Постановление от 4 ноября 2025 г. по делу № А43-54772/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА ул. Большая Покровская, д. 1, Нижний Новгород, 603000 http://fasvvo.arbitr.ru

______________________________________________________________________________


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород Дело № А43-54772/2019 05 ноября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 29.10.2025.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В., судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.

при участии ФИО1 (паспорт гражданина Российской Федерации),

представителя от общества с ограниченной ответственностью «Трехсосенский»: ФИО2 по доверенности от 12.12.2024

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 11.04.2025 и на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2025 по делу № А43-54772/2019

по заявлению финансового управляющего ФИО1 – ФИО4

о признании сделок должника недействительными и о применении последствий их недействительности

и у с т а н о в и л :

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) его финансовый управляющий ФИО5 обратилась в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании недействительными сделок по перечислению ФИО1 с его счетов, открытых в акционерном обществе «Райффайзенбанк», на счет его супруги ФИО3 с 18.01.2017 по 04.04.2019 денежных средств в сумме 17 085 775 рублей 22 копеек и о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания названной суммы с ФИО3 в конкурсную массу должника.

Заявление финансового управляющего мотивировано совершением спорных перечислений с целью вывода денежных средств из собственности должника в ущерб имущественным интересам кредиторов, со злоупотреблением сторонами правом.

Определением от 26.08.2022 арбитражный суд признал недействительными сделки по перечислению ФИО1 своей супруге ФИО3 с 18.07.2018 по 04.04.2019 денежных средств в сумме 2 659 581 рубля 02 копеек на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), применив последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника 2 659 581 рубля 02 копеек, и отказал в удовлетворении остальной части требований.

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 29.03.2023 отменил определение от 26.08.2022 в части отказа в удовлетворении требований финансового управляющего, признав недействительными сделки по перечислению ФИО1 на счет ФИО3 с 15.02.2018 по 17.07.2018 денежных средств в сумме 8 886 374 рублей 75 копеек на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и применил последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 в пользу ФИО1 8 886 374 рублей 75 копеек.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа постановлением от 11.07.2023 отменил определение от 26.08.2022 и постановление от 29.03.2022 в части отказа в удовлетворении требований финансового управляющего о признании недействительными сделками перечислений ФИО1 денежных средств на счет ФИО3 с 18.01.2017 по 14.02.2018 и направил обособленный спор в отмененной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд Нижегородской области, указав на необходимость исследования наличия у ООО «РАСКО», участником и поручителем которого являлся ФИО1, на момент совершения платежей признаков неплатежеспособности и осведомленности последнего об этом.

При повторном рассмотрении спора вновь утвержденный финансовый управляющий должника ФИО4 поддержал заявление арбитражного управляющего ФИО5, уточнив рассматриваемые требования в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил признать недействительными сделки по перечислению с 18.01.2017 по 14.02.2018 ФИО1 на счет ФИО3 денежных средств в сумме 5 539 819 рублей 25 копеек и применить последствия недействительности сделок в виде взыскания указанной суммы с ФИО3 в конкурсную массу должника.

По итогам нового рассмотрения спора суд первой инстанции определением от 11.04.2025, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2025, признал перечисления ФИО1 на счет ФИО3 денежных средств в сумме 5 539 819 рублей 25 копеек недействительными сделками на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, применив последствия их недействительности в виде взыскания 5 539 819 рублей 25 копеек с ФИО3 в конкурсную массу должника.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 11.04.2025 и постановление от 14.07.2025 и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы ФИО3 ссылается на возвращение ею с 18.01.2017 по 10.05.2018 ФИО1 денежных средств в сумме 6 295 517 рублей

35 копеек, что подтверждается выписками по его банковским счетам и историей совершения банковских операций по счету ФИО3 за соответствующий период. Установленный судами мнимый характер договора займа, в качестве исполнения обязательств по которому могли быть совершены спорные платежи, не имеет отношения к рассматриваемому периоду, поскольку заключен позднее – в июле 2018 года. Таким образом, как полагает заявитель жалобы, конкурсная масса должника не уменьшилась, то есть не имело места причинение вреда имущественным правам его кредиторов. Кроме того, по мнению заявителя, на момент перечисления денежных средств ФИО1 не обладал признаками неплатежеспособности, так как задолженность перед кредиторами образовалась и взыскана судами значительно позднее; обязательства ФИО1 перед ООО «Трехсосенский» возникли лишь с 29.01.2018. Действительная воля сторон не была направлена на вывод активов должника. Суды также не учли, что на дату вынесения судом первой инстанции обжалуемого определения требования ООО «ЭкспоГласс» (правопреемника кредиторов АО «ББР Банк» и ПАО «Сбербанк») к должнику были полностью погашены и исключены из реестра требований кредиторов.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании.

