Решение от 22 июня 2021 г. по делу № А49-7955/2020

Арбитражный суд Пензенской области

Кирова ул., д. 35/39, Пенза г., 440000,

тел.: +78412-52-99-09, факс: +78412-55-36-96, http://www.penza.arbitr.ru/

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

г. Пенза дело №А49-7955/2020

«22» июня 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 15 июня 2021 года

Полный текст решения изготовлен 22 июня 2021 года

Арбитражный суд Пензенской области в составе председательствующего судьи Алексиной Г.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, протоколировании с использованием средств аудиозаписи, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «РУСМАШ», Мира <...>, Электросталь г., Московская область, 144007; Карла Маркса ул., д. 1, а/я №7651, Омск г., Омская область, 644024 (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к ФИО2, г. Пенза

о взыскании 100 000 руб. 00 коп.,

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3, Московская область,

при участии в судебном заседании:

от истца: не явился, извещен;

от ответчика: представитель ФИО4 (доверенность, диплом);

от третьего лица: не явился, извещен;

установил:

общество с ограниченной ответственностью «РУСМАШ» обратилось в Арбитражный суд Пензенской области с иском к ФИО2 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 473042 в сумме 50 000 руб. 00 коп., а также о взыскании судебных издержек на приобретение контрафактного товара в сумме 600 руб., судебных издержек на получение выписки из ЕГРИП в отношении ответчика в сумме 200 руб., судебных издержек в виде почтовых расходов в сумме 100 руб.

Исковые требования заявлены на основании ст.ст. 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также – ГК РФ).

Определением суда от 18.08.2020 дело принято к производству Арбитражного суда Пензенской области и назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со ст. 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением от 14.09.2020 судом в порядке ст. 49 АПК РФ принято увеличение размера исковых требований. Иск считается заявленным о взыскании с ФИО2 компенсации в сумме 100 000 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак, зарегистрированный под № 473042; а также о взыскании с ответчика судебных издержек в сумме 900 руб. 00 коп., состоящих из расходов на покупку контрафактного товара в размере 600 руб. 00 коп., расходов по оплате почтовых услуг в сумме 100 руб. 00 коп. и расходов на получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб.

14.09.2020 от ответчика в материалы дела поступило ходатайство о передаче дела №А49-7955/2020 по иску ООО «РУСМАШ» к ФИО2 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак в суд общей юрисдикции, поскольку на момент обращения истца в суд ответчик утратил статус индивидуального предпринимателя, в связи с чем, спор подлежит разрешению в суде общей юрисдикции.

15.09.2020 от истца в материалы дела поступили возражения о передаче дела № А49-7955/2020 на рассмотрение в суд общей юрисдикции, так как спор по настоящему делу связан с защитой прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации. Соответственно, вне зависимости от того, что ответчик является физическим лицом, дело подлежит рассмотрению арбитражным судом.

Определением суда от 21.09.2020 ходатайство ФИО2 о передаче дела № А49-7955/2020 по иску ООО «РУСМАШ» к ФИО2 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак в суд общей юрисдикции оставлено без удовлетворения. Рассмотрение дела № А49-7955/2020 продолжено в порядке упрощенного производства.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2020 Определение Арбитражного суда Пензенской области от 21.09.2020 по делу № А49-7955/2020 об отказе в передаче дела по подсудности оставлено без изменения, а апелляционная жалоба ФИО2 без удовлетворения.

Определением Суда по интеллектуальным правам от 17.12.2020 г. кассационная жалоба на определение Арбитражного суда Пензенской области от 21.09.2020 по делу №А49-7955/2020 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.11.2020 возвращена ФИО2

Определением от 19.10.2020 суд перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Определением суда от 09.02.2021 г. в порядке ст. 51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО3.

Судебное заседание назначено на 15.06.2021 г.

Истец и третье лицо в судебное заседание не явились, о месте и времени судебного заседания извещены надлежащим образом в соответствии со ст. 122, ст. 123 АПК РФ, в том числе публично путём размещения информации о движении дела на сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: http://www.penza.arbitr.ru/. (т. 1 л.д. 43, 45, 102, 104, т. 2 л.д. 36).

В отзыве на иск третье лицо поддерживает исковые требования ООО «Русмаш» и просит рассмотреть настоящее дело в своё отсутствие, указывая при этом, что по лицензионному договору № 2 от 01 марта 2016 года ему передано право на использование товарных знаков. Условия договора исполняются Лицензиатом - ИП ФИО3 Согласно п. 4.1 лицензионного договора № 2 ИП ФИО3 оплачивает фиксированное вознаграждение за каждый отчетный период (12 месяцев) с даты заключения договора. Предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации по лицензионному договору подлежит государственной регистрации в случаях и в порядке, которые предусмотрены статьей 1232 ГК РФ (пункт 2 статьи 1235 ГК РФ) (т. 2 л.д. 42).

