Решение от 20 февраля 2025 г. по делу № А56-19720/2024

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-19720/2024
21 февраля 2025 года
г.Санкт-Петербург



Резолютивная часть решения объявлена  03 февраля 2025 года.

Полный текст решения изготовлен  21 февраля 2025 года.


Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи  Ларионовой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Сухановым Д.А.

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ ПРОЕКТНО-СТРОИТЕЛЬНОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ "ГАЗСПЕЦСТРОЙ" (адрес:  Россия 125040, Москва, Скаковая ул.,  д. 36, ком. 351, ОГРН:<***>);

ответчик: Общество с ограниченной ответственностью "СТЭП"  (адрес:  Россия 195027, <...>, ЛИТ. А; Россия 195027, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, САНКТ-ПЕТЕРБУРГ, ПИСКАРЕВСКИЙ ПРОСПЕКТ ДОМ 2, К. 2, СТР. 1, ОФИС 731, ОГРН:  <***>);

о взыскании


при участии

- от истца: ФИО1 по доверенности от 05.02.2024, ФИО2 по доверенности от 02.10.2023,

- от ответчика: ФИО3 по доверенности от 01.01.2025,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Проектно-Строительное объединение «ГАЗСПЕЦСТРОЙ» (далее – Истец, Подрядчик) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью «СТЭП» (далее – Ответчик, Заказчик) о взыскании о взыскании суммы убытков в размере 107 634 898,61 рублей.

Определением от 17.01.2022 иск был принят к производству.

Истцом заявлены ходатайства о привлечении ПАО «Сбербанк России» (ОГРН <***>, ИНН <***>) и Банк ВТБ (ПАО) (ОГРН <***>, ИНН <***>) в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования.

Вместе с тем, Истцом не указано на какие права и (или) обязанности указанных лиц может повлиять судебный акт по настоящему делу.

Довод Истца о том, что данные лица являются кредиторами Истца сам по себе не является основанием для привлечения указанных лиц в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования.

В силу части 1 статьи 51 АПК РФ третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Введение института третьих лиц призвано обеспечить судебную защиту всех заинтересованных в исходе спора лиц и не допустить принятия судебных актов о правах и обязанностях этих лиц без их участия. Вопрос о составе лиц, подлежащих привлечению к участию в рассмотрении заявления, решается судом с учетом конкретных обстоятельств дела.

Судебный акт может быть признан вынесенным о правах и обязанностях лица, не привлеченного к участию в деле, лишь в том случае, если им устанавливаются права этого лица относительно предмета спора либо возлагаются обязанности на это лицо.

При решении вопроса о допуске в процесс суд обязан исходить из того, какой правовой интерес имеет данное лицо. Материальный интерес у третьих лиц возникает в случае отсутствия защиты их субъективных прав и охраняемых законом интересов в данном процессе, возникшем по заявлению истца к ответчику.

Лицо, чтобы быть привлеченным в процесс, должно иметь материальный интерес на будущее. То есть, после разрешения дела судом у таких лиц возникают, изменяются или прекращаются материально-правовые отношения с одной из сторон.

С учетом предмета заявленных требований в рамках настоящего спора, суд не усматривает оснований для привлечения банков к участию в деле в качестве третьих  лиц, не заявляющих  самостоятельных требований на предмет спора, поскольку доказательств того, что судебным актом по рассматриваемому спору могут быть затронуты права и обязанности указанных лиц, не представлено. Протокольным определением  от 04.09.2024 в удовлетворении ходатайства истца о привлечении банков в качестве третьих лиц отказано.

В судебном заседании 04.09.2024 Истец уточнил исковые требования и просил взыскать с Ответчика убытки в общей сумме 71 526 591,57 руб. Уточнения приняты судом.

В соответствии с частью 4 ст.137 АПК РФ, суд завершил предварительное судебное заседание и открыл судебное заседание в первой инстанции.

В судебном заседании представитель Истца поддержал заявленные требования в полном объеме. Ответчик в удовлетворении заявленных требований просили отказать.

Изучив материалы дела, исследовав и оценив представленные по делу доказательства, арбитражный суд установил следующее.

Между Сторонами заключен Договор подряда №НМЗ-НСК/С-31 от 07.07.2022 (далее – Договор 31) на выполнение работ по устройству систем общеобменной и естественной вентиляции, дымоудаления, кондиционирования воздуха, систем отопления и модульных ИТП, а также Договор №НМЗ-НСК/С-39 от 26.08.2022 (далее – Договор 39) на выполнение работ по монтажу технологических трубопроводов, арматуры, установке опор газоходов и проведению индивидуальных испытаний трубопроводов.

