Решение от 1 марта 2019 г. по делу № А13-9726/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛОГОДСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Герцена, д. 1 «а», Вологда, 160000

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А13-9726/2018
город Вологда
01 марта 2019 года


Резолютивная часть решения объявлена 19 февраля 2019 года.

Текст решения в полном объеме изготовлен 01 марта 2019 года.

Арбитражный суд Вологодской области в составе судьи Дегтяревой Е.В. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Богородский» в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» к ФИО2 о взыскании 17 507 469 руб. 32 коп.,

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ»,

при участии от истца - ФИО3 по доверенности от 19.04.2018, от ответчика - ФИО4 по доверенностям от 01.08.2016,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Богородский» в лице конкурсного управляющего – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (ОГРН <***>, далее – Банк, истец) обратилось в Арбитражный суд Вологодской области с исковым заявлением к ФИО2 (далее – ФИО2, конкурсный управляющий, ответчик) о взыскании убытков в сумме 17 507 469 руб. 32 коп.

Определением суда от 21 ноября 2018 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Страховая компания «Арсеналъ».

В обоснование исковых требований Банк ссылается на то, что в период осуществления полномочий конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «НОРДФАРМА» ФИО2 нарушил обязанности предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании, принимать меры по защите имущества должника, требования по выявлению признаков преднамеренного и фиктивного банкротства, а также не исполнил обязанности по подаче заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности виновных лиц должника. Исковые требования Банка основаны на статьях 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьях 20.3, 20.4 Федерального закона Российской Федерации от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме.

ФИО2 исковые требования не признал, указав, что выполнил все возможные и необходимые действия и мероприятия, предусмотренные статьей 129 Закона о банкротстве в ходе конкурсного производства, что подтверждено судебным актом Арбитражного суда Калужской области по делу № А23-7830/2016, оставленными без изменения постановлением апелляционной инстанции, в связи с чем считал, что Банк злоупотребляет своим правом, заявляя в данном иске аналогичные доводы, ранее уже оцененные судами.

Представитель ответчика в судебном заседании требования не признал по доводам, изложенным в отзыве на иск и в дополнениях к нему.

В судебном заседании 14.02.2019 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлялся перерыв до 10 час 30 мин 19.02.2019. Информация о перерыве размещена на официальном сайте суда в сети Интернет по адресу: http://vologda.arbitr.ru.

Третье лицо, надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного заседания до и после перерыва, представителя не направило, в связи с чем дело рассмотрено в соответствии со статьей 156 АПК РФ в отсутствие представителя третьего лица.

Исследовав материалы дела, заслушав объяснения представителей истца и ответчика, арбитражный суд считает, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Калужской области от 20 января 2017 года по делу № А23-7830/2016 общество с ограниченной ответственностью «НОРДФАРМА» (далее – ООО «НОРДФАРМА», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (далее – конкурсный управляющий).

Банк определением Арбитражного суда Калужской области от 21 апреля 2017 года по данному делу включен в состав конкурсных кредиторов должника с требованиями на сумму 17 507 469 руб. 32 коп.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 25 августа 2017 года конкурсное производство в отношении должника завершено.

Банк, не согласившись с определением о завершении конкурсного производства, обратился в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Калужской области от 25 августа 2017 года.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда № 20АП-6777/2017 от 01 декабря 2017 года по делу №А23-7830/2016 определение Арбитражного суда Калужской области от 25 августа 2017 года оставлено без изменения, а апелляционная жалоба Банка без удовлетворения.

Банк, полагает, что после завершения конкурсного производства ООО «НОРДФАРМА» на основании пункта 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве и согласно разъяснений в пункте 53 Постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», вправе требовать возмещения убытков, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве, в связи с чем обратился в суд с настоящим иском.

Как предусмотрено пунктом 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно исковым требованиям Банка, ФИО2 причинил ему убытки в ходе осуществления полномочий конкурсного управляющего в рамках дела о банкротстве должника вследствие неправомерного бездействия, которые привели к утрате возможности увеличить конкурсную массу, а именно:

- нарушил обязанность предъявить третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о е взыскании;

- нарушил обязанность принимать меры по защите имущества должника;

- нарушил обязанность по выявлению признаков преднамеренного и фиктивного банкротства,

- нарушил обязанность по подаче заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц (руководителей, учредителей) должника.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

Таким образом, при обращении с иском о взыскании убытков, причиненных неправомерными действиями (бездействием) арбитражного управляющего, истец должен доказать факт причинения убытков и их размер, неправомерность действий (бездействия) ответчика и наличие причинной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими последствиями.

Обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности ответчике.

При этом под причинно-следственной связью понимается такая связь явлений, при которой одно из явлений (причина) не только предшествует по времени второму (следствию) - причинению убытков, но и порождает его, влечет его наступление. Сами по себе факты наличия у истца убытков и противоправности действий ответчика не дают оснований для их возмещения.

Однако Банком не представлено доказательств наличия совокупности вышеперечисленных фактов состава гражданско-правовой ответственности.

Суд не установил противоправности в действия конкурсного управляющего.

Являясь конкурсным управляющим должника, ФИО2 надлежащим образом и в полном объеме исполнял обязанности, предусмотренные Законом о банкротстве.

Итоги деятельности ФИО2 в должности конкурсного управляющего отражены в отчете о результатах проведения конкурсного производства.

В соответствии со статьей 147 Закона о банкротстве, отчет о результатах проведения конкурсного производства конкурсный управляющий обязан представить в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 149 Закона о банкротстве, после рассмотрения арбитражным судом отчета конкурсного управляющего о результатах проведения конкурсного производства арбитражный суд выносит определение о завершении конкурсного производства, а в случае погашения требований кредиторов в соответствии со статьей 125 настоящего Закона - определение о прекращении производства по делу о банкротстве.

Следовательно, положения статьи 149 Закона о банкротстве возлагают на арбитражный суд решение вопроса о завершении конкурсного производства в отношении должника, то есть, суд на основании представленных ему доказательств должен сделать вывод об отсутствии у должника имущества, за счет которого возможно удовлетворение требований кредиторов, о выполнении конкурсным управляющим всех возложенных на него Законом о банкротстве обязанностей.

Во исполнение указанных требований Закона о банкротстве, Арбитражным судом Калужской области в рамках дела № А23-7830/2016 был рассмотрен отчет конкурсного управляющего о результатах проведения конкурсного производства.

В ходе рассмотрения отчета конкурсного управляющего о завершении конкурсного производства судом было установлено, что конкурсным управляющим были проведены все предписанные Законом о банкротстве ликвидационные мероприятия, в том числе, опубликовано сообщение о банкротстве должника, направлены соответствующие запросы, в целях обнаружения имущества должника, проведена инвентаризация имущества должника, проведен анализ финансовой деятельности, сделок должника, осуществлена проверка на предмет наличия (отсутствия) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства должника, приняты все необходимые меры по выявлению имущества должника, а также дебиторской задолженности, уничтожена печать должника.

Конкурсным управляющим в материалы указанного выше дела были представлены также документы, подтверждающие направление в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации сведений в соответствии с подпунктами 1 - 8 пункта 2 статьи 6 и пунктом 2 статьи 11 Федерального закона от 01.04.1996 № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования».

По итогам рассмотрения отчета конкурсного управляющего, Арбитражным судом Калужской области сделан вывод о том, что конкурсным управляющим выполнены все мероприятия конкурсного производства, предусмотренные статьей 129 Закона о банкротстве, в связи с чем, конкурсное производство было завершено.

Не согласившись с определением о завершении конкурсного производства, Банк обращался в Двадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Калужской области от 25 августа 2017 года.

Обжалуя определение о завершении конкурсного производства, Банк ссылался на то, что конкурсным управляющим не проведены все мероприятия, предусмотренные конкурсным производством, не приняты меры, направленные на выявление, поиск и возврат имущества должника, взыскание дебиторской задолженности, не проанализированы сомнительные сделки должника в предбанкротный период..

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда № 20АП-6777/2017 от 01 декабря 2017 год по делу №А23-7830/2016 определение Арбитражного суда Калужской области от 25 августа 2017 года оставлено без изменения, а апелляционная жалоба Банка без удовлетворения.

При этом судом апелляционной инстанции также указано, что конкурсным управляющим осуществлены все предусмотренные статьей 129 Закона о банкротстве мероприятия, проведен анализ сделок Должника, приняты все необходимые меры по выявлению имущества Должника, дебиторской задолженности.

Изложенное выше свидетельствует о том, что основания, на которые Банк ссылается в исковом заявлении к ФИО2, фактически сводятся к доводам, указанным Банком ранее в апелляционной жалобе на завершение конкурсного производства в отношении должника.

