Постановление от 10 июня 2021 г. по делу № А40-188637/2016

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

10.06.2021 Дело № А40-188637/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 03.06.2021.

Полный текст постановления изготовлен 10.06.2021.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Зеньковой Е.Л., Тарасова Н.Н.,

при участии в заседании:

конкурсный управляющий ФИО1, лично, паспорт РФ,

ФИО2, лично, паспорт РФ,

от ФИО2 – ФИО3, доверенность от 09.11.2020,

от ФИО4 – ФИО5, доверенность от 07.12.2020,

ФИО6, лично, паспорт РФ,

от ФИО6 – ФИО7, доверенность от 07.11.2020,

от ФИО8 – ФИО9, доверенность от 19.05.2021,

от ФИО10 – ФИО11, доверенность от 21.05.2019,

от ФИО12 – ФИО13, доверенность от 02.02.2021,

от УФНС России по г.Москве – ФИО14, доверенность от 11.08.2020,

от ФИО15 – ФИО16, доверенность от 04.03.2021 (в порядке передоверия от ФИО17, доверенность от 01.02.2021),

рассмотрев в судебном заседании материалы кассационных жалоб

ФИО2, ФИО4, ФИО6, ФИО18, ФИО10,

ФИО12

на определение Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2020,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2021,

в части привлечения ФИО2, ФИО4, ФИО6, ФИО18, ФИО10, ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «ТД «Аргоси Технолоджис»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 05.04.2017 ООО «ТД «АРГОСИ ТЕХНОЛОДЖИС» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО19

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.10.2018 арбитражный управляющий ФИО19 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий).

01.06.2018 в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ООО «Торговый дом «Аргоси Технолоджис».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2019 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично:

- привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД «Аргоси Технолоджис» ФИО20, ФИО8, ФИО21;

- производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности ответчиков ФИО20, ФИО8, ФИО21 приостановлено до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами;

- отказано в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД «Аргоси Технолоджис» ФИО4, ФИО10, ФИО18, ФИО12, ФИО6, ФИО2

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2019 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8 отменено, в остальной части оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26.06.2020:

- постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2020 в части отказа в привлечении ФИО8 отменено и в указанной части оставлено в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2019;

- определение Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2020 в части привлечения ФИО20 и ФИО21 оставлено без изменения;

- в остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2019 отменены, в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При повторном рассмотрении обособленного спора в отмененной части определением Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2021, привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «ТД «Аргоси Технолоджис» ФИО4, ФИО10, ФИО18, ФИО12, ФИО6, ФИО2, приостановлено производство по рассмотрению заявления конкурсного управляющего об определении размера субсидиарной ответственности до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2, ФИО4, ФИО6, ФИО18, ФИО10, ФИО12 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых:

1) ФИО18 просит судебные акты отменить полностью и принять новый судебный акт: в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника, конкурсного кредитора ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО18 по обязательствам должника отказать;

2) ФИО12 просит судебные акты в части привлечения ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции;

3) ФИО6 просит судебные акты в части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, и принять в данной части новый судебный акт, которым отказать в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника;

4) ФИО10 просит проверить законность определения от 25.09.2021 и постановления от 20.01.2021 в отношении ФИО10, судебные акты отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции;

5) ФИО2 просит судебные акты отменить в части удовлетворения заявленных к ФИО2 требований, в указанной части в удовлетворении требований о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности отказать;

6) ФИО4 просит судебный акты отменить, направить обособленный спор в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на новое рассмотрение в нижестоящий суд.

Прилагаемые к кассационной жалобе ФИО6 дополнительные документы, перечисленные в пунктах №6 №7 №8 (на 17 листах) приложений к кассационной жалобе подлежат возвращению, поскольку суд кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, содержащихся в абзацах втором и третьем пункта 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», не наделен полномочиями по сбору, исследованию и оценке доказательств.

В кассационных жалобах заявители указывают на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к материалам дела приобщены письменные пояснения ФИО21

Вместе с тем прилагаемые к пояснениям документы (копии заявления о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО18; протокола общего собрания участников ООО «ТД Аргоси Технолоджис»; протокола допроса ФИО18) подлежат возвращению заявителю, поскольку суд кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, содержащихся в абзацах втором и третьем пункта 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», не наделен полномочиями по сбору, исследованию и оценке доказательств. Учитывая, что указанные документы поступили в электронном виде, то фактическому направлению стороне они не подлежат.

