Постановление от 18 декабря 2024 г. по делу № А02-1933/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А02-1933/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 18 декабря 2024 года. Постановление изготовлено в полном объёме 19 декабря 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Шаровой Н.А., судей Глотова Н.Б., ФИО1 -

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Алтай от 19.06.2024 (судья Борков А.А.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2024 (судьи Фаст Е.В., Логачев К.Д., Михайлова А.П.) по делу № А02-1933/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Водбурмонтаж» (ОГРН <***>; далее – общество «Водбурмонтаж», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 (далее – управляющий) к ФИО4, Эндерсу А.А. о признании недействительной цепочки сделок – договоров купли-продажи транспортного средства, применении последствий недействительности сделок.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО5, ФИО6.

Суд установил:

в деле о банкротстве должника управляющий обратился в суд с заявлениями, уточнёнными в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительными:

договоров купли-продажи транспортного средства от 10.07.2020, заключённого между обществом «Водбурмонтаж» и ФИО4 (далее также – ответчик-1), от 22.06.2021 № 07/6/21, заключённого между ФИО4 и ФИО2 (далее также – ответчик-2), применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ответчика-2 рыночной стоимости транспортного средства – автомобиля КАМАЗ 65116-А4 идентификационный номер (VIN) <***> (далее – автомобиль 1) в размере 1 626 000 руб.;

договоров купли-продажи транспортного средства от 10.07.2020, заключённого между обществом «Водбурмонтаж» и ФИО4, от 23.06.2021 № 08/6/21,

заключённого между ФИО4 и ФИО2, применении последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника транспортного средства – автомобиля КАМАЗ 43118-46, идентификационный номер (VIN) <***> (далее – автомобиль 2).

Определением суда от 19.06.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 02.09.2024, заявленные требования управляющего удовлетворены.

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить обжалуемые судебные акты, отказать в удовлетворении требований управляющего, в обоснование ссылается на пропуск срока исковой давности, подлежащего исчислению с 29.06.2022 (утверждения первого конкурсного управляющего), при уточнении (21.08.2023) заявления в отношении требований к ответчику-2, с учётом того, что управляющим не предпринимались меры к поиску и установлению обстоятельств отчуждения автомобилей: так, информация об их собственниках запрошена только в заявлении об оспаривании сделок от 11.05.2023, то есть по истечении года после утверждения первого управляющего, более того, о наличии автомобилей управляющему стало известно уже после обращения в Советский районный суд города Томска о взыскании задолженности по оспариваемым договорам с ФИО4; отсутствие фактической аффилированности Эндерса А.А. со сторонами сделок через ФИО7; управление одним из спорных автомобилей до совершения спорной сделки обусловлено тем, что ФИО2 являлся работником общества «Водбурмонтаж» (водителем) в период 2019-2020 годов; автомобили в пользу должника оплачены, что подтверждено квитанциями к приходным кассовым ордерами и установлено решением Советского районного суда города Томска от 03.02.2023 по делу № 2-344/2023 об отказе в удовлетворении иска общества «Водбурмонтаж» в лице конкурсного управляющего к ФИО4 о взыскании задолженности по договорам купли-продажи транспортного средства в общей сумме 2 178 862,21 руб.

В приобщении отзыва управляющего на кассационную жалобу отказано по причине отсутствия надлежащих доказательств направления его иным участвующим в споре лицам.

Представленный отчёт (скриншот) об отправке документов электронной почтой, суд округа в силу статьи 68 АПК РФ, разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в пункте 14 постановления от 09.12.2002 № 11 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» не может расценить в качестве надлежащего доказательства направления копии документов процессуальным оппонентам, поскольку отсутствует информация и заявителем не представлено доказательств наличия соглашений между участниками обособленного спора об обмене процессуальными документами посредством электронного документооборота с указанием официальных адресов электронной почты.

Учитывая надлежащее извещение участвующих в обособленном споре лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в соответствии с положениями части 3 статьи 284 АПК РФ.

