Постановление от 30 октября 2025 г. по делу № А32-18411/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-18411/2016
г. Краснодар
31 октября 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 28 октября 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 31 октября 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Истоменок Т.Г. и Соловьева Е.Г., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Модуль-Инвест» (ИНН <***>, ОГРН <***>) ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 03.04.2024), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 20.01.2022) и ФИО5 (доверенность от 13.03.2019), от Фонда защиты прав граждан – участников долевого строительства в Краснодарском крае – ФИО6 (доверенность от 12.05.2025), в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.04.2025 (с учетом определения об исправлении опечатки от 14.07.2025) и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2025 по делу № А32-18411/2016 (Ф08-6393/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Модуль-Инвест» (далее – должник) ФИО3 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлениями о включении требований в реестр требований участников строительства в отношении следующего недвижимого имущества:

– встроенно-пристроенных помещений общественного назначения, расположенных на 1 этаже многоквартирного дома, расположенного по адресу: г. Краснодар, Центральный округ, ул. им. Митрофана Седина, д. 131, общей площадью 120,69 кв. м, в том числе помещения №№ 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40 (вх. 10.05.2020);

– квартиры № 3, 2 этаж, общая площадь с учетом балконов и лоджий 52,40 кв. м, расположенной по адресу: <...>, Литера 1, а также 2 машино-мест общей площадью 40 кв. м: № 23, общей площадью 10 кв. м, № 24 общей проектной площадью 10 кв. м, расположенных по адресу: <...>, Литер 1 (вх. 03.07.2020);

– квартиры № 5, 2 этаж, общая площадь с учетом балконов и лоджий 60,67 кв. м, расположенной по адресу: <...>, Литера 2 (вх. 24.07.2020);

– квартиры № 6, 2 этаж, общая площадь с учетом балконов и лоджий 60,67 кв. м, расположенной по адресу: <...>, Литера 2 (вх. 06.08.2020).

Определением суда от 13.08.2020 заявления ФИО3 (вх. от 03.07.2020, 24.07.2020, 06.08.2020) о включении в реестр требований кредитора объединены в одно производство для совместного рассмотрения под номером № А32-18411/2016-48/316-Б-4200-УТ.

В качестве возражений против заявленных ФИО3 требований 05.04.2021 конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными заключенных должником и ФИО3 договоров займа от 16.11.2011 б/н, от 16.11.2011 б/н, от 20.11.2011 № 2, от 02.04.2012 б/н, от 02.04.2012 № 3, от 01.08.2012 № 3, от 24.08.2012 б/н, от 12.03.2013 б/н, от 12.03.2013 б/н, от 21.05.2013 б/н, от 21.03.2013, от 01.06.2013 № 1, от 02.04.2014, соглашений о зачете взаимных требований от 18.09.2015, от 10.10.2016, от 21.10.2016, от 05.04.2017, платежей должника в пользу ФИО3 на общую сумму 6 567 тыс. рублей.

Определением от 15.07.2021 суд объединил данные заявления в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением суда от 25.04.2025 (с учетом определения об исправлении опечатки от 14.07.2025), оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 13.08.2025, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично; признаны недействительными договоры займа от 16.11.2011, от 16.11.2011, от 20.11.2011, от 24.08.2012, от 12.03.2013, от 12.03.2013, от 21.05.2013, от 21.05.2013, соглашения о зачете встречных требований от 21.10.2016 и от 05.04.2017, заключенные должником и ФИО3, а также сделка по перечислению должником в пользу ФИО3 денежных средств в размере 6576 тыс. рублей; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 6576 тыс. рублей; в остальной части в

удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано; в удовлетворении заявления ФИО3 о включении требований в реестр требований кредиторов должника отказано.

В кассационной жалобе и дополнении к ней ФИО3 просит отменить судебные акты и принять новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать в полном объеме, требования ответчика удовлетворить. По мнению заявителя жалобы, суды не исследовали доказательства действительности сделок, а также признали сделки недействительными в нарушение статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) за пределами трехлетнего срока. Апелляционный суд ошибочно указал на применение к ответчику обстоятельств, установленных приговором Советского районного суда г. Краснодара от 09.10.2019. Суды не исследовали надлежащим образом вопрос о наличии у ответчика финансовой возможности ответчика произвести займы в рассматриваемом периоде. Суды не приняли во внимание отсутствие доказательств аффилированности должника и ответчика, а также неверно определили начало течения срока исковой давности.

