Решение от 24 июня 2020 г. по делу № А71-17043/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А71- 17043/2019
г. Ижевск
24 июня 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 17 июня 2020 года.

Решение в полном объеме изготовлено 24 июня 2020 года.


Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи Мелентьевой А.Р., при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению Общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Термы» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к Обществу с ограниченной ответственностью «Термы» (ОГРН <***>, ИНН <***>), с участием третьих лиц: 1. Индивидуального предпринимателя ФИО2, 2. Общества с ограниченной ответственностью «МН Дизайн» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании дополнительного соглашения расторгнутым, о взыскании 1 000 000 рублей, о признании одностороннего отказа от договора недействительным,


при участии представителей:

истца: ФИО3 – представитель (доверенность 10.10.2019 № 53-10/2019), ФИО4 – директор (выписка из ЕГРЮЛ, паспорт),

ответчика: ФИО5 – представитель (доверенность от 26.11.2019), ФИО6 – представитель (доверенность от 08.06.2020) ,

1 третьего лица: ФИО3 – представитель (доверенность от 10.02.2018 № 08-02/2018),

2 третьего лица: не явился (возврат почтовой корреспонденции),



установил:

Общество с ограниченной ответственностью Управляющая компания «Термы» (далее – ООО УК «Термы») обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «Термы» (далее – ООО «Термы») о признании дополнительного соглашения расторгнутым, о взыскании 1 000 000 рублей.

В заседании суда 02.12.2019 на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ) удовлетворено ходатайство истца о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Индивидуального предпринимателя ФИО2 (далее – ИП ФИО2).

Определением суда от 02.12.2019 в соответствии с частью 2.1 статьи 130 АПК РФ в одно производство для их совместного рассмотрения объединены дела № А71-17043/2019 № А71-17199/2019, объединенному делу присвоен № А71-17043/2019.

В заседании 06.12.2019 в соответствии со статьей 49 АПК РФ судом рассмотрено и удовлетворено ходатайство истца об увеличении размера исковых требований в части взыскания убытков до 90 224 324 руб.

В заседании суда 16.01.2020 на основании статьи 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Общество с ограниченной ответственностью «МН Дизайн».

В заседании 11.02.2019 в соответствии со статьей 49 АПК РФ судом рассмотрено и удовлетворено ходатайство истца об увеличении размера исковых требований в части взыскания убытков до 150 218 607 руб.

В заседании 17.06.2020 в соответствии со статьей 49 АПК РФ судом рассмотрено и удовлетворено ходатайство истца об уменьшении размера исковых требований в части взыскания убытков до 118 025 780 руб.

Представитель ООО УК «Термы» требования поддержал в полном объеме, привел доводы, изложенные в иске.

Представители ответчика требования не признали по мотивам, изложенным в отзыве на иск.

Представитель 1 третьего лица поддержал позицию истца.

Второе третье лицо, надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного заседания в порядке статьи 123 АПК РФ, явку компетентного представителя не обеспечило, ходатайств по делу не заявило. На основании статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в его отсутствие по имеющимся в деле доказательствам.

Как следует из материалов, 02.10.2018 между ООО УК «Термы» (правообладатель), ООО «Алекон» (правопредшественник ответчика, пользователь) и ИП ФИО2 (собственник товарного знака) заключен договор № 64УК/18-ф в редакции дополнительных соглашений от 02.10.2018, от 15.10.2018 № 2, от 21.11.2018 № 2-1.

Пунктом 2.1 договора предусмотрено, что правообладатель (ООО УК «Термы») за вознаграждение и на срок действия договора предоставляет пользователю (ООО «Термы») право использовать в своей деятельности объекты интеллектуальной собственности (далее – ОИС), а также оказывает пользователю услуги, предусмотренные договором (том 1 л.д. 11-29).

Срок действия договора определен сторонами в течение 20 лет с момента его подписания (пункт 14.1).

В соответствии с пунктом 2.2 договора ОИС, а также иные объекты составляющие бизнес модель, предоставляются пользователю исключительно с целью организации пользователем центра здоровья и отдыха в пределах территории и последующего оказания Услуг в рамках Центра здоровья и отдыха.

Лицензия на ОИС, передаваемая по Договору, является исключительной в пределах территории. Исключительное право действует со дня заключения договора и не распространяется на договоры, заключенные пользователем до заключения договора. Правообладатель с момента заключения договора не имеет права на открытие центров здоровья и отдыха с использованием собственных ОИС на территории (пункт 2.3 договора в редакции дополнительного соглашения от 02.10.2018).

Пунктом 1.14 договора в редакции дополнительного соглашения от 02.10.2018 стороны согласовали территорию исполнения договора – город Москва и Московская область Российской Федерации.

В дополнение к обязанностям, предусмотренным договором, пользователь принимает на себя обязательство подобрать помещения для создания и открытия Центров здоровья и отдыха на территории города Москвы и Московской области и заключить дополнительные соглашения, предусмотренные пунктом 3 в следующем порядке: в течение каждого года после заключения договора пользователь заключает не менее 10 (десяти) дополнительных соглашений в год в течение 3 (трех) лет со дня заключения договора (пункт 4 дополнительного соглашения от 02.10.2018).

