Решение от 31 мая 2017 г. по делу № А45-26401/2015

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

г. Новосибирск Дело № А45-26401/2015

Резолютивная часть решения объявлена 30.05.2017 года

Полный текст решения изготовлен 01.06.2017 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Зюзина С.Г., при ведении протокола помощником судьи Григорьевой И.М., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску закрытого акционерного общества «Бердский строительный трест» к обществу с ограниченной ответственностью «ПремиумСтрой»

при участии в качестве третьего лица без самостоятельных требований общества с ограниченной ответственностью «Гранит-Н» о взыскании 5204492,06 рублей задолженности и неустойки

и встречному иску о взыскании 10678083,54 рублей задолженности и неустойки,

при участии в судебном заседании представителей

истца: ФИО1 по доверенности №21-16 от 19.09.2016, ФИО2 по доверенности №20-16 от 28.11.2016,

ответчика: ФИО3 – директор, ФИО4 по доверенности от 01.02.2016, ФИО5 по доверенности №6 от 09.01.2017,

третьего лица: ФИО6 по доверенности от 10.01.2017,

УСТАНОВИЛ

закрытое акционерное общество «Бердский строительный трест» (ОГРН <***>, далее – истец) обратилось с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ПремиумСтрой» (ОГРН <***>, далее – ответчик) о взыскании 5204492,06 рублей задолженности и неустойки.

В соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец увеличил размер исковых требований и просил взыскать 86369,38 рублей основного долга (расходы по уборке строительной площадки), 533967,70 рублей убытков, 1640000 рублей штрафной неустойки, 5377725 рублей неустойки, 1019724,70 рублей основного долга (стоимость невозвращенного давальческого сырья).

Уточненные требования приняты к производству суда.

Определением суда от 19.02.2016 года к производству принят встречный иск о 10678083,54 рублей задолженности и неустойки.

В соответствии со статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчик увеличил размер требований по встречному иску и просил взыскать 2214469,72 рублей основного долга и 26117739,42 рублей неустойки.

Уточненные требования приняты к производству суда.

В судебном заседании истец требования поддержал, встречный иск не признал.

Ответчик иск не признал, встречный иск поддержал.

Третье лицо в судебном заседании представило пояснения по иску.

Рассмотрев материалы дела, проверив обстоятельства дела в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд находит предъявленные требования подлежащими удовлетворению частично, встречный иск подлежащим удовлетворению частично.

Из материалов дела следует, что истцом (генеральный подрядчик) и ответчиком (субподрядчик) заключен договор субподряда №18-15/НГТУ от 14.05.2015 года, по условиям которого ответчик обязуется выполнить работы в соответствии с условиями договора, а истец принять работы и оплатить их стоимость (далее – договор).

Существенные условия договора сторонами согласованы.

В обоснование иска истцом указано, что в процессе исполнения договора истцом были понесены расходы по уборке строительной территории, в том числе той части, где выполнял работы ответчик. Стоимость указанных расходов составила 86369,38 рублей.

В подтверждение истцом представлены в материалы дела акты на возмещение затрат истца по уборке территории, расчеты затрат по наведению порядка, (т.2 л.д.33-43).

Указанные акты и расчеты затрат подписаны истцом в одностороннем порядке.

Также в материалы дела представлены акты фиксации объемов работ (т.4 л.д.43, 45, 47, 49, 51, 53, далее – акты фиксации работ).

Из содержания актов фиксации работ следует, что они составлены с участием истца и субподрядных организаций, выполнявших на момент составления акта работы на строительной площадке. В акте указаны сведения по выполненным работам на объекте (уборка территории, уборка внутри здания), а также указаны площади территории и здания, где проводились работы и количество рабочих, задействованных в этой работе.

Все акты фиксации работ подписаны представителями субподрядных организаций. При этом в графе каждого субподрядчика указан процент.

Истец пояснил, что данный процент означает долю расходов, приходящуюся на каждого из субподрядчиков от общей суммы расходов по уборке территории.

Пунктом 5.1.8 договора установлено, что ответчик обязан осуществлять за свой счет содержание и уборку строительной площадки и прилегающей к ней непосредственно территории (5 метров), связанную с работами, выполняемыми им, а также вывозить мусор, грунт за свой счет.

Из содержания представленных актов фиксации работ не представляется возможным определить, на какой территории и в каком месте здания производилась уборка.

В связи с этим не представляется возможным соотнести указанные расходы истца с расходами, которые подлежат возмещению ответчиком в соответствии с пунктом 5.1.8 договора.

Ответчик в судебном заседании возражал по иску в этой части, указав, что в процессе исполнения договора акты и расчет возмещения затрат ему не направлялись для рассмотрения, подписания и оплаты. Прорабы ФИО7 и ФИО8 полномочиями на принятие от истца оказанных услуг и работ не обладали.

Судом установлено, что по условиям договора на ответчика возложена обязанность обеспечить уборку только той части здания и прилегающей территории, где он выполнял работы.

Из актов фиксации работ, расчетов на возмещение затрат и актов оказанных услуг не представляется возможным установить, на какой части здания и территории истцом производилась уборка мусора.

В связи с этим соотнести расходы истца с ненадлежащим исполнением ответчиком своих обязательств по договору (пункт 5.1.8) также не представляется возможным.

Также судом установлено, что ответчик каких-либо поручений истцу на выполнение работ по уборке территории не давал, стоимость и объемы указанных работ не согласовывал.

Факт подписания прорабами ответчика актов фиксации объема работ не подтверждается возникновение между истцом и ответчиком правоотношений по оказанию услуг (выполнению работ) по уборке территории.

При этом суд принимает во внимание, что имел место единственный случай принятия ответчиком оказанных услуг по акту от 02.06.2015 года (т. 4.л.д. 53).

Согласно указанному акту ответчик в лице директора признал расходы, понесенные истцом по уборке территории и помещений строящегося здания. На основании указанного акта фиксации сторонами был составлен и подписан акт приемки оказанных услуг, который ответчиком был оплачен в полном объеме.

В связи с этим суд приходит к выводу, что истец понимал и осознавал необходимость согласования указанных расходов непосредственно с руководителем ответчика, имел такую реальную возможность.

Также судом установлено, что величина расходов, предъявляемая истцом к возмещению в размере 70%-90% состоит из оплаты заработной платы рабочих и обязательных отчислений с заработной платы.

Согласно части 1 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации, заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда.