Из ранее приобщенного отзыва конкурсного управляющего следует, что он возражает против удовлетворения кассационных жалоб, обращая внимание, что в соответствии с правовой позицией, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 16.05.2018 №308-ЭС17-21222, от 25.06.2019 № 304-ЭС18-18204, двухлетний срок, содержащийся в дефиниции «контролирующего должника лица», данной в статье 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не является пресекательным и не исключает возможности квалификации определенного субъекта как лица, контролирующего должника; указывает, что, как установлено ранее вступившими в законную силу судебными актами, момент формирования кредиторской задолженности должника – с 2010 по 2013 годы; обращает внимание, что бремя доказывания отсутствия вины, добросовестности и разумности действий контролирующих должника лиц возлагается на этих лиц, поскольку причинение ими вреда должнику и его кредиторам презюмируется, и при несогласии ответчиков с указанными доводами, они вправе опровергнуть их путем представления новых доказательств, однако ни одного нового доказательства ответчиками представлено не было.

Кроме того, конкурсный управляющий обращает внимание, что доводы кассационных жалоб об отсутствии у ответчиков возможности осуществления фактического контроля должника являются несостоятельными, поскольку установлена последовательность действий всех лиц, обусловленных афиллированностью участников спора и общим интересом, направленным на достижение цели - уклонение от уплаты налогов и вывода из-под взыскания имущества и денежных средств должника, при этом вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Тульской области от 11.08.2016 по делу № А68-998/2016 (об отказе в признании недействительным решения налогового органа от 22.01.2015 № 1-В, вынесенного по результатам выездной налоговой проверки должника), указаны роли и функции каждого из ответчиков (ФИО10, ФИО18, ФИО4, ФИО12, ФИО6, ФИО2) в доведении должника до банкротства, дана надлежащая характеристика их противозаконным действиям (бездействию), в том числе по созданию и руководству группой фиктивных взаимозависимых с должником компаний, посредством которой была реализована противозаконная схема по уклонению от уплаты налогов и отчуждению более 1 млрд. рублей на счета взаимозависимых компаний, что непосредственно и привело к невозможности ведения хозяйственной деятельности и последующему банкротству должника, вопреки доводам кассационных жалоб, доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Представители ФИО2, ФИО4, ФИО6, ФИО10, ФИО12, ФИО21 в судебном заседании суда округа поддержали кассационные жалобы, по изложенным в них мотивам.

Представители конкурсного управляющего должника, уполномоченного органа и ФИО8 против удовлетворения кассационных жалоб возражали.

Иные лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом. Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационные жалобы рассматриваются в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, заслушав лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Поскольку заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в суд после 01.07.2017, то к процессуальным правилам рассмотрения данного заявления применимы нормы Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ).

В то же время основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

Согласно установленным судами обстоятельствам настоящего обособленного спора часть вменяемых в вину ответчикам действий произведена в период действия Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ, часть – в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ) контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу. Арбитражный суд вправе уменьшить размер ответственности контролирующего должника лица, если будет установлено, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине контролирующего должника лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет контролирующего должника лица, привлеченного к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения абзаца пятого настоящего пункта применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Учитывая тот факт, что предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ.

При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Также как ранее, так и в настоящее время действовала презумпция, согласно которой предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя.

Настоящий правовой подход отражен в определениях Верховного суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно.

В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо и действий каждого из них, существенно повлиявших на положение должника, было недостаточно для наступления объективного банкротства, но в совокупности их действия привели к такому банкротству, данные лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в долях (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пункт 1 статьи 1064 ГК РФ). В этом случае суд распределяет между ними совокупный размер ответственности, исчисляемый по правилам абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определяя долю, приходящуюся на каждое контролирующее лицо, пропорционально размеру причиненного им вреда. При невозможности определения размера причиненного вреда исходя из конкретных операций, совершенных под влиянием того или иного лица, размер доли, приходящейся на каждое контролирующее лицо, может быть определен пропорционально периодам осуществления ими фактического контроля над должником.

Судами первой и апелляционной инстанции установлено, что в реестр требований кредиторов ООО «ТД «Аргоси Технолоджис» определениями от 01.02.2017, 01.09.2017, 08.09.2017 включены требования уполномоченного органа по обязательным платежам и денежным обязательствам перед Российской Федерацией в сумме 625 089 904 рублей, в том числе 355 156 185 рублей - основной долг.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 27.06.2018 по делу № А40-188637/16 из реестра требований кредиторов ООО «ТД «Аргоси Технолоджис» в связи с погашением исключены требования уполномоченного органа в сумме 84 702 682,75 руб.

Обязательства ООО «Торговый дом «Аргоси Технолоджис» перед основным кредитором - уполномоченным органом - возникли вследствие правонарушения, установленного решением от 22.01.2015 № 1-В, вынесенным по результатам выездной налоговой проверки, правомерность которого подтверждена вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Тульской области от 11.08.2016 по делу № А68-998/2016.

