализуемых), группой компаний имеет больший экономический и стратегический эффект, чем реклама одной отдельно взятой организации.

Представитель заявителя в судебном заседании пояснил, что деятельность каждой из указанных организаций задействована в сфере изготовления и обслуживания промышленного оборудования. При этом каждое юридическое лицо осуществляет определенную деятельность в данной области.

Например, ООО «СКБ-НАТЭК» занимается научными исследованиями и разработками в области естественных и технических наук, техническими консультациями в области промышленных процессов и производств, АО «ПМП «НАТЭК» выполняет электромонтажные и прочие строительно-монтажные работы, а также занимается производством бетона и имеет лицензию по техническому обслуживанию и ремонту средств обеспечения пожарной безопасности зданий и сооружений, ООО «Нефтехимкомплект» занимается оптовой торговлей.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств существования Группы компаний «НАТЭК» как единой и аффилированной структуры совокупности юридических лиц, взаимосвязанных между собой и одновременно подчиненных какому-то головному предприятию, координирующему деятельность остальных.

Оценивая довод налогового органа о формальном перемещении работников из ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» в ООО «Предприятие № 1» и ООО «МашСервис», суд принимает во внимание показания свидетелей, опрошенных в ходе выездной налоговой проверки.

Так, согласно протоколу допроса ФИО15 № 2708 от 25.10.2018 о вакансии в ООО «МашСервис» она узнала из объявления в газете и решение о трудоустройстве в данной организации приняла самостоятельно (ответы на вопросы № 7, 16, 17).

Согласно протоколу допроса ФИО16 № 2709 от 25.10.2018 переход в ООО «МашСервис» связано с получением руководящей должности (в ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» занимал должность техника – электрика, период работы 2014-2015 гг., а в ООО «МашСервис» - начальника участка ремонта и обслуживания оборудования с 2016 г. и по настоящее время), решение о смене работодателя принято самостоятельно (ответы на вопросы № 2, 3, 17, 15).

Свидетель ФИО17 в протоколе допроса № 2707 от 24.10.2018 в период с 2014-2016 гг. указал, что он работал в ООО «МашСервис» в должности автокрановщика, о вакансии в данной организации ему рассказал знакомый, решение о смене работодателя принял самостоятельно (ответы на вопросы № 2, 3, 17).

Свидетель ФИО18 в протоколе допроса № 2693 от 23.10.2018 указал, что о вакансии в ООО «МашСервис» ему рассказал знакомый, смена работодателя связана с изменением заработной платы (ответы на вопросы № 15, 16).

Согласно показаниям ФИО19, отраженным в протоколе допроса № 09-1-43/784 от 12.10.2018, о вакансии в ООО «МашСервис» он узнал от соседа ФИО20, решение о смене работодателя принял самостоятельно (ответы на вопросы № 7, 17).

Согласно показаниям ФИО21, отраженным в протоколе допроса № 2682 от 22.10.2018, о вакансии в ООО «МашСервис» он узнал от приятеля (ответ на вопрос № 7).

Согласно протоколу допроса ФИО22 № 2678 от 19.10.2018 решение о смене работодателя принято самостоятельно (ответ на вопрос № 7).

Из вышеуказанных свидетельских показаний следует, что решение о смене работодателя принято ими самостоятельно.

Таким образом, выше обозначенные протоколы допроса опровергают довод инспекции о формальном и контролируемом перемещении кадровых сил.

Свидетель ФИО23 в протоколе допроса от 17.09.2018 № 09-1-43/694 пояснил, что в период 2014-2016 гг. он работал по совместительству в ООО «Предприятие № 1» слесарем, а потом начальником участка, а в ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» с 2015 г. и по настоящее время. Выдача заработной платы происходила от каждого работодателя путем перечисления на банковскую карту. В ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» в трудовые обязанности входило: сборка и изготовление металлоконструкций, организация работ на участке, контроль за соблюдением техники безопасности.