В соответствии со статьями 2, 22 и 136 Трудового кодекса Российской Федерации выплата заработной платы является обязанностью работодателя, возникающей на основании трудовых правоотношений между работником и работодателем.

Следовательно, работодатель обязан выплачивать заработную плату независимо от действий работодателя или иных лиц. И выплаты таким работникам являются для организации как субъекта гражданских правоотношений его законодательно установленными расходами как работодателя, отнесение которых на иных лиц является неправомерным. Указанные расходы истец обязан был произвести независимо от действий ответчика.

С учетом изложенного суд полагает, что требования истца в части взыскания стоимости возмещения расходов на уборку строительной площадки удовлетворению не подлежат.

Истцом также заявлено требование о взыскании 533967,70 рублей убытков, связанных с устранением последствий произошедшей на строительной площадке аварии – обрушения опалубки с бетонной смеси, повлекшей обрушение лестничных маршей.

Судом установлено, что 12.08.2015 года ответчиком производились работы по бетонированию монолитного перекрытия лестничной клетки в осях 203/А-В на отметке +19.800. При проведении работ произошло обрушение опалубки, в результате чего бетонная смесь и элементы опалубки упали на лестничный марш, который оборвался и при падении вниз обрушил все ниже установленные лестничные марши.

Для расследования причин аварии была создана комиссия, которая 13.08.2015 года провела осмотр места аварии, по результатам которого был составлен акт от 13.08.2015 года.

В соответствии с актом установлено, что работы по бетонированию производились в отсутствие технологической карты и с нарушением технологии установки опалубки.

Представители ответчика указанный акт подписали с замечаниями, указав, что возможной причиной обрушения опалубки являются недостатки в сварных работах по креплению лестничных маршей через косоуры.

14.08.2015 было проведено обследование сварных швов металлических конструкций лестниц.

По результатам осмотра был составлен Акт №15/014 визуального и измерительного контроля, согласно которому специалисты АНО «Западно-Сибирский АНТЦ «Энергомонтаж» ФИО9 и ФИО10 пришли к выводу, что разрушение сварных швов металлоконструкций лестниц в осях А-В/2-3 произошло под воздействием нерасчетной динамической нагрузки.

14.08.2015 года было проведено обследование иных сварных швов аналогичных лестничных конструкций в иных осях на иных высотных отметках, по результатам которого было выдано заключение №15/012 от 14.08.2015, согласно которому все сварные швы дефектов и недостатков не имеют, оценка качества «годен».

19.08.2015 года истцом была выполнена дефектная ведомость на работы по устранению последствий аварии, на основании которой был подготовлен локальный сметный расчет.

В соответствии с локальным сметным расчетом стоимость работ по устранению последствий аварии составила 533967,70 рублей.

Ответчик данный расчет не оспорил, контррасчет не представил.

Возражая по иску в части взыскания убытков, ответчик указал, что действительно произошло обрушение опалубки при проведении им работ по бетонированию, однако указал, что лестничный марш оборвался по причине ненадлежащего качества сварных работ при креплении косоуров (металлическая контракция крепления лестничного марша), что повлекло падение лестничного марша и обрушение нижерасположенных лестничных маршей. В связи с этим размер убытков значительно увеличился. Работы по установке лестничных маршей проводились истцом, а следовательно, убытки в части восстановления лестничных маршей возникли по вине истца.

В обоснование указанных данных доводов ответчиком было заявлено ходатайство о проведении судебной экспертизы с целью установления качества сварных швов и установления причин обрушения опалубки.

При рассмотрении ходатайства о назначении экспертизы ответчиком было заявлено ходатайство о приобщении к материалам дела в качестве вещественного доказательства части косоура, который по пояснениям ответчика, оборвался и стал причиной обрушения лестничного марша.

В обоснование ходатайства ответчиком представлен акт опломбирования изъятого образца №2/2 от 17.08.2015 года, согласно которому на строительном объекте опломбирован какой-то образец путем помещения его в полиэтиленовый мешок (т.4 л.д.77).

Акт составлен с участием представителей ответчика ФИО11, ФИО12 и ООО «ЭнергоМонтаж» ФИО13

Акт не содержит наименование образца либо его характеристики.

Также ответчиком представлен акт изъятия образца от 17.08.2015 года (т.4 л.д.101).

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО13 пояснил, что не может подтвердить факт составления акта изъятия образцов, образцы косоуров на строительной площадке были обрезаны от места крепления сотрудниками ООО «ПремиумСтрой». О дальнейшей судьбе отрезанного косоура ему ничего не известно. В получении образца принимали участи сотрудники ООО «ПремиумСтрой». Об участии в осмотре и получении образцов сотрудников истца ему ничего не известно, с ними он не знаком, подтвердить данное обстоятельство не может.

Обстоятельства составления актов изъятия образцов и опломбирования образцов вызывают у суда обоснованные сомнения, поскольку допрошенный свидетель ФИО13 достоверно подтвердить обстоятельства составления указанных не смог. Акт изъятия образцов является машинописным, то есть составлялся уже после фактического изъятия образцов, в то время как акт опломбирования образцов составлен в рукописной форме.

Также суд принимает во внимание, что ответчиком был представлен акт визуального контроля №1908 от 19.08.2015 года, то есть составленный после изъятия образца (т.4 л.д.99). Согласно указанному акту обследовалась конструкция косоура с указанием его местонахождения – отвал. Сведений о представленном образце, его пломбировке в акте не содержится, что ставит под сомнение достоверность содержания акта об изъятии образца и его пломбировке.

С учетом допроса свидетелей, содержания акта опломбирования образцов и акта визуального контроля №1908 судом в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам дела металлического элемента косоура в качестве вещественного доказательства отказано, поскольку не представляется возможным установить тождество непосредственно косоуром, обрыв которого произошел при обрушении опалубки и представленным образцом.

При этом доказательств участия истца в составлении актов изъятия и опломбирования либо его уведомления об осмотре и изъятии образца суду не представлено.

Также из показаний свидетеля судом установлено, что осматривался и изымался косоур, на который было указано ответчиком. В акте изъятия не указано место отбора образца. В акте указано, что «изъят фрагмент косоура одного из лестничных маршей», установить тождество которого (изъятого и оборвавшегося первым) не представляется возможным.

