Решение от 29 июня 2022 г. по делу № А24-1142/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А24-1142/2022
г. Петропавловск-Камчатский
29 июня 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 22 июня 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 29 июня 2022 года.


Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «Камчатнедра» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Горняк-Н» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании 9 507 647,32 руб.,

при участии:

от истца: ФИО2 – представитель по доверенности от 10.02.2022 (сроком до 30.12.2022), диплом ДВС 0021304,

от ответчика: ФИО3 – директор, лично, паспорт, ФИО4 – представитель по доверенности от 30.04.2021 (сроком до 31.12.2022), диплом № 2836/2,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Камчатнедра» (далее – истец, ООО «Камчатнедра», адрес: 683016, <...>) обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Горняк-Н» (далее – ответчик, ООО «Горняк-Н», адрес: 683002, <...>) о взыскании 8 811 212 руб., включающих 2 879 032 руб. долга по арендной плате за период с 01.05.2020 по 07.07.2021, 5 782 180 руб. неустойки за период с 15.10.2020 по 10.02.2022 с последующим начислением неустойки по день фактической оплаты долга и 150 000 руб. штрафа за несвоевременный возврат буровой установки (в редакции принятых судом уточнений протокольным определением от 25.04.2020).

Требования истцом заявлены со ссылкой на статьи 310, 422, 614, 622 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы нарушением ответчиком срока возврата имущества по договору аренды буровой установки без экипажа от 20.04.2020 № 2.

Протокольным определением от 22.06.2022 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) принято уточнение истцом размера заявленных требований, в соответствие с которым истец просит взыскать с ответчика 2 879 032 руб. долга и 6 628 615,32 руб. неустойки за период с 15.10.2020 по 31.03.2022 без указания на взыскание по день оплаты долга в связи с введенным с 01.04.2022 мораторием; требование о взыскании штрафа истцом не поддержано и исключено из общей цены иска в связи с его добровольной уплатой ответчиком.

Стороны в судебном заседании поддержали свои правовые позиции, изложенные в иске и отзыве на него.

Протокольным определением от 22.06.2022 отклонено ходатайство истца об отложении судебного заседания для представления счетов, на отсутствие которых ссылается ответчик, и обязании ответчика представить контррасчет иска, в том числе для рассмотрения вопроса о возможности урегулирования спора миром.

Из материалов дела следует, что на отсутствие счетов ответчик ссылался в отзыве на иск, заблаговременно направленном истцу по его юридическому адресу, указанному в иске и выписке из ЕГРЮЛ, о чем свидетельствует почтовая квитанция с датой отправки 25.05.2022 (№ РПО 68300170651564). Направленный истцу отзыв возвращен по истечении срока хранения после имевшей место 28.05.2022 неудачной попытки вручения, в связи с чем риск неполучения корреспонденции относится на ООО «Камчатнедра». Кроме того, в суд отзыв поступил 30.05.2022 и размещен в карточке дела на сайте суда 31.05.2022, в связи с чем истец, действуя разумно и осмотрительно, имел возможность реализовать право на ознакомление с материалам дела, в том числе, в электронном виде. В такой ситуации уважительных причин непринятия истцом мер к надлежащей подготовке к судебному процессу суд не усматривает, в связи с чем основания для отложения рассмотрения дела по заявленному основанию отсутствуют.

Ходатайство истца об обязании ответчика представить контррасчет признано судом не подлежащим удовлетворению, поскольку по смыслу статей 9, 65, 66 АПК РФ в их взаимосвязи доказательства у лиц, участвующих в деле, судом не истребуются, а представляются ими самостоятельно в обоснование приводимых доводов и возражений с учетом реализуемого в арбитражном процессе принципа состязательности, неся риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (статья 9 АПК РФ). Таким образом, возложение на ответчика обязанности по предоставлению контррасчета суммы долга и неустойки противоречит состязательному характеру судопроизводства и фактически влечет нарушение принципов состязательности и равноправия. Стороны, пользуясь равными процессуальными правами и наделенные равными процессуальными обязанностями, в силу статьи 65 АПК РФ должны доказывать свои доводы и возражения, на которые они ссылаются, имеют право опровергать доводы другой стороны и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими соответствующих процессуальных действий. Суд не вправе возлагать на ответчика обязанность опровергать доводы истца (в частности, по сумме долга). Вместе с тем ответчик вправе приводить свои доводы и аргументы относительно позиции истца, а также представлять обосновывающие доказательства, пользуясь процессуальными правами по своему усмотрению и неся риск соответствующих процессуальных последствий.