Изучив материалы обособленного спора, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, 10.07.2020 между обществом «Водбурмонтаж» в лице директора ФИО6 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключён договор купли-продажи транспортного средства – автомобиля 1 по цене в размере 787 655,98 руб., содержащий указание на то, что расчёт производится в момент подписания договора.

По договору купли-продажи транспортного средства от 23.06.2021 № 08/6/21 ФИО4 (продавец) произвёл отчуждение в пользу Эндерса А.А. (покупатель) автомобиля 1 по цене в размере 1 950 000 руб., денежная сумма в размере 780 000 руб. выплачивается покупателем в течение 5 рабочих дней после подписания договора.

По акту от 23.06.2021 № 1 приёма-передачи автомобиль 1 передан продавцом покупателю Эндерсу А.А., в пункте 3 указанного акта указано на полный расчёт в соответствии с условиями договора.

Помимо этого, 10.07.2020 между обществом «Водбурмонтаж» в лице директора ФИО6 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключён договор купли-продажи транспортного средства – автомобиля 2 по цене в размере 1 391 206,23 руб., содержащий указание на то, что расчёт производится в момент подписания договора.

По договору купли-продажи транспортного средства от 22.06.2021 № 07/6/21 ФИО4 (продавец) произвёл отчуждение в пользу Эндерса А.А. (покупатель) автомобиля 2 за 1 950 000 руб., денежная сумма в размере 1 390 000 руб. выплачивается покупателем в течение 5 рабочих дней после подписания договора.

По акту от 22.06.2021 № 1 приёма-передачи автомобиль 2 передан продавцом покупателю Эндерсу А.А., в пункте 3 указанного акта указано на полный расчёт в соответствии с условиями договора.

В дальнейшем, ФИО2 продал автомобиль 1 обществу с ограниченной ответственностью «Гарантрегионстрой» в лице ФИО8 по договору от 10.02.2022 за 1 900 000 руб.

Ссылаясь на наличие совокупности условий для признания единой взаимосвязанной сделки недействительной, которые предусмотрены частью 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статьёй 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), ввиду того, что сделки совершены между заинтересованными лицами без встречного имущественного предоставления должнику, который к моменту их совершения имел неисполненные обязательства перед кредиторами, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

ФИО2 заявил о пропуске срока исковой давности на подачу заявления в отношении него.

Удовлетворяя заявление управляющего, суды исходили из доказанности оснований для признания сделок недействительными как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротства, так и общим основаниям, как ничтожных (статьи 10, 168, пункт 2 статьи 170 ГК РФ), как направленных на безвозмездный вывод активов должника по цепочкам сделок, конечным приобретателем имущества по которым является ФИО2 (подписание сделок в короткий временной период, наличие у сторон, являющихся заинтересованными лицами, цели причинения вреда кредиторам должника); заявления 18.08.2023 управляющим о привлечении Эндерса А.А. в качестве соответчика и признании недействительными также договоров между ФИО4 и ФИО2 в пределах исковой давности, поскольку о наличии этих договоров управляющему стало известно не ранее поступления истребованной судом информации из органов ГИБДД – 15.06.2023.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и сделаны с правильным применением норм права.

Согласно статье 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве.

Сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

В силу указанной нормы цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии одного из иных указанных в данном пункте условий.

Предполагается также, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства

и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создаётся лишь видимость широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2020 № 308-ЭС18-14832(3,4)).

В рассматриваемом случае судами установлено, что заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству определением суда от 29.11.2021, оспариваемые сделки совершены 10.07.2020, 22-23.06.2021, то есть в течение трёх лет до принятия к производству заявления о признании должника банкротом.

В ходе рассмотрения обособленного спора суды пришли к выводу, что на момент заключения оспариваемых договоров купли-продажи у должника имелись признаки неплатёжеспособности ввиду наличия неисполненных с 2017 года денежных обязательств перед кредиторами (Федеральной налоговой службой, обществом с ограниченной ответственностью «СтройСервис»), требования которых включены в реестр, и отсутствия денежных средств и активов, достаточных для удовлетворения требований кредиторов.