В отзывах на кассационную жалобу конкурсный управляющий должника и Фонд защиты прав граждан-участников долевого строительства в Краснодарском крае просят оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

В судебном заседании представители ФИО3 поддержали доводы жалобы и дополнения, представитель конкурсного управляющего должника и представитель Фонда защиты прав граждан-участников долевого строительства в Краснодарском крае поддержали доводы отзывов.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, ФИО7 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением суда от 21.10.2016 заявление принято, возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве). Решением суда от 04.02.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, применены правила параграфа 7 главы IX Закона о банкротстве, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

В обоснование заявленных требований ФИО3 ссылается на следующее ФИО3 (заимодавец) и должник (заемщик) заключили 8 договоров займа:

1) 16.11.2011 б/н на сумму 12 500 тыс. рублей со сроком возврата 16.11.2016, согласно которому денежные средства заимодавцем вносятся в кассу либо перечислением

на расчетный счет и заемщик выплачивает заимодавцу проценты за пользование займом в размере 8% от суммы займа ежемесячно; договор вступает в силу с момента передачи заимодавцем заемщику суммы займа;

2) 16.11.2011 б/н на сумму 2 млн рублей со сроком возврата 16.11.2012, согласно которому денежные средства заимодавцем вносятся в кассу либо перечислением на расчетный счет и заемщик выплачивает заимодавцу проценты за пользование займом в размере 8% от суммы займа ежемесячно; договор вступает в силу с момента передачи заимодавцем заемщику суммы займа;

3) 20.11.2011 № 2 на сумму 12 492 600 рублей, согласно которому денежные средства заимодавцем вносятся в кассу либо перечислением на расчетный счет и заемщик выплачивает заимодавцу проценты за пользование займом в размере 100 тыс. рублей ежемесячно; возврат займа будет осуществлен путем зачета суммы займа в счет оплаты стоимости долевого участия ФИО3 в строительстве жилого комплекса «Анит-Сити» по ул. Седина, д. 131, путем заключения договоров долевого участия на следующие объекты: 124 кв. м коммерческих площадей в литере 1, 52 кв. м однокомнатная квартира на 2 этаже литера 1, две двухкомнатные квартиры на 2 этаже литера 2, одна двухкомнатная квартира на 3 этаже литера 2. Договор вступает в силу с момента передачи заимодавцем заемщику суммы займа;

4) 24.08.2012 б/н на сумму 1 млн рублей со сроком возврата 24.08.2013, согласно которому денежные средства заимодавцем вносятся в кассу либо перечислением на расчетный счет и заемщик выплачивает заимодавцу проценты за пользование займом в размере 8% от суммы займа ежемесячно; договор вступает в силу с момента передачи заимодавцем заемщику суммы займа;

5) 12.03.2013 б/н на сумму 1500 тыс. рублей со сроком возврата 11.03.2014, согласно которому денежные средства заимодавцем вносятся в кассу либо перечислением на расчетный счет и заемщик выплачивает заимодавцу проценты за пользование займом в размере 8% от суммы займа ежемесячно; договор вступает в силу с момента передачи заимодавцем заемщику суммы займа;

6) 12.03.2013 б/н на сумму 2 млн рублей со сроком возврата 31.12.2015, согласно которому денежные средства заимодавцем вносятся в кассу либо перечислением на расчетный счет и заемщик выплачивает заимодавцу проценты за пользование займом в размере 8% от суммы займа ежемесячно; договор вступает в силу с момента передачи заимодавцем заемщику суммы займа;

7) 21.05.2013 б/н на сумму 2 млн рублей со сроком возврата 21.04.2014, согласно которому денежные средства заимодавцем вносятся в кассу либо перечислением на

расчетный счет и заемщик выплачивает заимодавцу проценты за пользование займом в размере 8% от суммы займа ежемесячно; договор вступает в силу с момента передачи заимодавцем заемщику суммы займа;

8) 21.05.2013 б/н на сумму 2 млн рублей со сроком возврата 31.12.2015, согласно которому денежные средства заимодавцем вносятся в кассу либо перечислением на расчетный счет и заемщик выплачивает заимодавцу проценты за пользование займом в размере 8% от суммы займа ежемесячно; договор вступает в силу с момента передачи заимодавцем заемщику суммы займа.

ФИО3 на основании указанных договоров займа предоставил должнику в заем 35 992 600 рублей.