Относительно дважды заявленного истцом ходатайства об отложении судебного заседания для урегулирования спора миром, которые также оставлены без удовлетворения, суд принял во внимание озвученные в судебном заседании возражения ответчика против отложения рассмотрения дела по заявленному основанию, который пояснил, что исходя из пояснений представителя истца и принципиально противоположной позиции сторон по вопросу правомерности начисления арендной платы за период после истечения срока аренды, а также по вопросу размера неустойки и суммы долга, на которую она начисляется, достигнуть мирового соглашения сторонам не удастся. Представитель ответчика заявил, что мировое соглашение может быть заключено только при условии освобождения ответчика от арендной платы за период с ноября 2020 года, в то время как истец настаивает на взыскании арендной платы за спорный период. В то же время по смыслу части 2 статьи 158 АПК РФ во взаимосвязи с разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2014 № 50 «О примирении сторон в арбитражном процессе» (далее – Постановление № 50), отложение судебного разбирательства для мирного урегулирования спора возможно лишь при наличии на то соответствующего волеизъявления обеих сторон спора. При этом согласно пункту 18 Постановления № 50 сторона, изъявившая намерение урегулировать спор миром, должна представить суду доказательства реальности такого намерения. Действия стороны, заявившей ходатайство об утверждении мирового соглашения, в отсутствие на то воли обеих сторон спора (например, к ходатайству не приложен проект мирового соглашения, проект мирового соглашения не подписан сторонами или подписан только одной из сторон), могут быть квалифицированы судом как направленные на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта. В рассматриваемом случае доводы истца о возможном урегулировании спора миром опровергаются правовой позицией ответчика, который исключает возможность такого способа урегулирования спора, исходя из отсутствия согласия сторон по принципиальным вопросам (оплачиваемый период аренды). В такой ситуации отложение рассмотрения дела не будет способствовать достижению сторонами мирного урегулирования спора и повлечет необоснованное затягивание срока рассмотрения дела.

После отказа суда в удовлетворении ходатайств об отложении судебного заседания по всем перечисленным выше основаниям, представитель истца представил для приобщения к материалам дела акты и универсальные передаточные документы, являющиеся одновременно счетами-фактурами, за спорный период, для представления которых им ранее заявлялось ходатайство об отложении судебного заседания. Документы приобщены к материалам дела. Стороны дали свои пояснения по приобщенным документам.

Заслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, 20.04.2020 между ООО «Камчатнедра» (арендодатель) и ООО «Горняк-Н» (арендатор) заключен договор аренды буровой установки без экипажа № 2, по условиям которого арендодатель предоставляет арендатору во временное пользование оборудование: буровая установка Diamond CKD-600G, – без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации, для использования оборудования арендатором в своей хозяйственной деятельности (пункт 1.1).

Арендная плата за пользование установкой установлена в размере 350 000 руб. в месяц с учетом НДС (пункт 3.1). Арендная плата является твердой на весь срок действия договора (пункт 3.4).

В соответствии с пунктом 3.2 договора арендная плата за два месяца вносится на расчетный счет в течение пяти банковских дней после подписания акта приема-передачи оборудования, на основании выставленного счета. Арендная плата за последующие месяца аренды вносится не позднее 10 рабочих дней со дня окончания предыдущего месяца аренды согласно выставленным счетам (пункт 3.3).

За несвоевременное перечисление арендной платы арендодатель вправе требовать с арендатора уплаты неустойки в размере 0,6 % от неуплаченной суммы за каждый день просрочки (пункт 5.2 договора).

Пунктом 9.1 договора срок аренды установлен с 01.05.2020 по 31.07.2020.

В силу пункта 4.1 договора арендатор обязан вернуть арендодателю буровую установку в том состоянии, в котором он ее получил, с учетом нормального износа. По соглашению сторон имущество оценено в размере 9 000 000 руб.; данная оценка учитывается при возмещении ущерба (пункт 9.2). Рередача и возврат буровой установки происходит только на базе арендодателя по указанному в договоре адресу (пункт 9.5).

Договор может быть досрочно расторгнут по соглашению сторон либо по требованию одной из сторон и по основаниям, предусмотренных действующим законодательством Российской Федерации (пункт 8.2).

