Постановление от 24 сентября 2025 г. по делу № А56-105989/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А56-105989/2023
25 сентября 2025 года
г. Санкт-Петербург
/сд.2 Резолютивная часть постановления объявлена 17 сентября 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 25 сентября 2025 года Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи И.Ю. Тойвонена, судей А.Ю. Слоневской, И.В. Сотова, при ведении протокола судебного заседания секретарем Э.Б. Аласовым, при участии:

от ИП ФИО1: ФИО2 по доверенности от 28.11.2024, ФИО3 по доверенности от 28.11.2024,

от конкурсного управляющего ФИО4: ФИО5 по доверенности от 12.08.2024,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-17657/2025) конкурсного управляющего ООО «Траектория жизни» ФИО4 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.05.2025 по обособленному спору № А56-105989/2023/сд.2 (судья Овчинникова Н.Ю.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 к ИП ФИО1 о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Траектория жизни»,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области обратилась ФИО6 с заявлением о признании ООО «Траектория жизни» (далее – Общество, должник) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 21.01.2024 указанное заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением арбитражного суда от 19.04.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

В арбитражный суд 13.09.2024 обратился конкурсный управляющий с заявлением о признании недействительными сделками платежи, совершенные

Обществом в пользу ИП ФИО1, в размере 30 600 723,80 руб. и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу Общества указанных денежных средств.

Определением арбитражного суда от 30.05.2025 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, считает, что представленные ответчиком документы не являются достаточными для признания факта оказания им транспортных услуг должнику, при этом, отмечая, что в распоряжении конкурсного управляющего такая документация отсутствует, бывшим руководителем должника не передавалась. Конкурсный управляющий обращает внимание, что в материалы дела представлены два договора оказания транспортных услуг, вместе с тем в назначении оспариваемых платежей указан иной договор, платежей по представленным договорам не производилось. Кроме того, ответчиком не представлено документов в подтверждение права собственности или иного права на ряд автомобилей, используемых для оказания услуг. Также отсутствуют расчёты по договорам аренды и путевые листы. Таким образом, управляющий полагает недоказанным факт наличия у ответчика автомобилей для оказания транспортных услуг должнику, равно как и доказательств наличия кадрового персонала для оказания таких услуг. Ссылается на подписание ряда актов только со стороны ответчика, наличие в актах противоречий, а также их частичное отсутствие на заявленную сумму. Полагает, что на момент перечисления денежных средств должник отвечал признаку неплатежеспособности. Более того, должник был обеспечен собственным автопарком.

От ИП ФИО1 поступил отзыв, в котором изложены возражения по апелляционной жалобе.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО4 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представители ИП ФИО1 против её удовлетворения возражали.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Исследовав доводы апелляционной жалобы, письменные возражения ответчика в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены принятого судебного акта.

Материалами дела подтверждается и сторонами не оспаривается, что в период с 23.03.2021 по 14.03.2023 с расчетных счетов должника в пользу ответчика было перечислено в общей сложности 30 600 723,80 руб. с назначением платежа «оплата за транспортные услуги».

Полагая вышеуказанные платежи подозрительными, конкурсный управляющий инициировал обращение в арбитражный суд с заявлением об их оспаривании в рамках настоящего дела.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Поскольку дело о несостоятельности (банкротстве) Общества возбуждено определением суда от 21.01.2024, а оспариваемые сделки совершены в период с 23.03.2021 по 16.11.2022, то, как правильно указал суд первой инстанции, они могут быть признаны недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, последний платеж от 14.03.2023 на сумму 800 000 руб. подпадает в годичный период подозрительности и может быть оспорен на основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве, в которых указано, что под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

По мнению конкурсного управляющего, Общество стало отвечать признакам неплатежеспособности уже с ноября 2021 года. В обоснование данного утверждения управляющий сослался на односторонний акт сверки взаимных расчетов за период с 23.09.2021 по 11.06.2024, представленный в материалы дела одним из кредиторов Общества АНО «Медицинский Центр «XXI Век», а также на гарантийное письмо Общества, в котором оно ссылается на наличие с января 2022 года кассового разрыва, не позволяющего своевременно исполнять свои обязательства перед контрагентами.

Оспаривая приведенную позицию управляющего, ответчик ссылается на данные бухгалтерского баланса Общества, который на протяжении как минимум 2021 года имел положительные динамику и структуру.