Поскольку факт поступления денежных средств на расчётный счёт и в кассу должника от продажи автомобилей не подтверждён, суд первой инстанции с учётом положений абзаца третьего пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» правомерно в определениях от 03.10.2023, от 21.11.2023, от 06.12.2023, от 19.01.2024, от 21.02.2024, от 21.03.2023, от 02.05.2024 предлагал ответчикам представить доказательства наличия финансовой возможности произвести оплату приобретаемых транспортных средств.

Принимая во внимание, что ФИО4 и ФИО2 в нарушение статей 9, 65 АПК РФ, указанные доказательства не представлены, причины, препятствующие исполнению требований суда, не раскрыты, суды правомерно указали на отсутствие встречного исполнения по оспариваемым договорам, в результате чего был причинён вред

имущественным правам кредиторов.

Передача должником автомобилей в отсутствие встречного предоставления направлена на необоснованный безвозмездный вывод активов должника.

Судами также сделан вывод о фактической заинтересованности ФИО4 и Эндерса А.А. по отношению к должнику, в том числе через ФИО7 по признаку с учётом следующих установленных обстоятельств:

автомобиль 2 после продажи должником в пользу ФИО4 (10.07.2020) находился под управлением Эндерса А.А. (26.11.2020), который являлся работником должника;

при регистрации автомобилей ФИО4 в качестве контактного указан номер телефона, указанный в качестве контактного для обществ с ограниченной ответственностью «Эльбрус» и «СМК», участником которых является ФИО7, с которым должником заключены аналогичные по своему предмету (автомобили, в том числе марки КАМАЗ) и времени (07.07.2020, 20.07.2020) договоры купли-продажи, признанные недействительными в рамках рассмотрения настоящего дела по признаку отсутствия встречного предоставления и наличия заинтересованности сторон.

Суд округа отмечает, что управление ФИО2 как работником должника автомобилем 2 после подписания договора купли-продажи между должником и ФИО4 (10.07.2020) само по себе свидетельствует о притворности передачи ФИО4 титула собственности, подтверждает ничтожность промежуточной сделки как прикрывающей передачу активов должника (номинальным держателем которых назначен ФИО4) в пользу Эндерса А.А. в преддверии возбуждения дела о банкротстве.

Будучи работником должника и лицом, которому безвозмездно передано дорогостоящее имущество, ФИО2 предполагается также осведомлённым об установленном судами обстоятельстве того, что на даты договоров купли-продажи с ФИО4 подписавший эти договоры от имени должника ФИО6 по данным Единого государственного реестра юридических лиц руководителем должника не являлся.

Ни ФИО4, ни ФИО2 не представили доказательств реализации правомочий по владению, пользованию, организации коммерческой эксплуатации, несению бремени текущего ремонта, содержанию спорных КАМАЗов, что подтверждает вывод судов о притворности договоров купли-продажи.

Доводы Эндерса А.А. о том, что решением суда общей юрисдикции отказано в иске должника в лице конкурсного управляющего о взыскании с ФИО4 задолженности за автомобили по мотиву представления последним квитанций к ПКО, не исключают правомерность выводов суда в рамках настоящего обособленного спора, поскольку в исковом производстве не проверялись ни финансовая состоятельность заинтересованного покупателя (очевидно назначенного номинальным держателем активов должника контролирующими его лицами), ни реальность поступления от такого

покупателя денежных средств в имущественную сферу продавца, что является предметом специальной оценки при оспаривании сделок.

Применительно к настоящему спору, поведение Эндерса А.А. получившего в собственность автомобили должника в отсутствие встречного предоставления, нельзя признать соответствующим добросовестному поведению независимого участника гражданского оборота.

Совершение безвозмездной сделки в период неплатёжеспособности должника образует презумпцию противоправной цели совершения оспариваемых перечислений (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

При таких обстоятельствах осведомлённость ответчика-2 о противоправной цели совершения оспариваемых перечислений предполагается и соответствующая презумпция в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора не опровергнута.