Согласно протоколу допроса ФИО24 № 2521 от 18.09.2018 основное место ее работы в ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» - должность кладовщик, трудовые функции – прием и выдача материальных ценностей, работа в ООО «Предприятие № 1» на условиях совместительства, трудовые обязанности – прием и выдача спец. одежды. Выдача заработной платы происходила от каждого работодателя путем перечисления на банковскую карту.

Как видно, из вышеописанных свидетельских показаний, указанные лица подтверждают факт совмещения работы у разных работодателей, при этом заработную плату они получали отдельно от каждого путем перечисления на банковскую карту.

При этом суд критически относится к приведенным налоговым органом в оспариваемом решении на стр. 47 опросам ФИО25, ФИО26 и ФИО27

Согласно пункту 1 статьи 90 Кодекса в качестве свидетеля для дачи показаний может быть вызвано любое физическое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для осуществления налогового контроля. Показания свидетеля заносятся в протокол.

В соответствии с пунктом 5 статьи 90 Кодекса перед получением показаний должностное лицо налогового органа предупреждает свидетеля об ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний либо за дачу заведомо ложных показаний, о чем делается отметка в протоколе, которая удостоверяется подписью свидетеля.

Приложением № 13 к Приказу ФНС России от 07.11.2018 № ММВ-7-2/628@ утверждена форма Протокола допроса свидетеля, которая содержит следующие обязательные требования: «Свидетелю разъяснены его права и обязанности, установленные статьей 51 Конституции Российской Федерации и статьей 90 Кодекса. Свидетель предупрежден об ответственности за отказ или уклонение от дачи показаний либо за дачу заведомо ложных показаний, предусмотренной статьей 128 Кодекса».

Объяснения вышеуказанных лиц не содержат информации о предупреждении их об ответственности за дачу заведомо ложных показаний и, потому не могут подменять собой допрос, порядок проведения которого предусмотрен статьей 90 Кодекса.

Пунктом 45 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» определено, что при исследовании и оценке представленной налоговым органом доказательственной базы по налоговым делам судам надлежит исходить из того, что материалы, полученные в результате осуществления оперативно-розыскных мероприятий, могут использоваться налоговыми органами в числе других доказательств при рассмотрении материалов налоговой проверки (пункт 4 статьи 101 НК РФ), если соответствующие мероприятия проведены и материалы оформлены согласно требованиям, установленным Законом № 144-ФЗ.

Согласно статье 36 Кодекса по запросу налоговых органов органы внутренних дел участвуют вместе с налоговыми органами в проводимых налоговыми органами выездных налоговых проверках. При выявлении обстоятельств, требующих совершения действий, отнесенных настоящим Кодексом к полномочиям налоговых органов, органы внутренних дел, следственные органы обязаны в десятидневный срок со дня выявления указанных обстоятельств направить материалы в соответствующий налоговый орган для принятия по ним решения.

Пунктами 3, 4 ст. 11 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12.08.1995 № 144-ФЗ установлено, что результаты оперативно-розыскной деятельности могут направляться в налоговые органы для использования при реализации полномочий по контролю и надзору за соблюдением законодательства о налогах и сборах, по обеспечению представления интересов государства в делах о банкротстве, а также при реализации полномочий в сфере государственной регистрации юридических лиц.

Представление результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, налоговому органу или в суд осуществляется на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, в порядке, предусмотренном ведомственными нормативными актами.

В материалы настоящего судебного дела постановление руководителя органа, осуществлявшего оперативно-розыскную деятельность, не представлено.

Совместным Приказом МВД России № 495 и Федеральной налоговой службы № ММ-7-2-347 от 30.06.2009 «Об утверждении порядка взаимодействия органов внутренних дел и налоговых органов по предупреждению, выявлению и пресечению налоговых правонарушений и преступлений» утверждены Инструкция о порядке взаимодействия органов внутренних дел и налоговых органов при организации и проведении выездных налоговых органов и Инструкция о порядке направления органами внутренних дел материалов в налоговые органы при выявлении обстоятельств, требующих совершения действий, отнесенных к полномочиям налоговых органов, для принятия по ним решения.