ФИО1 в ходе судебного заседания поддержал позицию ФИО1 Финансовый управляющий должника ФИО4 и конкурсный кредитор – ООО «Трехсосенский» в отзывах на кассационную жалобу, а также представитель ООО «Трехсосенский» в судебном заседании отклонили доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов. Финансовый управляющий ходатайствовал о рассмотрении жалобы без его участия.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, отзывов не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 11.04.2025 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2025 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе и в отзывах на нее, и заслушав ФИО1 и представителя ООО «Трехсосенский», суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО3 с 24.02.1990 состоят в зарегистрированном браке. Супруги 12.10.2015 заключили брачный договор, по условиям которого все движимое и недвижимое имущество, которое приобретено или будет приобретаться супругами во время брака, признается как в период брака, так и в случае его расторжения, собственностью того супруга, на чье имя они сделаны, приобретены и (или) зарегистрированы (титульного собственника имущества); доходы каждого из супругов от трудовой, предпринимательской и интеллектуальной деятельности являются собственностью того из супругов, который осуществляет данный вид деятельности.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 17.01.2020 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО1; определением от 10.09.2020 ввел процедуру реструктуризации долгов гражданина; решением от 17.05.2021

признал ФИО1 несостоятельным (банкротом) и ввел процедуру реализации имущества должника.

В ходе процедуры банкротства финансовый управляющий выявил перечисление ФИО1 с его счетов, открытых в АО «Райффайзенбанк», на счет своей супруги ФИО3, в том числе с 18.01.2017 по 14.02.2018 денежных средств в сумме 5 539 819 рублей 25 копеек с назначением платежей: «Перевод собственных средств», «Перевод от ФИО1 по номеру телефона», «Перевод клиенту банка», «Частный перевод».

Посчитав, что перечисления денежных средств совершены с целью их вывода из собственности ФИО1 в ущерб имущественным интересам кредиторов, со злоупотреблением сторонами правом, финансовый управляющий должника оспорил законность данных сделок по основаниям, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В данном случае оспоренные перечисления совершены в течение трех лет до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то есть в период подозрительности, предусмотренный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Констатировав причинение сделками по перечислению денежных средств вреда имущественным интересам кредиторов должника и осведомленность об этом ФИО3, как другой стороны сделок, суды первой и апелляционной инстанции учли заключение супругами брачного договора, которым определено, что доходы каждого из супругов от трудовой, предпринимательской и интеллектуальной деятельности являются собственностью того из супругов, кто осуществляет данный вид деятельности, то есть перечисленные должником денежные средства являются его личной собственностью, режим совместной собственности супругов на них не распространяется, так как по смыслу пункта 1 статьи 33 и пункта 1 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации доходы

супругов после заключения ими брачного договора на указанных условиях утратили статус совместно нажитого имущества.

В силу прямого указания пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве ФИО1 и ФИО3 являются заинтересованными лицами. Получения ФИО3 в 2017 – 2020 годах какого-либо дохода от трудовой либо предпринимательской деятельности суды не установили.

Вопреки утверждению заявителя кассационной жалобы, на недоказанность перечисления ФИО1 денежных средств ответчику в качестве исполнения обязательств по возврату займа, суды сослались при первоначальном рассмотрении спора, до его направления на новое рассмотрение судом округа, который согласился с указанным выводом судов.

При повторном рассмотрении спора суды установили, что на момент совершения платежей с 18.01.2017 по 14.02.2018 ООО «РАСКО», мажоритарным участником и поручителем которого выступал ФИО1, обладало признаками неплатежеспособности; при этом платежи в пользу ФИО3 совершены должником безвозмездно, в целях вывода денежных средств из своей имущественной массы во избежание обращения на них взыскания по обязательствам перед кредиторами.