Порядок расчетов согласован сторонам в разделе 5 договора.

5.1. За предоставление пользователю права использования в своей деятельности ОИС, а также за оказание пользователю услуг, предусмотренных договором, пользователь выплачивает правообладателю вознаграждение, состоящее из:

5.1.1. Единовременного фиксированного платежа, исчисляемого в размере 3 300 (Три тысячи триста) рублей за 1м2 площади Центра Здоровья и отдыха, уточняется по фактическим данным на момент разработки концепта, оформляется дополнительным соглашением к договору и подписывается обеими сторонами до передачи разработанного концепта.

В случае увеличения площади Центра здоровья и отдыха в процессе строительства или эксплуатации сумма единовременного фиксированного платежа подлежит пересчету и оплате в срок, не позднее начала эксплуатации добавленной площади.

5.1.2. Периодических (ежемесячных) платежей в размере 5 % (пять процентов) от операционной прибыли в месяц от эксплуатации каждого Центра здоровья и отдыха (без учета погашения кредитов, займов, затрат на развитие и расширение, амортизации и т.п.) в течение срока действия договора.

5.2 Вознаграждение, указанное в пункте 5.1. договора выплачивается в следующем порядке:

5.2 1. Единовременный фиксированный платеж подлежит выплате в следующем порядке:

• Сумма в размере 10% (десять процентов) - в срок не позднее 5 (пяти) календарных дней с момента подписания сторонами соответствующего дополнительного соглашения;

• Сумма в размере 40% (сорок процентов) - в срок не позднее 5 (пяти) календарных дней с момента разработки и выдачи (отправки) концепта;

• Сумма в размере 30% (Тридцать процентов) - в срок не позднее 5 (пяти) календарных дней с момента выдачи (отправки) акта проверки проектной документации, но не позднее получения разрешения на строительство;

• Сумма в размере 20% (Двадцать процентов) - в срок не позднее 5 (пяти) календарных дней с момента подписания акта готовности Центра здоровья и отдыха к открытию.

5.2.2. Периодические платежи подлежат выплате с момента подписания акта готовности Центра здоровья и отдыха к открытию, ежемесячно, в срок не позднее 20 (двадцатого) числа каждого месяца, следующего за оплачиваемым.

5.3. В случае неуплаты полной суммы вознаграждения, предусмотренного пунктом 5.1, 5.2 договора в установленный срок. правообладатель вправе приостановить исполнение своих обязанностей по договору, а также применить иные меры ответственности, предусмотренные в разделе 13 договора путем направления соответствующего уведомления не позднее, чем за 5 (пять) рабочих дней до предполагаемой даты приостановки исполнения обязательств по договору.

В соответствии с пунктом 17.1 договора стороны понимают и признают, что договор является смешанным договором, содержащим условия, регулирующие правоотношения сторон, складывающиеся по поводу оказания услуг правообладателем пользователю, а также условия, регулирующие правоотношения сторон, складывающиеся по поводу передачи правообладателем пользователю права использовании в своей деятельности на срок действия договора ОИС правообладатели, в том числе: права использовании ноу-хау, а также права использования логотипа и иных объектов, входящих в ОИС.

Стороны понимают и признают, что ОИС, передаваемые по договору, не подлежат обязательной государственной регистрации, вследствие чего, предоставление права использования ОИС по договору также не подлежит государственной регистрации, равно как и сам договор. В случае государственной регистрации правообладателем товарного знака, последний обязуется предоставить неисключительное право пользования товарным знаком по лицензионному договору пользователю в течение 30 дней со дня регистрации товарного знака, при этом срок действии лицензионного договора должен совпадать со сроком действия настоящего договора (пункт 17.2 договора).

Согласно пункту 17.3 договора правообладатель и собственник товарного знака заверяют и гарантируют пользователю, что в срок согласованный в пункте 17.4. договора собственник товарного знака в надлежащей форме предусмотренной законодательством РФ передаст правообладателю исключительные права на логотип (товарный знак/знак обслуживания), указанный в приложении № 1 к договору, направленный на регистрацию в Федеральную службу по интеллектуальной собственности (РОСПАТЕНТ) в соответствии с заявкой № 2017748737 от 20.11.2017, а правообладатель на согласованных с собственником товарного знака условиях примет исключительные права на логотип (товарный знак/знак обслуживания), указанный в приложении № 1 к договору в собственность.

Правообладатель гарантирует пользователю, что в срок не позднее 10 (десяти) месяцев с момента подписания договора в установленном законодательством РФ порядке получит (переведет на себя) исключительные права на логотип (товарный знак/знак обслуживания), указанный в приложении № 1 к договору, направленный на регистрацию и Федеральную службу по интеллектуальной собственности (РОСПАТЕНТ) в соответствии с заявкой № 2017748737 от 20.11.2017 и в качестве подтверждения предоставит заверенные надлежащим образом копии подтверждающих документов пользователю. В случае, если в указанный срок правообладатель не представит указанные в настоящем пункте документы либо иным способом не подтвердит нахождение у него в собственности исключительных прав на логотип (товарный знак/знак обслуживания) пользователь вправе в одностороннем внесудебном порядке отказаться от исполнения договора при этом правообладатель гарантирует, что не будет выдвигать пользователю после расторжения договора каких-либо претензий, в том числе финансовых, связанных с нарушением последним сроков или условии по договору, в том числе обязуется осуществить возврат неиспользованных средств, уплаченных пользователем в качестве авансовых/обеспечительных платежей (пункт 17.4 договора).