В силу положений Инструкции о порядке направления органами внутренних дел материалов в налоговые органы при выявлении обстоятельств, требующих совершения действий, отнесенных к полномочиям налоговых органов, для принятия по ним решения при выявлении таких обстоятельств органы внутренних дел в десятидневный срок со дня выявления указанных обстоятельств направляет материалы в соответствующий налоговый орган для принятия по ним решения.

Указанные материалы направляются с сопроводительным письмом за подписью начальника (заместителя начальника) органа внутренних дел, в котором указывается наименование, ИНН, КПП организации, Ф.И.О. физического лица, адрес места нахождения (места жительства) организации (физического лица), информация о характере предполагаемых нарушений законодательства о налогах и сборах, со ссылками на подтверждающие документы, прилагаемые к письму.

Не позднее 10 дней с даты поступления материалов налоговый орган направляет уведомление в орган внутренних дел, направивший материалы, о принятом решении: о назначении выездной налоговой проверки или о проведении камеральной налоговой проверки либо об отказе в проведении мероприятий налогового контроля.

С учетом вышеизложенного, порядок взаимодействия налоговых органов и органов внутренних дел четко регламентирован вышеуказанными документами и возможен только в двух случаях: при проведении выездной налоговой проверки и при выявлении обстоятельств органами внутренних дел, требующих проведения действий, отнесенных к полномочиям налоговых органов.

Кроме того, пунктами 2, 7, 9, 10 Инструкции о порядке взаимодействия органов внутренних дел и налоговых органов при организации и проведении выездных налоговых проверок, утвержденной указанным совместным Приказом МВД России и ФНС России от 30.06.2009 предусмотрено, что выездные налоговые проверки проводятся налоговыми органами с участием органов внутренних дел с целью выявления и пресечения нарушений законодательства о налогах и сборах. Сотрудники органов внутренних дел принимают участие в выездных налоговых проверках на основании мотивированного запроса налогового органа, подписанного руководителем (заместителем руководителя) налогового органа в порядке, предусмотренном пунктом 8 настоящей Инструкции.

Исходя из вышеизложенного, следует, что оперуполномоченный ФИО28, получивший объяснения у ФИО25, ФИО26, ФИО27, и не являвшийся участником выездной налоговой проверки в отношении общества, не мог принимать участие в каких-либо мероприятиях, проводимых в рамках данной налоговой проверки, и соответственно представлять какие-то материалы, тем более, если они были получены с нарушением вышеуказанных требований.

Исходя из взаимосвязанного толкования положений пункта 4 статьи 101 Кодекса и пунктов 1, 3 статьи 64 АПК РФ, использование доказательств, полученных с нарушением положений налогового и арбитражно-процессуального законодательства, не допускается.

В силу вышеизложенного, объяснения ФИО25, ФИО26, ФИО27, полученные оперуполномоченным и переданные налоговому органу, проводившему выездную налоговую проверку, являются недопустимыми доказательствами, в связи с чем, не могут быть использованы судом.

Кроме того, достоверность представленных опросов указанных лиц вызывает у суда сомнения, поскольку их содержания абсолютно идентичны (указаны только разные периоды работы) и составлены в один и тот же день – 23.11.2018 или на следующий день.

Кроме того, ФИО25 в акте опроса от 23.11.2018 указала, что работала в ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» с 2014 г. по 2016 г., в то время как реально она была работником общества в период с 01.10.2013 по 30.06.2014, что подтверждается имеющимися в материалах настоящего судебного дела копиями приказов о приеме и увольнении.

ФИО26 в акте опроса от 23.11.2018 указала, что работала в ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» 2014 г. по 2016 г., в то время как реально она была работником ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» в период с 01.08.2013 по 30.05.2014, о чем свидетельствуют приобщенные в материалы дела копии приказов о приеме и увольнении.