Однако доводы, на которые ссылается Банк, как правильно указал ответчик, уже проверялись судами первой и апелляционной инстанций и были ими отклонены.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Преюдиция - это установление судом конкретных фактов, которые закрепляются в мотивировочной части судебного акта и не подлежат повторному судебному установлению при последующем разбирательстве иного спора между теми же лицами. Преюдициальность предусматривает не только отсутствие необходимости повторно доказывать установленные в судебном акте факты, но и запрет на их опровержение.

Поскольку, как ранее установлено судами двух инстанций, конкурсный управляющий надлежащим образом осуществлял все предусмотренные статьей 129 Закона о банкротстве мероприятия, в том числе, провел анализ сделок должника и сделал вывод об отсутствии оснований для их оспаривания, в анализе о наличии (отсутствии) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства не содержится сведений о подозрительных сделках должника. По этой же причине конкурсный управляющий не оспаривал сделки, совершенные должником.

Доводы Банка о том, что причиной возникновения у него убытков является непринятие конкурсным управляющим мер по привлечению контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности признается судом несостоятельными.

По мнению истца, названный факт явился причиной возникновения у Банка убытков.

В исковом заявлении Банк указывает на то, что в соответствии со статьей 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий обязан выявлять факты нарушения обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые предусмотрены статьей 9 настоящего Федерального закона, и принимать меры по привлечению лица, виновного в нарушении, к ответственности, предусмотренной статьей 61.12 настоящего Федерального закона.

Согласно статье 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В обоснование доводов Банк указывает на то, что должник, по состоянию на 20.04.2016 находился в просрочке по кредитным договорам с Банком на сумму более 300 000 руб., то есть, был неплатежеспособен, в связи с чем, руководитель должника обязан был обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

Неисполнение указанной обязанности, в силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Во исполнение требований статьи 20.3 Закона о банкротстве, ФИО2, при исполнении обязанностей конкурсного управляющего должника, в ходе анализа вышеизложенных обстоятельств, были сделаны следующие выводы.

Согласно пункту 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление №53), при рассмотрении вопроса о возможности привлечения к субсидиарной ответственности необходимо установить наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Между тем, причинно-следственная связь между действиями контролирующих лиц должника по не обращению с заявлением о банкротстве и фактически наступившим объективным банкротством Должника отсутствует.

Нарушение контролирующими лицами требований Закона о банкротстве об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом не явилось причиной невозможности погашения требований кредиторов Должника.

Из пунктов 2 и 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве следует, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

В размер ответственности не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве.

При определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве (пункт 14 Постановления №53).

До возбуждения производства по делу о банкротстве в отношении должника (05.12.2016), кредиторы должника (впоследствии включенные в реестр требований кредиторов) располагали сведениями о возникновении у должника признаков недостаточности имущества и, соответственно, обязанности руководителя по подаче заявления о банкротстве.

В ходе производства по делу о банкротстве должника, свои требования к должнику заявили ООО «Центр консалтинга и аналитики «Лос Нумерос», Банк «Богородский».

ООО «Центр консалтинга и аналитики «Лос Нумерос» является заявителем по делу о банкротстве, требования которого установлены судебным приказом Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2016 по делу № А40-205937/16.

Требования Банка возникли из кредитных договоров <***> и 27.08.2015, просрочка по исполнению кредитных договоров наступила в апреле 2016 года , данный факт указан Банком в исковом заявлении.

Из указанного следует, что данные кредиторы к моменту возбуждения производства по делу о банкротстве знали и должны были знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве.

Таким образом, учитывая информированность кредиторов в отношении должника, необращение с заявлением о банкротстве не явилось причиной неудовлетворения требований кредиторов должника.

Ввиду отсутствия причинно-следственной связи между действиями контролирующих лиц должника и наступлением банкротства должника, а также обстоятельств, исключающих привлечение лица к субсидиарной ответственности, основания для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности отсутствовали.

Довод Банка о непередаче руководителем должника документов также отклоняется судом на основании следующего.

Согласно статье 126 Закона о банкротстве, руководитель должника, в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего, обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Поскольку указанная обязанность была исполнена руководителем должника не в полном объеме, конкурсный управляющий должника обратился в суд с ходатайством об истребовании документов.

Между тем, руководитель должника в добровольном порядке представлял конкурсному управляющему документацию в соответствии со статьей 126 Закона о банкротстве.