Товарный знак «Термы» № 675816 зарегистрирован в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания 16.10.2018, правообладателем товарного знака является ФИО2 (том 1 л.д. 85).

После заключения договора от 02.10.2018 стороны приступили к его исполнению, в подтверждение указанного обстоятельства представлены соответствующие документы: подготовленный истцом для ответчика концепт, часть стандартов, составляющих ноу-хау, электронная переписка относительно исполнения договора.

В связи с чем между сторонами было подписано дополнительное соглашение от 15.10.2018 № 2, по условиям которого пользователь определил первое помещение, в котором будет размещен Центр здоровья и отдыха, расположенное по адресу: РФ, <...>, Торговый центр «РИО», площадью 2745,46 кв.м. Дополнительным соглашением от 21.11.2018 № 2-1 стороны уточнили площадь Центра здоровья и отдыха – 3098,28 кв.м. (том 1 л.д. 51-54).

Письмом от 31.07.2019 № 79 ООО «УК «Термы» уведомило ООО «Термы» о государственной регистрации договора коммерческой концессии, заключенного между ИП ФИО2 и ООО «УК «Термы», предоставляющего последнему исключительного права на использование товарного знака на территории Москвы и Московской области, неисключительного права на территории РФ, за исключением Москвы и Московской области на срок до 20.11.2027, с приложением выписки с сайта Федеральной службы по интеллектуальной собственности (Роспатент) (том 2 л.д. 58-60). Повторно выписка была направлена письмом от 29.08.2019 исх. № 114 (том 2 л. 64) в ответ на претензию о предоставлении документов по договору (том 2 л.д. 61).

03.10.2019 исх. № 138 ООО «УК «Термы» направило в адрес ООО «Термы» уведомление об одностороннем отказе от дополнительного соглашения от 02.10.2018 к договору от 02.10.2018 № 64УК/18-рф. Отказ мотивирован тем, что ответчик в нарушение условий дополнительного соглашения в течение 1 года со дня заключения договора и дополнительного соглашения от 02.10.2018 в нарушение их условий определил единственное помещение для размещения Центра здоровья и отдыха (том 1 л.д. 30).

Письмом от 10.10.2019 ООО «Термы» заявило возражения относительно одностороннего отказа ООО «УК «Термы» от исполнения дополнительного соглашения от 02.10.2018 (том 1 л.д. 31).

03.10.2019 ответчик направил истцу уведомление об одностороннем внесудебном отказе от договора № 64УК/18-ф и возврате внесенных денежных средств, ссылаясь на то ООО УК «Термы» передало ОИС и бизнес-модель не в полном объеме и с существенными нарушениями сроков (1,5 года), что объективно препятствует исполнению договора, также односторонний отказ от договора ответчиком мотивирован тем, что в нарушение условий пунктов 17.3, 17.4 договора товарный знак до настоящего времени в собственность ООО «УК «Термы» не передан и в нарушение пункта 17.2 договора между сторонами не заключен лицензионный договор в отношении спорного товарного знака. В связи с чем на основании пункта 17.4 договора ответчик воспользовался своим правом на односторонний отказ от исполнения договора от 02.10.2018, потребовав возврата ему обеспечительного/авансового платежа в размере 10 000 000 руб. (том 2 л.д.65-67).

Письмом от 10.10.2019 № 151 ООО «УК «Термы» заявило несогласие с односторонним отказом ООО «Термы» от исполнения договора и требованием о возврате обеспечительного/авансового платежа (том 2 л.д. 57).

Указанные обстоятельства послужили истцу основанием для обращения в суд с настоящим иском о признании одностороннего отказа ООО «Термы» от исполнения договора от 02.10.2018 недействительным, о признании дополнительного соглашения от 02.10.2018 к договору от 02.10.2018 расторгнутым, о взыскании убытков в виде упущенной выгоды.

Заслушав пояснения участников процесса, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суд считает требования истца не подлежащими удовлетворению исходя из следующего.

Статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами, при отсутствии признаков, указанных в пункте 3 статьи 421 ГК РФ, правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона к отдельным отношениям сторон по договору.

Стороны могут заключить договор, в котором содержатся элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор). К отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора.

Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Стороны пунктом 17.1 договора установили, что спорный договор является смешанным договором, содержащим как элементы лицензионного договора о предоставлении права использования результатов интеллектуальной деятельности, так и элементы договора возмездного оказания услуг.

Общая норма, регулирующая отношения при заключении лицензионного договора, предусмотрена статьей 1235 ГК РФ.

Согласно данной статье по лицензионному договору одна сторона – обладатель исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования такого результата или такого средства в предусмотренных договором пределах.