В подобной ситуации предполагается, что ФИО2 либо знал о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действовал с ним совместно, либо понимал, что должник избавляется от имущества по причинам, не связанным с экономическими интересами общества. Соответственно, ФИО2 прямо или косвенно осведомлён о противоправной цели должника.

Учитывая установленную противоправную цель ответчиков, принимая во внимание их аффилированность с должником, согласованность действий, создание (в целях безвозмездного вывода ликвидного имущества должника) формального документооборота предполагается и не опровергнуто.

Исходя из установленных обстоятельств, суды правомерно заключили, что все оспариваемые договоры купли-продажи являлись звеньями цепочек сделок, прикрывающий безвозмездный вывод активов должника от обращения на них взыскания по требованиям кредиторов должника, что является основанием для применения при квалификации обоих единых сделок, совершенных в отношении автомобилей 1 и 2, правил пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Доводы о пропуске срока исковой давности правильно отклонены судами с учётом следующего.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

В пункте 1 статьи 181 ГК РФ закреплено, что срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале её исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае

не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как следует из материалов дела, решением суда от 29.06.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), утверждён конкурсный управляющий.

До введения процедуры банкротства у управляющего отсутствовали возможность узнать, как об оспариваемых сделках между ФИО4 и ФИО2, поскольку должник не являлся их стороной, так и о притворности сделок между ФИО4 и должником.

Вместе с тем исходя из того, что срок исковой давности подлежит исчислению во всяком случае не ранее, чем с даты утверждения первоначально утверждённого конкурсного управляющего (29.06.2022), управляющий обратился 11.05.2023 с заявлением о недействительности договоров купли-продажи между должником и ФИО4, а с уточнённым заявлением (о недействительности также договоров купли-продажи между ФИО4 и ФИО2) 18.08.2023 - в пределах годичного срока исковой давности (статьи 181, 195, 200 ГК РФ), начало течения которого определяется не датой открытия конкурсного производства, а моментом осведомлённости управляющего не только о факте сделок , но и основаниях их недействительности, что в данном случае имело место непосредственно после получения скрытой от управляющего информации об отчуждении активов в пользу Эндерса А.А., сокрытия информации о безвозмездности сделок, притворности передачи титула собственника в пользу ФИО4

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» исковая давность применяется только по заявлению стороны в споре, которая в силу положений статьи 65 АПК РФ несёт бремя доказывания обстоятельств, свидетельствующих об истечении срока исковой давности.

Суды правильно исходил из того, что ответчиками, в том числе ФИО2

не доказана осведомлённость управляющего о факте сделок и основаниях их недействительности (притворности промежуточных договоров и совершении единых безвозмездных сделок в отношении каждого из автомобилей, их конечном приобретателе, фактической заинтересованности сторон) ранее одного года до даты 18.08.2023, поэтому обоснованно признали то, что срок исковой давности не пропущен.

Изложенные в кассационной жалобе доводы не свидетельствуют о нарушении судами норм права, иное толкование заявителями положений процессуального законодательства, а также иная оценка указанных обстоятельств не может являться основанием для отмены обжалуемых определения и постановления.

Пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции ограничены проверкой правильности применения судами предыдущих инстанций норм материального и процессуального права применительно к фактическим обстоятельствам, установленным судами при рассмотрении дела в первой и апелляционной инстанциях (статья 286 АПК РФ).

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 АПК РФ, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

В связи с предоставлением подателю кассационной жалобы отсрочки по уплате государственной пошлины в соответствии с пунктом 20 части 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина в размере 20 000 руб. подлежит взысканию с Эндерса А.А. в доход федерального бюджета.

Исполнительный лист в силу статьи 319 АПК РФ надлежит выдать суду первой инстанции.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Республики Алтай от 19.06.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 02.09.2024 по делу № А02-1933/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 20 000 рублей государственной пошлины по кассационной жалобе.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.А. Шарова

Судьи Н.Б. Глотов

ФИО1