ФИО3 и должник заключили соглашение о зачете встречных требований от 21.10.2016 на сумму 12 436 200 рублей, а также соглашение о зачете встречных требований от 05.04.2017 на сумму 11 393 600 рублей. Кроме того, должник и ФИО3 заключили соглашения о зачете встречных требований от 18.09.2015 и 10.10.2016.

По договорам займа в период с 15.12.2011 по 04.02.2016 должником в пользу ФИО3 осуществлены платежи на сумму 6576 тыс. рублей, что следует из выписок по счетам должника, в назначении платежа указано «возврат % от заемных средств по договору займа от 16.11.2011».

Должник и ФИО3 заключили договор участия в долевом строительстве от 24.11.2014 № 3, согласно которому должник (застройщик) обязался в предусмотренный договором срок своими силами и с привлечением других лиц построить объект капитального строительства «Реконструкция квартала № 196 в центральной части Краснодара Литер 1 (25-этажный многоквартирный жилой дом со встроенно- пристроенными помещениями), расположенный по адресу: г. Краснодар, Центральный округ, ул. им. Митрофана Седина, д. 131, и после получения разрешения на ввод дома в эксплуатацию передать участнику долевого строительства объект долевого строительства, а участник долевого строительства обязуется уплатить в предусмотренный срок обусловленную цену (1834 тыс. рублей) и принять данный объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод дома в эксплуатацию. Объектом долевого строительства является квартира № 3.

Должник и ФИО3 заключили договор участия в долевом строительстве от 13.08.2015 № 5, согласно которому должник (застройщик) обязался в предусмотренный договором срок своими силами и с привлечением других лиц построить объект капитального строительства «Реконструкция квартала № 196 в центральной части

Краснодара Литер 1 (25-этажный многоквартирный жилой дом со встроенно- пристроенными помещениями), расположенный по адресу: г. Краснодар, Центральный округ, ул. им. Митрофана Седина, д. 131, и после получения разрешения на ввод дома в эксплуатацию передать участнику долевого строительства объект долевого строительства, а участник долевого строительства обязуется уплатить в предусмотренный срок обусловленную цену (2 123 450 рублей) и принять данный объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод дома в эксплуатацию. Объектом долевого строительства является квартира № 5.

Должник и ФИО3 заключили договор участия в долевом строительстве от 13.08.2015 № 6, согласно которому должник (застройщик) обязался в предусмотренный договором срок своими силами и с привлечением других лиц построить объект капитального строительства «Реконструкция квартала № 196 в центральной части Краснодара Литер 1 (25-этажный многоквартирный жилой дом со встроенно- пристроенными помещениями), расположенный по адресу: г. Краснодар, Центральный округ, ул. им. Митрофана Седина, д. 131, и после получения разрешения на ввод дома в эксплуатацию передать участнику долевого строительства объект долевого строительства, а участник долевого строительства обязуется уплатить в предусмотренный срок обусловленную цену (2 123 450 рублей) и принять данный объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод дома в эксплуатацию. Объектом долевого строительства является квартира № 6.

Должник и ФИО3 заключили договор участия в долевом строительстве от 21.12.2016 № 23/24 (А-С) в отношении двух машино-мест № 23 и № 24, расположенных в многоквартирном доме, находящемся по адресу: г. Краснодар, Центральный округ, ул. им. Митрофана Седина, д. 131, Литер 1.

Должник и ФИО3 заключили договор участия в долевом строительстве от 22.08.2016 № 3-в/п в отношении нежилых встроенно-пристроенных помещений общественного назначения, расположенных на 1 этаже общей проектной площадью 120,69 кв.м, в т.ч. №№ 31,32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40 стоимостью 4 224 150 рублей.

ФИО3, полагая, что выполнил свои обязательства по договорам займа и договорам участия в долевом строительстве, обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требований в реестр требований участников строительства в отношении следующего недвижимого имущества: встроенно-пристроенных помещений общественного назначения, квартир № 3, № 5, № 6 и двух машино-мест.

Конкурсный управляющий, указывая, что договоры займа являются безденежными и мнимыми сделками, а соглашения о зачете встречных требований и произведенные

платежи по мнимому договору займу, совершены при наличие у должника на момент совершения сделки признаков неплатежеспособности в пользу заинтересованного лица с целью причинения имущественного вреда кредиторам должника, обратился в суд с заявлением о признании указанных сделок недействительными на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Разрешая спор, суды руководствовались положениями статей 10, 168, 170 ГК РФ, статей 61.2, 61.6, 70, 100 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление № 32).