Лицензиат может использовать результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации только в пределах тех прав и теми способами, которые предусмотрены лицензионным договором. Право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, прямо не указанное в лицензионном договоре, не считается предоставленным лицензиату.

В соответствии с пунктом 6 статьи 1235 ГК РФ к существенным условиям лицензионного договора относятся предмет договора, который определятся путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, право использования которых предоставляется по договору, с указанием в соответствующих случаях номера документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на такое средство (патент, свидетельство); способы использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Лицензионный договор заключается в письменной форме, если настоящим Кодексом не предусмотрено иное. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность лицензионного договора (пункт 2 статьи 1235 ГК РФ).

Из пунктов 3 и 4 статьи 1235 ГК РФ следует, что в лицензионном договоре должна быть указана территория, на которой допускается использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, срок, на который заключается лицензионный договор.

Согласно пункту 5 статьи 1235 ГК РФ по лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное. При отсутствии в возмездном лицензионном договоре условия о размере вознаграждения или порядке его определения договор считается незаключенным.

При этом из положений пункта 6 статьи 1235 ГК РФ следует, что лицензионный договор должен предусматривать:

1) предмет договора путем указания на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, право использования которых предоставляется по договору, с указанием в соответствующих случаях номера документа, удостоверяющего исключительное право на такой результат или на такое средство (патент, свидетельство);

2) способы использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

По смыслу статей 1466, 1468 и 1469 ГК РФ обладателю секрета производства принадлежит исключительное право использования его любым не противоречащим закону способом (исключительное право на секрет производства), в том числе он может распоряжаться указанным исключительным правом, в том числе путем его отчуждения или предоставления права использования секрета производства.

Согласно части 1 статьи 1469 ГК РФ по лицензионному договору одна сторона – обладатель исключительного права на секрет производства (лицензиар) предоставляет или обязуется предоставить другой стороне (лицензиату) право использования соответствующего секрета производства в установленных договором пределах.

Факт заключения договора, а также факт того, что истцом по договору были переданы ответчику часть документации и коммерческая информация, составляющая секрет производства (ноу-хау), сторонами не оспаривается.

Договор от 02.10.2018 № 64УК/18ф сторонами подписан без замечаний и разногласий, соответственно стороны приняли на себя, в том числе и обязательства, согласованные сторонами в рамках данного договора.

В судебном заседании истец пояснил, что с момента заключения договора сторонами были предприняты следующие совместные действия по исполнению обязательств, принятых на себя в рамках договора:

- отправлен концепт по ТЦ РИО;

- отправлено техническое здание на 9 листах: приложения с перечнями оборудования, основных материалов, отдельных узлов, технологические карты на основные помещения, акты приема-передачи;

- отправлен: старт-бук с приложением акта и стандарта, тех. карты на бассейн, джакузи, гидромассажные элементы, информация по оборудованию индивидуальных парных и марокканского хаммам, Бренд-бук, приложение к книге бизнес процессов (регламент работы с частью 1 «Управление персоналом»).

Указанные обстоятельства подтверждены надлежащими доказательствами, в том числе многочисленной электронной перепиской сторон, и ответчиком по существу не опровергнуты (статьи 9, 65 АПК РФ).

Возражения ответчика о том, что указанный в договоре перечень документации и услуг секретом производства (ноу-хау) не является, судом отклонены, поскольку спорные услуги представляют собой коммерческую ценность, являясь систематизированным актуализированным комплектом документов и услуг по осуществлению соответствующего вида деятельности, учитывающим наработанный правообладателем в этом виде деятельности опыт.

Указанные услуги были приняты ответчиком от истца без возражений, претензии относительно их ценности не высказывались ответчиком до рассмотрения дела в суде.

Позиция ответчика об отсутствии у переданной истцом информации, составляющей ноу-хау, коммерческой ценности и правовой регламентации, прямо противоречит пункту 12 статьи 1225 ГК РФ, положениям главы 75 ГК РФ, а также собственным действиям по внедрению ставшего известным ООО «Термы» ноу-хау ООО «УК «Термы» в предпринимательскую деятельность пользователя.

В силу подпункта 12 пункта 1 статьи 1225 ГК РФ секреты производства (ноу-хау), являются результатами интеллектуальной деятельности.

Однако гражданским законодательством не предусмотрена процедура обязательной государственной регистрации такого объекта интеллектуальной собственности.

Предметом спорного лицензионного договора, являлось предоставление лицензиату за вознаграждение и на указанный в договоре срок право на использование в предпринимательской деятельности лицензиата принадлежащий лицензиару секрет производства (ноу-хау). Следовательно, государственная регистрация спорного лицензионного договора, вопреки доводам ответчика, не требовалась.

Возражения ответчика в данной части по существу сводятся к изложению его субъективного мнения о несоответствии лицензионного договора нормам права, а также что обязательства лицензиаром были исполнены ненадлежащим образом.

Между тем в соответствии со статьей 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

На основании статьи 782 ГК РФ заказчик вправе отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Исполнитель вправе отказаться от исполнения обязательств по договору возмездного оказания услуг лишь при условии полного возмещения заказчику убытков.