В настоящий момент в реестр требований кредиторов должника включены требования следующих кредиторов:

- ФИО7 в размере 617 500 руб.; задолженность возникла в связи с расторжением 22.12.2022 сторонами договора об организации услуг полного дня № 122420-1 от 24.12.2020; подтверждено судебным актом от 14.08.2023;

- Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной ИФНС России № 25 по Санкт-Петербургу в размере 2 506 667,97 руб. по обязательным платежам, требование по которым выставлено в ноябре 2023 года;

- ООО «УК ФИО8 5» в размере 1 023 228,04 руб.; задолженность по арендной плате, которая начала образовываться с марта 2022 г.; подтверждено судебным актом от 06.10.2023 по делу № А56-65729/2023;

- ФИО9 в размере 3 549 740 руб. задолженность возникла в связи с расторжением 07.02.2023 сторонами договора об организации услуг полного дня № 030621-6 от 06.03.2021; подтверждено судебным актом от 29.11.2023;

- ООО «Охранное предприятие «Б24» размере 150 261 руб.; задолженность по договору от 24.11.2022 № 78/520/Б24 от 24.11.2022, которая начала образовываться с ноября 2022 года; подтверждено судебным актом от 03.08.2023 по делу № А56-49485/2023;

- ООО «Сноб Медиа» в размере 472 294 руб.; задолженность по договору о предоставлении рекламно-информационных услуг в сети Интернет от 15.04.2022 № СМ22/23, № СМ22/22 от 15.04.2022, которая начала образовываться не ранее мая-июня 2022 года; подтверждено судебным актом от 29.12.2022 по делу № А40-176499/2022, вступившим в законную силу 22.03.2023;

- АНО «Медицинский центр «Двадцать первый век» в размере 2 343 761,20 руб.; задолженность по договору на оказание медицинских услуг № 01-45/21 от 13.09.2021; задолженность формировалась на протяжении 2022 года, однако вплоть до ноября 2022 года должник регулярно погашал образовавшуюся задолженность, в том числе крупными платежами, например, 26.08.2022 – 500 000 руб., 08.11.2022 – 354 187,20 руб.

- ПАО «Промсвязьбанк» в размере 10 248 051,59 руб.; задолженность по договору о предоставлении кредита № 76-30506/0152 от 22.04.2022, которая начала образовываться с июня 2022 года; подтверждено судебным актом от 11.04.2023 по делу № А56-89694/2022;

- ООО «МБ РУС ФИНАНС» в размере 1 368 336,81 руб.; задолженность по договору лизинга № 2021-04/FL-78667 от 13 апреля 2021 г., № 2021-08-/FL-80398 от 11 августа 2021 г., которая начала образовываться не ранее мая 2022 года;

- АО «Альфа-Банк» в размере 6 048 495,13 руб.; задолженность по договору о предоставлении кредита № 04NZ5K от 02.11.2021, № 04A13V от 09.11.2021, которая начала образовываться не ранее ноября 2022 года; подтверждено судебными актами от 25.07.2023 и 30.01.2024;

- ООО «Офисмаг СПБ» в размере 2 069 288,04 руб.; задолженность по договору поставки, которая начала образовываться не ранее ноября 2022 года; подтверждено судебным актом от 25.06.2023 по делу № А56-21170/2023;

- ФИО10 в размере 3 062 109,84 руб.; задолженность по договору об оказании услуг № 062021-6 от 29.06.2021, которая начала образовываться не ранее ноября 2022 года; подтверждено судебным актом от 27.07.2024;

За реестром также учтено требование АО «Компания Колос» в размере 17 879 835 руб. задолженности, 1 535 816,40 руб. неустойки, 120 078 руб. государственной пошлины; задолженность по договорам оказания услуг от 15.06.2022, 24.06.2022 и 26.06.2022, которая начала образовываться не ранее мая 2022 года; подтверждено судебным актом от 04.11.2023 по делу № А56-90708/2022, вступившим в законную силу 04.05.2023.

Суд первой инстанции в обжалуемом определении пришел к выводу о том, что , анализ материалов электронного дела и судебных актов, на которых основаны требования кредиторов Общества, показывает, что Общество начало допускать просрочки исполнения своих обязательств перед основным массивом своих кредиторов не ранее середины-конца 2022 года. Соответственно, как указал суд первой инстанции, большинство судебных актов о взыскании с Общества задолженности вынесено только в середине 2023 года и позднее.

