Решение от 23 декабря 2024 г. по делу № А33-24267/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


24 декабря 2024 года


Дело № А33-24267/2024

Красноярск


Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 10.12.2024 года.

В полном объёме решение изготовлено 24.12.2024 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Частная Охранная Организация «Легион-Н» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Промышленная Строительно-Монтажная Компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании пени;

в отсутствие лиц, участвующих в деле;

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гелбутовской А.О.;

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Частная Охранная Организация «Легион-Н» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Промышленная Строительно-Монтажная Компания» (далее – ответчик) о взыскании пени за нарушение срока оплаты в размере 229 748,99 руб. и пени за нарушение сроков уведомления о конечном сроке оказания услуг в размере 2 049 734,88 руб. с возмещением расходов на оплату услуг представителя в размере 227 000 руб.

Определением от 13.08.2024 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 10.12.2024, с извещением участников судебного спора о судебном разбирательстве и размещением сведений о дате и времени судебного заседания на сайте суда.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между сторонами заключен договор № ПСМК-127/21 от 29.01.2021, по которому истец является исполнителем охранных услуг, а ответчик заказчиком услуг.

Согласно пункту 2.3 договора оплата услуг производится на основании ежемесячно подписываемых сторонами актов сдачи-приемки оказанных услуг путем перечисления денежных средств не позднее 45 календарных дней с момента получения счета. Датой исполнения обязательства заказчика по оплате считается дата списания денежных средств с расчетного счета заказчика (пункт 2.5 договора).

За нарушение срока оплаты пунктом 8.1 договора предусмотрена мера ответственности в виде пени в размере 0,2% от суммы просроченного платежа за каждый день просрочки.

На основании указанного пункта договора истец начислил пеню за допущение ответчиком просрочки оплаты нескольких счетов:

1. счет № 3 от 31.03.2021 на сумму 2 797 440 руб. оплачен по платежному поручению № 7085 от 18.05.2021.

2. счет № 9 от 30.04.2022 на сумму 9 522 000 руб. оплачен по платежным поручениям 16 июня 2022 г. (№№ 10877, 10880, 10986, 11025, 11035, 11036, 11037, 11122, 11272, 11291) и 17 июня 2022 г. (№№ 11392, 11393, 11394, 11395).

3. счет № 9 от 31.07.2023 на сумму 13 466 520 руб. оплачен по платежному поручению № 14927 от 19.09.2023.

4. счет № 10 от 31.08.2023 на сумму 12 800 520 руб. оплачен по платежному поручению № 16199 от 17.10.2023.

Пунктом 4.1.3 договора предусмотрена обязанность заказчика сообщить исполнителю не менее чем за один месяц до предполагаемой даты проведения капитального ремонта помещений и переоборудования объектов, изменения на них режима охраны, а также о мероприятиях, вследствие которых может потребоваться изменение порядка оказания услуг, выставление (снятие) постов охраны, установка дополнительных технических средств охраны, в том числе в связи с проведением на объекте работ по вскрытию потолочных перекрытий, нарушению герметизации стен, установке оконных решеток, замене охранной сигнализации, земляным работам и тому подобное.

Согласно пункту 8.8 договора в случае нарушения начального и/или конечного срока оказания услуг нарушившая сторона обязана уплатить пени в размере 0,2% от стоимости услуг, указанной в пункте 2.1 договора, за каждый день просрочки.

Руководствуясь указанными пунктами, истец также начислил пеню за нарушение обязанности по уведомлению о конечном сроке оказания услуг (на основании актов снятия поста охраны от 10.07.2023, от 31.07.2023, от 31.08.2023, от 30.09.2023, от 12.10.2023, от 23.10.2023).

В добровольном порядке ответчик претензию истца (от 27.04.2024, почтовый трек-номер 35434991023018) не удовлетворил. В связи с чем истец обратился в суд с вышеуказанным иском.

Исследовав материалы дела, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение. В силу пункта 1 статьи 330 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме - штраф или в виде периодически начисляемого платежа.