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (пункт 4 постановления № 63).

Суды установили, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено на основании определения суда от 12.07.2016, а договоры займа заключены 16.11.2011, 20.11.2011, 02.04.2012, 01.08.2012, 24.08.2012, 12.03.2013, 21.05.2013, 21.03.2013, 01.06.2013 (за пределами трехлетнего срока), договор займа 02.04.2014, соглашения о зачете взаимных требований 18.09.2015, 10.10.2016, 21.10.2016, 05.04.2017, то есть в период подозрительности, предусмотренный как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом суды отметили, что в материалы дела не представлены ни сами оспариваемые договоры займа от 02.04.2012, от 02.04.2012 № 3, от 01.08.2012 № 3, от 01.06.2013 № 1, от 02.04.2014, соглашения о зачете встречных требований от 18.09.2015 и от 10.10.2016, ни связанные с ними первичные документы, ввиду чего правомерно отказали в удовлетворении данных требований.

В связи с чем в рамках данного обособленного спора рассматривался вопрос о недействительности договоров займа от 16.11.2011, 20.11.2011, 02.04.2012, 01.08.2012,

24.08.2012, 12.03.2013, 21.05.2013, 21.03.2013, 01.06.2013, соглашения о зачете взаимных требований 18.09.2015, 10.10.2016, 21.10.2016, 05.04.2017, а также перечислений денежных средств в размере 6 576 тыс. рублей.

Судебные акты в части отказа в признании недействительными части договоров и соглашений о зачете взаимных требований не обжалованы.

Определяя подлежащие применению к оспариваемым сделкам нормы, суды исходили из того, что в качестве оснований для оспаривания конкурсным управляющим заявлено о совершении сделок по получению заемных средств в условиях затруднительного финансового положения должника, в отсутствие доказательств фактического получения денежных средств и при наличии вступившего в законную силу приговора суда, установившего факт наличия у контролирующих лиц умысла на хищение денежных средств дольщиков. Указанные обстоятельства конкурсным управляющим приведены в обоснование совершения мнимых сделок (статьи 168, 170 ГК РФ).

Суды указали, что законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ). Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами

некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

На основании пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Данная норма права закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа сводится к тому, что любой субъект гражданских правоотношений может свободно реализовывать принадлежащие ему права по своей воле и в своих интересах, но при этом должен воздерживаться от нарушений интересов других лиц. В том случае, когда лицо действует хотя и в пределах предоставленных ему прав, но с нарушением прав других лиц, такие действия признаются недобросовестными и одновременно могут быть квалифицированы как злоупотребление правом. По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (пункт 1 статьи 10 и статья 168 ГК РФ). При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам, учитывая и то, каким при этом являлось поведение другой стороны заключенного договора.

В абзаце третьем пункта 1 постановления № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в частности в получении необходимой информации.

Заключение сделки, направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов, имеющей целью, в частности, уменьшение активов должника и его конкурсной массы путем отчуждения имущества третьим лицам, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

Исходя из абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, – это уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Рассматривая вопрос действительности сделок займа, суды установили, что в материалы дела представлено 8 договоров займа, заключенных ФИО3 и должником, согласно которым заявитель предоставил должнику в заем денежные средства в общей сумме 35 992 600 рублей. Оценив представленные ответчиком в качестве доказательств внесения денежных средств в кассу должника копии приходных кассовых ордеров от 16.11.2011 № 147, от 19.03.2012 № 41 и № 42, от 14.08.2012 № 103, от 17.01.2012 № 4, от 19.03.2012 № 40, от 30.03.2012 № 45, от 02.04.2012 № 46, от 24.08.2012 № 114, от 21.05.2013 № 77, от 13.03.2013 № 37, суды указали, что общая сумма денежных средств, перечисленных ФИО3 по заключенным договорам займа должнику (заемщик) за период с 16.11.2011 по 21.05.2013, составляет 14 700 тыс. рублей. Иные документы, подтверждающие передачу должнику денежных средств, ответчиком не представлены. Принимая во внимание, что при условии заключения договоров займа, предусматривающих передачу денежных средств в общей сумме 35 992 600 рублей, ответчиком представлены доказательства о внесении в кассу должника денежных средств на сумму 14 700 тыс. рублей, суды сделали обоснованный вывод о неполном исполнении ФИО3 обязанности по договорам займа.

