Решение от 23 октября 2019 г. по делу № А40-95451/2019

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

г. Москва Дело № А40-95451/19-16-797

23.10.2019 г.

Резолютивная часть решения объявлена 02.10.2019 г.

Полный текст решения изготовлен 23.10.2019 г.

Арбитражный суд города Москвы

в составе:

Председательствующего судьи Махалкина М.Ю.

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «ТЕПЛОВИК-ОВ» (Адрес: 111399, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 09.04.2014, ИНН: <***>)

к Государственному унитарному предприятию города Москвы «Мосгортранс» (Адрес: 115035, <...>, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 03.02.2003, ИНН: <***>)

о признании незаконным одностороннее расторжение договора, о признании решения незаконным, о взыскании 506 224 руб. 97 коп.

и по встречному иску об обязании направить счёт и акт выполненных работ,

при участии:

от истца – ФИО2 по доверенности б/н от 18.01.2019 г.;

от ответчика – ФИО3 по доверенности № 99-13-1249/19 от 29.12.2018 г.,

УСТАНОВИЛ:

ООО «ТЕПЛОВИК-ОВ» (далее – истец, Общество) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ГУП «Мосгортранс» (далее – ответчик, Предприятие) со следующими требованиями:

- признать незаконным одностороннее расторжение договора, обязать ответчика разместить данную информацию в единой информационной системе в сфере закупок;

- признать недействительным решение № 63-01-1131 от 05.09.2018 г. об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта (муниципального контракта, гражданско-правового договора), обязать ответчика разместить данную информацию в единой информационной системе в сфере закупок;

- признать неправомерными штрафы (письма: № 63-01-1114 от 03.09.2018 г., № 63-01-1152 от 11.09.2018 г., № 63-01-1179 от 14.09.2018 г., № 63-01-1199 от 17.09.2018 г., № 63-01-1203 от 18.09.2018 г.), обязать ответчика разместить данную информацию в единой информационной системе в сфере закупок;

- обязать ответчика возместить истцу понесённые расходы: претензия на сумму 1 500 рублей (№ 303 от 24.08.2018 г.), претензия на сумму 950 рублей (№ 304 от 27.08.2018 г.), претензия на сумму 30 463 рубля (№ 302 от 23.08.2018 г.);

- обязать ответчика оплатить сумму в размере 506 224 руб. 97 коп. за оказанные услуги на основании досудебных претензий № 338М от 24.09.2018 г. и № 357 от 15.10.2018 г.

Свои исковые требования истец обосновывает тем, что ответчик незаконно расторг договор № 63-41/2018 от 23.07.2018 г. с истцом и не оплатил выполненные по данному договору работы.

Ответчиком представлен отзыв на иск, в котором иск не признал, ссылаясь на ненадлежащее качество выполненных работ.

Также ответчиком предъявлен встречный иск об обязании истца направить счёт и акт выполненных работ за сентябрь 2018 года, уменьшив сумму счёта на сумму направленных в сентябре 2018 года претензий на сумму 34 998 руб. 52 коп., итого на сумму 139 994 руб. 13 коп. для проведения оплаты.

Встречный иск был принят судом определением от 18.07.2019 г.

Истцом представлен по встречному иску.

Также истцом представлено заявление о возмещении упущенной выгоды в размере 1 040 760 руб. 22 коп.

В судебном заседании представитель истца представил заявление об уточнении исковых требований, в котором добавил к ранее заявленным требованиям также требования о взыскании:

- штрафа в размере 586 225 руб. 38 коп.;

- процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 46 134 руб. 03 коп.;

- упущенной выгоды в размере 1 040 760 руб. 22 коп.

В соответствии с ч. 1 ст. 49 АПК РФ истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

Согласно п. 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 31.10.1996 г. № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» под увеличением размера исковых требований следует понимать увеличение суммы иска по тому же требованию, которое было заявлено истцом в исковом заявлении. Увеличение размера исковых требований не может быть связано с предъявлением дополнительных исковых требований, которые не были истцом заявлены в исковом заявлении. Так, например, требование о применении имущественных санкций не может расцениваться как увеличение размера требований по иску о взыскании основной задолженности. Такое требование может быть заявлено самостоятельно.