В настоящем случае между сторонами возникли разногласия относительно расчета пени за нарушение срока оплаты. Ответчик заявил о пропуске срока исковой давности по требованию о взыскании пени, начисленной на просроченный платеж, совершенный на основании счета № 3 от 31.03.2021. Также он полагал, что платежи на основании счета № 9 от 30.04.2022 совершены без просрочки, ссылаясь на получение указанного счета 03.05.2022 и недопустимость предварительного выставления счета на оплату (до истечения расчетного периода). Ответчик согласился с расчетом пени, начисленной на платеж по счету № 9 от 31.07.2023, а размер пени, начисленной на платеж по счету № 10 от 31.08.2023, пересчитал, уменьшив ее до 25 601,04 руб.

Также ответчик возражал против взыскания пени за нарушение сроков уведомления о конечном сроке оказания услуг, указывая на неверное толкование истцом условий договора, недопустимость применения пункта 8.8 договора и отсутствие в договоре меры ответственности за нарушение указанной обязанности.

Относительно заявления о пропуске срока исковой давности судом отмечается, что в соответствии со статьей 195 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Продолжительность общего срока исковой давности согласно пунктам 1 и 2 статьи 196 ГК РФ составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 200 ГК РФ по обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения. Срок исковой давности по обязательствам с определенным сроком исполнения начинает течь со дня, следующего за последним днем срока исполнения такого обязательства; о нарушении порядка расчетов кредитор должен узнать с того момента, когда в установленный договором срок не получил оплату (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 02.08.2023 № 307-ЭС23-884, от 20.12.2022 № 305-ЭС22-17153, от 20.12.2022 № 305-ЭС22-17243, 04.08.2022 № 306-ЭС22-8161).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" отмечается, что срок исковой давности по требованию о взыскании неустойки (статья 330 ГК РФ) или процентов, подлежащих уплате по правилам статьи 395 ГК РФ, исчисляется отдельно по каждому просроченному платежу, определяемому применительно к каждому дню просрочки.

Просрочка исполнения денежного обязательства возникает, как правило, одномоментно. Само нарушение срока оплаты носит длящийся характер, оно продолжается ежедневно до погашения долга. Обязательство по уплате неустойки считается возникшим не с момента просрочки исполнения основного обязательства, а с истечением периода, за который неустойка начисляется. С каждым новым днем возникает новое правонарушение и, как следствие, обязанность должника уплатить за этот день просрочки неустойку. В этот же день потерпевшему становится известно о его праве на получение неустойки и начинает течь срок исковой давности для судебной защиты этого права. Поэтому срок исковой давности по правонарушению в виде просрочки оплаты исчисляется для каждого дня просрочки до исполнения обязательства по оплате (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 13.05.2024 № 306-ЭС23-27236, от 18.03.2024 № 303-ЭС23-23529, от 06.09.2023 № 305-ЭС22-2855(8), от 19.12.2019 № 305-ЭС19-17077, от 20.11.2018 № 303-ЭС18-10142, от 18.05.2016 № 305-ЭС15-19057; постановления Президиума ВАС РФ от 15.01.2013 № 10690/12, от 01.06.2010 № 1861/10, от 10.02.2009 № 11778/08).

В случае погашения основного долга с просрочкой неустойка за нарушение срока выплаты подлежит взысканию с момента нарушения основного обязательства до момента его исполнения в пределах трех лет, предшествующих дате предъявления иска о взыскании указанной неустойки (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.11.2022 № 305-ЭС22-11113, от 15.07.2021 № 305-ЭС20-12449, от 06.08.2020 № 308-ЭС19-27564, от 14.07.2020 № 308-ЭС19-27287, от 30.05.2019 № 305-ЭС18-25243, от 04.03.2019 № 305-ЭС18-21546, пункт 25 обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2019), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019).

Кроме того, из пункта 3 статьи 202 ГК РФ и части 5 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) следует, что течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), непоступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором. Таким образом, если ответ на претензию не поступил в течение 30 дней или срока, установленного договором, или поступил за их пределами, течение срока исковой давности приостанавливается на 30 дней либо на срок, установленный договором для ответа на претензию.

Соблюдение сторонами предусмотренного законом претензионного порядка в срок исковой давности не засчитывается, фактически продлевая его на этот период времени (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 02.08.2023 № 307-ЭС23-884, от 09.06.2020 № 302-ЭС20-1035, от 10.10.2019 № 305-ЭС19-12083, от 04.03.2019 № 305-ЭС18-21546, от 16.10.2018 № 305-ЭС18-8026, от 27.08.2018 № 305-ЭС18-7117(2), от 26.01.2018 № 301-ЭС17-13765, от 06.06.2016 № 301-ЭС16-537).