Также ответчиком были представлены акт визуального контроля от 145.08.2015, выполненный ФИО13 и акт визуального контроля №1908 от 19.08.2015, согласно которым установлено ненадлежащее качество сварного шва косоура.

Суд критически оценивает указанные доказательства, поскольку не представляется установить тождество объекта исследования с оборвавшимся косоуром.

При этом суд принимает во внимание ненадлежащее оформление актов изъятия образца и его опломбирование, что также ставит под сомнение достоверность указанных актов визуального контроля.

Также при рассмотрении ходатайства о назначении экспертизы установлено, что ответчиком в нарушение условий договора и требований обязательных строительных норм и правил до начала работ по бетонированию не была согласована технологическая карта.

Согласно письму ответчика №46 от 10.05.2016 года, технологическая карта была направлена истцу для согласования письмом №349 от 13.08.2015 года, то есть уже после начала работ и после обрушения опалубки (т.5 л.д.58).

Судом установлено, что ответчиком скрытые работы по устройству опалубки истцу для приемки не предъявлялись, акты скрытых работ суду не представлены. Доказательств того, что акты скрытых работ были направлены ответчиком истцу, суду не представлено.

Более того, в отсутствие сведений о принятии работ по устройству опалубки работы по бетонированию ответчиком проводиться не могли.

С учетом указанных обстоятельств судом ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы было удовлетворено.

Назначить по делу проведение судебной экспертизы.

Проведение экспертизы было поручено ФИО14 – эксперту общества с ограниченной ответственностью «СтарД».

Перед экспертом для дачи заключения был поставлен следующий вопрос:

1. Превысило ли фактическое совокупное статическое и динамическое воздействие, возникшее при обрушении опалубки в процессе проведении работ по бетонированию монолитных конструкций перекрытия на отметке 19.800 в осях 8-9/А-В и 8-10/Ж-Л  проектные показатели прочности крепления косоуров лестничного марша, на который в том числе происходило опирание телескопических стоек-опор опалубки?    

2.Если на величину совокупной нагрузки оказали влияние дополнительные негативные факторы, а именно: наименьшее количество стоек-опор, достаточное для удержания опалубки; опирание стоек-опор на ступени лестничного марша без установки прокладок для распределения давления; отсутствие поддерживающих стоек-опор на нижних уровнях лестничной клетки; нарушение технологии производства работ по заливке монолитной конструкции; нарушение правил установки опалубки и другое, то установить и указать величину этих дополнительных воздействий, а также их влияние на обрушение конструкций?

Судом были определены дополнительные условия, которые эксперту надлежало учитывать при проведении экспертизы:

При ответе на вопрос эксперту следует смоделировать ситуацию, а также процесс ее развития, при которой все показатели, влияющие на величину воздействия, следует принять наиболее неблагоприятными и влекущими наибольшую величину оказываемого воздействия (наименьшее количество стоек-опор, достаточное для удержания опалубки; опирание стоек-опор на ступени лестничного марша без установки прокладок для распределения давления; отсутствие поддерживающих стоек-опор на нижних уровнях лестничной клетки; нарушение технологии производства работ по заливке монолитной конструкции; нарушение правил установки опалубки и другое).

Также эксперту следует при моделировании ситуации учесть возможное взаимодействие и сочетание различных факторов, которые могли повлиять на величину воздействия и принять наиболее неблагоприятные сочетания таковых, при которых величина воздействия будет наибольшей.

Необходимость определения условий, которые подлежали учету экспертом при проведении исследования было обусловлено тем, что при назначении экспертизы не представилось возможным достоверно установить соблюдением ответчиком технологии производства работ:

- в материалы дела не были представлены акты скрытых работ по устройству опалубки, в том числе подпорной опалубки;

- из представленных фотоматериалов следует, что при проведении аналогичных работ ответчиком были допущены существенные нарушения технологии, повлекшие разрушение лестничных маршу – образование трещин (т.5 л.д.62-65);

- технологическая карта производства бетонных работ ответчиком в установленные сроки истцу не представлена.

В связи с этим при назначении экспертизы судом было указано на необходимость проведения исследования, которое бы учитывало бы возможное взаимодействие и сочетание различных факторов, которые могли повлиять на величину воздействия и принять наиболее неблагоприятные сочетания таковых, при которых величина воздействия будет наибольшей.

По результатам проведенного исследования экспертом было представлено заключение (т.8 л.д.108).

В соответствии с заключением эксперт пришел к выводам, что фактическое совокупное статическое и динамическое воздействие, возникшее при бетонировании плиты перекрытия не превысило проектные показатели прочности крепления косоуров лестничного марша.

Эксперт Дребушевский был допрошен в судебном заседании.

На вопросы суда эксперт пояснил, что при проведении исследования им дополнительные факторы, которые могли бы повлиять на величину воздействия не исследовались, в расчетах не использовались. При этом эксперт обстоятельства нарушения технологии работ по бетонированию и устройству опалубки, в том числе подпорной, не исследовал.

С учетом указанных обстоятельств истцом было заявлено ходатайство о проведении повторной экспертизы.

Согласно части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Судом установлено, что выводы эксперта сделаны без учета существенных обстоятельств по делу, в частности, не приняты во внимания указания суда необходимость проведения исследования, которое бы учитывало бы возможное взаимодействие и сочетание различных факторов, которые могли повлиять на величину воздействия и принять наиболее неблагоприятные сочетания таковых, при которых величина воздействия будет наибольшей.

В связи с этим выводы эксперта являются недостаточно обоснованными, поскольку сделаны без учета существенным обстоятельств.

В связи с этим судом ходатайство о проведении повторной экспертизы было удовлетворено.

Проведение экспертизы было поручено ФИО15 – эксперту общества с ограниченной ответственностью «Новосибирское бюро судебной технико-экономической экспертизы» по тем же вопросам.

По результатам проведенного исследования представлено заключение №10-01/17-АД от 20.02.2017 года (т.9 л.д.90).

В соответствии с заключением эксперт пришел к выводу, что фактическое совокупное статическое и динамическое воздействие, возникшее при бетонировании плиты перекрытия превысило проектные показатели прочности крепления косоуров лестничного марша, так как опирание телескопических стоек-опор опалубки (в целом) составная конструкция типа этажерки исполнена без обеспечения требуемой достаточной прочности и жесткости.