От ответчика в материалы дела поступили отзыв на иск и дополнения к отзыву (т. 1 л.д. 109-110, т. 2 л.д. 49, 85, 97), в которых ответчик возражал против удовлетворения иска, указывая при этом, что при принятии иска к производству арбитражным судом было допущено процессуальное нарушение, поскольку ответчик ФИО2 ко дню обращения истца в суд утратил статус ИП (28.05.2019). Кроме того, истцом не доказана стоимость права использования спорного товарного знака, положенной им в основание расчета размера компенсации, так как регистрация лицензионного договора № 2 от 01.03.2016 в Роспатенте не означает его исполнение сторонами, факт оплаты вознаграждения по лицензионному договору № 2 от 01.03.2016 при отсутствии доказательств реального использования ИП ФИО3 данного товарного знака (выпуск продукции, оказание услуг и т.д. с использованием товарного знака) не может свидетельствовать о реальном исполнении лицензионного договора и реальном использовании товарного знака. В соответствии с зарегистрированными кодами ОКВЭД ИП ФИО3 не осуществляет деятельность, которая могла бы предполагать возможным использование полученного права в соответствии с зарегистрированными классами МКТУ и перечнем товаров и/или услуг по товарному знаку № 473042. Вместе с тем, в материалы дела не представлено доказательств, достоверно подтверждающих тот факт, что ИП ФИО3 когда-либо при осуществлении своего хозяйствования занимался видами деятельности, поименованными в списке 12 класса МКТУ, как не представлено доказательств того, что истец осуществлял проверки по надлежащему использованию предпринимателем права на спорный товарный знак, предоставленного в рамках неисключительной лицензии. При этом, истец не заключал иных лицензионных договоров в отношении спорного товарного знака, следовательно, установить, соответствует ли определенная лицензионным договором № 2 от 01.03.2016 цена неисключительной лицензии рыночной цене данного права из материалов дела не представляется возможным. Таким образом, сумма, указанная в лицензионном договоре № 2 от 01.03.2016, без доказательств реального исполнения им договора и использования товарного знака, не может быть положена в основу расчета размера компенсации, учитывая, в том числе, аффилированность истца и ИП ФИО3 Также ответчик указал, что ответчик не является изготовителем спорного товара и уже длительное время не осуществляет предпринимательскую деятельность, правонарушение совершено ответчиком впервые, использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлась существенной частью его предпринимательской деятельности, не носила грубый характер (продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции). Ответчик ранее не допускал аналогичных нарушений, в том числе и в отношении прав истца. При этом, нарушение, которое вменяется ответчику, связано лишь с размещением товарного знака, права на который принадлежат истцу, на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже. Таким образом, ответчиком реализован лишь один из способов использования товарного знака, указанных в п. 2 ст. 1484 ГК РФ, из пяти. Ответчик считает, что при оценке нарушения интеллектуальных прав и определении компенсации следует исходить из пропорции 1/5.

В судебном заседании 15.06.2021 г. представитель ответчика исковые требования признал в сумме 8 333 руб. (исходя из 1/12 вознаграждения, установленного лицензионным договором № 2 от 01.03.2016, то есть вознаграждения за 1 месяц использования спорного товарного знака (100 000 руб. : 12 месяцев = 8 333 руб.)).

Исследовав материалы дела, заслушав представителя ответчика, арбитражный суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ООО «РУСМАШ» является правообладателем товарного знака «» по свидетельству Российской Федерации № 473042, зарегистрированного Федеральной службой по интеллектуальной собственности (Роспатентом) 17.10.2012 с приоритетом от 13.09.2011 в отношении товаров 12-го класса Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (т. 1 л.д. 11-12, 16-18).

01.03.2016 между обществом с ограниченной ответственностью «РУСМАШ» (лицензиар) и индивидуальным предпринимателем ФИО3 (лицензиат) был заключен лицензионный договор № 2, согласно которому истец предоставил ФИО3 на срок действия договора неисключительную лицензию на территории Российской Федерации на использование товарных знаков по свидетельствам № 473042 (зарегистрирован 17.10.2012) и № 561554 (зарегистрирован 11.01.2016) в отношении всех товаров 12 класса МКТУ (пункты 1.2, 2.1, 10.3) (т. 1 л.д. 13-15, 49-51).

Согласно пунктам 3.1 - 3.3 указанного договора лицензиат обязуется использовать товарный знак лицензиара на согласованных сторонами образцах товара лицензиата; лицензиат обязан обеспечить соответствие качества изготавливаемых товаров, на которых он помещает лицензионный товарный знак, требованиям к качеству, устанавливаемых Техническими регламентами на изготавливаемые товары и всем требованиям государственных органов Российской Федерации; качество товаров, изготавливаемых лицензиатом, должна быть не ниже качества товаров лицензиара.

Согласно пункту 3.9 лицензионного договора от 01.03.2016 № 2 лицензиат вправе наносить товарный знак на производимые и реализуемые лицензиатом рекламные материалы и материалы информационного характера, связанные с реализуемым лицензиатом товаром.