Как утверждает Истец, письмами № 68/23 и №67/23 от 06.03.2023 он уведомил Ответчика об одностороннем отказе от исполнения вышеуказанных договоров ввиду неисполнения Ответчиком своих обязательств по договорам.

Между тем, как утверждает Ответчик, письмом исх.№НСК-И-3725 от 06.03.2023 Ответчик, руководствуясь п.12.2.5. Договора 39, в одностороннем порядке отказался от данного Договора, так как Истцом существенно нарушались сроки выполнения работ. Письмами исх.№ НСК-И-3955 от 22.05.2023 и № НСК-И-3979 от 31.05.2023 Ответчик уведомил Истца о несогласии с доводом Истца о наличии вины Ответчика для одностороннего отказа Истцом от Договора 31.

14.04.2023 Сторонами было заключено Соглашение об урегулировании последствий расторжения Договора 39 (далее - Соглашение от 14.04.2023).

Пунктом 1 данного соглашения Стороны признали расторгнутым Договор 39 с 07.03.2023.

Пунктом 2 Истец отозвал свое письмо исх.№72/23 от 10.03.2023 (о начислении убытков и зачете обязательств по их компенсации против требования Ответчика о возврате неотработанного аванса) и признал не наступившими правовые последствия, обусловленные направлением данного письма.

Пунктом 4 и 4.1. Истец признал факт наличия у него неотработанного аванса в размере 59 073 329,98 руб., стороны согласовали порядок его возврата.

Пунктом 10 Стороны также определили, что все права и обязанности Сторон по Договору 39 (за исключением тех, которые указаны в самом Соглашении от 14.04.2023) считаются прекращенными с 07.03.2023.

Пунктом 11 Стороны приняли обоюдный отказ от требований по компенсации убытков, связанных с досрочным прекращением Договора 39, которые заявлены к оплате или могут быть заявлены.

01.08.2023 г. Стороны заключили Соглашение об урегулировании последствий расторжения Договора 31 и Договора 39 (далее – Соглашение), в соответствии с которыми Стороны урегулировали все свои взаимные претензии и указали на отсутствие иных финансовых обязательств кроме тех, которые прямо указаны в Соглашении.

Пунктом 4 Соглашения Стороны предусмотрели отказ в полном объеме требований друг к другу по Договору 31 и Договору 39, которые вызваны как досрочным прекращением указанных Договоров, так и их исполнением, включая, но не ограничиваясь: возмещения каких-либо расходов, убытков, оплаты штрафов, неустоек и иных мер ответственности, требований по компенсации расходов по демобилизации/требований по осуществлению демобилизации силами или за счет Заказчика, а также невозвращенного материала (в том числе давальческого) и т.д., которые заявлены на момент подписания Соглашения или могут быть заявлены в будущем. Таким образом, отказ от требований был осуществлен не только со стороны Истца, но и со стороны Ответчика. В рамках данного пункта Стороны также установили, что не имеют иных финансовых обязательств кроме тех, которые указаны в данном Соглашении.

В рамках п.4.1. Соглашения (а также Приложения №3 к нему) Стороны определили перечень вопросов, по которым были готовы провести переговоры, если совместно придут к выводу о наличии такой необходимости. Сторонами также зафиксировано, что такое положение не является восстановлением права требования и предъявления претензий, поскольку стороны от всех взаимных претензий и финансовых притязаний отказались.

Как указывает Истец в своем исковом заявлении, Стороны урегулировали вопросы взаимных задолженностей по Договорам, а также зафиксировали перечень вопросов, которые подлежали дополнительному урегулированию путем проведения мирных, партнерских переговоров, согласно приложению №3 к Соглашению, а именно: возврат имущества Подрядчика/компенсации его стоимости (сварочное оборудование, бытовки и их содержимое); возврат имущества Заказчика/компенсации его стоимости (строительные леса, давальческий материал по Договорам); штрафы Подрядчику за нарушение требований охраны труда и техники безопасности, пени за нарушение срока возврата неотработанных авансов по Договору 39 и Договору 31; компенсации Подрядчику накладных расходов, понесенных в ходе исполнения Договора 31 и Договора 39, а также убытков, вызванных демобилизацией после расторжения Договоров; упущенная выгода в связи с невозможностью использования спецтехники (подъемники).