Поскольку требования о взыскании штрафа, процентов и упущенной выгоды не заявлялись при предъявлении иска, данные требования являются дополнительными и не могут быть приняты судом в качестве уточнения исковых требований. Такие требования истец вправе заявить самостоятельным иском.

В связи с этим судом не приняты уточнения исковых требований, исковые требования рассматриваются в первоначально заявленном объёме, о чём судом объявлено в судебном заседании.

В судебном заседании представитель ответчика иск не признал, встречный иск поддержал.

Заслушав в открытом судебном заседании представителей сторон, изучив материалы дела, суд полагает исковые требования подлежащими удовлетворению в части, а встречный иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, по результатам проведенного Предприятием электронного аукциона между ним и Обществом был заключен гражданско-правовой договор № 63-41/2018 от 23.07.2018 г. на оказание услуг по техническому обслуживанию инженерных систем и оборудования филиала «Учебно-курсовой комбинат ГУП «Мосгортранс» по адресу: <...>, 3 и <...> (далее – Договор).

Согласно п. 1.1 Договора исполнитель (истец) обязуется по заданию заказчика (ответчика) оказать услуги по техническому обслуживанию инженерных систем и оборудования филиала «Учебно-курсовой комбинат ГУП «Мосгортранс» по адресу: <...>, 3 и <...> в объеме, установленном в Техническом задании (приложение № 1 к Договору), а заказчик обязуется принять результат оказанных услуг и оплатить его в порядке и на условиях, предусмотренных Договором.

Согласно ч. 8 ст. 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон о контрактной системе в сфере закупок) расторжение контракта допускается по соглашению сторон, по решению суда, в случае одностороннего отказа стороны контракта от исполнения контракта в соответствии с гражданским законодательством.

В соответствии с ч. 9 названной статьи закона заказчик вправе принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ) для одностороннего отказа от исполнения отдельных видов обязательств, при условии, если это было предусмотрено контрактом.

Из совокупного толкования ч. ч. 8, 9 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок, ст. ст. 450, 782 ГК РФ следует, что основанием для одностороннего расторжения государственного контракта на возмездное оказание услуг является существенное нарушение одной из сторон своих обязательств по этому контракту в случае, если возможность такого расторжения была предусмотрена государственным контрактом и заказчиком возмещены исполнителю фактически понесенные им расходы.

Положениями ст. 8 Договора предусмотрена возможность одностороннего отказа от его исполнения по инициативе заказчика в следующих случаях: оказание услуг ненадлежащего качества, если недостатки не могут быть устранены в приемлемый для заказчика срок (п. 8.1.1.1 Договора); неоднократное (от двух и более раз) нарушение сроков и объемов оказания услуг, предусмотренных Договором, включая график оказания услуг (п. 8.1.1.2 Договора); исполнитель не приступает к исполнению Договора в срок, установленный им, или нарушает график оказания услуг, предусмотренный Договором, или оказывает услуги так, что окончание их оказания к сроку, предусмотренному Договором, становится явно невозможным, либо в ходе оказания услуг стало очевидно, что они не будут оказаны надлежащим образом в установленный Договором срок (п. 8.1.1.3 Договора); если отступления в оказании услуг от условий исполнения Договора или иные недостатки результата оказанных услуг в установленный заказчиком разумный срок не были устранены либо являются существенными и неустранимыми (п. 8.1.1.4 Договора); в случае, если по результатам экспертизы оказанных услуг с привлечением экспертов, экспертных организаций, в заключении эксперта, экспертной организации подтверждены нарушения условий Договора (п. 8.1.1.5 Договора); если в ходе исполнения Договора установлено, что исполнитель не соответствует установленным документацией о закупке требованиям к участникам данной закупки, или предоставил недостоверную информацию о своем соответствии таким требованиям, что позволило ему стать победителем по результатам проведения данной закупки (п. 8.1.1.6 Договора); если исполнитель отказывается от согласования новых условий Договора в случае изменения объема и цены Договора (п. 8.1.1.7 Договора).