Поскольку денежные средства внесены в кассу должника в наличной форме, суды обоснованно возложили на ФИО3 бремя доказывания наличия правоотношений, сложившихся между ним и должником по договорам займа, являвшихся основанием для получения спорных денежных средств.

Учитывая положения пункта 1 статьи 807, пункта 2 статьи 808 ГК РФ, суды установили, в материалы дела не представлены доказательства передачи ФИО3 денежных средств в счет предоставления займа по договорам займа от 20.11.2011 № 2, 02.04.2012, 01.08.2012, 21.03.2013, 01.06.2013. Помимо этого, суды приняли меры по проверке достоверности факта внесения денежных средств в кассу должника на основании представленных выше приходных кассовых ордеров и, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», пунктов 4.1, 4.6 указаний Центрального банка Российской Федерации от 11.03.2014 № 3210-У «О порядке ведения кассовых операций

юридическими лицами и упрощенном порядке ведения кассовых операций индивидуальными предпринимателями и субъектами малого предпринимательства», постановления Госкомстата Российской Федерации от 18.08.1998 № 88 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету кассовых операций, по учету результатов инвентаризации», указали, что в материалы дела не представлены оформленные в установленном порядке, прошитые, заверенные и пронумерованные кассовые книги должника, как и платежные ведомости и иные документы по фактическому поступлению в кассу должника и последующему направлению денежных средств на нужды или иные цели должника. Подлинники доказательств не представлены, так же как и не указаны источники получения ответчиком копий кассовых ордеров, на которых отсутствуют оттиски печати организации-должника. Надлежащие и бесспорные доказательства фактической передачи денежных средств на момент совершения оспариваемых договоров в материалы дела не представлены.

Суды указали, что приходные кассовые ордеры подписаны Вечерней Т.Е., как главным бухгалтером и кассиром должника, в то время как приговором Советского районного суда города Краснодара от 09.10.2019 по делу № 1-507/2018, которым ФИО8, ФИО9 и ФИО10 признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации, ФИО11 и Вечерняя Т.Е. признаны виновными в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 33, части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В названном приговоре (т. 6, л. д. 1 – 166) установлено, что согласно преступного плана ФИО11 и Вечерняя Т.Е., имея прямой доступ к бухгалтерским документам, используя свое должностное положение должны были при проведении проверки подготовить и представить проверяющему лицу ложные сведения, содержащиеся в регистрах бухгалтерского учета должника, в которых отразить денежные средства, поступившие от участников долевого строительства в нарушение Закона № 214-ФЗ на основании договоров займов, как поступление денежных средств от аффилированных лиц в виде займов, либо в виде возврата в кассу предприятия денежных средств, полученных подотчет. После заключения с дольщиками договоров участия в долевом строительстве они намеревались повторно отразить поступление от них денежных средств в регистрах бухгалтерского учета, увеличивая за счет отражения в бухгалтерском учете предприятия фиктивных займов, объем привлеченных денежных средств. Технология мошенничества отработана ФИО8 в деталях и под разными предлогами он не дал возможности войти в финансирование проекта крупным инвесторам, намеренно создавая

им неприемлемые условия. Согласно справке департамента по надзору в строительной сфере администрации Краснодарского края от 25.04.2016, в период с 2009 года по 2015 год должником заключен ряд договоров займа на общую сумму 149 млн рублей, по которым заемщиками выступали аффилированные лица, среди них и ФИО3 – друг ФИО8, что подтверждено показаниями свидетеля ФИО3 (стр. 84 приговора) и в протоколе дополнительного допроса свидетеля от 16.03.2018.

Также суды приняли во внимание, что постановлением старшего следователя по ОВД следственной части ГСУ ГУ МВД России по Краснодарскому краю от 16.03.2018 отказано в удовлетворении ходатайства ФИО3 о признании его потерпевшим по уголовному делу № 11701030053000566, где указано, что в ходе предварительного следствия собрано достаточно доказательств аффилированности ФИО3 и ФИО8, за счет чего ФИО8 использовал в своих интересах и отражал в бухгалтерском учете должника ложные сведения о фиктивных займах от указанного лица. Таким образом, ФИО8 фиктивно увеличивал затраты на строительство и объем привлеченных денежных средств участников долевого строительства с целью сокрытия фактов вывода денежных средств и активов должника на цели, не связанные со строительством объектов капитального строительства многоквартирных жилых домов, расположенных по адресу: <...>.

