Постановление от 22 декабря 2020 г. по делу № А15-3185/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А15-3185/2017
г. Краснодар
22 декабря 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 15 декабря 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 декабря 2020 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Герасименко А.Н., судей Андреева Е.В. и Калашникова М.Г., в при участии в судебном заседании от акционерного общества «Россельхозбанк» – Хандаева Г.А. (доверенность от 01.12.2018), в отсутствии непубличного акционерного общества «Дагфос», конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Энерго-Холдинг» Солониной Елены Витальевны, Управление Федеральной налоговой службы по Республике Дагестан в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу акционерного общества «Россельхозбанк» на определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 24.02.2020 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2020 по делу № А15-3185/2017, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Энерго-Холдинг» (далее – должник) Управление Федеральной налоговой службы по Республике Дагестан (далее – уполномоченный орган) обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора от 25.04.2015 № 140400/0047-13 о залоге векселя с залоговым индоссаментом, заключенного должником и АО «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – банк).

К участию в деле в обособленном споре привлечено НАО «Дагфос» (далее – общество), являющееся заемщиком по кредитным договорам, в обеспечение которых заключен оспариваемый договор залога.

Определением суда от 24.02.2020, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 08.10.2020, заявленные требования удовлетворены; признан недействительным договор о залоге векселя с залоговым индоссаментом от 25.04.2015 № 140400/0047-13, заключенный должником и банком. Суд обязал банк возвратить вексель от 12.01.2015 ОД № 420115 в конкурсную массу должника.

В кассационной жалобе банк просит отменить судебные акты и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований. По мнению подателя жалобы, судебные акты приняты с нарушением норм материального права, выводы судов не соответствуют обстоятельствам дела. Банк указывает, что на момент заключения оспариваемой сделки должник не обладал признаками неплатежеспособности, в противном случае банк отказал бы в выдаче кредита; наличие задолженности по обязательным налоговым платежам не свидетельствует о том, что должник являлся несостоятельным (банкротом); ссылка апелляционного суда на дело № А15-2190/2018 является необоснованной, т. к. не подтверждает осведомленность банка о недостаточности имущества; вывод судов о причинении ущерба кредиторам при заключении сделки сделан без учета анализа стоимости предмета залога; сделка заключена при наличии экономического интереса для заемщика и должника; встречное представление со стороны залогодержателя не предусмотрено.

В отзыве на кассационную жалобу уполномоченный орган просит судебные акты оставить без изменения, отказать в удовлетворении жалобы.

В судебном заседании представитель банка поддержал доводы жалобы, просил судебные акты отменить, принять новый об отказе в удовлетворении заявления.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что обособленный спор подлежит направлению на новое рассмотрение по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, определением суда от 25.10.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена Солонина Е.В.

Решением суда от 23.10.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена Солонина Е.В.

25 апреля 2015 года должник (залогодатель) и банк (залогодержатель) заключили договор № 140400/0047-13 о залоге векселя с залоговым индоссаментом.

В соответствии с пунктом 1.1 договора в силу настоящего договора залогодатель с целью обеспечения надлежащего исполнения залогодателем обязательств по договору от 20.01.2010 № 100400/0001-11.2 об открытии кредитной линии и по договору от 16.10.2014 № 140400/0047 об открытии кредитной линии, заключенному залогодержателем и обществом, передает в залог залогодержателю простой вексель, реквизиты которого указаны в пункте 3.1 договора.

Согласно пункту 2.2 договора в соответствии с условиями договоров об открытии кредитных линий залогодержатель принял на себя обязательство открыть заемщику кредитные линии на сумму, которая по совокупному размеру входящих в ее состав лимитов выдачи не превышает 553 млн рублей.

Согласно разделу 3 договора предметом залога является простой вексель, удостоверяющий имущественные права залогодателя в полном объеме, включая права требования уплаты суммы векселя, уплаты начисленных на вексельную сумму процентов, если такое условие предусмотрено векселем.

Вексель, являющийся предметом залога по договору, имеет следующие реквизиты: векселедатель – общество; серия – ОД; номер – 120115; номинал – 140 941 227 рублей 14 копеек; дата составления – 12.01.2015; место составления – Республика Дагестан, г. Кизилюрт, ул. Шамиля, д. 3; срок платежа – по предъявлении, но не ранее 31 марта 2018 года, первый векселедержатель – должник; залоговая стоимость – 70 470 613 рублей 57 копеек.