При этом суд первой инстанции дополнительно указал, что выход на просрочку перед конкретным кредитором еще не означает, что хозяйствующий субъект находится в состоянии неплатежеспособности, в том числе по обязательствам с самым ранним сроком выхода на просрочку Суд первой инстанции посчитал, что Общество на протяжении длительного времени продолжало частично погашать имеющуюся задолженность, что не позволяет говорить о нахождении должника в критическом состоянии объективного банкротства.

На недопустимость отождествления неплатежеспособности с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору неоднократно указывалось Верховным Судом Российской Федерации, в том числе в определении № 305-ЭС20-11412 от 10.12.2020.

Наличие у сделки пороков, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе, причинение в результате ее совершения вреда имущественным правам кредиторов, момент наступления у должника признаков неплатежеспособности, противоправная цель сторон сделки, определяется на основе принципа состязательности (статья 9 АПК РФ).

Суд первой инстанции в обжалуемом определении пришел к выводу о том, что конкурсный управляющий должным образом не доказал, что Общество на момент совершения оспариваемых платежей находилось в состоянии

неплатежеспособности, ошибочно отождествив неплатежеспособность должника с невыплатой долга отдельному кредитора (АНО «Медицинский центр «Двадцать первый век»), одновременно не учтя, что Общество продолжало производить платежи в пользу АНО «Медицинский центр «Двадцать первый век» вплоть до ноября 2022 года.

По мнению суда первой инстанции, ссылка управляющего на составленное Обществом гарантийное письмо также несостоятельна, поскольку в любом обществе, которое ведет нормальную коммерческую деятельность, может образоваться финансовый разрыв в виде кредиторской и дебиторской задолженности. В свою очередь, финансовый анализ, выполненный конкурсным управляющим, заранее установленной силы не имеет, и, будучи оценен судом наряду с другими приведенными выше доказательствами, судом первой инстанции был отклонен.

При этом суд первой инстанции также сослался на то, что обоснованность управленческих решений контролирующих Общества лиц, включая привлечение внешнего финансирования, не является предметом настоящего спора о признании сделки должника недействительной. В свою очередь, из бухгалтерского баланса Общества за 2021 год видно, что балансовая стоимость основных средств должника по состоянию на конец отчетного периода составляла 3 020 тыс. руб., размер дебиторской задолженности – 47 845 тыс. руб.; указанные показатели имели существенную тенденцию к росту по сравнению с 2020 годом (основные средства увеличились на 374,2%, дебиторская задолженность – на 52,8%). В совокупности балансовая стоимость активов возросла с 10 798 тыс. руб. до 50 865 тыс. руб. (на 371,1%). Помимо этого увеличивалась также и нераспределенная прибыль: с 8 291 тыс. руб. до 10 397 тыс. руб. (на 25,4%). Из отчета о финансовых результатах за 2021 год следует, что выручка Общества составила 130 325 тыс. руб. против 50 256 руб. в 2020 году (рост на 159,3%).

При таких показателях в совокупности вышеизложенными выводами суд первой инстанции отклонил доводы управляющего о кризисном положении Общества в спорный период.

Суд апелляционной инстанции при оценке доводов подателя жалобы и заявленных ответчиком возражений полагает возможным согласиться с вышеуказанными выводами и позицией суда первой инстанции, относительно отсутствия совокупности условий для констатации признаков объективного банкротства у Общества (должника) в период совершения должником оспариваемых платежей.

Апелляционный суд при этом дополнительно отмечает, что в период осуществления оспариваемых платежей в пользу ответчика, Общество еще не находилось в заведомо предбанкротном состоянии, поскольку продолжало осуществлять хозяйственную деятельность, оказывать соответствующие услуги в рамках уставной деятельности, в том числе и выполняло определенный объем обязательств перед своими контрагентами, включая и ответчика, при отсутствии сведений о том. что в отношении должника имелись вступившие в силу судебные акты о взыскании долга, отсутствии информации о наличии исполнительных производств. Ссылки управляющего на то, что пополнение оборотных средств должником было обусловлено обращениями за кредитованием как в кредитные организации, так и к иным лицам, как полагает апелляционный суд, хотя и заслуживают внимания, применительно к оценке действий контролирующих должника лиц, направленных на последующее накопление кредиторской задолженности, однако в рамках ведения должником хозяйственной деятельности сами по себе заемные (кредитные) ресурсы предполагали возможность их

использования для целей ведения деятельности должника, и соответствующие ресурсы также могли рассматриваться в качестве потенциального актива, которым должник был вправе распоряжаться. Следует отметить, что заемные (кредитные) ресурсы должник использовал по назначению, в том числе и на погашение ряда своих обязательств перед контрагентами, притом, что фактор неразумности руководителя должника в части оценки его действий по заключению тех или иных сделок в интересах должника, в последующем отразившихся на формировании объема кредиторской задолженности, как полагает апелляционный суд, не может рассматриваться в качестве основания для постановки вывода о заведомо причинении вреда кредиторам, в контексте оценки взаимоотношений должника с ответчиком.