Основанием для доначисления сумм НДС и налога на прибыль ООО «Торговый дом «Аргоси Технолоджис» послужил вывод налогового органа о неправомерном применении налогоплательщиком налоговых вычетов по НДС на основании первичных документов, составленных от имени ООО «Центр Метрологии» (ИНН <***>), ООО «Проминвест» (ИНН <***>), ООО «ПродИмпорт» (ИНН <***>), ООО «ФлоуТех» (ИНН <***>), ООО «НГС «Комплект» (ИНН <***>), а также завышение расходов, связанных с производством и реализацией по взаимоотношениям с данными контрагентами. Обществом был создан искусственный документооборот, направленный на получение необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения налоговой базы по налогу на прибыль организаций и получения права на вычеты по налогу на добавленную стоимость с использованием специально созданных подконтрольных организаций в отсутствие намерения осуществлять реальные хозяйственные операции.

Целевой направленностью формального участия в договорных отношениях посредством фиктивного документооборота подконтрольных организаций являлось получение должником, как налогоплательщиком, под руководством контролирующих должника лиц необоснованной налоговой выгоды посредством увеличения суммового выражения, уменьшающих налогооблагаемую прибыль расходов и налоговых вычетов НДС.

Судами также указано, что из решения Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2017 по делу № А40-254154/16 следует, что ООО «Аргоси Аналитика», ЗАО «Аргоси» и ООО «Торговый дом «Аргоси Технолоджис» являются зависимыми лицами, действия указанных организаций направлены на выведение выручки и имущества ООО «Торговый дом «Аргоси Технолоджис» и ЗАО «Аргоси» на счета ООО «Аргоси Аналитика» с целью уклонения от уплаты налоговой задолженности, образовавшейся в результате выездных налоговых проверок, проведенных в отношении указанных организаций.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства судами также установлено, что с момента принятия в отношении ООО «Торговый дом «Аргоси Технолоджис» решения от 22.01.2012 № 1-В, то есть с января 2015 года, должник прекратил реальное ведение хозяйственной деятельности.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Исходя из правоприменительной практики и отклоняя доводы жалоб, суд апелляционной инстанции верно указал, что презумпция вины в доведении до банкротства относится к процессуальным особенностям рассмотрения обособленного спора и должна применяться с учетом редакции, действующей на момент рассмотрения обособленного спора, в данном случае Законом о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

Также судами установлено, что решением от 22.01.2015 № 1-В, вынесенным по результатам выездной налоговой проверки ООО «Торговый дом «Аргоси Технолоджис», а также решением Арбитражного суда Тульской области от 11.08.2016 по делу № А68-998/2016, вступившим в законную силу, установлено и подтверждено, что представителем ООО «Центр Метрологии», ООО «Проминвест», ООО «ФлоуТех», ООО «НГС «Комплект» в ОАО «НОРДЕА БАНК» являлся работник ООО «АльянсИнфо». Выпиской из ЕГРЮЛ, представленной в материалы дела, подтверждается, что одним из учредителей ООО «АльянсИнфо» (ИНН <***>) с долей участия 50% является главный бухгалтер ООО «Торговый дом «Аргоси Технолоджис» ФИО10

Также в рамках судебного разбирательства по делу № А68-998/2016 установлено, что согласно информации, предоставленной ОАО «НОРДЕА БАНК» от 27.02.2014 № 16-11/193381, от 30.12.2013 № 16-11/187722, от 31.12.2013, следует, что руководителями ООО «Центр Метрологии» ФИО22, ООО «Проминвест» ФИО23, ООО «ФлоуТех» ФИО24 и ООО «НГС «Комплект» Милосердным А.Ю. были выданы доверенности на право получать и передавать в ОАО «НОРДЕА БАНК» документы, программное обеспечение, открытые ключи, Акты о признании ключей и иные материалы, касающиеся исполнения Договоров указанных организаций, одному и тому же лицу - ФИО25 Кроме того, был представлен чек от 08.04.2011 на получение в ОАО «НОРДЕА БАНК» денежных средств ООО «НГС «Комплект», получателем данных средств являлась ФИО26

Судами также отмечено, что ФИО25, и ФИО26 получали доходы по основному месту работы в ООО «АльянсИнфо». Одновременно, согласно данным ЕГРЮЛ, одним из учредителей ООО «АльянсИнфо» являлась ФИО10, главный бухгалтер ООО «ТД «Аргоси Технолоджис» и ЗАО «Аргоси». На допросе ФИО10 (протокол допроса от 17.04.2014 № 2) пояснила, что в 2011-2012 годах она работала в ООО «АльянсИнфо» финансовым директором. ФИО25 и ФИО26 являлись сотрудниками ООО «АльянсИнфо» (бухгалтерами). При этом организациями ООО «ФлоуТех», ООО «Центр Метрологии», ООО «НГС «Комплект» при открытии расчетных счетов в ОАО «НОРДЕА БАНК» представлены копии свидетельства о государственной регистрации юридического лица, устав, свидетельство о поставке на налоговый учет, достоверность которых подтвердил одни и тот же нотариус г. Москвы - ФИО27. Из материалов дела также следует, что организациями ООО «Центр Метрологии», ООО «Проминвест», ООО «ФлоуТех» в документах указывались одни и те же номера контактных телефонов, а ООО «НГС «Комплект» указывался номер телефона, принадлежащий ООО «АльянсИнфо».