Также экспертом определены факторы, которые способствовали обрушению опалубки и лестничных маршей:

- неверная конструкция подпорной опалубки (балочно-стоечная вместо объемно-рамной);

- использование двутавров в качестве опорной площадки для установки стоек-опор опалубки, что влечет неустойчивость конструкции;

- опирание стоек-опор на ступени лестничных маршей без подкладок для распределения давления, повлекло разрушение ступеней;

- отсутствие стоек-опор для косоуров на нижних ярусах лестничных маршей.

Допрошенный в судебном заседании эксперт Мамонтов свои выводы подтвердили дополнительно пояснил следующее:

- использование неправильной конструкции подпорной опалубки и установка стоек-опор на двутавры в значительной степени увеличило неустойчивость конструкции. Неустойчивость конструкции способствует возникновению значительного одномоментного динамического удара при заливке бетона. При этом динамический удар является резким и его направленность является перпендикулярной оси подпорной опалубки. Это способствует опрокидыванию стойки. Вероятность опрокидывания стойки-опоры в значительной степени возрастает за счет ее опирания на неустойчивую конструкцию двутавра.

- крепление лестничных маршей через косоуры учитывает функциональное назначение – перемещение людей и грузов небольшой массы (может поднять один или несколько человек). В связи с этим косоуры могут выдерживать значительные статические нагрузки, то есть большой вес, находящийся в состоянии относительного покоя (перемещающийся с незначительно скоростью (ходьба и бег). Однако крепление лестничных маршей не рассчитано на воздействие значительных динамических нагрузок с высокой скоростью воздействия (падение очень тяжелых предметов с большой скоростью).

С учетом указанных обстоятельств эксперт указал, что даже при условии выполнения сварного шва крепления косоура надлежащего качества обрушение лестничного марша было возможно в результате воздействия динамической нагрузки, хотя и не превышающей показатели проектной прочности косоура, но интенсивной по воздействию.

Аналогичные выводы изложены в аналитической справке ООО «РусьМост», представленной истцом (т.8 л.д.138).

В аналитической справке специалист указал, что динамическое воздействие на сварной шов с превышение проектных показателей нагрузки является единственной причиной обрушения лестничного марша.

Ответчик, оспаривая заключение повторной экспертизы, указал на необоснованность выводов эксперта и просил назначить повторную экспертизу. В обоснование ходатайства указал, заключение эксперта по повторной экспертизе не мотивировано, отсутствуют расчеты, выводы эксперта не основаны на положениях нормативных документов.

Истец возражал против проведения повторной экспертизы.

Рассмотрев ходатайство ответчика, суд признал его не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что доказательств соблюдения технологии производства работ по бетонированию монолитного перекрытия в виде соответствующих актов скрытых работ и иных письменных доказательств суду не представлено.

Оспаривая заключение эксперта, ответчик не согласен исключительно с выводами и прочности сварного шва крепления косоура. При этом само обстоятельство обрушения опалубки ответчик не оспаривает.

Судом установлено, что работы по устройству опалубки и бетонированию перекрытия производились исключительно ответчиком. Следовательно, обрушение опалубки произошло только по вине ответчика, так как иные лица в этом производственном процессе не участвовали.

Данное обстоятельство уже свидетельствует о наличии вины ответчика.

Также суд принимает во внимание, что из собранных доказательств по делу установить с высокой степенью достоверности состояние строительного объекта на момент аварии не представляется возможным в виду отсутствия надлежащим образом оформленной исполнительной документации.

Обязанность по ведению исполнительной документации законом и условиями договора возложена на ответчика.

В связи с этим суд полагает, что на ответчика, как не исполнившего свои обязательства по ведению исполнительной документации, должны быть отнесены все последствия неисполнения этой обязанности.

С учетом этого суд полагает, что возражения ответчика о ненадлежащем качестве сварного шва косоура лестничного марша при отсутствии этому бесспорных доказательств не могут быть приняты во внимание и оцениваются судом критически.

Более того, представленными в материалы дела заключением эксперта и аналитической справкой специалиста подтверждается, что само по себе выполнение сварного шва надлежащего качества не является гарантией того, что лестничный марш не обрушился бы в результате падения на него опалубки и бетонной смеси, поскольку его конструкция не предусматривает воздействие интенсивных внезапных динамических воздействий.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 этого Кодекса.

В соответствии с указанной нормой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками законодатель понимает расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрату или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По делу о взыскании убытков истец должен доказать, что ответчик не исполнил (ненадлежаще исполнил) обязательство, наличие причинно-следственной связи между причиненными истцу убытками и нарушением обязательств со стороны ответчика, размер понесенных убытков.

Поскольку работы, связанные с устранением последствий обрушения лестничных маршей не являются устранением недостатков непосредственно в работах ответчика, то соответственно истец вправе был их выполнить самостоятельно либо привлечь третье лицо без направления соответствующего требования ответчику.

Ответчик стоимость работ по устранению последствий аварии не оспорил, контррасчет не представил.

Судом локальный сметный расчет истца проверен и установлено, что поименованные в нем работы соотносятся с видами работ, подлежащими исполнению при устранении последствий аварии.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что требования истца о взыскании 533967,70 рублей убытков являются обоснованными и подлежат удовлетворению в полном объеме.

Также истцом заявлено требование о взыскании 1640000 рублей штрафа (штрафной неустойки).

В обоснование иска в этой части истцом указано, что пунктом 5.1.3 в обязанности ответчика входило обеспечение трудовой и производственной дисциплины, а также обеспечение безопасности труда и соблюдения требований по охране труда.

Пунктом 7.8 договора предусмотрена штрафная неустойка за нарушение ответчиком и его работниками правил техники безопасности, строительных норм, внутриобъектового режима в размере 5000 рублей каждый случай выявленного нарушения.

Истцом представлены акты о выявлении случае нарушения правил безопасности (т.2 л.д. 53-150, т.3 л.д.1-151, т.4л.д. 1-31) и представлен полный реестр таких актов (т.2 л.д.46-52).

Все указанные составлены представителями (работниками) истца в одностороннем порядке.

Соответствующих объяснений от нарушителей правил техники безопасности не представлено, доказательств привлечения к участию в составлении актов ответчика или иных заинтересованных лиц не представлено.

В соответствии с последним абзацем пункта 7.8 договора стороны согласовали, что штрафа за нарушение правил безопасности труда уплачиваются ответчиком на основании актов, составленных истцом, в том числе односторонних актов в случае отказа от подписи акта ответчиком с условием подписания акта третьим лицом.