ФИО27 в акте опроса от 24.11.2018 указала, что работала в ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» 2009 г. по 2015 г., в то время как реально она была работником общества в период с 07.06.2011 по 30.05.2014, что подтверждается прилагаемыми копиями приказов о приеме и увольнении.

Таким образом, инспекцией не доказан вывод о формальном переводе сотрудников. Доказательства принудительного перевода сотрудников также в материалах настоящего судебного дела отсутствуют.

Инспекция в обоснование своей позиции ссылается на то, что формально переведенные работники фактически не меняли своего рабочего места и выполняли свои трудовые функции на территории обособленного подразделения ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш».

В оспариваемом решении налоговый орган указывает на то, что согласно условиям договоров, заключенных обществом с ООО «Предприятие № 1» и ООО «МашСервис», работникам последних обеспечиваются рабочие места на территории заказчика (ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш»).

При этом суд не может согласиться с мнением инспекции о том, что данное обстоятельство свидетельствует о подконтрольности субподрядных организаций заявителю.

Материалами судебного дела установлено, что предметом договоров, заключенных ООО «Предприятие № 1» и ООО «МашСервис» с ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш», являлось оказание услуг производственного характера, ремонт и обслуживание оборудования, уборка помещений и т.д.

Очевидно, что оказание такого рода услуг (выполнение работ) должно выполняться на определенной территории, указанной Заказчиком. Поскольку договоры носили долговременный характер, то в целях соблюдения законодательства, ООО «Предприятие № 1» и ООО «МашСервис» заключали договоры на условиях предоставления рабочих мест для работников, которые непосредственно выполняли данные работы.

Судом проанализированы представленные в судебное заседание протоколы допросов свидетелей.

Так, согласно протоколу допроса ФИО29 от 08.07.2019 он работал в ООО «Предприятие № 1» и занимался зачисткой и сборкой металлоконструкций.

Согласно протоколу допроса ФИО30 от 02.07.2019 свидетель выполнял производственные задания с помощью металлорежущего и сварочного оборудования.

Согласно показаниям ФИО31, отраженным в протоколе от 04.07.2019, будучи работником ООО «Предприятие № 1», он занимался сборкой металлоконструкций.

Согласно протоколу допроса ФИО32 от 24.06.2019 он занимался в ООО «Предприятие № 1» сварочными работами.

Согласно протоколу допроса ФИО33 от 02.07.2019, работая в ООО «Предприятие № 1», выполнял монтаж химического реактора, работы выполнялись по адресу: <...>.

Согласно протоколу допроса ФИО34 от 17.06.2019, будучи работником ООО «Предприятие № 1», он занимался сборкой металлоконструкций, слесарные и сварочные работы.

Таким образом, вышеуказанные свидетельские показания подтверждают, что характер и специфика выполненных работ предполагает место их осуществление на территории заказчика, т.е. там, где находится оборудование.

При этом отдельно заключены возмездные договоры аренды помещений, арендную плату за пользование которыми каждая из организаций оплачивало самостоятельно. Данные обстоятельства установлены в ходе выездной налоговой проверки и инспекцией не оспариваются.

Довод налогового органа о том, что ООО «Предприятие № 1» и ООО «МашСервис» не имело основных средств, оборудования, инструментов, материально-производственных запасов, необходимых для оказания услуг, выполнения работ судом не принимается.

В ходе выездной налоговой проверки установлено, что все договоры, заключенные между ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» и спорными контрагентами, содержат условия о том, что общество предоставляет на безвозмездной основе территорию, оборудованные рабочие места, основные средства, инструменты, материалы для выполнения спорными контрагентами работ, услуг.

Требование заявителя к поставщику услуг об использовании материалов Заказчика обосновывалось тем, что работы выполнялись по серьезным и значимым заказам, и ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» не могло допустить приобретение исполнителем услуг некачественных материалов, что в дальнейшем отрицательно сказалось бы на деловой репутации налогоплательщика и претензий со стороны поставщиков. Обратного налоговым органом не доказано.