Согласно п. 3.1 Договора исполнитель оказывает услуги в соответствии с Техническим заданием, являющимся неотъемлемой частью этого Договора (приложение № 1 к нему).

В соответствии с п. п. 1 и 2 Технического задания оказание услуг по Договору должно было осуществляться по 2 (двум) адресам: <...>, 3 и <...>; непосредственный перечень подлежащих оказанию услуг также был приведен в п. 2 Технического задания.

В силу п. 8 Технического задания определены условия нахождения персонала исполнителя на территории заказчика: ежедневно по адресу: <...>, 3 в рабочие дни на объекте заказчика должны находиться два сотрудника исполнителя - электрик, сантехник (бойлерщик). График работы электрика: с 08-00 ч. до 16-30, пн-птн. В остальное время – быть на связи с готовностью прибытия на рабочее место (в случаях аварийной ситуации) в течение одного часа; сантехника (бойлерщика) – круглосуточно; ежедневно в рабочие дни на территории филиала по адресу: ул. Преображенский Вал, д. 31, стр. 1 должен находиться один человек – электрик (бойлерщик). График работы – с 08.00 до 20.00 (ежедневно, без выходных).

Согласно п. 4 Технического задания на общество была отнесена обязанность по выполнению заявок по неисправностям. При этом исполнитель в случае аварийной ситуации обязан локализовать неисправность в течение 15 минут с момента ее обнаружения, а полностью устранить ее – в течение 24 часов. Неисправности по заявкам заказчика исполнитель устраняет в течение двух часов с момента поступления заявки.

Письмом от 30.07.2018 (исх. № 280) общество направило в адрес заказчика список своих сотрудников и автотранспорта и просило обеспечить их беспрепятственный доступ на территорию последнего.

В свою очередь, заказчиком в период с 02.08.2018 по 07.08.2018 составлены акты фиксации времени нахождения сотрудника на рабочем месте, согласно которым обществом нарушаются условия Договора в части рабочего времени его сотрудника, занятого на объекте заказчика по адресу: г. Москва, Преображенский вал, д. 31, поскольку обозначенный сотрудник систематически находился на рабочем месте не с 08-00 до 20-00, а с 19-00 до 08-00 (плюс-минус несколько минут). В этой связи Предприятием в адрес общества была направлена претензия от 07.08.2018 (исх. № 63-01-987), согласно которой в период с 01.08.2018 по 05.08.2018 на территории заказчика по адресу: <...>, 3 отсутствовал сантехник, впоследствии 06.08.2018 упомянутый сотрудник работал по графику с 08-00 до 16-30, а также оба названных сотрудника не имели необходимого оборудования, расходных материалов и специальной одежды; по адресу: г. Москва, Преображенский вал, д. 31, стр. 1 сотрудник обществом не был предоставлен в принципе.

08.08.2018 заказчиком вновь был составлен акт, согласно которому электрик общества находился на территории заказчика по адресу: г. Москва, Преображенский вал, д. 31, стр. 1 с 19-17 до 08-15.

Между тем, письмом от 08.08.2018 (исх. № 288) общество указало заказчику на неверное трактование им условий Договора, поскольку, как настаивало третье лицо, исходя из п. 8 Технического задания следовала необходимость нахождения 2 (двух) сотрудников общества на территории заказчика с 08-00 до 16-30 с понедельника по пятницу, а в остальное время электрик должен быть на связи, а сантехник (бойлерщик) должен быть на связи круглосуточно. В этой связи общество в упомянутом письме не признавало выявленных в его действиях заказчиком нарушений условий исполнения Договора.