При этом, по общему правилу, само по себе повторное направление претензии не должно учитываться в целях приостановления течения срока исковой давности, если ответчик своими действиями не вводит истца в заблуждение и не создает у него иллюзий относительно намерений должника по удовлетворению требований кредитора. Течение срока исковой давности не может зависеть от воли и действий кредитора. Кредитор не вправе своими действиями произвольно продлевать срок исковой давности, в том числе неоднократно направляя претензии, не имея для этого разумного повода. Иной правовой подход позволял бы кредитору игнорировать истекшие сроки исковой давности и искусственно восстанавливать их (пункт 27 обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018)", утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018, определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 01.11.2022 № 14-КГ22-4-К1).

В настоящем случае доводы ответчика о пропуске срока исковой давности являются обоснованными, поскольку иск направлен в суд 31.07.2024 (почтовый трек-номер 66331898031033). Период урегулирования разногласий в досудебном порядке составил 12 дней с даты направления претензии по дату ответа на нее (с 27.04.2024 по 08.05.2024). При этом ответчик учел также и период рассмотрения повторной претензии (4 дня с 18 по 21 июня 2024 г.). То есть он рассчитывал срок исковой давности выгодным для истца образом, хотя вправе был учесть только период рассмотрения первой претензии. Между тем в любом случае даже при самом лояльном подсчете, которого придерживался ответчик, срок исковой давности истек в июне 2024 г., тогда как иск направлен в суд 31.07.2024. В связи с чем пеня, начисленной на просроченный платеж по счету № 3 от 31.03.2021, не подлежит взысканию.

Относительно расчетов пени, начисленной на платеж по счету № 9 от 30.04.2022, судом отмечается, что истец допустил ошибку, учтя в расчете платеж по платежному поручению № 11390 от 17.06.2022 на сумму 393 576 руб., который не имеет отношения к указанному счету, поскольку платеж причитался за иной период оказанных услуг (май 2022 г.). Данный период не относится к периоду оказания услуг, отраженных в счете № 9 от 30.04.2022.

По поводу самого факта просрочки судом обращается внимание на неверную оценку ответчиком имеющихся в деле доказательств. Ответчик не учел, что факт вручения счета № 9 от 30.04.2022 подтверждается письмом № 9/22-Л от 29.04.2022, согласно которому счет передан ответчику 29.04.2022. Указанный документ ответчиком не оспорен.

Вместе с тем возражения ответчика справедливы в той части, что предварительное вручение счета на оплату (до истечения расчетного периода) должно учитываться при исчислении срока оплаты.

Сторона спора, имеющая потребность в судебной защите, должна быть поставлена в то положение, в каком она должна была оказаться, по крайней мере, при нормальном (обычном) развитии событий в при нормальном (обычном) развитии событий в гражданском обороте (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.07.2024 № 305-ЭС23-27635).

По смыслу вышеизложенных условий договора срок для оплаты не может начать исчисляться ранее окончания расчетного периода, поскольку основанием для оплаты наряду с фактическим оказанием услуг является истечение расчетного периода. Юридический факт оказания охранных услуг с учетом их эфемерного характера возникает по окончании расчетного периода в момент фиксации объема оказанных услуг (схожий подход изложен в постановлении Президиума ВАС РФ от 08.05.2007 № 15651/06 и определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.11.2018 № 305-ЭС18-11668, от 15.10.2018 № 305-ЭС18-10447, от 15.10.2018 № 305-ЭС18-10445, от 27.09.2018 № 305-ЭС18-8863, от 22.05.2018 № 305-ЭС18-151, от 19.01.2018 № 310-ЭС17-11570, от 06.10.2016 № 305-ЭС16-8210, от 15.08.2016 № 305-ЭС16-4576).

В таком случае срок оплаты следует исчислять со следующего дня после окончания расчетного периода ввиду того, что в указанный день ответчик не может не осознавать наличие у него обязанности по оплате и формирование у истца разумных ожиданий на счет принятия ответчиком мер по исполнению обязательства без необходимости предъявления к нему дополнительных требований и документов по причине того, что ранее истец уже выставил счет на оплату. По меньшей мере, такой подход не нарушает прав ответчика и не противоречит его позиции. По другим счетам ответчик исчислял срок оплаты с первого дня, следующего за окончанием расчетного месяца.