Из смысла статьи 782 ГК РФ следует, что отказ заказчика от исполнения договора возможен в любое время: как до начала исполнения услуги, так и в процессе оказания услуги.

Согласно пункту 1 статьи 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

На момент заключения договора, право сторон (как исполнителя, так и заказчика) на односторонний отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг императивно установлено статьей 782 ГК РФ.

В соответствии со статьей 450 ГК РФ изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором.

В пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года «О свободе договора и ее пределах» разъяснено, что возможность согласования сторонами договора возмездного оказания услуг иного режима определения последствий отказа от договора допустима в целях компенсации убытков какой-либо из сторон договора, которые могут возникнуть вследствие прекращения договора.

С учетом изложенного у ООО «Термы», как заказчика по договору оказания услуг, имеется право на односторонний отказ от исполнения договора от 02.10.2018. При этом в заседании суда истец подтвердил наличие у ответчика такого права, оспорив лишь мотив отказа (пункт 17.4 договора).

Возражения ответчика о том, что односторонний отказ от договора связан с тем, что правообладатель товарного знака не передал истцу право собственности на указанное средство индивидуализации, а между сторонами (истцом и ответчиком) не заключен лицензионный договора в отношении спорного средства индивидуализации, судом отклонены.

06.12.2018 между ФИО2 (правообладатель) и ООО УК «Термы» (пользователь) заключен договор коммерческой концессии (франчайзинга), по условиям которого правообладатель обязуется предоставить пользователю право использования в предпринимательской деятельности комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав на товарный знак «Термы» класс МКТУ 44, бизнес-модель (ноу-хау), а пользователь обязуется уплатить правообладателю обусловленное договором вознаграждение (том 5 л.д.14). Между сторонами без возражений и замечаний подписан акт оказанных услуг от 26.12.2018 (том 5 л.д.15).

Передача прав на товарный знак осуществляется в рамках коммерческого концессионного соглашения по лицензионному соглашению, по условиям которого лицензиар (правообладатель) имеет право на его изменение.

Пунктом 1 статьи 1027 ГК РФ предусмотрено, что по договору коммерческой концессии одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности пользователя комплекс принадлежащих правообладателю исключительных прав, включающий право на товарный знак, знак обслуживания, а также права на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав, в частности на коммерческое обозначение, секрет производства (ноу-хау).

В судебном заседании истец пояснил, что документы подтверждающие факт передачи исключительных прав были направлены ответчику дважды: сначала 31.07.2019 на электронный почтовый адрес k.nazarov@gk-osnova.ru, определенный сторонами в пункте 20.6.2 договора, повторно 29.08.2019 – курьерской доставкой. При этом сам текст письма истца однозначно указывал на заключение между ним и истцом именно договора коммерческой концессии. Между тем после получения указанных писем ответчик продолжал исполнять условия договора от 02.10.2018, получая от истца результат оказанных услуг.

Возражения ответчика о том, что при этом не был направлен сам договор коммерческой концессии, и у ответчика отсутствовала возможность оценить условия договора, а также что срок договора коммерческой концессии определен до 20.11.2027, то есть ранее истечения срока действия договора от 02.10.2018 № 64Ук/18-ф, судом также отклонены.

Согласно пункту 1 статьи 1491 ГК РФ исключительное право на товарный знак действует в течение десяти лет со дня подачи заявки на государственную регистрацию товарного знака в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

Срок действия исключительного права на товарный знак может быть продлен на десять лет по заявлению правообладателя, поданному в течение последнего года действия этого права. Продление срока действия исключительного права на товарный знак возможно неограниченное число раз. По ходатайству правообладателя ему может быть предоставлено шесть месяцев по истечении срока действия исключительного права на товарный знак для подачи указанного заявления при условии уплаты пошлины (пункт 2 статьи 1491 ГК РФ).

Стороны заключили договор коммерческой концессии на срок действия исключительного права на товарный знак.

Согласно пункту 2.4 договора коммерческой концессии договор заключен до 20.11.2027 с правом пролонгации, таким образом у ответчика отсутствовали сомнения о невозможности пролонгации концессионного договора на период действия договора № 64Ук/18-ф от 02.10.2018.

При этом вопреки доводам ответчика сам текст договора концессии был направлен в его адрес в марте 2019 года, что подтверждается электронной перепиской (том 2 л.д. 120-122). Таким образом о заключении между ИП ФИО2 и ООО «УК «Термы» договора коммерческой концессии ответчику стало известно задолго до отказа им от исполнения договора.

Доводы ответчика со ссылкой на то, что сторонами в пункте 20.6 договора в качестве электронного адреса для документооборота был указан адрес: knazarov@gk-osnova.ru, а переписка по договору коммерческой концессии осуществлялась по иному адресу, а, следовательно, не свидетельствует о том, что была доставлена ООО «Термы», судом также отклонены.