Вместе с тем, Предприятием в период с 09.08.2018 по 16.08.2018 были составлены акты, согласно которым электрик общества по-прежнему посещал территорию заказчика по адресу: г. Москва, Преображенский вал, д. 31, стр. 1 не по графику, установленному п. 8 Технического задания. Кроме того, заказчиком 16.08.2018 была составлена претензия (исх. № 63-01-1040), согласно которой обществом не исполнена поданная Предприятием 15.08.2018 заявка на устранение неисправностей по адресу: <...>, 3, ввиду чего заявитель требовал выполнения работ по упомянутой заявке в срок до 17.08.2018.

Письмом от 16.08.2018 (исх. № 293) общество оспаривало факт получения упомянутой заявки от 15.08.2018, поскольку такая заявка была вписана в журнал для оперативно-ремонтного персонала (сантехника), а не направлена посредством электронной почты.

Заказчиком 17.08.2018 были составлены акты о нарушении обществом графика нахождения своего сотрудника на территории заказчика по адресу: г. Москва, Преображенский вал, д. 31, стр. 1, а также неисполнении третьим лицом заявки заказчика от 15.08.2018.

Кроме того, заказчиком также 18.08.2018 был составлен акт о нахождении сотрудника общества по адресу: г. Москва, Преображенский вал, д. 31, стр. 1 вне согласованного сторонами графика оказания услуг по Договору (с 20-40 до 07-45), а также акты от 20.08.2018 об опоздании на работу электрика по адресу: г. Москва, ул. Криворожская, д. 6, и от 20.08.2018, 21.08.2018, 22.08.2018, 23.08.2018 об уходе сантехника с этого объекта ежедневно в 16-30.

Заказчиком была составлена претензия от 23.08.2018 (исх. № 63-01-1069) о систематическом нарушении третьим лицом графика оказания услуг по Договору.

Обществом 24.08.2018 (исх. № 303) составлена претензия, согласно которой вследствие устранения неисправностей по адресу: г. Москва, Преображенский вал, д. 31, стр. 1 общество понесло непредвиденные расходы, ввиду чего просило заказчика об их возмещении.

Письмом от 28.08.2018 (исх. № 63-01-1089) заказчик оспаривал факт подачи им заявки на устранение неисправностей по упомянутому адресу, ввиду чего отказывался от необходимости возмещения обществу понесенных им расходов вследствие их устранения.

Письмом от 31.08.2018 (исх. № б/н) обществом в адрес заказчика была представлена отчетная документация на оплату оказанных услуг в августе 2018 года, отвергнутая заявителем письмом от 03.09.2018 (исх. № 63-01-1114) ввиду ее ненадлежащего составления.

Впоследствии письмом от 04.09.2018 (исх. № 63-01-1118) заказчиком обществу было сообщено о возникновении аварийной ситуации на объекте заказчика по адресу: <...>, с приложением акта осмотра инженерных систем, а также с указанием на факт неисполнения третьим лицом ранее поданных заявок, а письмом от той же даты (исх. № 63-01-1124) заявитель сообщил обществу о невозможности устранить аварийную ситуацию без проведения сварочных работ, а также о необходимости сгона и крана в целях исполнения ранее поданных заказчиком заявок.

В свою очередь, письмом от 04.09.2018 (исх. № 309) общество отрицало необходимость проведения сварочных работ, а также ссылалось на поломку заказчиком хомута, с помощью которого сотрудником общества была устранена течь на объекте заказчика, одновременно потребовав от Предприятия обеспечить его сотрудников всеми необходимыми материалами для выполнения заявок заказчика.

Указанные обстоятельства послужили основанием для принятия заказчиком решения от 05.09.2018 (исх. № 63-01-1131) об одностороннем отказе от исполнения Договора, мотивированного ненадлежащим исполнением обществом взятых на себя обязательств по Договору.

Решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения Договора размещено на официальном сайте 06.09.2018, а 05.09.2018 направлено в адрес общества посредством почтовой связи и электронной почты.

Учитывая факт направления обществом в адрес заказчика письма от 07.09.2018 (исх. № 312) с возражениями на решение об одностороннем отказе от исполнения Договора, в настоящем случае датой уведомления третьего лица о его расторжении надлежит считать именно 07.05.2018.