Однако, вплоть до завершения конкурсного производства в отношении должника, руководитель должника не передал конкурсному управляющему оригиналы локальных внутренних документов должника (коллективный договор, правила внутреннего трудового распорядка, положение об обработке персональных данных работников, положение об охране труда, положение о премировании).

По указанной причине конкурсным управляющим ходатайство об истребовании документов не было отозвано. При этом, непередача оригиналов указанных документов не являлась основанием для продления конкурсного производства в отношении Должника, названные документы не имели значения для проведения анализа финансового состояния должника.

Доводы Банка о необходимости привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности в соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, согласно которому предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, в случае если на дату возбуждения дела о банкротстве в ЕГРЮЛ внесены недостоверные сведения о юридическом лице, несостоятельны.

Банк указывает, что, 30.11.2016, Инспекцией Федеральной налоговой службы по Ленинскому округу города Калуги в ЕГРЮЛ внесены данные о недостоверности сведений о юридическом лице.

Между тем, названное обстоятельство, вопреки утверждению Банка, не являлось основанием для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Причинно-следственной связи, о необходимости наличия которой указано в пункте 16 Постановления № 53, не имеется.

Более того, как следует из пункта 25 Постановления №53, согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Наличие в ЕГРЮЛ указной информации не привели к каким-либо трудностям проведения в отношении Должника конкурсного производства.

Конкурсным управляющим ФИО2 было установлено, что причиной внесения налоговым органом в ЕГРЮЛ данных о недостоверности сведений о юридическом лице (а именно: о недостоверности юридического адреса) явились результаты проверки, в ходе которой представители налогового органа не застали никого из работников в офисе должника.

Однако должник действительно располагался по указанному юридическому адресу. Поскольку названные сведения были внесены в ЕГРЮЛ 30.11.2016, а дело о банкротстве Должника возбуждено 05.12.2016, руководитель Должника посчитал нецелесообразным обжалование решения налогового органа.

При этом, как отмечалось ранее, наличие в ЕГРЮЛ записи от 30.11.2016 никак не повлияло на проведение процедуры банкротства и не привело к нарушению прав и законных интересов кредиторов, доказательств обратного истцом не представлено.

Более того, Банком не представлены доказательства, безусловно свидетельствующие о том, что требования Банка были бы удовлетворены, в случае привлечения контролирующих лиц Должника к субсидиарной ответственности.

Также следует отметить, что обращение в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности заведомо в отсутствие оснований для удовлетворения такого заявления, противоречит требованиям статьи 20.3 Закона о банкротстве, поскольку является недобросовестным и неразумным, приводит к необоснованному затягиванию процедуры конкурсного производства и необоснованному увеличению расходов по делу о банкротстве.

Указанные обстоятельства были доведены до сведения кредиторов на собрании кредиторов и были ими поддержаны.

Кроме того, доводы Банка о вероятности поступления в конкурсную массу имущества вследствие привлечения к ответственности лиц, несущих субсидиарную ответственность по обязательствам должника, оспаривания сделок должника, носят предположительный характер. Вопрос о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности конкурсными кредиторами, в том числе, Банком, на собрание кредиторов ООО «НОРДФАРМА» не выносился.

При таких обстоятельствах, доводы Банка о возникновении у него убытков по причине неподачи конкурсным управляющим заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц Должника, являются несостоятельными.

Утверждение Банка о том, что конкурсным управляющим не исполнена обязанность по предъявлению требований к третьим лицам является несостоятельным.

Вопреки доводам Банка, конкурсным управляющим была проведена инвентаризация дебиторской задолженности должника, в материалы дела представлен промежуточный ликвидационный баланс за 2016 год, в соответствии с которым, дебиторская задолженность у должника отсутствует.

В ходе инвентаризации, анализа дебиторской задолженности, а также представленным сведениям бывшего директора должника, было установлено, что, ещё до открытия процедуры конкурсного производства, третьи лица (дебиторы), имевшие задолженность перед должником, были исключены из ЕГРЮЛ, в связи с чем, должником были составлены акты на списание указанной задолженности.

В связи с чем взыскание дебиторской задолженности не представлялось возможным.

Указанные обстоятельства проверялись арбитражным судом в деле о банкротстве и нашли свое отражение в определении о завершении конкурсного производства в отношении должника, а также в постановлении апелляционной инстанции по жалобе Банка на завершение конкурсного производства.

Таким образом, конкурсным управляющим не была нарушена обязанность по предъявлению к третьим лицам, имеющим задолженность перед Должником, требований о ее взыскании.