Как следует из представленной в материалы дела многочисленной переписки сторон, документы от истца направлялись на разные электронные адреса сотрудников. Указанные документы принимались стороной ответчика в качестве надлежащих, в том числе путем подписания актов оказанных услуг. Из представленной переписки истца с ФИО7 и ФИО8 следует, что указанные лица ведут переписку от имени ООО «Термы», то есть уполномочены им на получение электронной корреспонденции от ответчика.

В силу пункта 1 статьи 182 ГК РФ полномочия представителя могут подтверждаться не только выданной доверенностью, но и явствовать из обстановки, в которой действует представитель.

В случае, если представительство явствует из обстановки, в которой действует представитель, необходимость в проверке полномочий последнего отпадает и риск отсутствия (превышения) представительских полномочий несет лицо, создавшее соответствующую обстановку.

С учетом характера переписки, у истца отсутствовали сомнения в том, что указанные лица действовали по поручению и в интересах ООО «Термы».

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права, подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 названного Кодекса. Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов хозяйственного оборота, не соответствующего обычной коммерческой честности. Таким поведением является, в частности, поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

В ходе рассмотрения спора судом установлено, что 31.01.2019 договор № TERM-BAN-MSC, заключенный между ООО «Алекон» (правопредшественник ответчика) и ООО «МН Дизайн» на работы по разработке эскизного проекта объекта семейного оздоровительного комплекса «Московские Термы» в ТЦ «РИО». (том 8 л.д.41-150, том 9 л.д.4-142).

Также в судебном заседании ответчик пояснил, что реализовал проект «Termolad» по собственному проекту, собственными силами без использования проекта истца, сославшись на то обстоятельство, что не имел намерения исполнять договор с истцом.

Как следует из пояснений ответчика, после получения документации от истца по первому Центру здоровья (декабрь 2018 года), он понял, что работать по указанным документам невозможно, поскольку они не представляют коммерческой ценности, в связи с чем им был заключен договор с ООО «МН Дизайн».

Между тем к указанным пояснениям ответчика суд относится критически по вышеизложенным основаниям о том, что договор фактическим исполнялся сторонами до октября 2019 года, при этом ответчик принимал оказанные истцом услуги. Уведомление об одностороннем отказе от договора и возврате внесенных денежных средств было направлено истцу только 03.10.2019, несмотря на получение сведений о заключении договора коммерческой концессии в феврале 20419 года, а сам текст договора в марте 2019 года.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что из поведения ответчика следует, что он намеренно затягивал процесс исполнения своих обязательств по договору с целью получения большего объема информации по ОИС. Поведение ответчика явно не соответствует разумному и добросовестному поведению стороны, которая в течение трех месяцев со дня заключения договора пришла к выводу об отсутствии для нее коммерческой ценности представленной истцом информации, а в марте 2019 года узнала о нарушении ее прав (нарушении истцом условий пунктов 17.3 и 17.4 договора), при этом создавала видимость исполнения договора в течение года, не требуя соблюдения условий договора об отчуждении третьим лицом права на товарный знак правообладателю. С учетом изложенного суд полагает, что ответчик, реализуя свое право на односторонний отказ от исполнения договора, утратил право ссылаться на неисполнение истцом и третьим лицом обязательств, предусмотренных пунктом 17.4 договора, заявив о нем по истечении продолжительного времени после получения в свое распоряжение соответствующей информации и намеренно вводя в заблуждение другую сторону относительно намерения сохранения договорных отношений.

При этом, как указал Президиум ВАС РФ в своем Постановлении от 07.09.2010 № 2715/10, право сторон договора возмездного оказания услуг (как исполнителя, так и заказчика) на односторонний отказ от исполнения договора возмездного оказания услуг императивно.

Как усматривается из материалов дела, ответчик уведомил истца о досрочном расторжении договора в письменном виде путем направления официального письма 03.10.2019, данное письмо истцом получено.

Таким образом, ГК РФ прямо предусматривает возможность одностороннего отказа заказчика от договора возмездного оказания услуг и указывает на последствия такого отказа – расторжение этого договора, т.е. прекращение обязательств исполнителя и заказчика по этому договору (пункт 2 статьи 453 ГК РФ). При этом не признание другой стороной, исполнителя, отказа заказчика от договора возмездного оказания услуг не препятствует наступлению тех правовых последствий, которые предусмотрены законом – расторжению данного договора.

В связи с чем в удовлетворении требования истца о признании одностороннего отказа ответчика от исполнения договора следует отказать на основании статей 450, 453, 779, 781 ГК РФ.

Поскольку суд пришел к выводу о расторжении договора от 02.10.2018, дополнительные соглашения к данному договору, являясь его неотъемлемой частью, также расторгнуты. В связи с чем требование истца о признании дополнительного соглашения расторгнутым также не подлежит удовлетворению, поскольку в данном случае предъявление подобного требования противоречат положениям статьи 450.1 ГК РФ о том, что договор возмездного оказания услуг является расторгнутым с момента получения другой стороной соответствующего уведомления. При этом вынесение решения о признании его расторгнутым не требуется, поскольку он расторгается в силу закона. Суд лишь констатирует сам факт его расторжения. В данном случае в силу статьи 12 ГК РФ истцом выбран ненадлежащий способ защиты своих нарушенных прав и законных интересов.