В силу ч. 13 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступает в силу и контракт считается расторгнутым через десять дней с даты надлежащего уведомления заказчиком поставщика (подрядчика, исполнителя) об одностороннем отказе от исполнения контракта.

В контексте приведенной нормы права, решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения контракта вступило в силу 18.09.2018.

В соответствии с ч. 14 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок заказчик обязан отменить не вступившее в силу решение об одностороннем отказе от исполнения контракта, если в течение десятидневного срока с даты надлежащего уведомления поставщика (подрядчика, исполнителя) о принятом решении об одностороннем отказе от исполнения контракта устранено нарушение условий контракта, послужившее основанием для принятия указанного решения, а также заказчику компенсированы затраты на проведение экспертизы в соответствии с ч. 10 названной статьи закона. Данное правило не применяется в случае повторного нарушения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) условий контракта, которые в соответствии с гражданским законодательством являются основанием для одностороннего отказа заказчика от исполнения контракта.

Согласно материалам дела, заказчиком в период с 05.09.2018 по 17.09.2018 составлялись акты, которыми фиксировалось нарушение обществом графика нахождения своего сотрудника на объекте заказчика по адресу: г. Москва, Преображенский вал, д. 31, стр. 1.

Письмом от 06.09.2018 (исх. № 63-01-1133) Предприятие оспаривало наличие у него обязанности по предоставлению сотрудникам общества какого-либо помещения для нахождения последних без цели проведения ими работ на объектах заказчика, указывало на отсутствие необходимости в проведении таких работ на территории электрощитовой и бойлерной, а также ссылалось на предоставление со своей стороны беспрепятственного прохода сотрудникам третьего лица на территорию заказчика для выполнения работ в соответствии с ранее направленными заявками.

Претензией от 06.09.2018 (исх. № 310) общество настаивало на выполнении им по состоянию на 05.09.2018 всех взятых на себя обязательств, включая устранение неисправностей на объектах заказчика, а претензией от 07.09.2018 ссылалось на непредоставление Предприятием его сотрудникам помещения для нахождения и хранения необходимых материалов и инструментов, а также отъем этих инструментов у сотрудников общества представителями заказчика и помещение этих инструментов в запертые помещения, что препятствовало третьему лицу в своевременном исполнении взятых на себя обязательств по Договору. Кроме того, общество также указывало, что нахождение его сотрудника на территории заказчика по адресу: г. Москва, Преображенский вал, д. 31, стр. 1 в период с 20-00 до 08-00 не повлияло на качество оказанных услуг и ссылалось на полное исполнение им своих обязательств по упомянутому адресу.

Письмом от 11.09.2018 (исх. № 63-01-1151) Предприятие оспаривало факт выполнения обществом всех взятых на себя обязательств по Договору, а претензией от той же даты (исх. № 63-01-1152) ссылался на существенность нарушения обществом графика оказания услуг, поскольку, по утверждению Предприятия, в случае возникновения аварийной ситуации сотрудник будет неспособен локализовать аварию в течение 15 (пятнадцати) минут.

Письмом от 12.09.2018 (исх. № 318) общество настаивало на факте выполнения со своей стороны всех взятых на себя обязательств по Договору в соответствии со всеми его условиями, включая п. 8 Технического задания.

Заказчиком 12.09.2018 в адрес общества была направлена заявка (исх. № 63-01-1163), в ответ на которую обществом было направлено письмо от 13.09.2018 (исх. № 322) о ее частичном исполнении и невозможности полного исполнения ввиду необходимости замены заказчиком части устаревшего и неработоспособного оборудования. Заявкой от 13.09.2018 (исх. № 63-01-1173) заказчик требовал от общества провести поверку теплосчетчика, на что третье лицо письмом от той же даты (исх. № 319) указало на отсутствие в Договоре его обязанности по осуществлению таких действий и на отсутствие у него самого лицензии на их осуществление, однако выражало готовность по заключению договора на проведение такой поверки с иными организациями за отдельную плату со стороны заказчика, который, в свою очередь, письмом от 14.09.2018 (исх. № 63-01-1175) настаивал на совершении таких действий именно обществом, а актом от той же даты зафиксировал факт полного неисполнения обществом заявки от 12.09.2018. Претензией от 14.09.2018 (исх. № 63-01-1179) Предприятие ссылалось на неисполнение третьим лицом заявок от 15.08.2018 и от 12.09.2018, а впоследствии претензией от 17.09.2018 (исх. № 63-01-1199) – на неисполнение им заявки от 14.09.2018 о проведении чистки и обслуживания вентиляционных установок.