В соответствии с пунктом 4.1 договора лицензиат обязуется уплачивать фиксированное вознаграждение за использование товарного знака № 473042 в размере 100 000 руб. за каждые 12 месяцев действия договора, за использование товарного знака №561554 в размере 100 000 руб. за каждые 12 месяцев действия договора.

30.05.2018 года по адресу: <...> ответчик реализовал товар - автоматический натяжитель цепи «ПИЛОТ» для автомобилей ВАЗ (АНЦ «ПИЛОТ»), на упаковке которого имеются изображения, сходные до степени смешения с товарным знаком № 473042 (Класс МКТУ 12).

Указанный товар был приобретен истцом по договору розничной купли-продажи. В подтверждении сделки продавцом был выдан товарный чек с реквизитами ответчика (т. 1 л.д. 67), в которых содержатся сведения о наименовании продавца, его индивидуальном номере налогоплательщика, уплаченной за товар денежной сумме, дате заключения договора розничной купли-продажи, а также иные сведения.

Факт реализации спорного товара также зафиксирован видеосъемкой, совершенной в целях и на основании самозащиты гражданских прав в соответствии со ст.ст. 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации (т. 1 л.д. 69).

17 ноября 2018 года истец направил в адрес ФИО2 претензию о нарушении исключительных прав с требованием добровольно оплатить компенсацию за нарушение исключительных прав истца (т. 1 л.д. 25-26).

Ссылаясь на то, что, осуществляя реализацию товара, ответчик допустил нарушение принадлежащего истцу исключительного права на товарный знак по свидетельству №473042, ООО «РУСМАШ» обратилось в арбитражный суд с иском к ФИО2 о взыскании компенсации в сумме 100 000 руб. 00 коп., определив размер компенсации в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ на основании лицензионного договора от 01.03.2016 № 2, заключенного с ИП ФИО3, которому истцом была предоставлена неисключительная лицензия использования товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 473042, а также судебных издержек в общей сумме 900 руб. 00 коп., состоящих из расходов на покупку контрафактного товара в размере 600 руб. 00 коп., расходов по оплате почтовых услуг в сумме 100 руб. 00 коп. и расходов на получение выписки из ЕГРИП на ответчика в размере 200 руб.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик в отзыве на иск заявил о недоказанности стоимости права использования спорного товарного знака, положенной истцом в основание расчета размера компенсации согласно лицензионного договора № 2 от 01.03.2016 г. без доказательств реального исполнения договора и использования товарного знака, также ответчик указал на аффилированность истца и ИП ФИО3 Ответчик указал, что истец не заключал иных лицензионных договоров в отношении спорного товарного знака, следовательно, установить, соответствует ли определенная лицензионным договором № 2 от 01.03.2016 цена неисключительной лицензии рыночной цене данного права из материалов дела не представляется возможным. Также ответчик указал, что ответчик не является изготовителем спорного товара и уже длительное время не осуществляет предпринимательскую деятельность, правонарушение совершено ответчиком впервые, использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлась существенной частью его предпринимательской деятельности, не носила грубый характер (продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции). Ответчик ранее не допускал аналогичных нарушений, в том числе и в отношении прав истца.

В соответствии с п. 1 ст. 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (ст. 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если Гражданским кодексом Российской Федерации не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность.

Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве (п. 2 ст. 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как следует из положений ст. 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, выполнении работ, оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (п. 2 ст. 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (п. 3 ст. 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Как указано в п. 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

Согласно пункту 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015), вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе общего восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров и услуг. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Из правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, содержащейся в постановлении от 18.07.2006 № 2979/06 по делу № А40-63533/2004 и от 17.04.2012 № 16577/11 по делу № А40-2569/2011, а также в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 следует, что вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Аналогичная правовая позиция выражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2017 № 309-ЭС16-15153.

В соответствии с пунктом 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Минэкономразвития России № 482 от 20 июля 2015 года (далее – Правила №482), обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Материалами дела подтверждено наличие у истца исключительных прав на товарный знак по свидетельству РФ № 473042.

Спорный товарный знак представляет собой комбинированное обозначение в виде изображения силуэта лошадиной головы и передних ног и расположенного слева от него изображения шестеренки с размещенным по диаметру внутренней окружности словесным обозначением «РУСМАШ».

В качестве доказательств нарушения своих прав истцом в материалы дела представлен автоматический натяжитель цепи «ПИЛОТ» для автомобилей ВАЗ (АНЦ «ПИЛОТ»). Приобретенный товар не имеет средств идентификации защиты, присущих лицензионному продукту, что свидетельствует о контрафактности товара.

Исследовав и сравнив представленный истцом автоматический натяжитель цепи «ПИЛОТ» для автомобилей ВАЗ (АНЦ «ПИЛОТ»), реализованный ответчиком, суд пришел к выводу, что обозначение на упаковке товара, приобретенного истцом, выполнено с подражанием изображению, зарегистрированного в качестве товарного знака № 473042, поскольку совпадают фонетический и графический признаки словесного обозначения, а также совпадают графические элементы.