Истец доказательств соблюдения указанных условий договора не представил.

Акты составлены в одностороннем порядке, доказательств привлечения ответчика к составлению акта суду не представлено, отметок об отказе ответчика от подписания актов нет, акты третьими (независимыми лицами не подписаны).

Доказательств своевременного направления спорных актов ответчику либо его уведомления о составлении акта суду не представлено.

Из переписки сторон следует, что первоначально истец заявил требование об оплате штрафной неустойки 07.10.2015 года без представления соответствующих актов (т.5 л.д.16).

Также из содержания акта не представляется возможным установить конкретное лицо, нарушившее правило безопасности, поскольку ФИО нарушителя не указано.

Ответчик факты нарушения правил безопасности труда в судебном заседании оспорил и требования в этой части не признал, указав, что о составлении таких актов ему не известно.

Доказательств направления спорных актов о нарушении правил безопасности труда и производства работ истцом в адрес ответчика в период выполнения работ суду не представлено.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что требования истца о взыскании штрафной неустойки за нарушение правил безопасности труда и производственной безопасности в размере 1640000 рублей удовлетворению не подлежат.

Истцом также заявлено требование о взыскании неустойки за нарушение сроков выполнения работ в размере 5377725 рублей.

Сроки выполнения работ определены разделом 3 договора.

Приложением №2 к договору стороны согласовали график производства работ, в котором определили суммы денежных средств, подлежащих освоению ответчиком в соответствующие сроки.

Пунктом 2.1 договора установлено, что цена договора является примерной и определяется исходя из объема фактически выполненных работ. При этом стоимость работ по устройству 1 куб.метра железобетона с учетом всех расходов ответчика составляет 7150 рублей.

При определении стоимости работ истец и ответчик исходили из объема фактически выполненных работ в кубических метрах железобетона и фиксированной цены работ по 1 куб.метру.

В связи с этим суд полагает, что при наличии размера подлежащих освоению денежных средств соответствующий период можно определить объем работ в кубических метрах, подлежащий выполнению к соответствующей дате.

Истец указал, что ответчиком было допущено нарушение выполнения соответствующих объемов работ в установленные графиком производства работ сроки. При этом истец определил дату выполнения соответствующего объема работ как даты подписания акта приемки выполненных работ по форме КС-2.

С учетом дат подписания актом по форме КС-2 ответчиком действительно допущено нарушение сроков выполнения работ, установленных графиком производства работ (в денежном выражении стоимости работ).

Пунктом 7.7 договора установлена неустойка за нарушение срока выполнение соответствующего объема работ в соответствии с графиком производства работ более чем на 5дней в размере 0,1% от стоимости вида невыполненной работы соответствующего отчетного периода нарастающим итогом с начала производства работ.

Ответчик, возражая по иску в это части, указал, что фактические сроки выполнения соответствующих объемов работ не соответствуют датам подписания актов по форме КС-2, поскольку сама процедура документального оформления актов занимала определение время, в том числе устранение недостатков оформления, на которые было указано истцом.

В обоснование своих возражений ответчиком представлены объемные справки за период май-август 2015 года (т.4 л.д.135-140).

Указанные справки со стороны истца подписаны главным инженером ФИО16

Из содержания указанных справок следует, что на дату составления соответствующей справки стороны зафиксировали выполнение соответствующего объема работ по устройству железобетонных конструкций с указанием вида конструкции, осей ее расположения и общего объема монолитных конструкций в куб.метрах.

Оценивая условия договора в части установления графика производства работ, суд приходит к выводу, что выполнение соответствующего объема работ к установленному сроку имеет целью соблюдение в целом сроков строительства объектов, а также обеспечение возможности выполнения генеральным подрядчиком и иными субподрядчика работ, которые можно в соответствии с технологическими особенностями выполнять только после выполнения работ ответчиком.

Акты приемки выполненных работ по форме КС-2 являются документов, подтверждающим принятие работ истцом у ответчика. Однако дата подписания акта приемки работ может отличаться от даты фактического окончания работ.

Представленные ответчиком объемные справки подписаны представителем ответчика в день окончания отчетного периода период либо на следующий за отчетным периодом (первый день следующего месяца).

В связи с этим суд приходит к выводу, что с учетом цели установления сторонами графика производства работ фактически сроки и объемы выполнения работ следует определять на основании объемных справок, поскольку они отражают сроки, когда работы фактически были выполнены, объемы работ проверены и подтверждены полномочным представителем ответчика.

Ответчиком в отзыве представлен контррасчет в части неустойки за нарушения графика производства работ (т.10 л.д.47-48).

Указанный контррасчет содержит сведения о недовыполнении/перевыполнении объема работ в соответствующий период, величину отклонения от графика производства работ в денежном эквиваленте. Также представлен расчет неустойки по методика истца и ответчика с учетом сроков выполнения работ, определенных на основании объемных справок.

Судом контррасчет неустойки проверен и признан в той части, где ответчик рассчитал неустойку по условиям договора от стоимости вида невыполненной работы соответствующего отчетного периода нарастающим итогом с начала производства работ по ставке 0,1% за каждый день просрочки начиная с 6 дня после окончания отчетного периода, а фактические даты окончания работ приняты в соответствии с объемными справками.

Размер неустойки составил 560325 рублей.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что требования истца о взыскании неустойки за нарушение графика производства работ подлежат удовлетворению частично в размере 560325 рублей.

Ответчик заявил об уменьшении неустойки.

Статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» даны разъяснения о применении положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с указанными разъяснениями бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

Ответчик в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и указанных разъяснений не представил каких-либо доказательств чрезмерности неустойки.

При этом следует учитывать, что возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

Суд полагает, что оснований для снижения неустойки не имеется.

Граждане и юридические лица свободны в заключении договора, а условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (пункты 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, согласно нормам гражданского права стороны вправе самостоятельно определить в договоре размер неустойки, обеспечивающей исполнение обязательства (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 №16 «О свободе договора и ее пределах»).

В данном случае стороны воспользовались предоставленным Гражданского кодекса Российской Федерации правом и самостоятельно согласовали в заключенном договоре размер пени и базу для ее начисления.

При подписании договора ответчику были известны его условия, в том числе в части применения размера неустойки за допущенную просрочку.

Определив соответствующий размер договорной неустойки, ответчик тем самым принял на себя риск наступления неблагоприятных последствий, связанных с возможностью применения истцом мер договорной ответственности.