Письмом от 25.09.2018 заказчик также указывал обществу на то обстоятельство, что причиной расторжения с его стороны Договора явилось не только нарушение последним графика нахождения своих сотрудников на территории объектов заказчика, но также и систематическое неисполнением им заявок Предприятия, в частности заявки от 12.09.2018 и от 14.09.2018, о чем 18.09.2018 заказчиком был составлен соответствующий акт с приложением фотоматериалов.

Ссылки Предприятия на ненадлежащее исполнение Обществом условий Договора ввиду систематического неисполнения им поданных заказчиком заявок на устранение неисправностей подлежат отклонению, поскольку, как усматривается из текста решения от 05.09.2018 (исх. № 63-01-1131) заказчика об отказе от исполнения Договора указанные обстоятельства поводом к его расторжению со стороны заявителя не явились.

В соответствии с ч. 8 ст. 95 Закона о контрактной системе в сфере закупок и в целях предоставления участнику закупки возможности воспользоваться правом на устранение выявленных заказчиком нарушений (ч. 14 упомянутой нормы права) решение заказчика об одностороннем отказе от исполнения Договора должно содержать четкие и недвусмысленные формулировки наличествующих у заказчика претензий в рамках исполнения Договора, а также их полный перечень. Обратное же приведет к несоблюдению баланса частных и публичных интересов (на необходимость соблюдения которого указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 29.03.2011 № 2-П), стабильности публичных правоотношений и общегражданских правовых принципов добросовестного осуществления и защиты гражданских прав (ч. 3 ст. 1 ГК РФ), недопустимости извлечения преимуществ из своего незаконного или недобросовестного поведения (ч. 4 ст. 1 ГК РФ), недопустимости злоупотребления правом (ч. 1 ст. 10 ГК РФ), поскольку оставит заказчикам возможность расторгать государственные контракты по одним основаниям, а мотивировать их впоследствии в административном органе или в суде совершенно иными претензиями, которые не были устранены хозяйствующим субъектом по причине отсутствия у него информации о наличии у заказчика таких претензий.

Сам по себе факт изложения Предприятием выявленных им в действиях общества нарушений в направленных в адрес последнего письмах и претензиях об обратном не свидетельствует, поскольку устранению участником закупки в контексте ч. 14 ст. 95 Закона контрактной системе в сфере закупок подлежат лишь те нарушения, которые были указаны в решении об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта.

В упомянутых в решении заявителя от 05.09.2018 (исх. № 63-01-1131) претензиях от 20.08.2018 (исх. № 63-01-1060) и от 23.08.2018 (исх. № 63-01-1069) речь не идет исключительно о нарушении третьим лицом графика нахождения своих сотрудников на территории заказчика, но также и не о невыполненных обществом заявках.

Согласно материалам дела, единственным основанием к расторжению Предприятием Договора послужило ненадлежащее исполнение третьим лицом своих обязательств по нему, что выразилось в систематическом нарушении последним графика нахождения своих сотрудников на объектах заказчика.

Материалами дела действительно подтверждается факт несоблюдения Обществом графика оказания услуг, поскольку по адресу: г. Москва, Преображенский вал, д. 31, стр. 1 сотрудник общества систематически присутствовал на объекте во время, отличающееся от условий Технического задания (вместо периода с 08-00 до 20-00 практически всегда с 19-00 до 07-00 (с незначительными погрешностями по времени), а по адресу: <...>, 3 один из сотрудников общества, а именно сантехник систематически покидал территорию заказчика в 16-30 вместо круглосуточного нахождения на этой территории.