Признаки юридической аффилированности перечислены в статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках». Критериями фактической заинтересованности являются: совпадение экономических интересов, специфическое поведение субъектов хозяйственного оборота (заключение ими сделок на условиях недоступных обычным (независимым) участникам рынка, согласованность действий), безвозмездное использование ресурсов и мощностей друг друга и т.д. (определения Верховного суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Как установил суд первой инстанции, в нарушение требований статьи 65 АПК РФ, конкурсный управляющий должным образом не обосновал ни наличие юридической, ни наличие фактической аффилированности между Обществом и ответчиком и с указанным выводом апелляционный суд полагает возможным согласиться.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, само по себе наличие в материалах дела доверенности, выданной Обществом на имя ФИО1 для получения транспортного средства в рамках договора лизинга № 2021-04/FL-78667 от 13 апреля 2021 г., заключенного с ООО «МБ РУС ФИНАНС», об обратном не свидетельствует. При этом апелляционный суд отмечает, что как пояснил представитель ответчика в заседании в рамках апелляционного производства выдача временной доверенности ФИО1 со стороны Общества было обусловлено наличием у ФИО1 профессиональных навыков и знаний, связанных с эксплуатацией и обслуживанием транспортных средств, в связи с чем, Общество и делегировало ему некоторые полномочия в рамках заключаемого с лизинговой компанией договора для целей оказания содействия в приобретении транспортного средства, его осмотре для дальнейшей эксплуатации.

В свою очередь, как обоснованно указал суд первой инстанции, доказательств того, что ответчик принимал корпоративное участие в должнике и выступал контролирующим Общество лицом, располагал информацией об имущественном положении должника и его расчетах с кредиторами, материалы дела не содержат.

Соответственно, институт представительства, как правильно отметил суд первой инстанции, является инструментом для осуществления гражданских прав и обязанностей, и не подменяет собой понятий заинтересованности либо наличия безусловного контроля со стороны доверителя или поверенного; представительство само по себе не порождает факт аффилированности и не свидетельствует о наличии какой-либо заинтересованности, поскольку представитель не может давать для доверителя какие-либо обязательные указания. Поскольку заинтересованность ответчика по отношению к Обществу не доказана, то суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что оснований считать, что ответчик знал или мог

(должен был) знать о признаках неплатежеспособности должника не имеется, при недоказанности со стороны управляющего совокупности признаков, определяющих безусловную финансовую несостоятельность Общества.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258, а также с учетом содержания самой нормы и ее толкования в правоприменительной практике, квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

Таким образом, ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными. Отсутствие вреда, как правильно отметил суд первой инстанции, предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, что, в свою очередь, исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность.

Суд первой инстанции в обжалуемом определении также пришел к выводу, что ФИО1 (ответчиком) представлен исчерпывающий объем первичной документации, подтверждающий реальный и возмездный характер оспариваемых сделок, в том числе:

- договоры оказания транспортных услуг от 13.07.2020 № 1-А, от 13.07.2021 № 1-А с актами выполненных работ, дополнительное соглашение от 15.05.2021 к договору № 1-А от 13.07.2020,

- договор на возмездное оказание услуг № 2911536 от 28.01.2019 по оформлению расчетов за нефтепродукты, товары и услуги с доказательствами его исполнения в виде выписки по расчетному счету ИП ФИО1,

- нотариально удостоверенные пояснения водителей ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, силами или с привлечением которых ИП ФИО1 оказывались транспортные услуги Обществу;

- договоры аренды/купли-продажи/лизинга автомобилей, использовавших для оказания услуг Обществу, свидетельства об их регистрации (в отношении Toyota Camry, г.р.з. К 406 ОА 198, 2020 г.в.; Toyota Camry, г.р.з. К 980 КР 198, 2020 г.в.; Opel Zafira, г.р.з. О 644 НО 198; Mercedes-Benz Vito 114 C, г.р.з. Т 964 НЕ 198; Volkswagen Caddy, г.р.з. Р 047 НХ 198; Mercedes-Benz Vito, г.р.з. А 240 КН 178; Toyota Camry, г.р.з. О 256 ХХ 198, 2021 г.в.; Toyota Camry, г.р.з. О 620 КР 198, 2020 г.в.), доказательства несения эксплуатационных расходов на содержание автомобилей, переписка с руководством Общества по вопросу предоставляемых услуг.