Согласно акту приема-передачи буровой установки от 07.04.2020 в ходе осмотра установлена неисправность электрической системы, в связи с чем арендатор принял на себя обязательство устранить данную не исправность за свой счет и своими силами, на что арендодатель без оплаты аренды отводит 23 дня, то есть период до 01.05.2020.

Актом приема-передачи от 01.05.2020 ООО «Камчатнедра» передало, а ООО «Горянк-Н» приняло в пользование буровую установку без возражений и замечаний к состоянию арендуемого имущества.

Дополнительным соглашением от 01.08.2020 стороны продлили срок аренды на период с 01.08.2020 по 31.11.2020.

Фактически оборудование возвращено арендодателю 07.07.2021, о чем составлен акт, подписанный сторонами без возражений, замечаний и претензий по состоянию имущества.

Ссылаясь на неисполнение ответчиком обязанности по внесению арендной платы за весь период пользования имуществом, в том числе после получения претензии от 13.01.2021 № 13/21, истец обратился с рассматриваемым иском в суд.

Проанализировав по правилам статьи 431 ГК РФ представленные в материалы дела документы, исходя из буквального значения содержащихся в них слов и выражений, суд пришел к выводу, что заключенный сторонами договор содержат в себе элементы договора аренды транспортного средства без экипажа, в связи с чем правоотношения сторон подлежат регулированию по правилам параграфов 1, 3 главы 34 ГК РФ, а также общими нормами ГК РФ об обязательствах и договоре.

Правовая природа договоров аренды представляет собой соглашение сторон о предоставлении в пользование имущества на возмездной основе и на определенное время (статья 606 ГК РФ).

Аренда транспортного средства (фрахтование на время) как отдельный вид договора аренды в соответствии со статьями 632, 642 ГК РФ предполагает предоставление арендодателем арендатору транспортного средства за плату во временное владение и пользование с оказанием своими силами услуг по управлению им и по его технической эксплуатации (аренда транспортного средства с экипажем) либо без оказания таких услуг (аренда транспортного средства без экипажа).

Согласно статье 606 ГК РФ по договору аренды арендодатель обязуется предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

По договору аренды транспортного средства без экипажа арендодатель предоставляет арендатору транспортное средство за плату во временное владение и пользование без оказания услуг по управлению им и его технической эксплуатации (статья 642 ГК РФ). Арендатор своими силами осуществляет управление арендованным транспортным средством и его эксплуатацию, как коммерческую, так и техническую (статья 645 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определены сторонами в договоре аренды.

Если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки (статья 622 ГК РФ).

Системное толкование норм пункта 1 статьи 606, пункта 1 статьи 614, статьи 622 ГК РФ позволяет сделать вывод о том, что обязанность по уплате арендных платежей существует у арендатора в течение всего периода использования арендованного имущества с момента передачи такого имущества арендодателем и прекращается в момент возврата такого имущества арендатором арендодателю.

Доводы ответчика о том, что с 01.11.2020 и до дня передачи установки истцу он фактически ею не пользовался не имеют правового значения, поскольку в силу статей 614, 622 ГК РФ и при отсутствии иного соглашения между сторонами арендная плата подлежит внесению за весь период нахождения имущества у арендатора, вне зависимости от того, пользовался он им или нет, при условии, что невозможность использования не связана с причинами, зависящими от арендодателя (например, имущество передано в неработоспособном состоянии), либо вызвана обстоятельствами непреодолимой силы. В частности, арендная плата не подлежит взысканию с арендатора в случае, если в результате противоправных действий арендодателя он был лишен возможности пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды или целевым назначением этого имущества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 20.02.2018 N 305-ЭС17-17952, определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 N 89-кг16-7, включенное в Обзоре судебной практики № 3(2017), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

В данном случае состояние имущества позволяло его техническую эксплуатацию, а неиспользование его арендатором вызвано (как указывает сам ответчик) утратой в этом необходимости ввиду расторжения ответчиком договора, для целей исполнения которого имущество арендовано у истца. Эти обстоятельства не являются ни чрезвычайными, ни непредотвратимыми, ни зависящими от арендодателя. В такой ситуации несвоевременный возврат имущества не освобождает арендатора от внесения арендной платы за весь период нахождения у него объекта аренды и до момента возврата имущества истцу.