Как видно из решения, налоговый орган в дополнении № 3 к акту уменьшил сумму доначисленного налога на прибыль организаций в результате принятия в качестве расходов прямых затрат ООО «Предприятие № 1» и ООО «Машсервис» на содержание персонала (стр. 137-140 решения).

Так, проверкой установлено и налоговым органом не оспаривается, что за период с 01.01.2014 по 31.12.2016 ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» перечислило на расчетные счета ООО «Предприятие № 1» и ООО «МашСервис» 67 338 184 руб., в том числе по договорам с ООО «Предприятие № 1» в 2014 г. – 13 411 241 руб., в 2015 г. – 13 079 302 руб., в 2016г. – 23 289 633 руб., по договорам с ООО «МашСервис» в 2015 г. – 4 964 348 руб., в 2016 г. – 12 593 660 руб.

В частности, проверкой учтены прямые расходы на выплату заработной платы, алиментов, оплату НДФЛ, оплату страховых взносов, приобретение спецодежды, спецобуви, средства индивидуальной защиты, оплата медосмотров персонала, проведение обучение персонала в ОТ и ТБ и т.д.

Фактически налоговый орган учел в составе расходов оплаченные за оказанные услуги (выполненные работы) денежные средства за период 2014-2016 гг.

При этом в материалы проверки приобщены платежные поручения, акты сверок, свидетельствующие о том, что расчеты по всем договорам, заключенным налогоплательщиком с ООО «Предприятие № 1» и ООО «МашСервис», произведены в полном объеме.

Данный факт налоговым органом также не оспаривается.

Инспекция считает, что правомерно учесть в составе расходов только те затраты, которые были произведены в проверяемый выездной налоговой проверкой период, и только в отношении платежей, связанных с содержанием и обслуживанием трудового персонала.

Суд не может согласиться с данным доводом налогового органа в виду следующего.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 03.07.2012 № 2341/12, при не проявлении должной осмотрительности при выборе контрагента реальный размер предполагаемой налоговой выгоды и понесенных налогоплательщиком затрат при исчислении налога на прибыль подлежат определению исходя из рыночных цен, применяемых по аналогичным сделкам.

В пункте 77 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что если суд на основании оценки доказательств, представленных налоговым органом и налогоплательщиком, придет к выводу о том, что налогоплательщик для целей налогообложения не учел операции либо учел операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом, суд определяет объем прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания данной операции или совокупности операций в их взаимосвязи.

В соответствии с подпунктом 7 части 1 статьи 31 Кодекса налоговые органы вправе определять суммы налогов, подлежащие уплате налогоплательщиками в бюджетную систему Российской Федерации, расчетным путем на основании имеющейся у них информации о налогоплательщике, а также данных об иных аналогичных налогоплательщиках в случаях отказа налогоплательщика допустить должностных лиц налогового органа к осмотру производственных, складских, торговых и иных помещений и территорий, используемых налогоплательщиком для извлечения дохода либо связанных с содержанием объектов налогообложения, непредставления в течение более двух месяцев налоговому органу необходимых для расчета налогов документов, отсутствия учета доходов и расходов, учета объектов налогообложения или ведения учета с нарушением установленного порядка, приведшего к невозможности исчислить налоги.

В пункте 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при определении налоговым органом на ее основании сумм налогов, подлежащих уплате налогоплательщиком в бюджетную систему Российской Федерации, расчетным путем должны быть определены не только доходы налогоплательщика, но и его расходы.

Одной из форм налогового контроля, установленных статьей 82 Кодекса, является проведение должностными лицами налоговых органов выездных налоговых проверок, в рамках которых осуществляется проверка правильности исчисления и своевременности уплаты налогов (статья 89 НК РФ).