Само по себе то обстоятельство, что предусмотренный договором размер неустойки – 0,5% от стоимости просроченных за каждый день просрочки превышает ставку рефинансирования Центрального банка Российской Федерации и ставку среднего банковского процента по вкладам физических лиц, не свидетельствует о явной несоразмерности начисленной неустойки последствиям нарушения обязательства, поскольку условие об установлении повышенной меры ответственности за просрочку исполнения обязательства по сравнению с законной ответственностью согласовано сторонами в соответствии с их волеизъявлением, в установленном порядке при заключении спорного договора.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что оснований для снижения неустойки нет.

При этом суд принимает во внимание фактический размер неустойки и фактические сроки нарушения работ.

Истцом заявлено требование о взыскании стоимости давальческого сырья, которое было передано ответчику для производства работ, но не было использовано в работе и не было возвращено истцу после окончания работ.

В соответствии с пунктом 2.1 договора работы подлежали выполнению с иждивением истца.

Порядок обеспечения истцом ответчика давальческим сырьем определен разделом 6 договора.

Пунктом 6.5 договора установлено, что передача материальных ценностей оформляется накладной по форме М-15.

Пунктом 6.6. договора установлено, что при подписании актов приемки выполненных работ ответчик представляет отчет о расходовании давальческих материалов.

Истцом в обоснование требования в части взыскания неотработанного давальческого сырья представлены накладные по форме М-15 (т.7 л.д.81-118).

В подтверждение объема израсходованного ответчиком давальческого сырья истцом представлены отчеты ответчика (т.7 л.д.119-127).

Согласно представленным накладным о принятии ответчиком давальческих материалов и отчетами об их использовании задолженность ответчика составляет 1019724,70 рублей.

Ответчик отчеты о расходовании давальческих материалов признал и не оспорил, дополнительных отчетов не представил.

Возражая по иску, ответчик указал, что накладная №262 от 29.05.2015 года им не подписана, давальческое сырье по указанное накладной им было получено, но в объеме и по наименованиям меньше, чем указано в накладной (т.10 л.д.81).

Истец представил суду акт №1 приема-передачи арматуры и арматурных каркасов от 27.05.2015 года, подписанный истцом, ответчиком и третьим лицом. При этом истец указал, что первоначально договор субподряда на выполнение работ по устройству железобетонных конструкций был заключен истцом и ООО «Гарант-Н».

Из пояснений истца судом установлено, что в процессе исполнения договора истцом субподрядчику ООО «Гарант-Н» было переда давальческий материал. После того, как истец отказался от исполнения договора с ООО «Гарант-Н» в одностороннем порядке была организована передача неиспользованного давальческого материала от ООО «Гарант-Н» в адрес ООО «ПремиумСтрой» как новому субподрядчику.

В подтверждение факта передачи сторонами на строительной площадке была проведена проверка наличия давальческого материала и составлен спорный акт №1 от 27.05.2015 года.

Согласно указному акту ООО «Гарант-Н» передало, а ООО «ПремиумСтрой» приняло поименованные в нем товарно-материальные ценности. На второй странице акта указано, что каркасы и хомуты необходимо пересчитать и оформить передачу отдельным актом.

Третье лицо в судебном заседании представило акт №1 от 29.05.2015 года, подписанный представителем ООО «Гранит-Н» и представителем ответчика ФИО17

В совокупности по двум указанным актам товарно-материальные ценности по объему и стоимости соответствуют полностью накладной №262 от 29.05.2015 года.

Ответчик в соответствии со статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявил о фальсификации акта №1 от 27.05.2015 года.

Судом при проверке обоснованности заявления о фальсификации были разъяснены уголовно-правовые последствия заявления и предложено истцу исключить из числа доказательств по делу акт №1 от 27.05.2015 года.

Истец исключить указанное доказательство отказался.

Ответчик в обоснование заявления указал, что вторая страница акта №1 от 27.05.2015 года не имеет отношения к первой странице, а является частью иного документа.

Суд предложил ответчику представит соответствующий документ, где второй страницей была бы вторая страница акта №1 от 27.05.2015 года. ответчик такой документ не представил.

Истцом по предложению суда к материалам дела приобщен оригинал акта №1 от 27.05.2015 года (т.10 л.д.76).

Первая страница акта выполнена машинописным способом и имеет рукописные дописки.

Из содержания акта следует, что ООО «Гранит-Н» передает, а ООО «ПремиумСтрой» принимает следующие материалы, после чего указан перечень передаваемых материалов с определением их количества и единиц измерения.

Акт имеет рукописную дописку в виде указания отдельного вида передаваемого материала.

Акт подписан представителем ответчика ФИО17.

В судебном заседании ответчик подтвердил, что гражданин ФИО17 в мае 2015 года являлся его работником.

Директор ответчика ФИО3 указал, что первая страница акта №1 от 27.05.2015 года является самостоятельным документов и была составлена по его поручению в целях определения фактического объема материалов, расположенных на строительной площадке.

Вторая страница акта №1 от 27.05.2015 года подписана работником ответчика ФИО17 и директором ответчика ФИО3, а также имеется рукописные писки о том, что при передаче материалов выявлены следующие недостатки: сертификаты на арматуру и паспорта на каркасы отсутствуют, арматура по 2 этапу посчитана и суммирована. Осталось посчитать каркасы и хомуты и оформить их отдельным актом. В графе подписи ООО «ПремиумСтрой» имеется рукописная дописка «принял», выполненная ФИО3

Из представленного истцом и ответчиком анализа получения и расхода давальческих материалов судом установлено, что если исключить материалы в соответствии с накладной №262 от 29.05.2015 года и оставшийся объем принятых материалов (который ответчик не оспаривает) с объемом материалов, в отношении которых ответчик представил отчеты о расходовании и их содержание не оспаривает, то образуется разница: по отчетам о расходовании материалов ответчик израсходовал давальческого сырья больше, чем получил по накладным от истца (т.10 л.д. 106-116,130-131,.

Доказательств того, что истец самостоятельно приобретал материалы для выполнения работ, суду не представлено.

Третье лицо в судебном заседании представило заверенную копию акта №1 от 27.05.2015 года, тождественную имеющемуся в деле оригиналу и подтвердило обстоятельства его составления.

Также треть лицо представило расчет объемов давальческого материала, который оставался у него на балансе на момент прекращения договора с истцом и передачи давальческого материала ответчику (т.135-140).