Исходя из этого, суды пришли к верному выводу о том, что контролирующими должника лицами создана схема по искусственному увеличению объема привлеченных денежных средств, реализуемая через фиктивное отражение займов от лиц, аффилированных по отношению к ФИО8, среди которых указан и ФИО3

Принимая во внимание положения пункта 1 статьи 201.9 Закона о банкротстве, правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в постановлении от 23.04.2013 № 14452/12 и определении от 03.06.2025 № 305-ЭС24-23946, учитывая установленный в рамках уголовного дела факт фактической аффилированности ФИО3 по отношению к должнику, а также при наличии сведений об отражении в бухгалтерском учете ложных сведений о фиктивных займах (в том числе от ФИО3), подписании приходно-кассовых ордеров осужденной бухгалтером Вечерней Т.Е., суды правомерно приняли меры к исследованию финансовой возможности ответчика предоставить займ в размере 14 700 тыс. рублей с применением повышенного стандарта доказывания.

При этом суды отметили, что в материалы дела не представлены налоговые декларации по форме 2-НДФЛ, 3-НДФЛ, 6-НДФЛ с отметками налогового органа, раскрывающие и подтверждающие источники дохода, не предоставлены сведения,

подтверждающие оплату по совершенным сделкам, не указано, позволяло ли финансового положение стороны по сделке (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства. Кроме того, не раскрыты обстоятельства и цель заключения спорных сделок. Ссылка ответчика на то, что он являлся учредителем и руководителем ООО «Фирма Контракт» отклонена судами как не свидетельствующая о наличии у него финансовой возможности, поскольку сумма полученного им дохода в период представления займов не раскрыта. Указание на то, что супругой ФИО3 задекларирован доход на сумму 1596 тыс. рублей, вырученный от продажи квартиры, а также доход на сумму 670 тыс. рублей от продажи автомобиля обоснованно не приняты судами во внимание, поскольку ответчик представил договор покупки его супругой квартиры от 03.08.2011 стоимостью 1305 тыс. рублей и договор покупки им автомобиля от 26.07.2011 стоимостью 1917 тыс. рублей, что подтверждает расходование денежных средств на иные цели. Представленные ответчиком договоры долевого участия в строительстве от 2008 года в отсутствие доказательств регистрации права собственности на приобретенную недвижимость и последующую ее продажу в период представления займов, также не подтверждают наличие у ответчика денежных средств.

Отказывая в удовлетворении ходатайства ФИО3 о приобщении к материалам дела новых доказательств в обоснование его финансовой возможности, руководствуясь положениями части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) и разъяснениями, изложенными в пункту 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», апелляционный суд верно учел, что заявление конкурсного управляющего рассматривалось в суде первой инстанции с апреля 2021 года и на протяжении 4 лет ответчиком данные документы в материалы дела не представлялись, а также не обоснована невозможность их представления и не раскрыто наличие уважительных причин их непредставления столь длительное время.

При указанных обстоятельствах вывод судов об отсутствии у ФИО3 финансовой возможности предоставить должнику в заем как 36 млн рублей, предоставление которых предусмотрено договорами займа, так и 14 700 тыс. рублей, якобы переданных по приходным кассовым ордерам, является обоснованным. Кроме того, суды учли, что ответчик не принимал мер по взысканию задолженности по договорам займа, которые за исключение договора от 20.11.2011 № 2, не предполагали никакого обеспечения, что не соответствует стандартному поведению сторон.

Таким образом, установив, что между должником и ответчиком заключен ряд договоров займа, документы в обоснование факта предоставления займа представлены только по части договоров, оформленные в связи с внесением денежных средств в кассу приходные кассовые ордера не могут быть приняты судом, поскольку кассовая книга в материалы дела не представлена, а материалами уголовного дела установлен факт отражения ложных сведений в регистрах бухгалтерского учета и отражение фиктивных займов от афилированных лиц, среди которых указан и ФИО3, суды исходили из того, что в указанных обстоятельствах поведение как должника, так и ответчика при заключении оспариваемых договоров займа противоречит нормальному, обычному поведению субъекта предпринимательской деятельности, что свидетельствует о наличии в действиях сторон признаков злоупотребления правом, а договоры займа являются безденежными.

