Постановление от 22 января 2024 г. по делу № А49-11336/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-11890/2023

Дело № А49-11336/2019
г. Казань
22 января 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 11 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 января 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Третьякова Н.А.,

судей Ивановой А.Г., Кашапова А.Р.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии посредством веб-конференции представителя:

арбитражного управляющего ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 25.12.2023,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО2

на определение Арбитражного суда Пензенской области от 08.09.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2023

по делу № А49-11336/2019

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Алмаз» ФИО2 о привлечении ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Алмаз»,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Пензенской области от 04.10.2019 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Алмаз» (далее – общество «Алмаз», должник).

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 10.12.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО7.

Решением Арбитражного суда Пензенской области от 07.07.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 08.11.2022 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «Алмаз» прекращено по ходатайству конкурсного управляющего на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) ввиду отсутствия источников финансирования процедуры.

Определением Арбитражного суда Пензенской области от 08.09.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2023, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности отказано.

В кассационной жалобе ФИО2, ссылаясь на несоответствие сделанных судами выводов фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 31.03.2023, постановление апелляционной инстанции от 08.06.2023 отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы ФИО2 указывает на то, контролирующими должника лицами не была исполнена обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, несмотря на то, что должник уже с 2018 года обладал признаками неплатежеспособности, что подтверждается судебными актами об обязании должника возвратить квартиру и права требования, вытекающие из договоров долевого участия в строительстве. Заявитель также ссылается на неполное исполнение ФИО6 определения Арбитражного суда Пензенской области от 28.09.2020 об обязании передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, а также печати, штампы, материальные и иные ценности должника.

Лица, участвующие в деле, письменные отзывы на кассационную жалобу не представили.

В судебном заседании представитель арбитражного управляющего ФИО2 поддержал доводы кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Как установлено судами, ФИО5 является единственным участником должника с 31.08.2018, а также с 23.08.2018 до 28.03.2019 осуществлял функции единоличного исполнительного органа общества «Алмаз»; с 28.03.2019 до 07.07.2020 руководителем должника являлся ФИО6.

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на положения статьи 61.12 Закона о банкротстве и указывал на неисполнение ответчиками обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывал на то, что с даты прекращения обществом с ограниченной и ответственностью «Строительные инвестиции» (далее – общество «Строительные инвестиции») своей деятельности в связи с реорганизацией в форме присоединения к должнику (29.12.2018) у последнего возникли признаки неплатёжеспособности в результате перехода кредиторской задолженности присоединённого юридического лица (на сумму более 7 000 000 руб.), при том, что имущество, которое ранее имелось в собственности общества «Строительные инвестиции», к моменту присоединения к обществу «Алмаз» уже было продано.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, конкурсный управляющий полагал, что обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника возникла у ФИО5 не позднее 29.01.2019, а у ФИО6 – с 28.03.2019, однако, эту обязанность они не исполнили.

Обосновывая размер субсидиарной ответственности ответчиков, конкурсный управляющий указывал, что после наступления указанной им даты (29.01.2019) у должника возникли обязательства перед кредиторами на общую сумму 967 973 580,92 руб., в том числе перед ООО «Френк- Пенза» - 2 588 983,40 руб., перед ООО «Строительное монтажное управление» - 965 384 597,42 руб.

Суд первой инстанции, разрешая спор в данной части, исходил из того, что конкурсным управляющим не подтверждено наступление у общества признаков объективного банкротства на дату присоединения к нему общества «Строительные инвестиции».

Как установил суд первой инстанции, на дату присоединения (29.12.2018) к обществу «Алмаз» у общества «Строительные инвестиции» имелось в собственности недвижимое имущество, расположенное по адресу г. Пенза, ул. Ладожская, д. 126, кв. 165, которое было реализовано должником 17.01.2019.

При этом судом первой инстанции принято во внимание, что конкурсным управляющим не представлены сведения о сумме реализованного недвижимого имущества, а также договор, на основании которого имущество отчуждено.

Также суд исходил из того, что размер субсидиарной ответственности за неподачу заявления составляет размер требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли после даты, когда руководитель должника должен был обратиться с заявлением о признании общества банкротом, в то время как такие обязательства судом не установлены.

Довод конкурсного управляющего о том, что у должника после 29.01.2019 возникла задолженность перед ООО «Френк-Пенза» и ООО «Строительное монтажное управление» отклонен судом первой инстанции в силу следующего.