Факт покупки контрафактного товара у ответчика подтверждается представленным в материалы дела товарным чеком № 001 от 30.05.2018 г., в котором указаны наименование и стоимость товара 600 руб., ИНН <***>, принадлежащий ФИО2, и видеозаписью процесса его приобретения. При этом, передача имеющихся в материалах дела чека и товара очевидно следует из данной видеозаписи.

Указанные сведения дают возможность рядовому потребителю при нарушении своих прав ссылаться именно на ФИО2, как на продавца, который реализовал товар потребителю. Согласно сведениям, размещенным на сайте Федеральной налоговой службы России (https://egrul.nalog.ru/), ИНН <***> принадлежит ФИО2

Товарный чек от 30.05.2018 г., выданный при приобретении товара, позволяет определить количество и стоимость товара, отвечает требованиям ст. 67 и ст. 68 АПК РФ, следовательно, является достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца.

В силу ст. 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика права на реализацию в предпринимательских целях спорных объектов интеллектуальной собственности, в деле также не имеется. Осуществляя его продажу без согласия правообладателя, ответчик нарушил исключительные права последнего.

В соответствии с частью 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Согласно части 4 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

В целях защиты своих законных интересов организация, являющаяся самостоятельным субъектом хозяйственной деятельности и несущая соответствующие риски, имеет право действовать не запрещенными законом способами так, чтобы добыть и зафиксировать информацию о событиях или действиях, которые нарушают названные исключительные права.

По смыслу статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации видеосъемка при фиксации факта распространения контрафактной продукции является допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

Ведение видеозаписи (в том числе, скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статье 14 Гражданского кодекса Российской Федерации и корреспондирует часть 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

В соответствии со статьями 426, 492 и 494 Гражданского кодекса Российской Федерации, выставление на продажу спорной продукции свидетельствует о наличии со стороны ответчика публичной оферты, а факт ее продажи подтверждается видеозаписью процесса покупки.

Представленная в материалы дела видеозапись покупки отображает внутренний вид торговой точки, процесс выбора товара и оплаты приобретаемого товара, выдачи товарного чека. На видеозаписи отображается содержание товарного чека, соответствующего приобщенным к материалам дела, и внешний вид приобретенного товара, соответствующий имеющемуся в материалах дела.

Видеозапись информативна, из нее следует, что при продаже товара, приобщенного к материалам дела в качестве вещественного доказательства, выдан именно товарный чек, содержащий реквизиты ответчика. Видеозапись произведена без нарушений законодательства и соответствует принципам относимости и допустимости доказательств.

Доказательства продажи иного товара ответчик суду применительно к ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил. О фальсификации представленной в материалы дела видеозаписи ответчик в порядке статьи 161 АПК РФ не заявлял.

Частью 3 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Поскольку особый порядок фиксации факта нарушения исключительных прав правообладателя нормами ГК РФ и иными правовыми актами не установлен, то представленная истцом видеозапись, как содержащая сведения, необходимые для установления места распространения, а также лица, осуществляющего такое распространение, признаются судом соответствующими требованиям АПК РФ доказательствами по делу.

Оснований полагать, что данные доказательства получены с нарушением федерального закона, не имеется.

По смыслу действующего законодательства Российской Федерации предложение к продаже (продажа) товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по реализации товаров в розницу, является использованием исключительных прав.

В силу ст. 493 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором розничной купли-продажи, в том числе условиями формуляров или иных стандартных форм, к которым присоединяется покупатель (статья 428), договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара. Отсутствие у покупателя указанных документов не лишает его возможности ссылаться на свидетельские показания в подтверждение заключения договора и его условий.

Из разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, а также положений статьи 494 ГК РФ следует, что использованием исключительных прав является предложение к продаже (продажа) товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу.

Представленный в материалы дела товарный чек об оплате товара подтверждает факт приобретения товара у ответчика.

Доказательств того, что согласно представленному чеку ответчик реализовал иной товар, последний не представил. Сведений о том, что выданный товарный чек не принадлежит ответчику, в материалы дела не представлено.

Момент приобретения товара и выдачи товарного чека с указанием реквизитов ответчика зафиксирован видеосъемкой (т. 1 л.д. 69), что является допустимым средством самозащиты гражданских прав (статьи 12, 14 ГК РФ).

При этом, ответчик не доказал, что продажа от его имени осуществлялась иным лицом (предпринимателем, юридическим лицом), а также то, что денежные средства за спорный товар также получены не им.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 7 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 г. №122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», действия лица по распространению контрафактных экземпляров произведения образуют самостоятельное нарушение исключительных прав. При этом сам по себе факт приобретения этих экземпляров у третьих лиц не свидетельствует об отсутствии вины лица, их перепродающего.

Из правовой позиции, изложенной в пункте 8 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом ВС РФ 23.09.2015) следует, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.