Таким образом, срок оплаты по счету № 9 от 30.04.2022 приходится на 14.06.2022. Оплата произведена двумя частями (16 и 17 июня 2022 г.). Первая часть на сумму 6 282 615 руб., а вторая – на сумму 3 239 385 руб. Соответственно, просрочка составила 2 и 3 дня для первой и второй части платежей. Общий размер пени по данному счету равен сумме 44 566,77 руб. (25 130,46 + 19 436,31):

долг

ставка пени

количество дней просрочки

пеня

6 282 615

0,2%

2
25 130,46

3 239 385

0,2%

3
19 436,31

По счету № 9 от 31.07.2023 стороны сошлись во мнениях по поводу правильности расчета пени. Просрочка длилась с 15 по 19 сентября 2023 г. (5 дней). Соответственно, размер пени составил 134 665,20 руб. (13 466 520 х 0,2% х 5).

По счету № 10 от 31.08.2023 срок оплаты приходится на 15.10.2023 (воскресенье). С учетом правила статьи 193 ГК РФ указанный срок переносится на 16 октября, а просрочка и начисление пени начинаются с 17 октября. В связи с чем период просрочки составил один день (17.10.2023). Размер пени по данному счету равен сумме 25 601,04 руб. (12 800 520 х 0,2% х 1).

Совокупный размер пени за просрочку оплату, который подлежит взысканию, составляет 204 833,01 руб. (134 665,20 + 25 601,04 + 44 566,77).

Определяя условия взыскания неустойки (штрафа, пени), законодатель устанавливает правило, согласно которому кредитор не вправе требовать уплаты денежной суммы, если должник не несет ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства (статья 330 ГК РФ).

В части требования о взыскании пени за просрочку уведомления о конечном сроке оказания услуг судом обращается внимание на то, что условие, касающееся юридической ответственности, его содержание должны определенно указывать на признаки состава правонарушения и не допускать двоякого, расширительного толкования (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24.02.2022 № 305-ЭС21-22419, от 23.03.2021 № 305-ЭС21-712, от 09.07.2020 № 305-ЭС20-5261, от 15.10.2019 № 305-ЭС19-12786, от 29.08.2019 № 304-ЭС19-7209, от 29.08.2019 № 305-ЭС19-8124).

При неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон спорное условие подлежит толкованию в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия (пункт 11 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 "О свободе договора и ее пределах").

В этой связи позиция ответчика о том, что пункт 8.8 не подлежит применению, является верной. Буквально из указанного пункта следует, что противоправное поведение, за которое предусмотрена ответственность, заключается в нарушении срока оказания услуг. Довод истца о том, что в пункте указывается на нарушение срока стороной договора, безоснователен. Текст данного пункта не позволяет в качестве нарушителя иметь в виду заказчика.

По смыслу договора и роли каждой из сторон в договорных отношениях указанная мера ответственности предусмотрена для исполнителя услуг. Ответчик априори не может быть нарушителем срока оказания услуг, поскольку само обязательство по оказанию услуг, равно как требование об оказании услуг в оговоренный срок, возложено на истца. Сам процесс оказания услуг зависит от действия и воли исполнителя по договору, а не заказчика. У заказчика противоположная роль в договоре, связанная с получением услуг и исполнением своей встречной обязанности по их оплате.

Кроме того, в пункте 8.8 нет даже косвенных свидетельств того, что в нем установлена ответственность за нарушение обязательства, предусмотренного в пункте 4.1.3 договора. Также справедливы и доводы ответчика о том, что снятие с поста охраны по инициативе заказчика означает по сути частичный отказ от услуг, что не является противоправным поведением. Договор не предусматривает для таких случаев применение к заказчику мер ответственности или обязанность оплаты каких-либо отступных за принятое решение о сокращении объема оказываемых услуг.

Более того, по смыслу закона неустойка направлена на восстановление нарушенного права. Выполняя компенсаторную функцию, она служит средством возмещения потерь кредитора, вызванных нарушением должником своих обязательств (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 13.04.2023 № 307-ЭС22-18849, от 17.11.2016 № 305-ЭС16-6006(7)).