Истцом предъявлены к возмещению убытки, связанные с расторжением дополнительного соглашения к договору от 02.10.2018 на сумму 118 025 780 руб. в виде упущенной выгоды.

Так, по его мнению, в соответствии с условиями дополнительного соглашения от 02.10.2018 (до момента его расторжения) им, в случае соблюдения ответчиком своих обязательств по договору по заключению 10 дополнительных соглашений об открытии 10 Центров здоровья и отдыха в течение одного года, должен был быть получен доход в виде 3 300 руб. за 1 кв.м. с каждого введенного в эксплуатацию объекта.

В соответствии со статьей 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков; при этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пункту 2 статьи 782 ГК РФ исполнитель вправе отказаться от исполнения обязательств по договору возмездного оказания услуг лишь при условии полного возмещения заказчику убытков.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума от 24.03.2016 № 7, под упущенной выгодой следует понимать не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

В силу указанных положений закона возмещение убытков, в том числе в виде упущенной выгоды, является мерой гражданско-правовой ответственности, применение которой возможно лишь при доказанности правового состава, то есть наличия таких условий, как: совершение противоправных действий или бездействия; возникновение убытков; причинно-следственная связь между противоправным поведением и возникшими убытками; подтверждение размера убытков.

При определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Применительно к убыткам в форме упущенной выгоды истец должен доказать, что возможность получения дохода существовала реально, а не в качестве его субъективного представления (статья 15 ГК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Истец произвел расчет убытков следующим образом.

На момент рассмотрения настоящего дела истцу стало известно о том, что Termoland ГК «Основа» (единственный участник ООО «Термы») будут построены 2 центра здоровья и отдыха: 1. в г. Мытищи (ТЦ «АРТИМОЛЛ»), площадь под центр 6500 кв.м., 2. в г. Видное (ТРЦ «Галерея 9-18»), площадь под центр 6978,4 кв.м.

В соответствии с расчетом, размер паушального взноса по всем трем объектам – ТЦ «РИО», ТЦ «АРТИМОЛЛ» и ТРЦ «Галерея 9-18» составляет 10 224 324 руб., 21 450 000 руб. и 23 028 720 руб.

Средний размер используемой под центр площади составляет (3098,28+6500+6978,4)/3=5525,56 кв.м., средний размер паушального взноса составляет 18 234 348 руб.

Общие расходы истца на выполнение условий договора по ТЦ «РИО» согласно прилагаемому расчету составляют 4 338 782 руб. – 42,44% от размера паушального взноса.

Расходы истца по другому объекту площадью 6317,1 кв.м ЦЗИО «Ижевские термы» (ТРЦ «Италмас» г. Ижевск) составили 6 033 260 руб., при общей сумме паушального взноса в сумме 20 846 430 руб. То есть соотношение расходов истца к паушальному взносу по объекту «Ижевские термы» площадью 6317,1 кв.м. составляет 29%.

Таким образом, следует, что чем больше площадь ЦЗиО тем меньше соотношение затрат истца к паушальному взносу.

Так площадь ЦЗиО «Ижевские термы» больше площади ТермоЛенд в ТЦ «РИО» на 3219 кв.м = 6317,1 кв.м. - 3098,28. Соответственно, затраты истца на каждую дополнительную единицу площади ЦЗиО уменьшаются на 0,004%.

В данных обстоятельствах, учитывая, что площадь в ТЦ «АРТИМОЛЛ» и ТРЦ «Галерея 9-18», а также средняя площадь по другим 7 объектам, которые подлежали открытию по условиям договора, больше площади ТермоЛенд в ТЦ «РИО», то при расчете упущенной выгоды необходимо учитывать поправку в размере 0,004% на каждый кв.м. площади, превышающий площадь ТермоЛенд в ТЦ «РИО».

На основании изложенного затратная часть истца: в ТЦ «АРТИМОЛЛ» составляет 6 177 600 руб.; в ТРЦ «Галерея 9-18» составляет 6 190 120 руб.; по усреднённому значению составляет 5 960 808 руб.

Сумма упущенной выгоды определяется следующим образом:

Суммы паушальных взносов по 9 объектам за вычетом затрат истца по указанным 9 объектам.

21450000-6177600+23028720-6190120+(18234348-5960808)*7 = 118 025 780 руб.

Контррасчет упущенной выгоды ответчиком не представлен.

Возмещение убытков в полном размере означает, что в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом (абзац 2 пункта 2 статьи 393 ГК РФ).

В то же время из принципа полного возмещения убытков следует, что кредитор (потерпевший) должен получить не больше того, что необходимо для защиты его охраняемого законом интереса во избежание возникновения у кредитора неосновательного обогащения. В этом проявляется компенсационная природа возмещения убытков как меры ответственности.

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (часть 2 статьи 401 ГК РФ).

Применительно к убыткам в форме упущенной выгоды, то есть неполученным доходам, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено, это лицо должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления, и допущенное нарушение явилось единственным препятствием, не позволившим ему получить соответствующие доходы.