При этом отсутствие вины нарушителя не освобождает его от обязанности прекратить нарушение интеллектуальных прав, а также не исключает применение в отношении него мер, предусмотренных подпунктами 4 и 5 пункта 1, подпунктом 2 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ, осуществляемых за счет нарушителя (пункт 5 статьи 1250 этого Кодекса).

Между тем в соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ ответчик несет ответственность за нарушение исключительных прав истца, если не докажет, что нарушение произошло вследствие обстоятельств непреодолимой силы.

В нарушение статьи 401 ГК РФ и статьи 65 АПК РФ ответчик доказательств в подтверждение отсутствия вины в продаже контрафактного товара (в т.ч. доказательств, свидетельствующих о том, что он не знал и не мог знать о контрафактности реализованного им товара) и/или действия непреодолимой силы не представил.

Исходя из вышеизложенного, арбитражный суд признает допустимыми доказательствами по делу представленные истцом видеозапись покупки товара, товарный чек в подтверждение того, что именно у ответчика был приобретен представленный в качестве доказательства по делу товар.

О фальсификации указанных доказательств в соответствии со ст. 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не заявлялось.

Факт реализации спорного товара подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, в том числе, видеозаписью самого процесса реализации товара и представленным спорным товаром.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд в соответствии со статьями 1229, 1484 ГК РФ приходит к выводу о доказанности факта реализации спорного товара ответчиком и нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарный знак по свидетельству № 473042.

При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в пп. 1, 2 и 3 ст. 1301, пп. 1, 2 и 3 ст. 1311, пп. 1 и 2 ст. 1406.1, пп. 1 и 2 п. 4 ст. 1515, пп. 1 и 2 п. 2 ст. 1537 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

В п. 4 ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что правообладатель товарного знака вправе требовать по своему выбору от нарушителя его исключительного права вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В данном случае истцом заявлено требование о взыскании компенсации на основании пп. 2 п. 4 ст. 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из цены права использования принадлежащего ему товарного знака, установленной лицензионным договором от 01.03.2016, заключенным с иным лицом. Ответчик в данной ситуации вправе оспаривать стоимость права использования, на которой основан расчет компенсации, представляя соответствующие доказательства в порядке ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Возражая против способа определения истцом цены права пользования товарным знаком, ответчик в отзыве на иск сослался на то, что сумма эта необоснованно высокая, с учетом того, что нарушение касалось одного товара и продолжалось не более 1 месяца, об отсутствии доказательств исполнения лицензионного договора.

Как следует из материалов дела 01.03.2016 между ООО «РУСМАШ» (лицензиар) и ИП ФИО3 (лицензиат) заключен лицензионный договор № 2, согласно которому истец предоставил ФИО3 на срок действия договора неисключительную лицензию на территории Российской Федерации на использование товарных знаков по свидетельствам № 473042 (зарегистрирован 17.10.2012) и № 561554 (зарегистрирован 11.01.2016) в отношении всех товаров 12 класса МКТУ (пункты 1.2, 2.1, 10.3).

Согласно пунктам 3.1 - 3.3 указанного договора лицензиат обязуется использовать товарный знак лицензиара на согласованных сторонами образцах товара лицензиата; лицензиат обязан обеспечить соответствие качества изготавливаемых товаров, на которых он помещает лицензионный товарный знак, требованиям к качеству, устанавливаемых Техническими регламентами на изготавливаемые товары и всем требованиям государственных органов Российской Федерации; качество товаров, изготавливаемых лицензиатом, должна быть не ниже качества товаров лицензиара.

Согласно пункту 3.9 лицензионного договора от 01.03.2016 № 2 лицензиат вправе наносить товарный знак на производимые и реализуемые лицензиатом рекламные материалы и материалы информационного характера, связанные с реализуемым лицензиатом товаром.

В соответствии с пунктом 4.1 договора лицензиат обязуется уплачивать фиксированное вознаграждение за использование товарного знака № 473042 в размере 100 000 руб. за каждые 12 месяцев действия договора, за использование товарного знака №561554 в размере 100 000 руб. за каждые 12 месяцев действия договора.

Данный договор был зарегистрирован в установленном законом порядке Федеральной службой по интеллектуальной собственности, о чем имеются соответствующие сведения в материалах дела (т. 2 л.д. 76).

По условиям пунктов 4.1, 4.2, 10.2 лицензионного договора лицензиат за получение неисключительного права использования каждого из двух указанных в договоре товарных знаков (в том числе товарного знака № 473042) обязуется уплачивать фиксированное вознаграждение в размере 100 000 руб. за отчетный период. Отчетным периодом признается 12 месяцев с даты подписания договора. Первый лицензионный платеж производится в течение трех месяцев с даты подписания договора.

В дело представлены платежное поручение на перечисление 200 000 руб. № 112 от 29.06.2016, платежное поручение на перечисление 200 000 руб. № 14 от 08.02.2018, платежное поручение на перечисление 200 000 руб. № 15 от 03.03.2020, платежное поручение на перечисление 200 000 руб. № 19 от 06.06.2019 за использование двух предусмотренных договором товарных знаков (т. 1, л.д. 60-63), то есть за период с 2016-2020 годы.