Кроме того, связь бенефициаров группы компаний Аргоси с ФИО10 установлена определением Арбитражного суда от 18.09.2019 по делу № А40-160434/18.

Учитывая указанные обстоятельства, суды пришли к обоснованному выводу о подконтрольности названных организаций ООО «Торговый дом «Аргоси Технолоджис» через главного бухгалтера должника ФИО10, установив, что действия (бездействие) главного бухгалтера ФИО10, выразившиеся в участии в созданной конечным бенефициарным собственником группы компаний «Аргоси» ФИО21 схеме по уклонению от уплаты налогов, а также в отчуждении более 90% денежных средств на счета взаимозависимых организаций, непосредственно оказывали влияние на достижение цели ФИО21 и привели к невозможности ведения хозяйственной деятельности и последующему банкротству ООО «ТД «Аргоси Технолоджис».

Поскольку предметом рассмотрения спора о привлечении лиц, контролирующих ООО «Торговый дом «Аргоси Технолоджис» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника являлись действия (бездействие) данных лиц, следствием которых явилось объективное банкротство общества, что не было предметом рассмотрения в ходе судебного разбирательства по уголовному делу № 01-107/2017, то как верно отмечено судом апелляционной инстанции, приговор Щекинского районного суда Тульской области от 12.07.2017 по делу № 01-107/2017, не является доказательством отсутствия вины ФИО10 при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности, поскольку наличие вступившего в законную силу приговора в отношении ФИО20 не исключает обязанности по несению иными лицами гражданско-правовой ответственности, мера которой установлена в рассматриваемом случае нормами Закона о банкротстве.

Кроме того, судами также установлено, что в рамках выездной налоговой проверки, правомерность выводов которой подтверждена вступившими в законную силу судебными актами по делу № А68-998/2016, установлена умышленная направленность действий ООО «ТД «Аргоси Технолоджис» на получение необоснованной налоговой выгоды, связанной с осуществлением финансово - хозяйственной деятельности с использованием подконтрольных контрагентов: ООО «Центр Метрологии», ООО «Проминвест», ООО «ПродИмпорт», ООО «ФлоуТех», ООО «НГС «Комплект».

Учредителем и генеральным директором ООО «НГС «Комплект» являлся ФИО12, что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ, а также материалами дела № А68-998/2016 (стр. 19-22 судебного акта), так как через цепочку фирм-однодневок, используя фиктивный документооборот, денежные средства переводились в валюту и списывались со счетов в иностранных банках, в частности BALTIC INTERNATIONAL RIGA LATVIA.

Также в ходе судебного разбирательства было установлено, что в период 2010-2011 года - проверяемый период - ООО «НГС «Комплект» имело один расчетный счет <***> в ОАО «НОРДЕА БАНК» г. Москва, открытый 05.02.2008, и в результате анализа движения денежных средств по расчетному счету ООО «НГС «Комплект» налоговой инспекцией было установлено, что: всего на расчетный счет ООО «НГС «Комплект» поступили денежные средства в сумме 1 048 413 869 руб., из которых 95,3% перечислено ООО ТД «Аргоси Технолоджис» в рамках исполнения договора от 01.10.2009 № 21/09/10 (в 2010 году - 58 337 761 руб., в 2011 году -853 973 545 руб.).

Как следует из вступившего в законную силу решения по выездной налоговой проверке ООО «НГС «Комплект» представило справку о доходах физического лица за 2011 год № 1 от 20.03.2012 Формы 2-НДФЛ на ФИО12 и справка представлена в ИФНС № 7709 (код) по г. Москве, где отражены доходы по коду 2000 (основное место работы) за январь-август по 12000 руб., общая сумма дохода 96000 руб. исчислен и удержан НДФЛ в сумме 12480 руб. Справок о доходах, выданных в 2011 г. другим лицам ООО «НГС Комплект» в налоговый орган не представлено.

Исходя из показаний генерального директора ООО «Аргоси Аналитика» ФИО18, полученных в рамках осуществления мероприятий налогового контроля (представлены в материалы дела), суды установили, что ФИО12 выполнял функции главного советника ФИО21 в группе «Аргоси» и являлся заместителем генерального директора по региональному развитию» ООО «Аргоси Аналитика», что также подтверждается показаниями главного бухгалтера ООО «Торговый дом «Аргоси Технолоджис» ФИО28, данными в ходе допроса, где она сообщила, что лично не знакома с учредителями и руководителями ООО «Центр Метрологии», ООО «Проминвест», ООО «ПродИмпорт», ООО «ФлоуТех», однако знакома с учредителем и генеральным директором ООО «НГС Комплект» Милосердным А.Ю., который являлся заместителем генерального директора ЗАО «Аргоси».