Ссылка на возникшие препятствия по возврату буровой установки с места производства работ оценивается судом критически ввиду непредставления ни доказательств фактического местонахождения имущества, ни доказательств тому, что по истечении срока аренды ответчик не смог осуществить ее вывоз с места производства работ. Причем следует отметить, что ответчик ссылается на досрочное расторжение договора подряда, для исполнения которого арендована буровая установка у истца, указывая дату расторжения – 31.10.2020, что значительно ранее даты истечения срока аренды, установленной дополнительным соглашением от 01.08.2020 – 31.11.2020. Следовательно, необходимость в буровой установке отпала для ответчика за месяц до прекращения заключенного с истцом договора аренды, однако несмотря на это, имущество арендодателю не возвращено. Продлевая арендные отношения с истцом до 31.11.2020 (именно такая дата указана в соглашении), ответчик мог и должен был осознавать все сложности логистики, с учетом региона нахождения арендуемого имущества, с тем, чтобы возвратить буровую установку в согласованный с истцом срок. Неверная оценка своих возможностей является для ответчика предпринимательским риском.

Также подлежат отклонению и доводы ответчика о том, что между сторонами существовала устная договоренность об освобождении арендатора от платы за период после истечения срока аренды по договору, поскольку данные утверждения не подтверждены документально и опровергнуты противоположными доводами истца, который утверждал, что доводил до сведения ответчика намерение получить арендную плату за весь период до момента возврата имущества.

Ссылка на неполучение счетов на оплату за спорный период, вопреки утверждению ответчика, не свидетельствует о достигнутой сторонами договоренности об освобождении арендатора от платы за пользование имуществом после 01.11.2020, поскольку, исходя из характера возникших правоотношений (аренда), положений статьи 614, 622 ГК РФ, а также условий заключенного договора, где указаны и размер арендной платы, и сроки ее внесения, и банковские реквизиты арендодателя, ответчик, действуя разумно и осмотрительно, в отсутствие соглашения об ином (доказательств такого соглашения не представлено), мог и должен был вносить арендную плату в порядке и в сроки, определенные договором, перечисляя арендную плату либо по реквизитам, указанным в договоре, либо на депозит нотариуса (статья 327 ГК РФ).

В равной степени не является доказательством отказа арендодателя от получения арендной платы за весь период нахождения имущества в пользовании у ответчика отсутствие в акте сверки, составленном по состоянию на 15.10.2020, указания на долг за ноябрь и декабрь 2020 года. Относительно аренды за ноябрь 2020 года наличие или отсутствие указания этого долга в акте сверки не имеет значения, поскольку указанный месяц охватывается сроком аренды, установленным дополнительным соглашением от 01.08.2020, а именно: с 01.08.2020 по 31.11.2020 (именная такая дата указана в соглашении). Что касается аренды за декабрь 2020 года, то поскольку акт сверки составлен 15.12.2020, то есть до истечения установленного пунктом 3.2 договора срока на внесение арендной платы за указанный месяц, соответственно, по состоянию на дату составления акта такой долг не возник.

Факт предоставления истцом ответчику в пользование спецтехники (буровой установки) без предоставления услуг по ее эксплуатации, а также нахождение объекта аренды у арендатора, в том числе и после истечения срока аренды (31.11.2020), вплоть до момента возврата имущества арендодателю по акту от 07.07.2021 подтверждается материалами дела и ответчиком не оспаривается.

В соответствии со статьей 622 ГК РФ и разъяснениями, приведенными в пункте 38 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой», прекращение договора аренды само по себе не влечет прекращения обязательства по внесению арендной платы, оно будет прекращено надлежащим исполнением арендатором обязательства по возврату имущества арендодателю. Взыскание арендной платы за фактическое использование арендуемого имущества после истечения срока действия договора производится в размере, определенном этим договором.

Следовательно, у ответчика возникла обязанность по внесению установленной договором арендной платы за весь период нахождения у него арендованного имущества до дня его возврата арендодателю.

Поскольку установленный договором размер арендной платы составляет 350 000 руб. в месяц, следовательно, за период аренды с 01.05.2020 (дата начала оплачиваемого периода пользования имуществом) по 07.07.2021 (дата возврата имущества) ответчик должен был уплатить истцу арендную плату в общей сумме 4 979 032,26 руб., исходя из следующего расчета:

за период с мая 2020 года по июнь 2021 года – 4 900 000 руб. (14 месяцев по 350 000 руб.);

за период с 01.07.2021 по 07.07.2021 (7 дней) – 79 032,26 руб.