Так, задолженность перед ООО «Френк-Пенза» (правопреемник ООО «Плинт») возникла на основании договора подряда от 08.12.2016, заключенного между ООО «ИндастриалКрафт» и обществом «Строительная Инвестиция». Впоследствии ООО «ИндастриалКрафт» уступило ООО «Плинт» задолженность к обществу «Строительная Инвестиция», заключив договор цессии от 23.07.2018.

Определением от 14.01.2019 в рамках дела № А43-36307/2018 произведена замена первоначального ответчика по делу - с общества «Строительная Инвестиция» на общество «Алмаз» в связи с реорганизацией в форме присоединения.

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 20.03.2019 по делу № А43-36307/2018 с общества «Алмаз» в пользу ООО «Плинт» взыскана задолженность по договору подряда от 08.12.2016 в сумме 2 553 217,40 руб., судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 35 766 руб.

Указанная задолженность явилась основанием для возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) общества «Алмаз».

Таким образом, как указал суд, задолженность у должника перед ООО «Плинт», правопреемником которого является ООО «Френк-Пенза», возникла с момента присоединения общества «Строительная Инвестиция» к должнику (29.12.2018) и данная задолженность имелась с 2016 года.

Задолженность перед ООО «Строительное монтажное управление» возникла при следующих обстоятельствах.

Так, в рамках дела о банкротстве ООО «Строительное монтажное управление» (№ А45-21589/2017) определением Арбитражного суда Новосибирской области от 06.05.2019, оставленным без изменения Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.08.2019, признана недействительной сделка по передаче в собственность общества «Строительная инвестиция» имущества в порядке универсального правопреемства на основании разделительного баланса, утвержденного решением его единственного участника - ООО «Строительное монтажное управление» от 19.12.2015; применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу ООО «Строительное монтажное управление» спорного имущества. Кроме того, данным определением с ООО «Алмаз» в конкурсную массу ООО «Строительное монтажное управление» взысканы денежные средства в размере 894 425 184,84 руб.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 14.08.2020 по делу № А45-21589/2017 изменен способ исполнения определения от 06.05.2019 в части применения последствий недействительности сделки с возврата имущества в конкурсную массу ООО «Строительное монтажное управление» на взыскание с общества «Алмаз» в конкурсную массу ООО «Строительное монтажное управление» денежных средств в размере 70 959 412,58 руб.

При таких обстоятельствах, денежное обязательство перед ООО «Строительное монтажное управление» в сумме 894 425 184,84 руб. возникло после признания сделки недействительной - с даты вступления в законную силу судебного акта, а именно, 05.08.2019, обязательство в размере 70 959 412,58 руб. с даты вступления в законную силу судебного акта от 14.08.2020.

Как указал суд первой инстанции, в этот период руководителем должника являлся ФИО6, который и должен был обратиться в суд с заявление о банкротстве, вместе с тем не обращение в суд с таким заявлением не привело к введению в заблуждение новых кредиторов относительно финансового состояния должника, поскольку новые кредиторы после указанной даты не появились, а само по себе признание судебным актом недействительной сделки не может быть расценено как введение кредитора в заблуждение.

Также судом отмечено, что не обращение ФИО5 в суд с заявлением о банкротстве должника аналогичным образом не привело к введению в заблуждение новых кредиторов относительно финансового состояния должника, поскольку новые кредиторы не появились, а задолженность перед имеющимися кредиторами возникла в период 2015-2017 г.г., когда должником являлось общество «Строительная инвестиция» (правопредшественник общества «Алмаз»).

Помимо этого суд первой инстанции отметил, что кредиторы должника (ООО «Строительное монтажное управление», ООО «Строительная инвестиция») и общество «Алмаз» являются заинтересованными лицами, в связи с чем возможность учета их требований при определении размера субсидиарной ответственности исключена (пункт 3 статьи 61.12 Закона о банкротстве, абзац четвертый пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что совокупность представленных доказательств не подтверждает возникновение у ФИО5 и ФИО6 обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника по состоянию на указанные конкурсным управляющим даты.

Исходя из изложенного, руководствуясь положениями статей 9, 61.12 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО5 и ФИО6 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве общества «Алмаз».

Также конкурсный управляющий просил привлечь ФИО6 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за неисполнение им обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника и взыскать с ФИО6 979 465 751, 01 руб.