В решении о назначении выездной налоговой проверки налоговый орган определяет предмет проверки, то есть налоги, правильность исчисления и уплаты которых подлежит проверке, а также периоды, за которые проводится проверка (пункт 2 статьи 89 Кодекса).

Из указанных положений следует, что в обязанность налогового органа входит установление размера всех налоговых обязательств налогоплательщика за проверяемые периоды исходя из выводов, положенных в основу акта налоговой проверки, и являющихся основанием для вынесения решения о доначислении соответствующих сумм налогов, начислении пеней за несвоевременную уплату налогов, а также привлечения к налоговой ответственности в соответствии с положениями Кодекса.

Данная обязанность включает в себя не только выявление фактов неуплаты налогов налогоплательщиками и взыскание этих налогов, но и установление всех фактических обстоятельств, связанных с правильностью исчисления и своевременностью уплаты налогов за весь период проверки, а также определение действительного размера налоговых обязательств налогоплательщика.

Налоговый орган, завершив выездную налоговую проверку, должен обладать всей полнотой информации о финансово-хозяйственной деятельности налогоплательщика, осуществленной в проверенном периоде (включая сведения о доходах и расходах по соответствующим налогам).

Данная правовая позиция отражена в частности в определениях Верховного Суда РФ от 13.09.2016 по делу № 310-КГ16-5041, от 26.01.2017 № 305-КГ16-13478.

Конституционный Суд РФ в определении от 04.07.2017 № 1440-О, обобщая подходы судебной практики по вопросам необоснованной налоговой выгоды, указал, что признание налоговой выгоды необоснованной предполагает доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом, на основании соответствующих норм Кодекса, регулирующих порядок исчисления и уплаты конкретного налога и сбора.

В развитие данной позиции Верховный Суд РФ в определении от 06.03.2018 № 304-КГ17-8961 по делу № А27-25564/2015 указал, что выявление необоснованной налоговой выгоды предполагает доначисление суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, таким образом, как если бы налогоплательщик (налоговый агент) не злоупотреблял правом, а не применение дополнительной санкции в виде отказа в использовании надлежащей ставки налога (использования более высокой ставки).

Таким образом, выявление налоговым органом недобросовестных, в т.ч. умышленных действий налогоплательщика, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды: не снимает с налогового органа обязанностей по определению действительного размера налоговых обязательств налогоплательщика, хотя и возлагает на последнего риски, связанные с применением расчетного метода; не является основанием для искажения данного размера вследствие отказа в принятии расходов по соответствующим операциям при полном учете связанных с ними доходов; не является основанием для применения не предусмотренных законом дополнительных санкций в виде не учета расходов, отказа в применении надлежащей ставки налога.

Следовательно, нормы налогового законодательства, на основании которых высшими судебными инстанциями выработаны вышеизложенные правовые позиции, не претерпели изменений, в т.ч. и с введением в действие статьи 54.1 Кодекса.

Введение статьи 54.1 Кодекса в главу 8 общей части Кодекса «Исполнение обязанности по уплате налогов, сборов, страховых взносов» не сопровождалось изменением принципов правового регулирования в сфере налогообложения, введением дополнительных составов налоговых правонарушений и санкций, сужением полномочий налоговых органов.

Таким образом, применение положений пункта 2 статьи 54.1 Кодекса в отрыве от основополагающих положений действующего налогового законодательства, а именно положений статьи 57 Конституции Российской Федерации, статьи 3 Кодекса, устанавливающих правило о том, что налог в обязательном порядке должен иметь экономическое основание и не может быть произвольным, не правомерно.

Непринятие расходов по сделкам со спорными контрагентами неизбежно влечет искажение реального размера налоговых обязательств по налогу на прибыль, поскольку обязательным условием для принятия к учету обществом расходов при исчислении налога на прибыль является лишь действительное (реальное) совершение тех хозяйственных операций, которые влекут затраты налогоплательщика (статьи 252, 272, 273, 313 Кодекса).