Как установили судебные инстанции, в период совершения перечислений денежных средств со своих банковских счетов ФИО1 являлся участником ООО «РАСКО» с долей участия в уставном капитале в размере 55 процентов, а также поручителем по обязательствам общества на основании договора поручительства от 21.11.2016. Поручительство ФИО1 обеспечивало исполнение ООО «РАСКО» обязательств по поставке им товара в адрес ООО «Трехсосенский» по договору поставки от 21.11.2016 № ТС-638; поскольку ФИО1 не производил товар, являющийся предметом поставки, он мог исполнить обеспечиваемое его поручительством обязательство лишь в денежном эквиваленте, а не в виде поставки товара. Кроме того, ФИО1 выступал поручителем и залогодателем во исполнение ООО «РАСКО» обязательств перед ПАО «Сбербанк» по кредитным договорам от 06.09.2011 и от 27.11.2012.

По договору цессии от 30.09.2014 № Ц-2/2014 ПАО «Сбербанк» уступило право требования по кредитному договору от 06.09.2011 в пользу ООО «СБК «Стекло», которое, в свою очередь, уступило данное право требования акционерному обществу «ББР Банк» по договору цессии от 02.06.2016 № Ц-6/2016. Также в соответствии с договорами цессии № Ц-8/2014 и Ц-12/2016 ПАО «Сбербанк» уступило ООО «СБК «Стекло», а ООО «СБК «Стекло» – АО «ББР Банк» право требования к ООО «РАСКО» по кредитному договору от 27.11.2012.

ООО «Трехсосенский» направил 11.12.2017 в адрес ООО «РАСКО» уведомление об отказе от продления договора поставки на следующий календарный год с требованием возвратить излишне уплаченные денежные средства; в адрес ООО «РАСКО» и поручителей – претензионное письмо от 26.12.2017 с требованием возвратить излишне уплаченные денежные средства в сумме 38 106 814 рублей, пени за их использование, а также пени за недопоставку товара в январе и феврале 2017 года и штраф в соответствии с пунктом 7.3 договора.

Решением Железнодорожного районного суда города Ульяновска от 18.07.2018 по делу № 2-1022/2018 с ФИО1, ФИО6, ФИО7 солидарно в пользу ООО «Трехсосенский» взысканы денежные средства по договору поставки в сумме 54 443 352 рублей 74 копеек (38 225 898 рублей 81 копейка основного долга, 3 517 829 рублей 97 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, 9 339 524 рубля 26 копеек штрафа и 3 360 099 рублей 70 копеек пеней). Апелляционным определением Ульяновского областного суда от 02.04.2019 данное решение изменено в

части определения даты взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами по ключевой ставке Банка России. В части основной суммы задолженности решение суда оставлено без изменения.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 31.05.2019 по делу № А72-1778/2019 с ООО «РАСКО» в пользу ООО «Трехсосенский» взыскано 38 225 898 рублей 81 копейка основного долга, 9 339 524 рубля 26 копеек штрафа, 3 360 099 рублей 70 копеек пеней, 3 916 583 рубля 70 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами с 09.01.2018 по 25.05.2019 и с 26.05.2019 по день фактического исполнения обязательства и 200 000 рублей государственной пошлины.

В Арбитражный суд Владимирской области 30.07.2018 поступило заявление ООО «Трехсосенский» о признании ООО «РАСКО» несостоятельным (банкротом); определением арбитражного суда от 11.09.2019 по делу № А11-10011/2018 в отношении общества введена процедура наблюдения; решением суда от 19.04.2022 ООО «РАСКО» признано несостоятельным (банкротом). В указанном деле о банкротстве установлено, что ухудшение финансового состояния ООО «РАСКО» началось с 01.01.2016.

Требования ООО «Трехсосенский», вытекающие из неисполнения обязательств по договору поставки, также были включены в реестр требований кредиторов ФИО1 как поручителя.

Исходя из изложенного суды пришли к заключению об осведомленности ФИО1 о нахождении подконтрольного ему ООО «РАСКО» в тяжелом финансовом состоянии, поэтому ФИО1 осознавал возможность скорого предъявления к нему кредиторами, как к поручителю ООО «РАСКО» по его обязательствам, не исполненных последним требований.

Суды пришли к выводу о направленности действий по перечислению должником денежных средств на счет ФИО3 на уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами, помимо прочего, по решению Третейского суда при автономной некоммерческой организации «Независимая арбитражная палата» от 30.05.2014 по делу № Т-ННГ/14-368, которым с ООО «РАСКО» и его поручителей солидарно в пользу ПАО «Сбербанк» взыскана задолженность по кредитным договорам.

Судебные инстанции учли, что задолженность по кредитным договорам от 26.10.2011 и 23.07.2012 осталась не погашенной и включена в реестр требований кредиторов как ООО «РАСКО», так и ФИО1 в составе требований нового кредитора – ООО «ЭкспоГласс».