Кроме того, вступившим в законную силу судебным актом по делу № А68-998/2016, установлено, что в период с января по август 2011 года ФИО12 работал в должности заместителя генерального директора ЗАО «Аргоси», являющегося аффилированным по отношению к ООО «Торговый дом «Аргоси Технолоджис».

В ходе проведения выездной налоговой проверки было установлено, что товары у ООО «Центр Метрологии», ООО «Проминвест», ООО «ПродИмпорт», ООО «ФлоуТех» и ООО «НГС «Комплект» приобретались в основном либо ООО «ТД «Аргоси Технолоджис», либо организациями, входящими в группу компаний «Аргоси» (ЗАО «Аргоси», ООО «Аргоси Аналитика», ООО «ПК Аргоси»), а также ООО «Интерлаб», ООО «Нефтегаз-Комплект, ООО «АМК Технолоджис». Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, генеральным директором ООО «ТД «Аргоси Технолоджис», ЗАО «Аргоси», ООО «Аргоси Аналитика», ООО «ПК Аргоси», в проверяемом периоде являлся ФИО20, учредителем ООО «ТД «Аргоси Технолоджис», ЗАО «Аргоси» и ООО «Аргоси Аналитика» - ФИО21, одним из учредителей ООО «ПК Аргоси» и ООО «Аргоси Аналитика» выступало ЗАО «Аргоси». Генеральным директором ООО «Интерлаб», ООО «Нефтегаз-Комплект», ООО «АМК Технолоджис» являлся ФИО12, который в 2011 году одновременно был заместителем генерального директора ЗАО «Аргоси», которое является взаимозависимым (афиллированным) лицом ООО «ТД «Аргоси Технолоджис».

Решением Арбитражного суда Тульской области по делу № А68-10575/2015 установлена связь бенефициаров группы компаний Аргоси с Милосердным А.Ю., что также установлено определением Арбитражного суда от 18.09.2019 по делу № А40-160434/18.

Указанные контрагенты подконтрольны ООО «Торговый дом Аргоси Технолоджис» и ЗАО «Аргоси». Вступившим в законную силу решением по делу № А68-10575/2015 установлено, что группа компаний «Аргоси», в которую входит ООО «Торговый дом Аргоси Технолоджис», ЗАО «Аргоси» вместе с указанными контрагентами были информированы о том, для каких целей перечислялись денежные средства на расчетные счета контрагентов, о дальнейшем их движении, снятии с расчетных счетов физическими лицами, покупке валюты. Кроме того, данным решением также установлена связь бенефициаров группы компаний Аргоси с Милосердным А.Ю., что также установлено определением Арбитражного суда от 18.09.2019 по делу № А40- 160434/18.

Апелляционным судом верно указано, что несостоятельность (банкротство) должника вызвано не самим фактом доначисления налогов по результатам выездной налоговой проверки, а теми «сделками», фиктивный документооборот о якобы, имевшихся хозяйственных отношениях по которым, явился основанием для вывода со счетов должника денежных средств недобросовестным контрагентам, что послужило основанием для неправомерного уменьшения налогооблагаемой базы и получения необоснованной налоговой выгоды.

Таким образом, учитывая изложенное, действия (бездействие) ФИО12, выразившиеся в участии в создании схемы по уклонению от уплаты налогов, а также в участии в отчуждении более 1 млрд. руб. счета взаимозависимых организаций, привели к невозможности ведения хозяйственной деятельности и последующему банкротству ООО «ТД «Аргоси Технолоджис».

Принимая во внимание, что в период после вынесения Межрайонной ИФНС России № 5 по Тульской области решения от 24.12.2014 № 20-В о привлечении к налоговой ответственности, вынесенного по итогам выездной налоговой проверки должника, осознавая последствия своих противоправных действий, с целью уклонения от возмещения ущерба ФИО20 (генеральный директор и учредитель общества) отчуждает недвижимость и земельные участки ФИО21 (учредитель общества), а ФИО21, в свою очередь, производит отчуждение имущества в пользу ФИО12, а также то, что в период, предшествующий приобретению имущества ФИО12 не получал дохода, который бы позволял приобрести указанное имущество, что подтверждается справкой о доходах по форме 2- НДФЛ, представленной в материалы дела, то руководствуясь положениями подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10, пунктом 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции верно указал, что указанные обстоятельства, подтверждают факт вовлеченности ФИО12 в схему по уклонению от уплаты налогов, а также довод о приближенности ФИО12 к бенефициарному собственнику группы компаний «Аргоси».