Как разъяснено Конституционным Судом Российской Федерации, положения налогового законодательства не допускают доначисления сумм в размере большем, чем установлено законом; налоговые органы в ходе мероприятий налогового контроля определяют объем налоговой обязанности исходя из фактических показателей хозяйственной деятельности налогоплательщика (Определение от 04.07.2017 № 1440). Следовательно, выявление искажений в сведениях о фактах хозяйственной деятельности предполагает доначисление суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, таким образом, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом.

Кроме того, в пункте 28 Письма ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@ «О практике применения статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации» указано, что при выявлении схем «дробления бизнеса» доначисление сумм налогов осуществляется с целью возмещения ущерба бюджетам публично-правовых образований, таким образом, как если бы налогоплательщик не допускал нарушений. Это означает необходимость определения действительных налоговых обязательств налогоплательщика, на основании обстоятельств, которые подлежат установлению налоговым органом с учетом имеющихся у него сведений и документов и при содействии налогоплательщика в их установлении, учитывая как вменяемые доходы, так и соответствующие расходы, налоговые вычеты по налогу на добавленную стоимость, налоги, уплаченные в рамках специальных налоговых режимов. Данный подход основан на правовой позиции, выраженной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.07.2010 № 17152/09.

Инспекция, ссылаясь на фиктивность и формальность взаимоотношений общества со спорными контрагентами, не оспаривает результаты выполненных налогоплательщиком работ (оказанных услуг), осуществление которых сопряжено с несением определенных расходов.

Налоговый орган необоснованно принял только расходы, понесенные налогоплательщиком в проверяемый выездной налоговой проверкой период, поскольку общество учитывает расходы по методу начисления.

В силу пункта 1 статьи 272 Кодекса расходы, принимаемые для целей налогообложения с учетом положений настоящей главы, признаются таковыми в том отчетном (налоговом) периоде, к которому они относятся, независимо от времени фактической выплаты денежных средств и (или) иной формы их оплаты, если иное не предусмотрено пунктом 1.1 настоящей статьи, и определяются с учетом положений статей 318 - 320 Кодекса.

ООО «НАТЭК-Нефтехиммаш» расходы приняты по факту подписания актов выполненных работ (оказанных услуг) в период 2014-2016 гг.

Таким образом, оплата по договорам со спорными контрагентами в последующие периоды не имеют значения для целей учета расходов.

В связи с чем, суд приходит к выводу о неверном расчете налоговым органом действительного размера налоговых обязательств заявителя.

Кроме того, представитель инспекции в судебном заседании пояснил, что непринятые расходы налогоплательщика не были учтены налоговым органом или скорректированы в последующих налоговых периодах.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о несоответствии оспариваемого решения налоговому законодательству и допущенном нарушении им прав и законных интересов налогоплательщика.

В соответствии с частью 2 статьи 201 АПК РФ арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

На основании изложенного заявленные требования общества о признании недействительным решения Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 17 по Краснодарскому краю от 17.08.2020 № 09-1-33/2 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения являются обоснованными и подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 рублей, понесенные заявителем при подаче заявления, относятся на заинтересованное лицо.

руководствуясь статьями 110, 167, 168, 169, 170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л :

Заявление общества с ограниченной ответственностью «НАТЭК-Нефтехиммаш» г. Минеральные Воды, ОГРН <***>, удовлетворить.

Признать несоответствующим Налоговому кодексу Российской Федерации и недействительным решение Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 17 по Краснодарскому краю от 17.08.2020 № 09-1-33/2 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Взыскать с Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 17 по Краснодарскому краю г. Крымск, ОГРН <***>, в пользу общества с ограниченной ответственностью «НАТЭК-Нефтехиммаш» г. Минеральные Воды, ОГРН <***>, 3 000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме) и в Арбитражный суд Северо – Кавказского округа в двухмесячный срок со дня вступления в законную силу при условии, что решение было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья Д.Ю. Костюков