Остаток неиспользованного давальческого материала совпадает по наименования и количеству с материалами, переданными по акту №1 от 27.05.2015 года третьим лицом ответчику.

С учетом изложенного суд пришел к выводу, что заявление о фальсификации доказательства – акта №1 от 27.05.2015 года является необоснованным, так как обстоятельства составления данного документа и достоверность его содержания подтверждается представленными в дело иными доказательствами и пояснениями третьего лица.

Ответчик в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих обоснованность заявления о фальсификации, суду не представил.

Также ответчик указал, что часть давальческого материала была у него похищена в результате неправомерных действий истца, который после окончания работ на объекте ограничил доступ ответчика на строительную площадку и самовольно вывез давальческий материал.

В подтверждение данного обстоятельства ответчиком представлено заявление в полицию о возбуждении уголовного дела по факту хищения имущества и постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Иных доказательств хищения либо иного неправомерного удержания материалов истцом ответчиком не представлено.

Согласно заявлению ответчика в полицию судом установлено, что он признавал факт получения давальческих материалов, в том числе указанных в накладной №262 от 29.05.2015 и акте №1 от 27.05.2015 года (т.5 л.д.43).

При этом перечень похищенных давальческих материалов сопоставимо по наименованию и количеству с материалами, указанными в накладной №262 и актах №1 от 27.05.2015 и от 29.05.2015.

В данном случае судом усматривается злоупотребление правом со стороны ответчика, выраженное в нарушении правового принципа эстоппель - разновидности злоупотребления правом, согласно которому признается недопустимым выражение противоречивого отношения (мнения) об одном и том же юридически значимом факте в разное время.

Первоначально ответчик указывал, что давальческое сырье им было получено для выполнения работ и похищено, а в последствии стал формировать позицию, согласно которой данное давальческое сырье им от истца не получено. Злоупотребление правом недопустимо.

Иных возражений по иску в части требований о взыскании стоимости неиспользованного давальческого материала ответчиком не представлено.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что требования истца в части взыскания стоимости неиспользованного давальческого материала в сумме 1019724,70 рублей.

Письмом №970 от 29.10.2015 года истец уведомил ответчика об одностороннем зачете встречных однородных требований (т.10 л.д.15).

В указанном заявлении о зачете истец признает наличие суммы основного долга перед ответчиком в размере 2653627,54 рублей.

К зачету указанной задолженности истцом указаны следующие встречные требования:

- 439157,82 рублей задолженность по услугам генерального подряда;

- 1019724,70 рублей – стоимость невозвращенного давальческого материала;

- 4138900 рублей неустойки за нарушение графика производства работ.

Ответчик указанное заявление о зачете получил.

При уточнении исковых требований ответчик по встречному иску признал зачет в части задолженности по услугам генерального подряда в сумме 439157,82 рублей, с учетом чего просил взыскать сумму основного долга 2214469,72 рублей.

Аналогичная сумма была признана истцом в заявлении о зачете (т.10 л.д.16).

В остальной части ответчик зачет не признал, указав, что требования истца являются необоснованными.

По результатам рассмотрения первоначального иска суд пришел к выводу, что требования истца являются обоснованными в части взыскания 533967,70 рублей убытков, 560325,30 рублей неустойки и 1019724,70 рублей основного долга (стоимость невозвращенного давальческого сырья).

Сумма 1019724,70 рублей была предъявлена истцом к зачету и первоначально не предъявлялась истцом ответчику по первоначальному иску.

Поскольку ответчик оспаривал заявление о зачете, истец уточнил исковые требования и просил взыскать 1019724,70 рублей основного долга (стоимость невозвращенного давальческого сырья).

Судом установлено, что требование истца о взыскании 1019724,70 рублей основного долга является обоснованным, в связи с чем в этой части суд признает зачет от 29.10.2015 года состоявшимся.

Также судом признано обоснованным требование истца о взыскании 560325,30 рублей неустойки за нарушение графика производства работ, в связи с чем в этой части суд признает зачет от 29.10.2015 года состоявшимся.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что в результате заявления о зачете от 29.10.2015 года обязательства ответчика перед истцом прекращены в сумме 2019207,82 рублей, в том числе:

- 439157,82 рублей задолженности по услугам генерального подряда;

- 1019724,70 рублей – стоимость невозвращенного давальческого материала;

- 560325,30 рублей неустойки за нарушение графика производства работ.

На эту сумму подлежит уменьшению сумма основного долга истца перед ответчиком по оплате стоимости выполненных работ, существовавшая на момент заявления о зачете.

Требования истца по первоначальному иску в части взыскания 1019724,70 рублей стоимости невозвращенного давальческого материала и 560325,30 рублей неустойки за нарушение графика производства работ признаны обоснованными, а зачет в части этих сумм действительным и состоявшимся.

В связи с этим требования истца по первоначальному иску подлежат удовлетворению только в части взыскания 533967,70 рублей убытков.

По встречному иску ответчик просил взыскать 2214469,72 рублей основного долга и 26117739,42 рублей неустойки за нарушение сроков оплаты работ.

В обоснование требований о взыскании 2214469,72 рублей основного долга ответчик указал, что общая стоимость выполненных и принятых истцом работ по договору составляет 8257183,34 рублей.

Это обстоятельство подтверждается представленными в материалы дела актами по форме КС-2 и сторонами не оспаривается.

Общий размер оплаты принятых истцом работ составляет 5603555,80 рублей, что сторонами не оспаривается и подтверждается представленными платежными поручениями.

С учетом стоимости принятых работ и произведенных оплат задолженность истца перед ответчиком составляет 2653627,54 рублей.

Судом установлено, что к зачету суммы основного долга истцом обоснованно предъявлены следующие встречные требования:

- 439157,82 рублей задолженности по услугам генерального подряда;

- 1019724,70 рублей стоимости невозвращенного давальческого материала;

- 560325,30 рублей неустойки за нарушение графика производства работ.

С учетом зачета, признанного судом действительным и состоявшимся, требования ответчика по встречному иску в части основного долга признаны судом обоснованными и подлежат удовлетворению в сумме 634419,72 рублей.

Ответчиком также заявлено требование о взыскании неустойки за нарушение сроков оплаты работ по договору.

В соответствии с пунктом 2.5 договора установлен срок оплаты выполненных работ – 5 банковских дней со дня подписания сторонами акта о приемки выполненных работ и справки о стоимости выполненных работ.