Отклоняя доводы апелляционной жалобы ФИО12 о нахождении в СИЗО с 30.07.2011 и об отказе в признании недействительными договоров купли-продажи имущества в рамках дела о банкротстве ФИО21, апелляционный суд обоснованно отметил, что они несостоятельны, поскольку ФИО12 в предшествующий 30.07.2011 период являлся руководителем ООО «НГС Комплект», одновременно являясь заместителем генерального директора ЗАО «Аргоси», а при рассмотрении дела № А45-41326/2018 судом не рассматривались обстоятельства, предшествовавшие отчуждению недвижимого имущества.

Из обжалуемых судебных актов следует, что в ходе мероприятий по розыску имущества должника и формированию конкурсной массы конкурсным управляющим установлено, что организации, участвующие в схеме по уклонению от уплаты налогов, обстоятельства по которым установлены в рамках дел № А68- 998/2016 и № А40-254154/16, ликвидированы путем присоединения к ООО «СТРЭП» (ОГРН <***>). Согласно информации, содержащейся в Едином государственном реестре сведений о банкротстве, единственным участником ООО «СТРЭП» является ФИО2

ФИО2 в кассационной жалобе приводит довод о том, что ООО «СТРЭП» создано позже совершения сделок по перечислению денежных средств должника, а компании, которым перечислялись денежные средства должника, также присоединены к ООО «СТРЭП» позже совершения данных сделок, однако не раскрывает в кассационной жалобе разумную экономическую цель, с которой компании, на которые ранее выведены денежные средства должника, были присоединены к ООО СТРЭП».

При этом, с 2006 по 2014 год в ООО «Торговый дом «Аргоси Технолоджис» заместителем генерального директора являлся ФИО6 ИНН <***>, который в числе прочего имел право подписи на товарно-распорядительных документах (им, как заместителем генерального директора, в частности, подписаны накладные и счета-фактуры в адрес ООО «Газмпромнефть-Оренбург»). А также он являлся сотрудником ЗАО «Аргоси», что подтверждается справкой по форме 2-НДФЛ представленной в материалы дела.

Также установлено, что после перевода производственной деятельности ООО «ТД «Аргоси Технолоджис» на ООО «Аргоси Аналитика», ФИО6. занимал должность заместителя генерального директора по общим вопросам в ООО «Аргоси Аналитика», данный факт подтверждается протоколом обыска от 02.03.2016, а также копией штатного расписания, изъятого сотрудниками правоохранительных органов в ходе обысков в помещениях группы компаний Аргоси.

Помимо указания на должность, в протоколе обыска отражено, что при производстве обыска в кабинетах руководителей ООО «Аргоси Аналитика» были изъяты схема вывода денежных средств через фиктивные компании, указанные выше, печати данных компаний, печати и учредительные документы ООО «СТРЭП».

Вышеуказанные факты подтверждены вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 24.08.2020 по делу № А40-188637/16, которым признаны недействительными сделками взаимосвязанные платежи, совершенные ООО «Торговый дом «Аргоси Технолоджис» в пользу ООО «КомАльянс» (правопреемник ООО «СТРЭП») на общую сумму 178 576 048,13 руб. Как установлено судебным актом, платежи были произведены в период с 21.02.2014 по 23.01.2015, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды установили, что действия контролирующих должника лиц привели к увеличению размера имущественных требований к должнику, а именно требований по уплате доначисленных по результатам выездной налоговой проверки налога на добавленную стоимость в сумме 331 881 660 руб. и налога на прибыль организаций в сумме 36 039 245 руб., пени в общей сумме 103 474 717 руб., а также штрафа за совершение налогового правонарушения в сумме 194 657 459 руб.

При этом совокупность вышеуказанных действий, а также действий, направленных на выведение выручки и имущества ООО «Торговый дом «Аргоси Технолоджис» на счета ООО «Аргоси Аналитика» с целью уклонения от уплаты налоговой задолженности привели критическому изменению ранее благополучного финансового положения предприятия - появлению признаков объективного банкротства.

Таким образом, суды верно указали, что вред нанесенный должнику, в том числе ФИО2 и ФИО6. является существенным, и действия (бездействие) ФИО2 и ФИО6., выразившиеся в участии в создании схемы по уклонению от уплаты налогов, а также в участии в отчуждении денежных средств должника на счета взаимозависимых организаций, привели к невозможности ведения хозяйственной деятельности и последующему банкротству ООО «ТД «Аргоси Технолоджис».

Вопреки доводам кассационных жалоб, материалы дела не содержат доказательств, опровергающих установленные судами первой и апелляционной инстанций обстоятельства.

Согласно имеющемуся в материалах дела решению Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2017 по делу № А40-254154/16 ООО «Аргоси Аналитика», ЗАО «Аргоси» и ООО «Торговый дом «Аргоси Технолоджис» являются зависимыми лицами, действия указанных организаций направлены на выведение выручки и имущества ЗАО «Аргоси» и ООО «Торговый дом «Аргоси Технолоджис» на счета ООО «Аргоси Аналитика» с целью уклонения от уплаты налоговой задолженности, образовавшейся в результате выездных налоговых проверок, проведенных в отношении указанных организаций.