Ответчиком внесены оплаты на сумму 2 100 000 руб., в связи с чем задолженность по арендной плате составила 2 879 032,26 руб.

Истец к взысканию предъявляет сумму 2 879 032 руб. (без копеек), что является его правом и прав ответчика не нарушает.

Довод ответчика о том, что день возврата имущества не должен включаться в оплачиваемый период, отклоняется судом в силу следующего.

В соответствии со статьей 190 ГК РФ установленный законом, иными правовыми актами, сделкой или назначаемый судом срок определяется календарной датой или истечением периода времени, который исчисляется годами, месяцами, неделями, днями или часами. Срок может определяться также указанием на событие, которое должно неизбежно наступить. Если срок установлен для совершения какого-либо действия, оно может быть выполнено до двадцати четырех часов последнего дня срока (пункт 1 статьи 194 ГК РФ).

Согласно статье 622 ГК РФ, если арендатор не возвратил арендованное имущество либо возвратил его несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки. Аналогичным образом в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» разъяснено, что в случае расторжения договора аренды взысканию также подлежат установленные договором платежи за пользование имуществом до дня фактического возвращения имущества лицу, предоставившему это имущество в пользование, а также убытки и неустойка за просрочку арендатора по день фактического исполнения им всех своих обязательств (статья 622 ГК РФ).

По смыслу приведенных правовых норм в совокупности с положениями главы 34 ГК РФ оплачиваемым периодом аренды является срок (период времени), который начинает исчисляться со дня передачи имущества в аренду (дата начала течения срока) и истекает в день возврата имущества арендодателю (дата окончания срока аренды).

Поскольку по правилам использования имущества на условиях аренды арендатор обязан оплатить пользование имуществом за весь период нахождения этого имущества в его пользовании и до дня его возврата арендодателю, соответственно, день возврата имущества включается в период аренды, а значит, также должен быть оплачен.

Изложенный вывод согласуется, в частности, с положениями, регулирующими такой вид аренды, как прокат, а именно: в пункте 2 статьи 630 ГК РФ указано, что в случае досрочного возврата имущества арендатором арендодатель возвращает ему соответствующую часть полученной арендной платы, исчисляя ее со дня, следующего за днем фактического возврата имущества.

То есть применительно к прокату имущества законом прямо установлено, что день фактического возврата имущества включается в оплачиваемый период.

Поскольку аналогичная норма применительно к договору аренды транспортных средств, как и в общих положениях о договоре аренды отсутствует, пункт 2 статьи 630 ГК РФ в силу статьи 6 ГК РФ также может быть применен в рассматриваемом споре как регулирующий схожие правоотношения.

С учетом изложенного суд признает требование истца о взыскании с ответчика 2 879 032 руб. долга за фактическое пользование принятым в аренду имуществом обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Также истец просит взыскать с ответчика неустойку за просрочку внесения арендной платы, которая начислена им за период с 15.10.2020 по 31.03.2022 в сумме 6 628 615,32 руб.

В соответствии со статьей 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, которая по своей правовой природе является мерой имущественной ответственности.

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ).

Правомерность взыскания с арендатора неустойки в случае расторжения договора аренды до дня фактического возвращения имущества лицу, предоставившему это имущество в пользование, и по день фактического исполнения арендатором всех своих обязательств следует из положений статьи 622 ГК РФ и разъяснений, приведенных в абзаце втором пункта 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора».

Аналогичным образом в пункте 66 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что если при расторжении договора основное обязательство не прекращается, например, при передаче имущества в аренду, ссуду, заем и кредит, и сохраняется обязанность должника по возврату полученного имущества кредитору и по внесению соответствующей платы за пользование имуществом, то взысканию подлежат не только установленные договором платежи за пользование имуществом, но и неустойка за просрочку их уплаты (статья 622, статья 689, пункт 1 статьи 811 ГК РФ).

В силу статьи 331 ГК РФ соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке.

Пунктом 5.2 договора аренды установлено, что за несвоевременное перечисление арендной платы арендодатель вправе требовать с арендатора уплаты неустойки в размере 0,6 % от неуплаченной суммы за каждый день просрочки.

Поскольку факт просрочки внесения арендной платы материалами дела подтвержден, а соглашение о неустойке сторонами достигнуто, требование о применении к ООО «Горняк-Н» гражданско-правовой ответственности в виде неустойки за нарушение срока внесения арендной платы заявлено истцом правомерно. Периоды просрочки определены истцом правильно, с учетом существа обязательства и фактических обстоятельств. Расчет неустойки судом проверен и признан верным.