Из представленных актов приемки выполненных работ и платежных поручений по оплате стоимости работ судом установлено, что истцом нарушены сроки оплаты выполненных работ

Пунктом 7.17 договора установлена неустойка за нарушение сроков оплаты работ по договору в размере 0,1% от цены договора за каждый день просрочки.

По расчету истца размер неустойки за период с 06.06.2015 по 23.04.2017 года составит 26117739,42 рублей (т.10 л.д.36).

Расчет истца судом проверен и признан верным в части определения начала период просрочки и количества дней в периоде просрочки.

истец заявил об уменьшении неустойки.

Статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» даны разъяснения о применении положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с указанными разъяснениями бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

Доводы ответчика о невозможности исполнения обязательства вследствие тяжелого финансового положения, наличия задолженности перед другими кредиторами, наложения ареста на денежные средства или иное имущество ответчика, отсутствия бюджетного финансирования, неисполнения обязательств контрагентами, добровольного погашения долга полностью или в части на день рассмотрения спора, выполнения ответчиком социально значимых функций, наличия у должника обязанности по уплате процентов за пользование денежными средствами сами по себе не могут служить основанием для снижения неустойки.

При этом следует учитывать, что возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 Гражданского кодекса Российской Федерации), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

Таким образом, гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение, а право снижения размера неустойки предоставлено суду в целях устранения явной ее несоразмерности последствиям нарушения обязательств независимо от того, является неустойка законной или договорной.

Признание несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства является правом суда, принимающего решение. При этом в каждом конкретном случае суд оценивает возможность снижения неустойки с учетом конкретных обстоятельств дела и взаимоотношений сторон.

Оценивая условие пункта 7.17 договора о начислении неустойки за нарушение сроков оплаты договора от всей цены договора, суд считает его несправедливым и существенно нарушающим баланс интересов сторон.

При этом суд исходит из того, что начисление неустойки от всей цены договора влечет наступление ответственности и в части обязательств, исполненных надлежащим образом.

Начисление неустойки без учета суммы обязательств, исполненных надлежащим образом влечет значительное превышение суммы неустойки над размером возможных убытков.

При этом рассчитанная ответчиком неустойка многократно превышает всю стоимость работ по договору.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что заявление истца о снижении неустойки подлежит удовлетворению путем начисления неустойки от суммы просроченной оплаты.

При этом суд учитывает, что заявление истца о зачете от 29.10.2015 года признано судом обоснованным в части.

По расчету суда размер неустойки составит 545481,04 рублей.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что встречные исковые требования подлежат удовлетворению частично.

Судебные расходы подлежат распределению по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Истцу и ответчику была представлена отсрочка при подаче иска и встречного иска, в связи с чем государственная пошлина подлежит взысканию в доход бюджета.

Расходы по оплате экспертизы подлежат распределению пропорционально удовлетворенным требованиям по первоначальному иску, поскольку проведение экспертизы было обусловлено рассмотрением требований по первоначальному иску.

При рассмотрении дела судом выводы эксперта Дребушевского по первоначальной экспертизе признаны необоснованными, в связи с чем по делу было назначено проведение повторной экспертизы.

В соответствии с пунктом 25 Постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» если эксперт ответил не на все поставленные перед ним вопросы или провел исследование не в полном объеме в связи с тем, что выявилась невозможность дальнейшего производства экспертизы и подготовки заключения (например, объекты исследования непригодны или недостаточны для дачи заключения и эксперту отказано в их дополнении, отпала необходимость в продолжении проведения экспертизы), эксперту (экспертному учреждению, организации) оплачивается стоимость фактически проведенных им исследований с учетом представленного экспертом финансово-экономического обоснования расчета затрат.

Оценив заключение эксперта Дребушевского, суд признал его необоснованным, так как при ответе на вопросы суда эксперт сделал выводы без учета тех обстоятельств, на которые суд указал в определении о назначении экспертизы. В связи с этим выводы, изложенные в заключении эксперта были признаны необоснованными, что в свою очередь послужило основанием для назначения повторной экспертизы по делу.

Стоимость проведенного экспертного исследования подлежит оплате только в том случае, если суд признал выводы эксперта полными и обоснованными, поскольку обратное лишает заключение эксперта доказательственной силы и не позволяет использовать заключение эксперта при принятии решения по делу как доказательство, отвечающее требованиям процессуального законодательства.

То обстоятельство, что при повторной экспертизе были сделаны иные выводы, не имеет правого значения, поскольку существенное значение при оценке заключения эксперта имеет обоснованность выводов, степень и глубина описания процесса исследования. Именно эти обстоятельства позволяют оценить выводы на предмет из полноты и объективности. Сами же по себе выводы без достаточной мотивировки доказательственного значения иметь не могут, что является основанием для проведения повторной экспертизы. С учетом изложенного суд полагает, что заключение эксперта Дребушевского оплате не подлежит.

При изготовлении полного текста решения судом установлено, что в резолютивной части решения была допущена арифметическая ошибка при расчете суммы неустойки по встречному иску, подлежащей взысканию, что повлекло неверное определение пропорции при определении государственной пошлины.

В соответствии со статьей 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд вправе исправить описку и арифметическую ошибку, если это не влечет изменение содержания решения.

С учетом изложенного резолютивную часть решения следует читать в редакции, изложенной в полном тексте решения.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 181, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ПремиумСтрой» в пользу закрытого акционерного общества «Бердский строительный трест» 533967,70 рублей убытков, а также 3702 рублей расходов по оплате экспертизы.

В остальной части иска отказать.

По встречному иску взыскать с закрытого акционерного общества «Бердский строительный трест» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ПремиумСтрой» 634414,78 рублей основного долга; 545481,04 рублей неустойки.

В остальной части встречного иска отказать.

В результате зачета взыскать с закрытого акционерного общества «Бердский строительный трест» в пользу общества с ограниченной ответственностью «ПремиумСтрой» 645928,12 рублей основного долга.

Взыскать с закрытого акционерного общества «Бердский строительный трест» в доход федерального бюджета Российской Федерации 13271 рублей государственной пошлины.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ПремиумСтрой» в доход федерального бюджета Российской Федерации 160035 рублей государственной пошлины.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в течение месяца со дня его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г.Томск).

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г.Тюмень) в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через арбитражный суд Новосибирской области.

Судья С.Г. Зюзин