Полагая, что договор от 25.04.2015 № 140400/0047-13 о залоге векселя с залоговым индоссаментом заключен в преддверии банкротства с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и в отсутствие встречного представления, уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

При принятии судебных актов, суды руководствовались статьями 61.1, 61.2 и 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями, изложенными в пунктах 5, 6, 9, 12, 12.2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона “О несостоятельности (банкротстве)”», пункте 15.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом “О несостоятельности (банкротстве)”», правовой позиций, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.02.2014 № 14510/13, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 15.02.2019 № 305-ЭС18-17611, от 08.04.2019 № 305-ЭС18-22264.

Рассматривая заявление о признании сделки недействительной, суды квалифицировали обеспечительные правоотношения, сложившиеся между этими лицами, как злоупотребление правом ими обоими, указав, что при заключении договора залога должник действовал во вред имущественным правам своих кредиторов. Выводы судов основаны на следующем.

В действиях должника и банка по заключению договора залога векселя не было целесообразности и экономического интереса, в том числе получения имущественной выгоды.

В момент заключения договора залога должник находился в неблагоприятном финансовом положении, имея значительную кредиторскую задолженность, и уже в момент заключения сделок он не мог обеспечить возврат кредитов в полном объеме в силу недостаточности у него имущества и убыточности (либо малой прибыльности) хозяйственной деятельности.

Суды приняли во внимание, сведения уполномоченного органа, о состоянии расчетов с бюджетом на 25.04.2015, согласно которым у должника имелась задолженность по обязательным налоговым платежам в размере 15 170 985 рублей 60 копеек, и задолженность по страховым взносам на обязательное пенсионное страхование в Пенсионный фонд Республики Дагестан в размере 57 241 971 рубля 18 копеек.

Кроме того, суды установили, что на момент заключения оспариваемого договора должник уже обладал признаками несостоятельности и недостаточности имущества для удовлетворения всех требований, о чем свидетельствуют неисполненные обязательства перед: ПАО «Роснефть-Дагнефть» на 12 021 963 рубля 34 копейки; ИП Залдыковым К.Т. на 46 364 863 рублей; ООО «Фракойл» на 2 123 329 рублей; ООО «ДагНИПИнефтегаз» на 2 123 329 рублей 77 копеек; ООО «Авто-реал» на 3 577 067 рублей 04 копейки; банком по кредитному договору от 28.09.2012 № 120400/0040 в размере 95 млн рублей.

Недобросовестность банка заключалась в ненадлежащей проверке экономических возможностей и состоятельности должника, осведомленности о намерении общества причинить вред имущественным правам своих кредиторов и использовании противоправного поведения залогодателя в своих целях, в частности, для искусственного увеличения кредиторской задолженности.

Апелляционный суд отметил, что в отношении общества введена процедура банкротства по заявлению банка. Основанием для возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) общества послужило неисполнение им обязательств по кредитным договорам от 20.01.2010 № 100400/0001-11.2 и от 16.10.2014 № 140400/0047, что свидетельствует о недостаточности совокупного размера активов всех лиц, выдавших обеспечение, по отношению к размеру задолженности заемщика.

Вместе с тем судами не дана оценка следующим доводам банка, которые имеют существенное значение при рассмотрении вопроса о признании сделки недействительной.

Обеспечительная сделка, в которой обязанное лицо не является должником кредитора, как правило, формально не имеет равнозначного встречного предоставления. Однако в предпринимательской деятельности в большинстве случаев только по данному факту нельзя судить об отсутствии в действиях залогодателя экономической целесообразности и имущественного интереса. Мотив совершения обеспечительных сделок следует искать в наличии корпоративных либо иных связей между залогодателем и должником, объясняющих их общий экономический интерес (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества либо без такового).

Предполагается, что от кредитования одного из участников группы лиц выгоду в том или ином виде получают все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы прирастает. В то же время наличие обеспечения (в том числе за счет третьих лиц - членов группы) повышает шансы заемщика получить кредит на более выгодных условиях, а заимодавца - вернуть заемные средства. Этим объясняется целесообразность и экономический интерес залогодателя. Получение банком обеспечения от участника группы, входящего в одну группу с заемщиком, является обычной практикой создания кредитором дополнительных гарантий погашения заемных обязательств и не свидетельствует само по себе о наличии признаков неразумности, недобросовестности либо злоупотребления в поведении банка.