В соответствии со ст. 450 ГК РФ существенным надлежит понимать такое нарушение, при котором заказчик в значительной степени (или полностью) лишается того, на что он вправе был рассчитывать при заключении государственного контракта, и которое порождает для заказчика неблагоприятные последствия при неисполнении (ненадлежащем исполнении) этого контракта его контрагентом по договору.

Между тем, ответчиком не представлено ни одного доказательства действительного несения им неблагоприятных последствий допущенного истцом нарушения графика оказания услуг, что могло бы обусловить необходимость применения к обществу мер публично-правовой ответственности (например, возникновение аварийной ситуации и отсутствие ответственного сотрудника общества на рабочем месте). Наоборот, на объекте по адресу: г. Москва, Преображенский вал, д. 31, стр. 1 в период с 02.08.2018 по 18.09.2018 сотрудником третьего лица оказывались услуги в соответствии с условиями Технического задания без каких-либо претензий со стороны заказчика, что подтверждается отсутствием соответствующих писем и записей, в том числе в журнале для оперативно-ремонтного персонала.

Доводы ответчика о том, что в отсутствие на объекте заказчика сотрудника общества в случае возникновения аварийной ситуации последний будет не в состоянии локализовать аварию в течение 15 минут, отклоняется судом.

Как следует из условий Технического задания, электрику, занятому по адресу: <...>, 3 не возбранялось покидать территорию заказчика в 16-30 по рабочим дням и не присутствовать на упомянутом объекте по выходным, находясь на связи и в готовности прибыть на объект в течение одного часа в случае возникновения аварийной ситуации. При этом, положения п. 4 Технического задания о необходимости локализации аварийной ситуации в течение 15 минут после ее возникновения действовали универсально без разделения на конкретные объекты заказчика и вне зависимости от времени суток, когда такая авария может произойти. Каким именно образом изменились бы обязанности электрика (бойлерщика) в случае возникновения аварийной ситуации в дневное или в ночное время заявителем не указано, а приведенные им в этой части доводы представляют собой исключительно попытку обосновать правомерность расторжения со своей стороны Договора по надуманным, абсолютно формально и совершенно незначительным основаниям.

Исходя из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное (п. 1).

Вышеназванные обстоятельства установлены решением Арбитражного суда г. Москвы от 27.03.2019 г. по делу № А40-298970/18-122-3184, оставленным без изменения Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2019 г.

Также в данных судебных актах содержится вывод о том, что расторжение Предприятием Договора на основании формального нарушения обществом условий Договора, не повлекшего для заказчика абсолютно никаких негативных последствий, представляет собой не что иное, как злоупотребление правом, не подлежащее судебной защите в контексте ч. 2 ст. 10 ГК РФ.

Согласно ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как указано в п. 14 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 г. № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» при осуществлении стороной права на одностороннее изменение условий обязательства или односторонний отказ от его исполнения она должна действовать разумно и добросовестно, учитывая права и законные интересы другой стороны (пункт 3 статьи 307, пункт 4 статьи 450.1 ГК РФ). Нарушение этой обязанности может повлечь отказ в судебной защите названного права полностью или частично, в том числе признание ничтожным одностороннего изменения условий обязательства или одностороннего отказа от его исполнения (пункт 2 статьи 10, пункт 2 статьи 168 ГК РФ).

Поскольку судами по делу № А40-298970/18-122-3184 установлен факт злоупотребления правом со стороны Предприятия при расторжении Договора, данное решение о расторжении следует считать недействительным в силу п. 2 ст. 168 ГК РФ.

В связи с этим иск в данной части подлежит удовлетворению.

Исковые требования в части признания неправомерными штрафов не подлежит удовлетворению, поскольку истцом выбран ненадлежащий способ защиты права (ст. 12 ГК РФ).

Требование истца об обязании возместить расходы по ежедневному нахождению сантехника на территории заказчика в размере 30 463 рубля (претензия № 302 от 23.08.2018 г.), также не подлежит удовлетворению.