Довод управляющего о том, что ИП ФИО1 не представлены правоустанавливающие документы на автомобили, которые использовались им для оказания услуг Обществу, как посчитал суд первой инстанции, противоречит имеющимся в деле доказательствам.

При этом суд первой инстанции дополнительно отметил, что утверждение управляющего о том, что услуги ИП ФИО1 Обществу не требовались, сделана без учета концепции бизнес-модели, которой придерживалось ООО «Траектория жизни». Судом установлено, что из открытых публичных источников усматривается, что Общество позиционировало себя как элитную частную школу с упором на индивидуальный поход к каждому ученику (ребенку). Соответственно, программа обучения школы предполагала экскурсии, прогулки, квесты, творческие мастерские и лаборатории, встречи с деятелями культуры. При этом площадки для

обучения находились в трех разных районах Санкт-Петербурга (Приморский, Петроградский, Курортный).

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к мотивированному выводу о том. что привлечение Обществом стороннего подрядчика (ИП ФИО1) для обеспечения должного уровня логистики (особенно с учетом транслируемого элитного статуса школы) видится вполне логичным и обоснованным. Соответственно, договоры, во исполнение которых перечислены денежные средства и двусторонние акты оказанных услуг представлены в материалы обособленного спора, в том числе, в оригиналах. При этом, как отметил суд первой инстанции, в установленном законом порядке они (договоры, акты) не оспорены и недействительными не признаны, о фальсификации представленных ответчиком доказательств, управляющим также не заявлено.

В свою очередь, в обоснование реальности правоотношений сторон ответчиком дополнительно представлены оригиналы пропусков, которые использовались водителями для въезда на территорию площадок школы, снимки экрана с подтверждением направления в адрес Общества еженедельных отчетов об оказанных услугах. По мнению суда первой инстанции, отсутствие путевых листов само по себе не свидетельствует о мнимости договоров аренды и не опровергает факта оказания ИП ФИО1 услуг должнику. При этом наличие договоров аренды, актов выполненных работ и иных перечисленных выше доказательств в достаточной степени подтверждает доводы ответчика о реальности правоотношений и исполнении сторонами взятых на себя обязательств.

Суд первой инстанции также посчитал, что само по себе отсутствие заявок на оказание услуг, предусмотренных договорами, не свидетельствует об отсутствии у Общества обязанности по оплате услуг ИП ФИО1, поскольку факт их оказания именно им не опровергнут. Доказательств, которые бы позволили считать, что услуги в действительности не оказывались, не требовались должнику или были оказаны иными (третьими лицами), а равно некачественно или не в полном объеме, в материалах дела не имеется (статьи 9, 65 АПК РФ).

Вместе с тем, подписывая акты оказания услуг (не заявляя возражений по их качеству, объему и стоимости), заказчик (Общество) фактически признавал потребность в таких услугах. Кроме того из договоров оказания услуг не следует, что заявки в обязательном порядке должны оформляться в письменном виде в форме отдельного документа, тогда как ИП ФИО1 представлена электронная переписка с заказчиком, в которой последний регулярно выражает потребность в оказании транспортных услуг. Отступление от согласованной в договоре последовательности действий (как то оказание услуг после предоставления заказчиком соответствующих заявок), равно как и нарушение правил ведения бухгалтерского учета (как то неоформление путевых листов), по мнению суда первой инстанции, в любом случае не является основанием для признания сделки должника недействительной.

Кроме того, суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим не доказано, что цена договоров оказания услуг является нерыночной и существенно завышенной; со стороны управляющего в суде первой инстанции не представлены сведения о средних рыночных ставках аренды автомобилей аналогичного сегмента в регионе, в котором эксплуатировались транспортные средства; равно как и отсутствуют документы, подтверждающие возможность аренды схожих автомобилей за меньшую стоимость на тот же срок и на тех же условиях.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ законодательство исходит из предположения (презумпции) о добросовестности участников гражданских правоотношений и разумности их действий.

Вопреки позиции конкурсного управляющего, в отсутствие доказательств аффилированности сторон, как посчитал суд первой инстанции, оснований для применения к ответчику наиболее строгого стандарта доказывания («за пределами разумных сомнений») и истребования у него дополнительных доказательств не имеется.