Обеспечительная функция проявляется в том, что применение неустойки создает экономические стимулы правомерного поведения должника: разумный участник оборота будет стремиться избежать неисполнения (ненадлежащего исполнения) обязательства под угрозой применения меры ответственности, если потери, ожидаемые в случае взыскания неустойки, для него окажутся большими в сравнении с преимуществом, получаемым из нарушения условий обязательства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.11.2022 № 305-ЭС22-10240).

Таким образом, ее начисление призвано, с одной стороны, стимулировать сторону к соблюдению сроков исполнения договора, а с другой – позволяет кредитору компенсировать расходы или уменьшить неблагоприятные последствия, возникшие вследствие допущенной просрочки в исполнении договора (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 13.04.2023 № 305-ЭС22-23773, от 06.12.2022 № 305-ЭС22-16483, от 25.10.2022 № 308-ЭС21-16199, от 24.01.2022 № 305-ЭС21-16757, от 02.09.2021 № 309-ЭС20-24330).

В тоже время превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.10.2016 № 305-ЭС16-7657, постановление Президиума ВАС РФ от 15.07.2014 № 5467/14).

При реализации права на получение неустойки, как и при осуществлении любого иного гражданского права, в силу положений пункта 3 статьи 1, пункта 1 статьи 10 и пункта 3 статьи 307 ГК РФ сторона обязательства должна действовать добросовестно - учитывать права и законные интересы другой стороны, воздерживаться от намеренного причинения вреда. Суд вправе отказать в присуждении неустойки в пользу лица, действия которого носят заведомо недобросовестный характер, в частности, если лицо утратило интерес к обязательству, в отношении которого установлена неустойка, но продолжает требовать ее уплаты (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.06.2023 № 307-ЭС23-5453, от 09.12.2014 № 305-ЭС14-3435).

Требование о взыскании неустойки вытекает из акцессорного обязательства по обеспечению исполнения обязательства ответчика надлежащим образом исполнить обеспечиваемое обязательство. Само по себе право истца на взыскание неустойки в содержание обязательств, возникающих при заключении договора, не входит и не охватывается мотивом и целью заключения договора. Следует учитывать, что в первую очередь стороны вступают в договорные отношения в целях эквивалентного обмена встречными предоставлениями (услуги за деньги). Эта правовая кауза предопределяет их интерес к договору и тип возникающих между ними обязательственных правоотношений.

В настоящем случае пеня начислена истцом за нарушение срока уведомления о конечном сроке оказания услуг. То есть речь идет не о просрочке основного обязательства, а о просрочке дополнительного сопутствующего обязательства, которое само по себе не влияет на исполнение основного обязательства по оплате и носит организационный характер. Данное обязательство включено в договоре только для упорядочения отношений сторон по организации исполнения договора.

По итогу каждая из сторон получила то, что и планировала получить (ответчику оказаны услуги, истец получил оплату). Трудно представить, что указанная просрочка могла с учетом сути допущенного нарушения привести к каким-либо неблагоприятным последствиям для истца. Истец на этот счет не привел никаких вразумительных доводов. Со всей очевидностью взыскание такой пени приведет к возникновению у истца необоснованной выгоды.

Требование истца о взыскании указанной пени основано на формальных основаниях при отсутствии защищаемого интереса, в отличие от пени за просрочку оплаты. Поводом предъявления такой пени послужило не намерение истца компенсировать свои убытки, а факт неисполнения ответчиком договорной обязанности. Эта пеня носит характер наказания, не имеющей целью компенсировать какие-либо имущественные потери кредитора.

Интерес истца в данной части расходится с обычным интересом любого рядового взыскателя по защите своих прав в суде. Пеня начислена не в соответствии с декларируемым интересом к судебной защите. Поведение истца свидетельствует о том, что заявленное нарушение и начисление за него пени по сути более приоритетно для него, нежели надлежащее исполнение обеспечиваемого неустойкой обязательства. Пеня за нарушение срока уведомления по расчету истца составила 2 049 734,88 руб., что в разы превышает пеню за просрочку оплаты (за просрочку исполнения основного обязательства). Взыскание такой пени было бы абсурдным и деструктивным для договорных отношений сторон, грубо нарушало бы баланс интересов сторон, ставило бы истца в существенно более выгодно положение без разумных для того правовых причин. Действия истца в указанной части являются явно несправедливыми по отношению к ответчику.