При этом следует учитывать, что на основании пункта 5 статьи 393 ГК РФ размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Суд не может отказать в удовлетворении требования кредитора о возмещении убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, только на том основании, что размер убытков не может быть установлен с разумной степенью достоверности. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению обязательства.

Такой же правовой подход сформирован в пункте 9 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016.

Пунктом 4 дополнительного соглашения от 02.10.2018 стороны установили, что в дополнение к обязанностям, предусмотренным договором, пользователь принимает на себя обязательство подобрать помещения для создания и открытия Центров здоровья и отдыха на территории города Москвы и Московской области и заключить дополнительные соглашения, предусмотренные пунктом 3 в следующем порядке: в течение каждого года после заключения договора пользователь заключает не менее 10 (десяти) дополнительных соглашений в год в течение 3 (трех) лет со дня заключения договора.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, истолковав пункт 4 дополнительного соглашения от 02.10.2018 в порядке статьи 431 ГК РФ, судом установлено, что при подписании договора сторонами не учтены следующие обстоятельства.

Строительство 10 Центров требует значительных финансовых вложений, между тем при заключении договора и при последующей переписке сторон в ходе его исполнения сторонами не обсуждались вопросы финансирования будущих объектов, не выяснялось наличие у ответчика объективной возможности строительства оговоренного в договоре количества объектов, наличие в распоряжении ответчика средств, в размере достаточном для их строительства, или возможность привлечения указанных денежных средств.

Из представленных в дело доказательств следует, что за один год ответчик построил и ввел в эксплуатацию один объект из десяти. При этом к настоящему моменту иные объекты не введены в эксплуатацию. Подбор подходящих для размещения объектов не свидетельствует о том, что указанные объекты действительно могли быть построены за столь незначительный промежуток времени.

Кроме того стороны не отрицают, что услуги по договору от 02.10.2018 истцом оказаны не в полном объеме, а по оставшимся предъявленным 9 объектам услуги истцом не оказаны, за исключением услуг по подбору подходящих под размещение Центров здоровья и отдыха помещений. Документов, свидетельствующих о том, что истцом предприняты какие-либо меры для получения заявленной упущенной выгоды и сделаны с этой целью приготовления, суду не представлено (статьи 9, 65 АПК РФ).

Расчет предъявленной к взысканию упущенной выгоды не может быть признан достоверным, поскольку сравнение в настоящем деле бизнес-моделей Центров здоровья и отдыха, расположенных в г. Ижевск и в г. Москве, по мнению суда, некорректен, поскольку истцом не учтены экономические факторы каждого из регионов. Расчет истца носит абстрактный характер, не подкреплен документально.

В связи с чем суд приходит к выводу о том, что истцом не доказана реальность получения дохода в рамках дополнительного соглашения от 02.10.2018.

Оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, руководствуясь приведенными выше нормами права в их взаимосвязи с разъяснениями пункта 14 Постановления от 23.06.2015 № 25, пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7, правовой позицией ВАС РФ, изложенной в Постановлении Президиума от 21.05.2013 № 16674/12, учитывая, что возмещение убытков как мера ответственности носит компенсационный характер и направлена на восстановление правового и имущественного положения потерпевшего лица, лицо, взыскивающее упущенную выгоду, должно документально подтвердить совершение им конкретных действий, направленных на извлечение доходов, которые не были получены в связи с допущенным должником нарушением, между тем, в материалы дела не представлено каких-либо доказательств, наличие которых могло бы подтвердить реализацию истцом, действующим разумно и осмотрительно при осуществлении приносящей доход предпринимательской деятельности, действий по приготовлению к получению дохода.

В связи с чем не могут быть признаны доказанными доводы истца о наличии убытков в виде упущенной выгоды.

Кроме того, поскольку возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать факт нарушения права, наличие и размер понесенных убытков, причинную связь между нарушением права и возникшими убытками. Между противоправным поведением одного лица и убытками, возникшими у другого лица, чье право нарушено, должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь. Таким образом, для возложения на лицо имущественной ответственности за причиненные убытки необходимо установление факта несения убытков, их размера, противоправности и виновности (в форме умысла или неосторожности) поведения лица, повлекшего наступление неблагоприятных последствий в виде убытков, а также причинно-следственной связи между действиями этого лица и наступившими неблагоприятными последствиями.

То обстоятельство, что ООО «Термы» в одностороннем порядке отказалось от исполнения договора, само по себе не влечет удовлетворения заявленного иска о взыскании упущенной выгоды в связи с недоказанностью приведенной выше совокупности обстоятельств, что является обязательным по данной категории дел.

При указанных обстоятельствах суд полагает, что истцом не подтвержден документально факт причинения действиями ответчика убытков в виде упущенной выгоды.

Таким образом, исковые требования истца в сумме 118 025 780 руб. убытков удовлетворению не подлежат на основании статей 15, 393 ГК РФ, статей 9, 65 АПК РФ.

В силу статьи 110 АПК РФ и с учетом принятого решения расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь статьями 15, 49, 110, 167-171, 176, 181 АПК РФ, Арбитражный суд Удмуртской Республики



решил:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Удмуртской Республики.



Судья А.Р. Мелентьева