Доводы Банка о нарушении конкурсным управляющим порядка подготовки заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, являются несостоятельным.

Во исполнение требований Закона о банкротстве, конкурсным управляющим было подготовлено и представлено в суд, рассматривающий дело о банкротстве, заключение о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства в отношении должника.

Более того, конкурсным управляющим проведены все необходимые для осуществления анализа мероприятия, в том числе, вопреки утверждению Банка, запрошены и проанализированы банковские выписки по счетам Должника, а также сделки Должника.

Следовательно, конкурсным управляющим был проведен анализ финансового состояния должника, осуществлена проверка, направленная на выявление признаков преднамеренного и (или) фиктивного банкротства, что зафиксировано в соответствующих отчетах, представленных в материалы дела о банкротстве должника, собранию кредиторов и опубликовано на ЕФРСБ.

Правомерность и обоснованность указанного заключения была проверена Арбитражным судом Калужской области и Двадцатым арбитражным апелляционным судом. Каких-либо нарушений и (или) несоответствий в заключении судами первой и апелляционной инстанций не выявлено.

Ходатайство Банка, заявленное в судебном заседании, о запросе в указанных им банках сведений обращался ли к ним конкурсный управляющий за получением выписок по счетам должника, судом было отклонено в связи с отсутствием необходимости и целесообразности в этом, так как такие сведения ответчик мог получить минуя письменное обращение в банк, путем доступа к данной информации через программы «Банк-клиент», «Онлайн-банк» и иные, предусматривающие электронное сопровождение банковских счетов.

При этом согласно протоколам собрания кредиторов от 12.05.2017 11.08.2017, на которых присутствовал Банк, конкурсный управляющий ознакомил участников собрания, в том числе, и о движении денежных средств в периоды с 27.01.2017 по 12.05.2017 и с 12.05.2017 по 11.08.2017, о состоянии расчетного счета и кассы должника. Однако, каких-либо возражений Банк не заявлял.

Доводы Банка о том, что конкурсным управляющим не была проанализирована сделка уступки права требования (цессии) №13169/16 от 19.06.2015, заключенная между закрытым акционерным обществом Фирма ЦВ «ПРОТЕК» и Должником, согласно которому Цедент (Должник) уступает, а Цессионарий (Фирма) принимает право требования уплаты задолженности перед Цедентом на общую сумму 2 087 092, 10 руб., отклоняются судом.

Договор уступки права требования (цессии) был проанализирован конкурсным управляющим на предмет недействительности применительно к статьям 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

В результате проведенного анализа, установлено отсутствие оснований для оспаривания указанной сделки, в связи с тем, что сделка не содержит признаков ничтожности, а также признаков недействительности, установленных Законом о банкротстве.

Так, в силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Из содержания статьи 61.3 Закона о банкротстве следует, что сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

Сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества (пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве).

Заявление о признании должника банкротом принято Арбитражным судом Калужской области 05.12.2016. Договор цессии заключен 19.06.2015 (то есть, более чем за год до принятия заявления о признании банкротом).

В этой связи, указанный договор не мог быть оспорен по пункту 1 статьи 61.2 и статьи 61.3 Закона о банкротстве, поскольку совершен за пределами периода оспоримости, установленного названными нормами.

Признаки недействительности сделки, установленные пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в договоре цессии также отсутствуют.

В соответствии с пунктом 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление №63), для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления № 63 указано, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Между тем, договор цессии являлся возмездной сделкой, на момент совершения сделки должник не отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, в результате её совершения не произошло уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику.

Следовательно, указанная сделка не была совершена в целях причинения вреда кредиторам, и, соответственно, заключением названной сделки не был причинен вред кредиторам.

Более того, из разъяснений пункта 7 Постановления №63 следует, что при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. Согласно абзацу второму пункта 3 статьи 28 Закона о банкротстве, сведения о введении наблюдения, финансового оздоровления, внешнего управления, о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства подлежат обязательному опубликованию в порядке, предусмотренном названной статьей. В связи с этим при наличии таких публикаций, в случае оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделок, совершенных после этих публикаций, надлежит исходить из следующего: если не доказано иное, любое лицо должно было знать о том, что введена соответствующая процедура банкротства, а значит и о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности.

В силу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве, в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом Российской Федерации от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ руководители, учредители должника и ЗАО Фирма ЦВ «ПРОТЕК» не являются заинтересованными лицами.