Спорный товарный знак зарегистрирован по 12 классу МКТУ - аксессуары тормозные; амортизаторы для автомобилей; амортизаторы подвесок; валы карданные; двигатели, в том числе их составные части, в частности натяжители цепи двигателя; коробки передач для наземных транспортных средств; крепления для ступиц колес; муфты сцепления для наземных транспортных средств; оси; передачи зубчатые для наземных транспортных средств; преобразователи крутящего момента для наземных транспортных средств; приспособления противоугонные для транспортных средств; пружины амортизационные; рессоры подвесок; рули; сигнализации противоугонные; сигнализация заднего хода; стеклоочистители для ветровых стекол; ступицы колес; сцепления для наземных транспортных средств; тормоза; торсионы; трансмиссии для наземных транспортных средств; цепи для автомобилей; цепи приводные для наземных транспортных средств.

Лицензионный договор от 01.03.2016 № 2 недействительным не признан, о его фальсификации лицами, участвующими в деле, не заявлялось. Указанный договор зарегистрирован в Роспатенте в установленном законом порядке.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 24.07.2020 № 40-П отметил, что снижением размера компенсации за нарушение исключительного права с учетом настоящего Постановления не могут подменяться как установление судом обстоятельств рассматриваемого им дела, так и исследование им доказательств, относящихся к допущенному нарушению и условиям правомерного использования товарного знака, на стоимость которого ссылается истец.

Конституционный Суд Российской Федерации в указанном постановлении подчеркнул, что подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в системной связи с абзацем вторым пункта 3 его статьи 1252 допускает различные правовые оценки в зависимости от того, кто является правообладателем и нарушителем, а равно от способа нарушения. Например, возможна ситуация, когда субъект права, занимающийся предпринимательской деятельностью и являющийся конкурентом правообладателя товарного знака, маркирующего им свои товары, маркирует, не заключив лицензионный договор, товары тем же товарным знаком или обозначением, сходным с ним до степени смешения (пункт 2 статьи 1515 данного Кодекса), намереваясь незаконно эксплуатировать экономический успех правообладателя.

Иную оценку может получить ситуация, когда право на товарный знак нарушено индивидуальным предпринимателем, занимающимся розничной торговлей и продающим товары, маркированные товарными знаками правообладателя, который, в свою очередь, не производит товары, а заключает лицензионные договоры с производителями. Здесь появляются риски заключения лицензионных договоров лишь для обоснования большого размера взыскиваемой компенсации, без намерения их реально исполнять. Такое злоупотребление должно быть исключено при установлении и исследовании фактических обстоятельств дела судом, имеющим возможность оценить доказательства исполнения договора.

Применительно к последней ситуации Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что в законодательстве отсутствуют критерии сравнимости обстоятельств нарушения с условиями использования товарного знака, для которых определена стоимость, положенная в основу компенсации, исчисленной в двукратном размере. Между тем в этом случае индивидуальный предприниматель, не занимаясь - в отличие от лицензиатов - изготовлением товаров, нарушает право на товарный знак иным способом, например продает малоценный товар хозяйственного назначения и тем самым причиняет правообладателю незначительный ущерб.

В соответствии с нормой подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего средства индивидуализации тем способом, который использовал нарушитель.

Как разъяснено в пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума от 23.04.2019 № 10), заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, в связи с чем, суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе.

Определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, устанавливает стоимость, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего средства индивидуализации.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик в отзыве на иск, в том числе, заявил о несогласии с заявленным истцом расчетом размера компенсации.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015), при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем. Аналогичное разъяснение содержится в пункте 59 постановления № 10.

Соответственно, при избранном истцом виде компенсации и учитывая, что суд не может по своему усмотрению изменять выбранный истцом вид компенсации, в предмет доказывания по данной категории дел входит установление стоимости правомерного использования товарного знака, и определение конкретного размера компенсации за установленное нарушение, исходя из этой стоимости.

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, стоимости использования товарного знака, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ. Определенный таким образом размер является по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, по правилам указанной нормы.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 указанного Обзора, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

При определении компенсации в двукратном размере стоимости права использования объекта интеллектуальной собственности, суд исходит из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование такого объекта, рассчитанной истцом на основании цены лицензионного договора, продолжительности использования товарного знака в обычной хозяйственной практике с предоставлением права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Кроме того, судом при определении размера компенсации путем установления цены, которая при сравнимых условиях взыскивается за правомерное использование объекта интеллектуальной собственности, может учитываться установленная в представленном правообладателем лицензионном договоре продолжительность его действия и должна приниматься та продолжительность, которая предусмотрена лицензионным договором.

В отсутствие иных представленных сторонами сведений о продолжительности действия лицензионного договора суд, принимая во внимание, что продолжительность отчетного периода лицензионным договором № 2 от 01.03.2016 установлена в месяцах, принимает в качестве срока, на который может предоставляется право использования результата интеллектуальной деятельности, в один месяц.