Любое разрешение споров должно способствовать достижению публично-правовой цели – стимулированию участников гражданского оборота к добросовестному, законопослушному поведению, исключающему получение собственных преимуществ в предпринимательской деятельности с помощью неправомерных методов и средств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.02.2020 № 305-ЭС19-26346). Недопустимо создание правовых ситуаций, при которых создавались бы неправильные стимулы поведения для участников экономического оборота (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 18.01.2023 № 302-КГ16-11762, от 16.08.2022 № 305-ЭС22-7116, от 26.02.2021 № 309-ЭС20-18883, от 22.06.2016 № 308-КГ15-19017).

При этом безосновательно заявление ответчика о снижении неустойки в соответствии со статьей 333 ГК РФ.

Согласно пункту 1 указанной статьи уменьшение неустойки допускается, если должником будет доказано, что размер неустойки существенно превышает величину имущественных потерь, которые возникли или могут возникнуть у кредитора, в том числе, с учетом существа обязательства, в отношении которого начислена неустойка.

Обеспечительная функция неустойки в форме пени, начисляемой за каждый день просрочки, выражается в превентивном и стимулирующем её воздействии на правонарушителя. Эффект этого воздействия достигается за счет заведомой осведомленности правонарушителя о неблагоприятных финансовых последствиях нарушения обязательств, выражающихся в дополнительных имущественных потерях, связанных с оплатой неустойки. Меры ответственности мотивируют должника своевременно исполнять обязательства, а в случае допущения просрочки – скорейшим образом её устранить.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.02.2022 № 305-ЭС21-18261 отмечается, что основанием для применения статьи 333 ГК РФ может служить только явная несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательств. Произвольное, немотивированное и необоснованное снижение размера неустойки не должно приводить к освобождению должника от предусмотренной законом ответственности за просрочку исполнения обязательства.

Недопустимо уменьшение неустойки при неисполнении должником бремени доказывания несоразмерности, в отсутствие должного обоснования. Иной подход позволяет недобросовестному должнику, нарушившему обязательства, извлекать преимущества из своего незаконного поведения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.12.2019 № 307-ЭС19-14101).

С экономической точки зрения необоснованное уменьшение неустойки судами позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, что в целом может стимулировать недобросовестных должников к неплатежам. Неисполнение должником денежного обязательства позволяет ему пользоваться чужими денежными средствами. Условия такого пользования не могут быть более выгодными для должника, чем условия пользования денежными средствами, получаемыми участниками оборота правомерно, так как никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения (постановления Президиума ВАС РФ от 14.02.2012 № 12035/11, от 13.01.2011 № 11680/10).

Таким образом, применение статьи 333 ГК РФ рассчитано именно на исключительные случаи при обстоятельствах нарушения обязательств, которые действительно заслуживают внимания и указывают на нарушение баланса интересов сторон в случае формального применения меры ответственности.

Применение статьи 333 ГК РФ не должно становиться общим правилом (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 26.09.2023 № 5-КГ23-97-К2, от 31.01.2023 № 32-КГ22-10-К1, от 20.12.2022 № 16-КГ22-36-К4, от 20.12.2022 № 36-КГ22-5-К2, от 06.12.2022 № 18-КГ22-103-К4, от 18.10.2022 № 5-КГ22-77-К2, от 11.10.2022 № 49-КГ22-18-К6, от 02.08.2022 № 21-КГ22-4-К5, от 19.07.2022 № 24-КГ22-2-К4, от 12.07.2022 № 49-КГ22-8-К6), поскольку всякий раз по возражению должника лишались бы смысла законные или договорные условия ответственности. На то в договоре и была определена ставка неустойки в определенном (повышенном по отношению к ключевой ставке) размере, которая при заключении договора вполне устраивала ответчика. Иначе стороны не стали бы в договоре определять меру ответственности, соглашаясь на применение универсальных мер, предусмотренных гражданским законодательством (например, проценты за пользование чужими денежными средствами). Само по себе включение в договор повышенной ставки неустойки по отношению к ключевой ставке Банка России является обычной практикой в коммерческих отношениях, не свидетельствующей о нарушении интересов должника без обращения к исследованию конкретной ситуации нарушения обязательств.