Вопреки этим выводам суды, установив факт выдачи кредита обществу «Дагфос» и факт залога в обеспечение возврата кредита со стороны общества «Энергохолдинг», не приняли во внимание доводы банка о необходимости рассматривать кредитные и обеспечительные сделки с точки зрения общего интереса участников группы, в которую входили заемщик и залогодатель, являясь к тому же аффилированными между собой лицами.

Как следует из материалов дела ООО «Дагфос» и Банк заключили договоры об открытии кредитной линии от 20.01.2010 договор № 100400/0001-11.2 и от 16.10.2014 № 140400/0047.

В обеспечение исполнения обязательств АО «Дагфос» заключены договоры от 20.01.2010 № 100400/0001-50 о залоге оборудования; от 20.01.2010 № 100400/0001-7.3 об ипотеке (залоге недвижимости); от 20.01.2010 № 1004000/0001-12 о залоге имущества, который залогодатель приобретает в будущем; договором о залоге оборудования от 16.10.2014 № 140400/0047-5; договором о залоге имущества, который залогодатель приобретает в будущем, от 16.10.2014 № 140400/0047-12; договором об ипотеке (залоге недвижимости) от 24.12.2014 № 140400/047-7.2.

Как следует из материалов дела 12.01.2015 АО «Дагфос» выдало должнику простой вексель ОД № 120115 на сумму 140 941 2227 рублей, срок уплаты по векселю определен по предъявлении, но не ранее 31.03.2018.

25.04.2015 в счет обеспечения исполнения обязательств АО «Дагфос» по указанным выше кредитным договорам, между должником и банком заключен оспариваемый договор залога векселя.

Банк в обоснование временного разрыва, между предоставлением кредита и заключением оспариваемого договора залога ссылался на дату выпуска векселя, и указывал, что до 12.01.2015 оснований для принятия дополнительного обеспечения у банка не имелось. Ссылался на обстоятельства аффилированности должника и АО «Дагфос», через Абдусаламова Ю.М. указывал, что в данном случае произошло сохранение ранее существующего состояния.

Отношения между банком, должником и АО «Дагфос» (векселедателем) построены таким образом, что банк выдал кредит АО «Дагфос», в тоже самое время принял в залог от должника вексель АО «Дагфос». Банк указывал, что передача векселя непосредственного заемщика в залог повышала вероятность исполнения обязательства перед кредитором иным образом: подобное структурирование отношений предполагает, что долг перед ООО «ЭнергоХолдинг» по векселю не будет уплачен ранее долга перед банком, в результате чего банк фактически начинает контролировать долговую нагрузку на АО «Дагфос» со стороны иных кредиторов (векселеполучателей), предоставивших обеспечение. Соответственно, гарантия исполнения обязательства по кредиту увеличивается в связи с тем, что внутри отношений банка и выдавшего обеспечение кредитора (залогодателя) удовлетворение из относительно ограниченного имущества должника будет предоставлено сначала банку, а затем иным кредиторам. Следовательно, требование залогодателя фактически субординируется по отношению к требованию банка (применительно к правилам статьи 309.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, в данном случае из материалов дела следует, что обстоятельства выдачи АО «Дагфос» векселя не исследовались и должником не раскрыты обстоятельства представления встречного предоставления. Судами не проверена реальность выдачи векселя, что также имеет существенное значение для рассмотрения заявленных требований.

В силу части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении суда первой инстанции или постановлении суда апелляционной инстанции.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Северо-Кавказского округа приходит к выводу о том, что судебные акты по рассматриваемому обособленному спору вынесены по неполно исследованным обстоятельствам, в связи с чем обжалуемые судебные акты на основании пункта 1 части 2, части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене.

Поскольку для разрешения спора необходимо исследовать обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делу, а суд кассационной инстанции в силу требований статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации такими полномочиями не наделен, дело подлежит направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Красноярского края.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное, дать надлежащую оценку: правовому поведению сторон; установить обстоятельства выдачи векселя, в период неисполненных обязательств перед банком; установить наличие или отсутствие общих интересов АО «Дагфос» и должника; оценить доводы банка о наличии аффилированности между указанными лицами; при необходимости истребовать должным образом дополнительные доказательства, установить и исследовать все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие значение для правильного разрешения спора, оценить доводы участвующих в деле лиц, после чего разрешить спор в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 24.02.2020 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2020 по делу № А15-3185/2017 отменить.

Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Дагестан.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.


Председательствующий А.Н. Герасименко

Судьи Е.В. Андреева

М.Г. Калашникова