При таких условиях суды резюмировали, что на дату совершения спорных платежей ФИО1 вел рисковую предпринимательскую деятельность, у ООО «РАСКО», учредителем и поручителем которого он являлся, имелась значительная задолженность перед контрагентами, существовавшая как на дату перечисления денежных средств, так и установленная вынесенными впоследствии судебными актами, о чем не могла не знать ФИО3, как заинтересованное по отношению к должнику лицо.

Вместе с тем в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве устанавливается презумпция, которая может быть использована при доказывании цели причинения вреда, установление которой необходимо для признания сделки недействительной.

Из этого следует, что сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В такой ситуации можно ссылаться на то, что в последующем при банкротстве должника в реестр включены требования кредиторов, обязательства перед которыми возникли до совершения оспариваемой сделки. Включение в последующем в ходе возбужденной процедуры банкротства в реестр требований кредиторов должника требований кредиторов, которые возникли в период оспариваемой сделки, рассматривается как фактор осведомленности лица, контролировавшего должника, о его тяжелом финансовом положении.

При этом необходимо разделять понятие неплатежеспособности как юридического критерия, который связан исключительно с возможностью подачи кредитором заявления о признании должника банкротом, и неплатежеспособности как экономического фактора, когда объективно юридическое лицо находится в состоянии дефолта и не может обеспечить расчет с кредиторами.

Также цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В рассмотренном случае суды сочли, что перечисление должником со своих банковских счетов денежных средств заинтересованному лицу при наличии у подконтрольного ему общества неисполненных обязательств перед кредиторами не исключает такой модели поведения сторон сделок, которая будет направлена на преодоление критерия оспаривания этих сделок в условиях невозможности установления на момент их совершения наличия у должника признаков неплатежеспособности, в то время как на нем по существу аккумулировалась вся долговая нагрузка.

Исследовав и проанализировав движение денежных средств по банковским счетам ФИО1 и ФИО1, суды пришли к заключению о недоказанности на момент рассмотрения настоящего обособленного спора возвращения ответчиком ранее перечисленных ему денежных средств должнику, на что суды также указали при первоначальном рассмотрении спора.

При таких обстоятельствах суды сочли, что в результате необоснованного и безвозмездного перечисления должником денежных средств заинтересованному по отношению к нему лицу был причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в уменьшении размера имущества (денежных средств) должника и в соответствующей утрате кредиторами возможности получения удовлетворения своих требований за счет выбывшего имущества.

Таким образом, суды установили все юридически значимые обстоятельства для квалификации перечисления должником с 18.01.2017 по 14.02.2018 денежных средств в сумме 5 539 819 рублей 25 копеек в качестве сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, и для признания таких сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, исходя из разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при

осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Нарушение участниками гражданского оборота при заключении договора статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, выразившееся в злоупотреблении правом, отнесено законом к числу самостоятельных оснований для признания сделки недействительной.

Оценив сделки по перечислению должником своей супруге денежных средств в сумме 5 539 819 рублей 25 копеек на предмет наличия признаков их недействительности по основаниям, предусмотренным в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды обеих инстанций пришли к выводу об их совершении сторонами исключительно с противоправной целью вывода активов (денежных средств) из имущественной массы должника во избежание обращения на них взыскания по обязательствам перед кредиторами.

Указанные согласованные действия ФИО1 и ФИО3 признаны судами недобросовестными, свидетельствующими о злоупотреблении ими правом. В этой связи суды пришли к правомерному выводу о наличии оснований для признания спорных платежей недействительными (ничтожными) сделками также в соответствии со статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Погашение в процедуре банкротства требований кредитора ООО «ЭкспоГласс» (правопреемника кредиторов АО «ББР Банк» и ПАО «Сбербанк»), на которое ссылается заявитель кассационной жалобы, не имеет правового значения для рассматриваемой спорной ситуации в целях решения вопроса о законности спорных перечислений как сделок должника, совершенных в преддверии его банкротства.

Доводы заявителя жалобы свидетельствуют о несогласии с установленными по спору фактическими обстоятельствами и оценкой судами предыдущих инстанций доказательств и по существу направлены на их переоценку, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выходит за пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции.

Материалы дела исследованы судами двух инстанций полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы относится на заявителя.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 11.04.2025 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2025 по делу № А43-54772/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Е.В. Елисеева

Судьи С.В. Ионычева Л.В. Кузнецова