На момент заключения сделки (19.06.2015) процедура банкротства в отношении должника введена не была, заявление о признании банкротом принято к производству суда 05.12.2016. Соответственно, на момент заключения сделки публикаций о введении в отношении должника процедур банкротства не имелось.

Следовательно, в договоре цессии отсутствует признак осведомленности другой стороны сделки, содержание которого разъяснено в пункте 7 Постановления №63.

Недоказанность хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является самостоятельным основанием для отказа в признании сделки недействительной (абзац 6 пункта 5 Постановления № 63).

Учитывая изложенные обстоятельства, ввиду отсутствия совокупности всех обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка не могла быть признана недействительной также и по указанному основанию.

Иных доказательств Банком не представлено.

Довод Банка о нарушении конкурсным управляющим обязанностей по защите имущества Должника и по анализу сделок, является необоснованным и отклоняется судом.

В качестве обоснования указанного довода, Банк ссылается на нарушение конкурсным управляющим обязанности по оспариванию договора поставки №24/П от 20.01.2016, заключенного между Должником и ООО «КлиникВест».

Указанная сделка была также проанализирована конкурсным управляющим в ходе конкурного производства. Она также не содержит признаков недействительности сделки, а, напротив, является реальной и совершена в ходе обычной хозяйственной деятельности должника.

Указанный договор с соответствующими пояснениями и подтверждающими документами был представлен в материалы дела в апелляционную инстанцию, в связи с тем, что Банк в апелляционной жалобе на определение о завершении конкурсного производства заявил о недействительности названной сделки.

Указанное обстоятельство уже было предметом рассмотрения Двадцатого арбитражного апелляционного суда, и суд установил правомерность вывода конкурсного управляющего об отсутствии в договоре поставки №24/П от 20.01.2016 признаков недействительности сделки.

В постановлении Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 ноября 2017 года по делу № А23-7830/2016 (20АП-6777/2017) указано, что должником 09.02.2016 по договору поставки №24/П от 20.01.2016 была произведена оплата в адрес ООО «КлиникВест» в размере 1 125 000 руб. Реальность названной сделки подтверждается счетом-фактурой №КВ020009 от 09.02.2016, платежным поручением №19 от 09.02.2016 и товарной накладной №КВ020009 от 09.02.2016., заинтересованность при совершении сделки отсутствует.

Кроме того, указанная сделка от 09.02.2016 по перечислению 1 125 000 руб. не относится к периоду подозрительности сделок в соответствии со статьей 61.3 Закона о банкротстве, на которую ссылается Банк. Как усматривается из материалов дела, определение о принятии арбитражным судом заявления о признании должника банкротом было вынесено 05.12.2016. Оснований для оспаривания данного платежа по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве заявителем не приведено.

Поскольку действительность договора поставки №24/П от 20.01.2016 была ранее проверена судом, то названные обстоятельства в силу пункта 2 статьи 69 АПК РФ считаются установленными, не доказываются вновь и имеют преюдициальное значение для рассматриваемого дела.

Исследовав и оценив представленные истцом доказательства в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к выводу о том, что наличие обстоятельств, с которыми упомянутые нормы права связывают возможность взыскания убытков, а именно: наличие вины ответчика, причинно-следственной связи между его действиями и причиненным истцу вредом, не доказано, поэтому оснований для удовлетворения иска Банка не имеется.

Кроме того, принимая во внимание крайне пассивное поведение Банка в период конкурсного производства, а также фактически повторное обращение его в суд по одним и тем же основаниям, без представления каких-либо новых ранее не исследованных судами доказательств, суд соглашается с ответчиком, что, со стороны Банка, имеет место злоупотреблением правом.

По своей сути, осуществляемые Банком меры по взысканию убытков с конкурсного управляющего, направлены на то, чтобы возложить риск несовершения Банком процессуальных действий в ходе конкурсного производства на ФИО2

В соответствии со статьей 10 ГК РФ, злоупотребление правом не допускается и может являться самостоятельным основанием для отказа в иске.

Как следует из пункта 5 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 ГК РФ, а именно, отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, ссылающегося на соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства. Упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика.

В удовлетворении иска надлежит отказать.

По правилам статьи 110 АПК РФ при отказе в удовлетворении иска понесенные истцом расходы по уплате государственной пошлины возмещению за счет ответчика не подлежат, поэтому судом не перераспределяются и остаются на истце.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Вологодской области

р е ш и л:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента его принятия в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа, подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи (часть 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).


Судья Е.В. Дегтярева