Вместе с тем, помимо срока использования исключительного права и количества товара, маркированного товарным знаком, учету подлежат и другие критерии, на основе которых определяется цена, которая при сравнимых условиях взыскивается за правомерное использование объекта интеллектуальной собственности, в частности: объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт).

Пунктом 2.2 лицензионного договора № 2 от 01.03.2016 лицензиару предоставлено право использовать товарный знак в собственной экономической деятельности любым способом, не нарушающим действующего законодательства Российской Федерации. Согласно пункту 2 статьи 1482 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2) при выполнении работ, оказании услуг;

3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

В рассматриваемом случае индивидуальный предприниматель ФИО2, занимавшейся розничной торговлей до 28.05.2019 г. (дата прекращения деятельности), нарушил право на товарный знак иным способом: продал малоценный товар, на упаковке которого имелось изображение товарного знака истца.

Суд также отмечает, что ответчиком допущено нарушение прав истца в одном городе (столице) одного из 85 регионов Российской Федерации, в то время как согласно пунктам 1.3 и 2.1 лицензионного договора его действие распространяется на всю территорию Российской Федерации.

Кроме того, принадлежащий истцу товарный знак был использован при продаже одного товара, в то время как лицензиар предоставил лицензиату неисключительную лицензию в отношении всех товаров 12 класса МКТУ.

При этом, в судебном заседании 15.06.2021 г. ответчик признал исковые требования в сумме 8 333 руб., исходя из 1/12 вознаграждения, установленного лицензионным договором №2 от 01.03.2016 г., за использование товарного знака №473042 (исходя из права использования товарного знака за 1 месяц (100 000 руб. : 12 месяцев = 8 333 руб.)).

На основании изложенного, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ, представленные в материалы дела доказательства, исходя из требований разумности и справедливости, приняв во внимание характер допущенного нарушения, основываясь на внутренней оценке совокупности всех собранных по делу доказательств, арбитражный суд на основании ст.ст. 1225, 1229, 1233, 1250, 1477, 1481, 1484, 1515 ГК РФ приходит к выводу о соразмерности заявленной истцом компенсации за нарушение исключительных прав истца на спорный товарный знак в сумме 8 333 руб., исходя из права использования товарного знака №473042 за 1 месяц, исходя из стоимости, определенной лицензионным договором №2 от 01.03.2016 г.

Таким образом, исковые требования общества с ограниченной ответственностью «РУСМАШ» подлежат удовлетворению частично.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2021 г. по делу №А49-7932/2020.

Довод ответчикам о том, что принятии иска к производству арбитражным судом допущено процессуальное нарушение, поскольку ответчик ФИО2 ко дню обращения истца в суд утратил статус ИП (28.05.2019) арбитражным судом не принимается, поскольку в соответствии с п. 1 ст. 27 АПК РФ арбитражный суд рассматривает дела по экономическим спорам и другие дела, связанные с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу п. 2 ст. 27 АПК РФ арбитражные суды разрешают экономические споры и рассматривают иные дела с участием организаций, являющихся юридическими лицами, граждан, осуществляющих предпринимательскую деятельность без образования юридического лица и имеющих статус индивидуального предпринимателя, приобретенный в установленном законом порядке (далее - индивидуальные предприниматели), а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными федеральными законами, с участием Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований, государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, образований, не имеющих статуса юридического лица, и граждан, не имеющих статуса индивидуального предпринимателя (далее - организации и граждане).

Согласно п.п. 6 п. 6 ст. 27 АПК РФ независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане, арбитражные суды рассматривают дела по спорам о защите интеллектуальных прав с участием организаций, осуществляющих коллективное управление авторскими и смежными правами, а также по спорам, отнесенным к подсудности Суда по интеллектуальным правам в соответствии с частью 4 статьи 34 настоящего Кодекса.

Истцом по делу является организация, осуществляющая коллективное управление авторскими и смежными правами.

Согласно п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» суд, рассматривающий споры о защите интеллектуальных прав, в том числе дела о нарушениях интеллектуальных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на наименования мест происхождения товаров, о нарушении права преждепользования и права послепользования, споры о распоряжении исключительным правом, определяется исходя из субъектного состава участников спора и характера спорных правоотношений, если иное не установлено законом.

Независимо от субъектного состава лиц, участвующих в деле, в арбитражных судах подлежат рассмотрению споры о средствах индивидуализации (за исключением споров о наименованиях мест происхождения товаров).

Исходя из того, что товарный знак является средством индивидуализации, настоящий спор о защите исключительного права на товарный знак относится к компетенции арбитражного суда независимо от субъектного состава лиц, участвующих в деле.

Таким образом, независимо от наличия либо отсутствия у ответчика по делу статуса индивидуального предпринимателя, настоящий спор подлежит рассмотрению в арбитражном суде.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 24.02.2021 г. по делу №А41-58112/2020.