Рассмотрев заявление ответчика об уменьшении начисленной истцом неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ, суд пришел к следующему выводу.

В соответствии со статьей 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе ее уменьшить. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Аналогичные разъяснения приведены в пункте 71 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7).

При этом по смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 77 Постановления № 7, снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333ГК РФ).

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 14.03.2001 № 80-О снижение неустойки на основании статьи 333 ГК РФ является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть по существу - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в пункте 1 статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 АПК РФ. При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования.

Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ). Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательства; длительность неисполнения обязательства и так далее (пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период (пункт 75 Постановления № 7).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика (пункт 73 Постановления № 7).

Заявляя ходатайство о применении статьи 333 ГК РФ, ответчик должен представить доказательства, подтверждающие явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства.

В свою очередь, возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (пункт 74 Постановления № 7).

Из системного анализа приведенных правовых норм и разъяснений следует, что основанием для снижения в порядке статьи 333 ГК РФ предъявленной к взысканию неустойки (штрафа) может быть только ее явная несоразмерность последствиям нарушения обязательства.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др. (пункт 2 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 14.07.1997 № 17). Кроме того, разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суд может исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения (абзаца второй пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 81)).

Таким образом, снижение размера неустойки в каждом конкретном случае является одним из предусмотренных законом правовых способов, которыми законодатель наделил суд в целях недопущения явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. Возложение законодателем на суды решения вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств вытекает из конституционных прерогатив правосудия, которое по своей сути признается таковым, поскольку отвечает требованиям справедливости.

Изучив доводы ответчика, указанные в обоснование ходатайства о снижении размера неустойки, учитывая необходимость установления баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не предполагаемого, размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, суд, исходя, прежде всего, из компенсационного характера неустойки, отсутствия в деле доказательств, в том числе перечисленных в пункте 74 Постановления № 7, свидетельствующих о наступлении для истца значительных неблагоприятных последствий вследствие просрочки внесения арендной платы, приходит к выводу о чрезмерности взыскиваемой неустойки в сумме 6 628 615,32 руб. и наличии оснований для ее уменьшения.

В целях соблюдения баланса между применяемой мерой ответственности и последствиями ненадлежащего исполнения конкретного обязательства, суд снижает предъявленный к взысканию размер неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ до суммы 460 322,72 руб., рассчитанной, исходя из двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в период нарушения с 15.10.2022 по 31.03.2022, что является достаточным для обеспечения восстановления нарушенных прав истца, соответствует принципам добросовестности, разумности и справедливости.

Определенный с применением двукратной учетной ставки Банка России, существовавшей в период нарушения обязательства, размер ответственности направлен на выполнение неустойкой своих функций как способа обеспечения исполнения обязательства, так и меры гражданско-правовой ответственности, что не нарушает баланс интересов должника и кредитора, стимулируя должника к правомерному поведению, в то же время, не позволяя кредитору получить несоразмерное удовлетворение за нарушенное право.

Следовательно, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию неустойка в сумме 460 322,72 руб., а во взыскании остальной части неустойки суд отказывает в связи с применением статьи 333 ГК РФ.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце четвертом пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных расходов не подлежат применению при разрешении требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды.

Аналогичные разъяснения изложены в пункте 9 Постановления № 81.

Таким образом, при снижении судом неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ ответчик не может считаться стороной, частично выигравшей арбитражный спор и имеющей право претендовать на возмещение за счет истца судебных расходов пропорционально объему требований последнего, в удовлетворении которых арбитражным судом было отказано. Соответственно, истец в данной ситуации не считается частично проигравшим спор.

В данной связи понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины в силу статьи 110 АПК РФ подлежат возмещению ему за счет ответчика в полном объеме в сумме 55 460 руб.. Государственная пошлина в оставшейся сумме 15 078 руб., с учетом увеличения истцом размера исковых требований, подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 110, 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Горняк-Н» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Камчатнедра» 2 879 032 руб. долга, 460 322,72 руб. неустойки и 55 460 руб. расходов по оплате государственной пошлины; всего – 3 394 814,72 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Горняк-Н» в доход федерального бюджета 15 078 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.



Судья О.А. Душенкина