Постановление от 4 июля 2019 г. по делу № А53-24457/2018



АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГАИменем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-24457/2018
г. Краснодар
04 июля 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 04 июля 2019 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 04 июля 2019 г.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Гиданкиной А.В. и Мацко Ю.В., при участии в судебном заседании от заявителя – общества с ограниченной ответственностью «Диалог-НТ» (ИНН 6154089970, ОГРН 1036154023223) – Епифановой Г.П. (доверенность от 04.02.2019), в отсутствие конкурсного управляющего должника – акционерного общества «ТаганрогСтальКонструкция» (ИНН 6154000957, ОГРН 1026102584584) – Кильдиярова Рустема Разяповича, уполномоченного органа – Управления Федеральной налоговой службы по Ростовской области (ОГРН 1046163900001), иных участвующих в обособленном деле лиц, надлежаще извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Диалог-НТ» на определение Арбитражного суда Ростовской области от 22.02.2019 (судья Щербакова И.Л.) и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2019 (судьи Стрекачёв А.Н., Емельянов Д.В., Николаев Д.В.) по делу № А53-24457/2018, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «ТаганрогСтальКонструкция» (далее – должник) в арбитражный суд обратилось ООО «Диалог-НТ» (далее – общество) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) в составе третьей очереди 11 494 821 рубля, из которых 10 600 тыс. рублей основной долг по трем договорам займа от 17.01.2018, от 29.01.2018 и от 07.08.2018, а также 894 821 рубля процентов за пользование заемными денежными средствами с 08.08.2018 по 01.12.2018.

Определением суда от 22.02.2019, оставленным без изменения постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2019, в удовлетворении требований отказано. Суды учли судебную практику по спорам с аналогичными обстоятельствами, а также аффилированность лиц в правоотношениях по займам, признав за прикрываемым требованием статус корпоративного. Суды со ссылкой на статью 2 Закона о банкротстве также указали на то, что в данном случае для целей банкротства к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявившие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. Отказывая в удовлетворении требований, суды установили аффилированность общества по отношению к должнику, поскольку Орлов Н.Н. является участником должника с долей участия в уставном капитале 46,37%, а также единственным участником общества (размер доли уставного капитала – 100%).

В кассационной жалобе общество просит отменить судебные акты и удовлетворить заявленные требования в полном объеме. По мнению заявителя, сам по себе факт аффилированности не свидетельствует о корпоративном характере возникших правоотношений. Суды не учли, что источником займа являлись собственные средства заявителя, полученные от осуществления предпринимательской деятельности, сделки заключены на условиях, соответствующих нормальному экономическому обороту, на момент заключения договором займа размер активов должника не позволял сделать вывод о неплатежеспособности или недостаточности имущества. Сделки не являются мнимыми, поскольку документально подтверждены факты реальной передачи денег. Заявитель не мог осуществлять влияние на текущую производственную деятельность должника, не доказана причинно-следственная связь между деятельностью общества и его контролирующих лиц и банкротством должника.

В судебном заседании представитель общества повторил доводы жалобы.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Как видно из материалов дела, определением от 10.12.2018 в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден Кильдияров Рустем Разяпович. Информация о введении в отношении должника процедуры банкротства наблюдение опубликована в газете «Коммерсант» 15.12.2018 № 232.

14 января 2018 года общество обратилось с заявлением о включении его требований в реестр. При рассмотрении обоснованности требования суды установили, что между обществом (займодавец) и должником (заемщик) заключены три договора займа от 17.01.2018 (на сумму 3 100 тыс. рублей), от 29.01.2018 (на 1 млн рублей) и от 07.08.2018 (на 7 500 тыс. рублей). По условиям договоров займы предоставляются под 15% годовых сроком до 30.07.2018 и 30.10.2018. Денежные средства перечислены должнику. Это подтверждается платежными поручениями от 17.01.2018 № 2, от 29.01.2018 № 11 и от 07.08.2018 № 31. Ссылаясь на неисполнение должником обязательств по возврату заемных денежных средств и в связи с банкротством должника, общество в рамках дела о банкротстве должника обратилось в суд с заявлением о включении в реестр 10 600 тыс. рублей задолженности и 894 821 рубля процентов по займу на основании пунктов 1.2 договоров займа.

Отказывая в удовлетворении требования кредитора, суды установили корпоративный характер требования и правомерно руководствовались следующим.

Согласно части 1 статьи 223 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы банкротства.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, предусмотренным статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. В силу части 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов в процедуре конкурсного производства осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона. Согласно статье 100 Закона о банкротстве требования кредиторов направляются в арбитражный суд и управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов. Указанные требования включаются конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35), разъяснено следующее. В силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно разъяснениям, данным в абзаце 3 пункта 26 постановления № 35, при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Согласно статье 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. В силу статьи 810 Кодекса заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Суды исследовали выписки из ЕГРЮЛ и установили, что по состоянию на 19.02.2018 Орлов Николай Николаевич является владельцем именных ценных бумаг и участником должника с долей участия в уставном капитале – 46,37%. Одновременно Орлов Н.Н. на момент заключения договоров займа и в данный момент является единоличным участником общества (ООО «Диалог-НТ») со 100% долей участия в уставном капитале. Кроме того, суды достаточно подробно проанализировали выписки по счетам должника в банках и установили, что заявитель фактически финансировал всю текущую деятельность должника, оплачивая все необходимые расходы в рамках договоров займа при их предоставлении. Кроме того, последним проведены расчеты с различными контрагентами должника, возвращены иные займы. Суды отметили, что общество не требовало возврата предоставленных должнику займов. Таким образом, общество влияло и участвовало в капитале должника, является заинтересованным лицом по отношению к должнику по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы Закона к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и займодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении займодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо при установлении противоправной цели – по правилам об обходе Закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско-правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от заинтересованного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях и т.д. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2) по делу № А32-19056/2014).

В рассматриваемом случае, как отметили суды, общество в подтверждение обоснованности своего требования к должнику не раскрыло разумные экономические мотивы предоставления займа должнику в преддверии его банкротства. Единственной целью при заключении договоров займа являлось включение требования общества в реестр требований кредиторов должника, что позволяло бы получить денежные средства из конкурсной массы должника и оказывать существенное влияние (контроль) на решения, принимаемые собранием кредиторов должника. В связи с этим судами сделаны обоснованные выводы о недопустимости включения в реестр требований участников (подконтрольных им лиц), о корпоративном характере заявленного обществом требования, вытекающего из договоров займа.

Обжалуя судебные акты, заявитель документально не опроверг правильности выводов судов. Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды правомерно применили по аналогии нормы права, регулирующие корпоративные отношения, сославшись на статью 2 Закона о банкротстве, учли судебную практику по спорам с аналогичными обстоятельствами. Доводы заявителя отклоняются судом кассационной инстанции как основанные на неверном толковании норм материального права в их системной взаимосвязи с нормами Закона о банкротстве. Основания для отмены или изменения определения и апелляционного постановления по приведенным в кассационной жалобе доводам отсутствуют. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 22.02.2019 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.04.2019 по делу № А53-24457/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.


Председательствующий С.М. Илюшников

Судьи А.В. Гиданкина

Ю.В. Мацко