Кроме того, суды установили, что обязательства перед участниками строительства должником не были исполнены, просрочка исполнения возникла в 2013 году, но ввиду того, что строительство объекта является длительным процессом, объект построен всего на 60%, в связи с чем перспектива исполнения обязанности отсутствовала. При этом в отношении должника были возбуждены исполнительные производства: от 23.12.2015 № 13683/16/23061-ИП, от 08.12.2015 № 13685/16/23061-ИП, от 04.12.2015 № 13686/16/23061-ИП в связи с неисполнением должником обязательств перед иными кредиторами (ИП ФИО12, ООО «Информационное агентство "Кубань"», ООО «Краснодар Водоканал"»). В реестр требований кредиторов должника также включены требования АО «НЭСК-электросети». Следовательно, признаки неплатежеспособности сформировались у должника по итогам первого полугодия 2013 года. В связи с этим суды пришли к выводу о том, что в условиях прекращения исполнения обязательств с января 2013 года получение займов в 2011 − 2013 годах не может быть признано реальным, поскольку доказательства направления денежных средств, полученных от ФИО3, на строительство объектов в материалы дела не представлены.

При таких обстоятельствах вывод судов о том, что договоры займа являются безденежными, составлены сторонами лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, при злоупотреблении правом, является правомерным. Исходя из этого, суды обоснованно признали оспариваемые договоры займа от 16.11.2011, от 16.11.2011, от 20.11.2011, от 24.08.2012, от 12.03.2013, от 12.03.2013, от 21.05.2013, от 21.05.2013 ничтожными на основании пункта 1 статьи 170, статьи 10 ГК РФ.

Суды установили, что по условиям соглашений о зачете встречных требований от 18.09.2015 и от 10.10.2016 у должника перед ФИО3 имеется задолженность по договорам займа от 16.11.2011, 12.03.2013, 21.05.2013, 24.08.2012, которая зачтена в счет оплаты по договорам участия в долевом строительстве. Вместе с тем, учитывая, что договоры займа признаны судом недействительными, то соглашения о зачете встречных требований от 18.09.2015 и от 10.10.2016 также обоснованно признаны недействительными.

Признавая недействительными платежи, совершенные должником в пользу ответчика в период с 15.12.2011 по 04.02.2016 на сумму 6 576 тыс. рублей, суды, учитывая, что по состоянию на первое полугодие должник отвечал признакам неплатежеспособности, возврат займа произведен в пользу заинтересованного лица на основании мнимых договоров займа, согласно приговору от 09.10.2019 контролирующими должника лицами намеренно искажалась информация в регистрах бухгалтерского учета, в том числе, посредством увеличения расходов посредством отражения фиктивных займов, обоснованно исходили из того, что поведение участников сделки по заключению договоров займа и совершению должником перечислений денежных средств во исполнение несуществующего (мнимого) обязательства должника по возврату процентов по договорам займа, нельзя признать добросовестным, разумным, общедоступным и обычным, поскольку оно направлено на сокрытие истинной цели совершения платежей и создало возможность для вывода активов должника. Исходя из этого, судами обоснованно признаны недействительными сделки должника по перечислению денежных средств в пользу ФИО3 на сумму 6 576 тыс. рублей.

Учитывая пункты 1 и 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суды правомерно применили в качестве последствий признания сделки недействительной взыскание с ответчика в конкурсную массу денежных средств в размере 6 576 тыс. рублей, перечисленных в счет оплаты процентов по договорам займа.

Отклоняя заявленное ответчиком ходатайство о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности, руководствуясь статьями 181, 195, 196, 199, 200 ГК РФ, пунктом 4 постановления № 63, правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 29.01.2018 № 310-ЭС17-13555, от 12.02.2018 № 305-ЭС17-13572, от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3), от 19.11.2018 № 301-ЭС18-11487, суды обоснованно исходили из того, что срок исковой давности не может начать течь ранее момента возникновения у истца права на иск и объективной возможности для его реализации, то есть момента, начиная с которого истец должен был узнать о нарушении своих прав, об основаниях для предъявления иска и о личности

надлежащего ответчика. Поскольку процедура конкурсного производства открыта в отношении должника на основании решения от 04.02.2020, резолютивная часть которого объявлена 31.01.2020, то течение срока исковой давности для конкурсного оспаривания сделки не могло начаться ранее указанной даты.

В абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. При этом потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

Оценивая момент, с которого конкурсному управляющему стало известно о наличии оспариваемых сделок, суды исходили из того, что 12.02.2020 конкурсный управляющий направил в Советский районный суд запрос о предоставлении информации о гражданских делах, рассматриваемых с участием должника. Согласно ответу Советского районного суда от 26.02.2020, необходимая информация находится на сайте суда. Однако на сайте суда отсутствует отсканированные документы, в частности, оспариваемые договоры, по результатам ознакомления с которыми конкурсный управляющий мог бы установить наличие оснований для оспаривания сделок.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в условиях отсутствия у него первичной документации о наличии оснований для оспаривания сделок конкурсному управляющему стало известно 27.10.2020 после ознакомления с материалами уголовного дела. Вместе с тем апелляционный суд указал, что требования ФИО3 поступили в материалы дела 10.05.2020, 03.07.2020, 24.04.2020 и 06.08.2020, и к заявлениям ФИО3 приложены договоры займа, которые в последующем оспорены конкурсным управляющим. Во исполнение определения об оставлении заявления без движения ответчиком ФИО3 09.07.2020 представлено в материалы дела ходатайство о приобщении дополнительных документов, а именно уведомления об отказе во включении требований в реестр требований кредиторов от 09.06.2020, следовательно, наиболее ранним документальным подтверждением факта осведомленности конкурсного управляющего о наличии договоров займа между должником и ФИО3 является

данное уведомление от 09.06.2020. При этом заявление в адрес конкурсного управляющего с учетом определения от 10.05.2020 поступило в период с 10.05.2020 по 09.06.2020. При исчислении срока исковой давности с 10.05.2020 апелляционный суд правомерно учел, что по состоянию на дату обращения конкурсного управляющего в суд, то есть по состоянию на 05.04.2021, не истек ни трехлетний срок исковой давности (до 10.05.2023), ни годичный срок исковой давности (до 10.05.2021), в связи с чем обоснованно отклонил довод о ФИО3 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности.

Рассматривая заявление ФИО3 о включении требований в реестр требований кредиторов по передачи в собственность недвижимого имущества, расположенного в многоквартирном доме, расположенном по адресу: г. Краснодар, Центральный округ, ул. им. Митрофана Седина, д. 131: встроенно-пристроенных помещений общественного назначения №№ 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40; квартир № 3, 5, 6 и 2 машино-мест, суды исходили из следующего.

Принимая во внимание положения пункта 3 части 1 и подпункта 9 пункта 6 статьи 201.1, пункта 1 статьи 201.4, пунктов 2, 3 статьи 201.6 Закона о банкротстве, части 1 статьи 6 Закона № 214-ФЗ, суды исходили из того, что по смыслу приведенных норм права условиями признания лица, обратившегося с требованием о включении в реестр требований о передачи жилых помещений, участником строительства являются установление факта того, что это лицо заключило с застройщиком сделку, по которой было обязано передать денежные средства и (или) иное имущество в целях строительства многоквартирного дома с последующей передачей жилого помещения в таком многоквартирном доме в собственность заявителя; установление факта того, что заявитель фактически передал денежные средства и (или) иное имущество в целях строительства многоквартирного дома.

Суды указали, что во исполнение договора займа от 20.11.2011 № 2 ФИО3 и должник заключили договоры участия в долевом строительстве от 13.08.2015 № 6, от 13.08.2015 № 5, от 24.11.2014 № 3, от 22.08.2016 № 3-в/п, от 21.12.2016 № 23/24 (А-С), на основании которых ФИО3 просит включить его требования в реестр требований кредиторов должника.

Вместе с тем суды, установив, что по договору займа от 20.11.2011 № 2 ФИО3 не передавал должнику денежные средства, и не представил иные документальные доказательства оплаты по договорам долевого участия, правомерно отказали в удовлетворении заявления ФИО3 о включении в реестр требований участников строительства.

Суд отклоняет доводы о наличии противоречий в судебной практике, поскольку судебные акты, на которые ссылается ФИО3, приняты при иных обстоятельствах обособленных споров.

Анализ материалов дела свидетельствует о том, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (часть 1 статьи 65, части 1 – 5 статьи 71 АПК РФ).

Оспаривая судебные акты, заявитель жалобы документально не опроверг правильности выводов судов. Доводы кассационной жалобы и дополнения не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 АПК РФ. В силу статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (часть 4 статьи 288 АПК РФ), не установлены. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.04.2025 (с учетом определения об исправлении опечатки от 14.07.2025) и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2025 по делу № А32-18411/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Е.В. Андреева Судьи Т.Г. Истоменок

Е.Г. Соловьев