Из текста претензии следует, что сантехник находился по адресу: <...>, 3 в рабочие дни с 08-00 ч. до 16-30, пн-птн.

Однако в силу п. 8 Технического задания определены условия нахождения персонала исполнителя на территории заказчика: ежедневно по адресу: <...>, 3 в рабочие дни на объекте заказчика должны находиться два сотрудника исполнителя – электрик, сантехник (бойлерщик).

Таким образом, Техническим заданием прямо предусмотрено ежедневное нахождение сантехника (бойлерщика) на территории заказчика в рабочие дни.

Кроме того, истцом не представлено никаких доказательств несения им убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ), так как заработная плата сантехника не зависит от того, где он находится в рабочее время: дежурит ли он на телефоне в офисе истца или находится на объекте заказчика.

Расходы на сумму 1 500 рублей (претензия № 303 от 24.08.2018 г.) и на сумму 950 рублей (претензия № 304 от 27.08.2018 г.) не подтверждены документально, так же как и выполнение соответствующих работ, а также наличие задания заказчика на выполнение таких работ.

В связи с этим требования истца в части возмещения расходов по указанным претензиям не подлежит удовлетворению.

Требование истца об оплате выполненных работ подлежит удовлетворению, так как факт выполнения работ (оказания услуг) не оспаривается ответчиком.

Однако размер оплаты, указанный в иске (506 224 руб. 97 коп.), не подтверждён материалами дела.

Так, согласно п. 2.1 Договора его цена составляет 1 749 926 руб. 50 коп. за весь период оказания услуг, который составляет с 01.06.2018 г. по 30.11.2018 г. (6 месяцев).

В приложении № 6 к Техническому заданию указан размер помесячной оплаты, в том числе: за август 2018 года – 291 654,42 руб., за сентябрь 2018 года – 291 654,42 руб.

Как следует из искового заявления, за август 2018 года ответчиком было оплачено 282 914,79 руб., следовательно, оплате подлежит: 291 654,42 руб. – 282 914,79 руб. = 8 749,63 руб.

Также из искового заявления следует, за сентябрь 2018 года истцом фактически отработано 19 дней, следовательно, оплате подлежит: 291 654,42 руб. / 30 х 19 = 184 714,47 руб.

Итого: 8 749,63 руб. + 184 714,47 руб. = 193 464,10 руб.

При таких обстоятельствах исковые требования подлежат удовлетворению в указанном размере.

На основании ч. 1 ст. 110 АПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины пропорционально удовлетворённым требованиям.

Встречный иск не подлежит удовлетворению, поскольку судебными актами по делу № А40-298970/18-122-3184 установлено, что нарушения обществом условий Договора не повлекли для заказчика абсолютно никаких негативных последствий, в связи с чем выставление формальных претензий представляет собой не что иное, как злоупотребление правом, не подлежащее судебной защите в контексте ч. 2 ст. 10 ГК РФ.

Исходя из вышеизложенного и руководствуясь ст.ст. 167 – 170, 174 Арбитражного процессуального кодекса РФ, Арбитражный суд города Москвы

РЕШИЛ:

Первоначальный иск удовлетворить в части.

Признать недействительным одностороннее расторжение гражданско-правового договора № 63-41/2018 от 23.07.2018 г., выраженное в письме от 05.09.2018 г. № 63-01-1131.

Взыскать с Государственного унитарного предприятия города Москвы «Мосгортранс» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «ТЕПЛОВИК-ОВ» сумму основного долга в размере 193 464 (сто девяносто три тысячи четыреста шестьдесят четыре) рубля 10 копеек, а также 5 023 (пять тысяч двадцать три) рубля расходов по государственной пошлине.

Отказать в удовлетворении исковых требований в остальной части.

Отказать в удовлетворении встречных исковых требований.

Решение может быть обжаловано в Девятый арбитражный апелляционный суд в течении месяца со дня его принятия.

Судья М.Ю. Махалкин