Недопустимо уменьшение неустойки при неисполнении должником бремени доказывания несоразмерности, представления соответствующих доказательств, в отсутствие должного обоснования и наличия на то оснований. Иной подход позволяет недобросовестному должнику, нарушившему условия согласованных с контрагентом обязательств, в том числе об избранных ими мерах ответственности и способах урегулирования спора, извлекать преимущества из своего незаконного поведения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 10.12.2019 № 307-ЭС19-14101).

Поэтому после заключения договора и нарушения обязательств должник не вправе выдвигать против требований кредитора возражения о неразумности согласованной меры ответственности просто так без приведения вразумительных аргументов применительно к конкретной ситуации. Применение данной статьи рассчитано именно на исключительные случаи при обстоятельствах нарушения обязательств, которые действительно заслуживают внимания и указывают на нарушение баланса интересов сторон в случае формального применения договорной меры ответственности. Чрезмерное же вмешательство суда в регулирование частноправовых отношений между равными субъектами не соответствует основным началам гражданского законодательства (пункты 1, 2 статьи 1, пункт 1 статьи 9 ГК РФ), безосновательно ограничивает право юридических лиц по собственному усмотрению определять условия договора (пункт 4 статьи 421 ГК РФ) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.12.2023 № 305-ЭС19-16942(69)).

Окончательный размер неустойки получился, исходя из размера денежного долга. То есть размер неустойки обусловлен не столько завышением ставки договорной неустойки, сколько объемом обеспечиваемого обязательства и периодом просрочки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.03.2022 № 305-ЭС19-16942(34)).

Ответчик не привел никаких мотивов, оправдывающих уменьшение неустойки. Не представлено никаких обоснований исключительности данного случая и несоразмерности неустойки. Абстрактное и формальное заявление о применении статьи 333 ГК РФ не означает выполнение ответчиком процессуальной обязанности по доказыванию соответствующих обстоятельств, которые суд мог бы расценить заслуживающими внимания для снижения размера неустойки.

Неустойка в размере 0,1% от размера неисполненного обязательства за каждый день просрочки исполнения является средним значением сложившейся практики при заключении гражданско-правовых договоров поставки, оказания услуг, выполнения работ, то есть 36,5% годовых (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.03.2022 № 305-ЭС19-16942(34), постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 17.09.2021 № Ф01-4906/2021 по делу № А79-8549/2020, постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 17.02.2022 № Ф01-8593/2021 по делу № А31-14931/2020, постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 31.01.2022 № Ф02-7727/2021 по делу № А58-1513/2021).

В настоящем случае размер неустойки в договоре определен ставкой 0,2%, что незначительно отличается от вышеуказанного среднего значения. Сам факт того, что указанная ставка превышает ставку 0,1%, не является основанием для снижения неустойки.

С учетом изложенного пеня подлежит взысканию в размере 204 833,01 руб. Исходя из объема выполненной работы (подготовка претензии и иска, инициирование судебного дела, представление дополнительных документов), мнения представителя ответчика, а также существующих в регионе суда адвокатских ставок, размер судебных расходов на услуги представителя, оплаченных как за комплекс услуг по представлению интересов истца в суде, подлежит снижению до 40 000 руб. и возмещению за счет ответчика в размере 3 596 руб. (в связи с частичным удовлетворением требований).

Также с учетом процента удовлетворенных требований подлежат компенсации за счет ответчика расходы истца по оплате государственной пошлины в размере 3 091 руб. Излишне оплаченная пошлина в размере 1 135 руб. подлежит возврату истцу из бюджета на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Промышленная Строительно-Монтажная Компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Частная Охранная Организация «Легион-Н» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 204 833 руб. 01 коп. – неустойки, а также 3 596 руб. судебных расходов по оплате услуг представителя, 3 091 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении оставшейся части иска отказать.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Частная Охранная Организация «Легион-Н» (ИНН <***>, ОГРН <***>) из федерального бюджета 1 135 руб. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 30.07.2024 № 160.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.


Судья

Э.А. Дранишникова