При этом в ходе судебного разбирательства установлено, что с момента принятия в отношении ООО «ТД «Аргоси Технолоджис» решения от 22.01.2015 № 1-В, то есть с января 2015 года должник прекратил реальное ведение хозяйственной деятельности, что было подтверждено следующим:

- с декабря 2014 года на расчетные счета налогоплательщика перестали поступать денежные средства от клиентов;

- имущество и активы согласно анализу бухгалтерским балансам за 2014 и 2015 год списаны (выведены из оборота).

Начиная с конца 2014 года, менеджерам ООО «ТД «Аргоси Технолоджис» и ЗАО «Аргоси» поступило распоряжение ФИО21 о переводе всех клиентов на ООО «Аргоси Аналитика», а в июне 2015 года с основными клиентами ОАО «Газпромнефть-ОНПЗ», ООО «Газпромнефть-Оренбург», ОАО «Сургутнефтегаз» и другими были заключены тройственные соглашения о замене стороны по договору (уступки). Платежи по сделкам с указанными контрагентами стали поступать на счета ООО «Аргоси Аналитика».

Судами установлен фактический перевод всех активов, работников, имущества, клиентов и выручки от них, от ООО «Торговый дом «Аргоси Технолоджис» и ЗАО «Аргоси» (учредителем также является ФИО21 с долей участия 50%), в отношении которых были произведены налоговые начисления, на зависимую с ними компанию - ответчика, контролируемую одним и тем же лицом - учредителем ФИО21, с единственной целью уклонения от уплаты начисленных по выездным проверкам налогов и пеней, законность которых подтверждена судебными актами Арбитражного суда Тульской области.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ ФИО18 являлся генеральным директором ООО «Аргоси Аналитика» с 06.05.2009.

С 22.11.2016 100% доли в уставном капитале ООО «Аргоси Аналитика» принадлежит ФИО4 (до 22.11.2016 доли принадлежали ФИО21, ФИО20 и ЗАО «Аргоси»), при этом ФИО4 и ФИО21 имеют двоих общих детей, что подтверждается выписками, представленными органами ЗАГС по запросу уполномоченного органа, и фактически являются «гражданскими» супругами.

Учитывая, что решением Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2017 по делу № А40-254154/16 определено взыскать с ООО «Аргоси Аналитика» в доход соответствующих бюджетов сумму налоговой задолженности в размере 731 074 411 руб. (ЗАО «Аргоси» в размере 273 745 812,75 руб., а с ООО «ТД «Аргоси Технолоджи» в размере 457 328 595,21 руб.), то суды пришли к обоснованному выводу, что ФИО18 как руководитель ООО «Аргоси Аналитика» и ФИО4, как участник общества не могли не обладать информацией о наличии обязательств по погашению налоговой задолженности, установленной данным решением.

Однако, как верно указано судами, лицами, контролирующими ООО «Аргоси Аналитика» не принималось мер, направленных на исполнение решения суда, а напротив, ООО «Аргоси Аналитика» заключает генеральный договор об общих условиях факторингового обслуживания внутри России с компанией ООО «ТФ «Прайм» от 04.10.2017 № 2017/081-Р, в соответствии с которым ООО «Аргоси Аналитика» уступила ООО «ТФ «Прайм» денежные требования, вытекающие из поставки ООО «Аргоси Аналитика» товаров, выполнения работ или оказания услуг дебиторам на условиях отсрочки платежа, а ООО «ТФ «Прайм» представляет клиенту текущее финансирование и оказывает иные услуги. Со стороны ООО «Аргоси Аналитика» договор подписан ФИО18 Все контрагенты ООО «Аргоси Аналитика» были уведомлены о необходимости производить платежи по заключенным контрактам на финансового агента ООО «ТФ Прайм».

22.12.2016 ИФНС России № 18 по г. Москве обратилась в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ООО «Аргоси Аналитика» о взыскании задолженности на общую сумму 731 074 411 руб. (удовлетворенное решением Арбитражного суда города Москвы от 28.04.2017 по делу № А40-254154/16), на основании которого Арбитражным судом города Москвы приняты обеспечительные меры в виде ареста счетов, принадлежащих ООО «Аргоси Аналитика», и денежных средств, находящихся на них на сумму 731 074 411 руб.