В соответствии с частью 1 статьи 112 и частью 2 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд решает вопросы распределения судебных расходов.

Истец просит суд взыскать с ответчика судебные издержки в сумме 900 руб. 00 коп., состоящих из расходов на покупку контрафактного товара в размере 600 руб. 00 коп., расходов по оплате почтовых услуг в сумме 100 руб. 00 коп. и расходов на получение выписки из ЕГРЮЛ в размере 200 руб.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

При подаче искового заявления истцом оплачена государственная пошлина в сумме 2 000 руб. от цены иска 50 000 руб. В процессе рассмотрения дела истец увеличил исковые требования до суммы 100 000 руб. Госпошлина от указанной цены иска составляет 4 000 руб.

Согласно п.п 3 п. 1 ст. 333.22 Налогового кодекса РФ при увеличении истцом размера исковых требований недостающая сумма государственной пошлины доплачивается в соответствии с увеличенной ценой иска.

Поскольку в связи с увеличением размера исковых требований истцом не была доплачена государственная пошлина и удовлетворением исковых требований частично, с истца в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 2 000 руб.

Расходы истца по оплате госпошлины в сумме 333 руб. подлежат отнесению на ответчика пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В соответствии со статьей 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

В соответствии со статьей 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Из содержания данной нормы следует, что перечень судебных издержек не является исчерпывающим, а потому, исходя из ее (нормы) взаимосвязи с положениями статей 64, 65 АПК РФ, за счет проигравшей стороны могут подлежать возмещению и расходы, связанные с получением в установленном порядке сведений о фактах, представляемых в арбитражный суд лицами, участвующими в деле, для подтверждения обстоятельств, на которые они ссылаются в обоснование своих требований и возражений (данная правовая позиция выражена в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25 сентября 2014 года N 2186-О, от 4 октября 2012 года № 1851-О). При этом Конституционным судом РФ сформулированы критерии оценки таких расходов - связь их с рассмотрением дела, необходимость, оправданность и разумность.

В соответствии со ст. 106 АПК РФ и п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» перечень судебных издержек, предусмотренный указанными кодексами, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.

Исходя из того, что истец был вынужден обратиться в суд за защитой своего нарушенного права в связи с тем, что ответчик уклонился от добровольного исполнения возложенных на него обязанностей, для подтверждения юридически значимых обстоятельств истец был вынужден приобрести спорный товар как вещественное доказательство, суд относит заявленные расходы к судебным издержкам и признает их обоснованными и подлежащими взысканию с ответчика пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Понесенные истцом расходы на отправку в адрес ответчика претензии, подтвержденные почтовой квитанцией от 17.11.2018 г. на сумму 46 руб. 00 коп. (т. 1 л.д. 26), расходы на отправку в адрес ответчика искового заявления, подтвержденные почтовой квитанцией от 12.08.2020 г. на сумму 54 руб. 00 коп. (т. 1 л.д. 9), с учетом статей 106, 110, 125, 126 АПК РФ, также подлежат взысканию с ответчика в пользу истца пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

В силу пункта 9 части 1 статьи 126 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представление выписки из Единого государственного реестра юридических лиц или Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей с указанием сведений о месте нахождения или месте жительства истца и ответчика и (или) приобретении физическим лицом статуса индивидуального предпринимателя либо прекращении физическим лицом деятельности в качестве индивидуального предпринимателя или иного документа, подтверждающего указанные сведения или отсутствие таковых, является обязательным.

Согласно пункту 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации» расходы, понесенные лицом, участвующим в деле, в связи с получением им выписки из Единого государственного реестра юридических лиц или Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, относятся к судебным издержкам (статья 106 АПК РФ) и подлежат распределению в составе судебных расходов (статьи 101 и 110 АПК РФ).

Вместе с тем, арбитражный суд считает, что оснований для удовлетворения заявления о возмещении судебных издержек за предоставление сведений из ЕГРИП в отношении ответчика не имеется, поскольку истцом не представлены доказательства фактического несения расходов, понесенных в связи с получением выписки из ЕГРИП на ответчика - не представлено платежное поручение об оплате.

В связи с чем, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлены надлежащие доказательства, подтверждающие фактическое несение расходов, связанных с получением выписки из ЕГРИП в отношении ответчика.

С учетом частично удовлетворения исковых требований, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 333 руб., судебные издержки в сумме 58 руб. 33 коп., состоящие из стоимости контрафактного товара и почтовых расходов, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Руководствуясь статьями 101, 106, 110, 112, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить частично, судебные расходы отнести на ответчика пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Русмаш» компенсацию в сумме 8 333 руб. 00 коп., а также судебные издержки в сумме 58 руб. 33 коп. и расходы по оплате госпошлины в сумме 333 руб.

В остальной части иска и заявления о взыскании судебных издержек отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Русмаш» в доход федерального бюджета госпошлину в сумме 2 000 руб.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Пензенской области в течение одного месяца со дня его принятия.

Судья Г.В. Алексина