Суд первой инстанции также сделал вывод о том, что в отсутствие доказательств мнимости правоотношений Общества и ИП ФИО1 применение к спорным правоотношениям положений статей 10 и 168 ГК РФ недопустимо, поскольку произвольная или двойная квалификация одного и того же правонарушения как по специальным, так и по общим нормам противоречит принципам правовой определенности и предсказуемости (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2023 № 305-ЭС19-18803(10)). Правонарушение, заключающееся в приобретении имущества (получении денежных средств) в отсутствие эквивалентного встречного предоставления, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 05.06.2024 по делу № А56-97146/2021).

Как полагает апелляционный суд, вышеуказанные выводы суда первой инстанции относительно оценки фактических обстоятельств и применения норм права следует признать, в целом, обоснованными, позволяющими констатировать как реальность обязательственных правоотношений между сторонами (Обществом и ответчиком), так и установить обоснованность и соразмерность произведенных должником в пользу ответчика платежей, связанных с оказанием ответчиком транспортных услуг в интересах должника, исходя из направленности и специфики деятельности Общества.

Апелляционный суд отмечает, что при оформлении соответствующих правоотношений между сторонами, в том числе и при актировании факта оказания услуг, документооборот не содержал должной конкретизации, в частности, по определению договорной стоимости услуг, по установлению объема услуг, исходя из периода их оказания, при этом ряд документов (актов, фиксирующих объем и стоимость услуг), представленных ответчиком, не содержали подписи одной из сторон, как и не оформлялись на транспортные средства путевые листы. Между тем, вышеуказанные обстоятельства, по мнению суда, не предопределяют постановку вывода о недействительности платежа (платежей), применительно к основаниям, указанным в статье 61.2 Закона о банкротстве Апелляционный суд исходит из того, что со стороны Общества (должника) потребление соответствующей услуги – предоставление ответчиком транспортных средств для целей перевозки персонала (педагогов, учеников), исходя из целевой правоспособности должника в качестве частного учебного заведения, имело место, должник в лице руководителя не заявлял возражений относительно объема и качества услуг, производил оплату, исходя из среднерыночных параметров использования того или иного транспортного средства, при этом не предъявлял ответчику, как исполнителю, каких-либо претензий. Следует отметить, что со стороны ответчика, помимо представления ряда документов, указывающих на возникновение обязательственных отношений между Обществом и ответчиком в части предоставления услуг по аренде транспортных средств (договоров, актов,

показаний водителей, электронной переписки между сторонами) были представлены сведения относительно определения объема потребленных должником услуг в соответствующие периоды времени, с указанием на марку автомобиля, государственный номер транспортного средства, фамилии водителя, стоимости нормо-часа по конкретному автомобилю, по калькуляции времени использования соответствующих транспортных средств и по определению итоговой стоимости заказа, исполненного ответчиком и принятого должником (т.д.18, л.д. 95-182). Поскольку ответчик осуществлял деятельность в статусе предпринимателя, то, как пояснили представители ответчика, он вел упрощенный документооборот, при отсутствии императивной обязанности по оформлению путевых листов, но при ведении внутреннего учета объема оказанных услуг (в частности, еженедельных отчетов по определению итоговой стоимости заказа с целью формирования стоимости потребленной ответчиком услуги), а также посредством устного и иного согласования с руководством должника вопросов, связанных с подачей заявок на услуги. Соответственно, ответчик в материалы дела представил сведения о несении бремени содержания определенного парка транспортных средств, наряду с привлечением транспортных средств от третьих лиц. Таким образом, как полагает апелляционный суд, ответчиком представлены приемлемые пояснения и доказательства, подтверждающие наличие обязательственных правоотношений между сторонами, их исполнение сторонами в определенный период времени, что, в условиях отсутствия аффилированности и заинтересованности, а также при не подтверждении факта причинения вреда предопределяет правильность выводов суда первой инстанции об отсутствии достаточных оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в рамках настоящего обособленного спора.

Учитывая вышеизложенное. суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения суда первой инстанции, что влечет отказ в удовлетворении апелляционной жалобы.

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы в силу статьи 110 АПК РФ относятся на её подателя, так как в удовлетворении жалобы отказано.

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.05.2025 по обособленному спору № А56-105989/2023/сд.2 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий И.Ю. Тойвонен

Судьи А.Ю. Слоневская

И.В. Сотов