Анализ движения денежных средств по счетам ООО «ТФ Прайм» показал, что за период действия договора факторинга осуществлено взыскание уступленных ООО «Аргоси Аналитика» денежных требований к дебиторам на сумму 255 517 082 руб. ООО ТФ «Прайм» произведен возврат денежных средств в размере 45 776 939 руб. в пользу ООО «Аргоси Инжиниринг», которое входит в одну группу компаний с ЗАО «Аргоси», ООО «Торговый дом «Аргоси Технолоджис» и ООО «Аргоси Аналитика», признанных взаимозависимыми в рамках дела № А40-254154/2016. На счета ООО «Аргоси Аналитика» денежные средства не перечислялись.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.09.2018 по делу №А40-160434/18 в отношении ООО «Аргоси Аналитика» введена процедура наблюдения, а решением Арбитражного суда города Москвы от 20.03.2019 в отношении ООО «Аргоси Аналитика» открыто конкурсное производство.

Учредитель ООО «Аргоси Инжиниринг» со 100% долей участия является ООО «ГК «Аргоси», учрежденное ФИО21(80%) и ФИО29 (20%) (сын ФИО21 и ФИО4). Генеральным директором ООО «Аргоси Инжиниринг» до 25.05.2018 являлся ФИО18 ООО ГК «Аргоси» и ООО «Аргоси Аналитика» имеют единый телефон для связи. Следовательно, договор факторингового обслуживания, в том числе, прикрывал перевод денежных средств в организации, подконтрольные ФИО21, в целях недопущения уплаты ликвидной дебиторской задолженности на расчетные счета ООО «Аргоси Аналитика».

Таким образом, суды пришли к верному выводу о том, что указанные обстоятельства свидетельствует о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Торговый дом «Аргоси Технолоджис» ФИО18 и ФИО30

При этом судами обоснованно принято во внимание, что ФИО12, ФИО6 в 2017-2018 годах являлись сотрудниками ООО «Аргоси Аналитика» и ООО «Аргоси Инжиниринг», на счета которого выводились денежные средства ООО «Аргоси Аналитика», данный факт подтверждается выкопировками по счету, ООО «Аргоси Инжиниринг» № 40702810600090017823 в ПАО Банк «Финансовая корпорация «Открытие», где прослеживаются перечисления в пользу ФИО12 и ФИО6. с назначением платежа «выплата зарплаты, аванса, отпускных с указанием месяца, за который произведена выплата».

Таким образом, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства, в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о последовательности действий всех привлекаемых к субсидиарной ответственности, обусловленных афиллированностью участников спора, учитывая, что действия всех вышеуказанных лиц объединены общим интересом и направлены на достижение цели конечного бенефициарного собственника ФИО21 - уклонение от уплаты налогов и вывода из-под взыскания имущества и денежных средств должника.

На основании вышеизложенных установленных судами обстоятельств настоящего обособленного спора в их совокупности вопреки доводам кассационных жалоб ответчиков, суд пришли к верному выводу о том, что именно скоординированные и целенаправленные действия всех участников схемы по уклонению от уплаты налогов, а также к отчуждению более 90% денежных средств на счета взаимозависимых организаций, привели к невозможности ведения хозяйственной деятельности и последующему банкротству ООО «ТД «Аргоси Технолоджис». При этом часть вышеназванных действий ответчиков свидетельствовала о намерении скрыть данную схему с целью последующего ухода от ответственности.

Отклоняя доводы кассационных жалоб, суд округа полагает необходимым отметить, что по смыслу пунктов 4, 16 названного Постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760).

Также в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 №310-ЭС20-6760 выражена применимая к обстоятельствам настоящего спора правовая позиция, согласно которой несмотря на то, что получение прибыли от производственной деятельности ниже объективного потенциала само по себе не является незаконным и находится в сфере ведения органов управления корпорации, с точки зрения законодательства о банкротстве такая деятельность приобретает недобросовестный характер в момент, когда она начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки.

Судебная коллегия суда округа отмечает, что Верховным судом Российской Федерации выработаны правовые позиции по вопросу определения субъектов субсидиарной ответственности по спорам, вытекающим на основании результатов налогового контроля – определения от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472, от 07.10.2019 №307-ЭС17-11745, от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.

При его применении не может быть проигнорирована сущность конструкции юридического лица, предполагающая имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность (статьи 48, 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), наличие у участников корпорации и иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой дискреции при принятии (согласовании) управленческих решений в сфере бизнеса. В то же время контролирующие и действующие с ними совместно лица не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым участникам оборота (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Приведенные в кассационных жалобах возражения признаются судом округа несостоятельными, поскольку противоречат совокупности имеющихся в материалах обособленного спора доказательств, доводов и возражений участвующих в обособленном споре лиц, получивших надлежащую правовую оценку судов первой и апелляционной инстанций.

Кроме того, указанные в кассационных жалобах доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителей кассационных жалоб направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки. Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нарушений или неправильного применения норм материального и (или) процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства или повлекших судебную ошибку, не установлено.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований для удовлетворения кассационных жалоб по заявленным в них доводам не имеется.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.01.2021 по делу № А40-188637/2016 оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий-судьяВ.Л. Перунова

Судьи: Е.Л. Зенькова

Н.Н. Тарасов