В обосновании заявленных требований в данной части конкурсный управляющий ссылался на то, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Пензенской области от 28.09.2020 на ФИО6 была возложена обязанность передать арбитражному управляющему ФИО2 документацию должника, которое ответчиком исполнено лишь частично.

Возражая против удовлетворения требований конкурсного управляющего, ФИО6 указывал на передачу конкурсному управляющему всей имеющейся у него документации; в отношении иных документов, в том числе касающихся сделок, совершенных обществом «Строительные инвестиции» до присоединения к должнику, пояснил, что такие документы у него отсутствуют.

Суд первой инстанции, приняв во внимание не опровергнутые материалами дела пояснения ФИО6 об отсутствии у него иной (не переданной конкурсному управляющему) документации, а также не доказанность наличия препятствий у конкурсного управляющего по проведению мероприятий конкурсного производства, в частности, по формированию конкурсной массы, посчитал не доказанным данное основание для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в соответствующей части.

При этом судом первой инстанции отмечено, что исполнительный лист, выданный конкурсному управляющему для принудительного исполнения определения суда от 28.09.2020, которым суд обязал ФИО6 передать конкурсному управляющему бухгалтерские и иные документы и сведения в отношении должника, до настоящего времени не предъявлен к принудительному исполнению; сведения о возбуждении исполнительного производства в материалах дела отсутствуют.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев спор по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции и не нашел оснований для удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего.

При этом суд апелляционной инстанции отметил, что суд первой инстанции неоднократно предлагал конкурсному управляющему представить сведения о том, не передача каких именно документов затруднила проведение процедуры, а именно представить бухгалтерские балансы должника в ретроспективе, то есть на последнюю отчетную дату, предшествующую процедуре банкротства, а также на конец 2017 года в целях установления основных средств должника, наличия дебиторской задолженности, которую, как указывает конкурсный управляющий, не удалось взыскать.

Данные сведения и документы, как указал апелляционный суд, арбитражным управляющим не были представлены как при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции, так и при рассмотрении апелляционной жалобы в суде апелляционной инстанции.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, в связи с чем не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения его руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 постановления Пленума № 53).

В пункте 14 постановления Пленума № 53 разъяснено, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны лица, на которого возложена обязанность принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016 (пункт 2 практики применения положений законодательства о банкротстве Судебной коллегии по экономическим спорам), одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Таким образом, одним из необходимых условий для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве является наличие обязательств должника, возникших после истечения срока наступления обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Согласно позиции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2021 № 305-ЭС21-7572, от 19.04.2022 № 305-ЭС21-27211, срок возникновения обязательства не следует отождествлять со сроком его исполнения.

В соответствии с указанным подходом, длящиеся обязательства по договорам, которые предусматривают периодическое предоставление услуг, выполнение работ, за периоды после заявленной даты объективного банкротства, не являются новыми обязательствами для целей привлечения к ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве, поскольку обязательства по таким договорам должник принимает на себя в момент заключения указанных сделок.

При наступлении у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного общества после заключения указанных договоров отсутствует обман контрагентов путем нераскрытия информации о тяжелом финансовом положении общества.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 постановления Пленума № 53 разъяснено, что для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 № 305-ЭС17-9683, для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 АПК РФ, установив недоказанность конкурсным управляющим признаков объективного банкротства должника в заявленную им дату, приняв во внимание, что обязательства должника перед заинтересованным с ним кредиторами после заявленной конкурсным управляющим даты объективного банкротства не являются новыми обязательствами, а иные обязательства, возникшие после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, отсутствуют, установив также то, что не передача в полном объеме ФИО6 конкурсному управляющему документации существенно не затруднила проведение им мероприятий по формированию конкурсной массы, суды пришли к выводу о недоказанности заявителем оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, в связи с чем правомерно отказали в удовлетворении заявленных требований.

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Доводы заявителя кассационной жалобы подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального права и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, эти возражения сводятся к несогласию с произведенной судами первой и апелляционной инстанций оценкой обстоятельств спора; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и получившим надлежащую правовую оценку.

В соответствии со статьями 286 и 287 АПК РФ кассационная инстанция не имеет полномочий исследовать и устанавливать новые обстоятельства дела, а также не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанций.

Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа




ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пензенской области от 08.09.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31.10.2023 по делу № А49-11336/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья Н.А. Третьяков

Судьи А.Г. Иванова

А.Р. Кашапов