Вместе с тем, неурегулирование указанных выше вопросов, согласно Приложению №3 к Соглашению послужило основанием для предъявления Истцом рассматриваемого искового заявления.

Исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив в совокупности представленные в материалы дела документы и доводы сторон, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

До обращения Истцом с исковым заявлением Стороны последовательно выражали свою позицию в части отказа от требований по компенсации убытков и иных требований, которые вызваны досрочным прекращением Договора 31 и Договора 39, подтверждали отсутствие финансовых обязательств кроме тех, которые прямо указаны в заключаемых между Сторонами Соглашении от 14.04.2023 и Соглашении, что подтверждается материалами дела.

Пунктом 2 Соглашения от 14.04.2023 Истец отозвал свое письмо исх.№72/23 от 10.03.2023 (о начислении убытков по Договору 39 в общем размере 120 096 144,92 руб., зачете обязательств по их компенсации против требования Ответчика о возврате неотработанного аванса) и признал не наступившими правовые последствия, обусловленные направлением данного письма. Пунктом 4 и 4.1. Истец признал факт наличия у него неотработанного аванса в размере 59 073 329,98 руб., Стороны согласовали порядок его возврата.

Пунктом 10 Соглашения от 14.04.2023 Стороны также определили, что все права и обязанности Сторон по Договору 39 (за исключением тех, которые указаны в самом Соглашении от 14.04.2023) считаются прекращенными с 07.03.2023. Пунктом 11 Стороны приняли обоюдный отказ от требований по компенсации убытков, связанных с досрочным прекращением Договора 39, которые заявлены к оплате на момент подписания или могут быть заявлены.

Таким образом, в рамках Соглашения от 14.04.2023 Истец подтвердил отсутствие требований к Ответчику о компенсации убытков по Договору 39, а также признал факт наличия задолженности перед Ответчиком по возврату неотработанного аванса, что свидетельствует об урегулировании Сторонами последствий досрочного прекращения Договора 39.

В рамках Соглашения от 01.08.2023 Стороны урегулировали последствия расторжения Договора 31 и Договора 39.

Так, согласно п.4, Стороны взаимно отказались в полном объеме от всех своих требований друг к другу по Договору 31 и Договору 39, которые вызваны как досрочным прекращением указанных Договоров, так и их исполнением, включая, но не ограничиваясь: возмещения каких-либо расходов, убытков, оплаты штрафов, неустоек и иных мер ответственности, требований по компенсации расходов по демобилизации/требований по осуществлению демобилизации силами или за счет Заказчика, а также невозвращенного материала (в том числе давальческого) и т.д., которые заявлены на момент подписания Соглашения или могут быть заявлены в будущем, а также подтвердили, что не имеют иных финансовых обязательств кроме тех, которые указаны в данном Соглашении.

Довод Истца о том, что неурегулирование Сторонами вопросов, указанных в Приложении №3 к Соглашению, является нарушением прав Истца, а соответственно основанием для предъявления, является необоснованным, поскольку, п.4.1. Соглашения Сторонами установлено, что: «в рамках партнерских отношений Стороны готовы провести переговоры по возможности дополнительного урегулирования вопросов, указанных в Приложении №3 к Соглашению, без принятия на себя каких-либо обязательств. Положения настоящего подпункта не означают восстановление права предъявления требований или претензий, в том числе по вопросам, указанным в Приложении №3.». Кроме того, в самом Приложении №3 Стороны также указали, что оно не является восстановлением права требования и предъявления претензий, поскольку по смыслу п.4 Соглашения Стороны отказались от всех взаимных претензий, а направлено исключительно на возможность дополнительного обсуждения, если Стороны совместно придут к выводу о наличии такой необходимости.

Истцом не приведены доказательства того обстоятельства, что Сторонами были достигнуты соглашения о принятии на себя обязательств по компенсации убытков, уплаты неустоек и пр., согласно перечню Приложения №3 к Договору. Кроме того, указанная Истцом в расчёте цены иска упущенная выгода за досрочное прекращение Договоров в размере 23 543 761,28 руб. не входит в перечень вопросов по Приложению №3 к Соглашению.

Как указано в п. 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора», последствия расторжения договора, отличные от предусмотренных законом, могут быть установлены соглашением сторон с соблюдением общих ограничений свободы договора, определенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 16 «О свободе договора и ее пределах» (далее - Постановление Пленума №16).

Из разъяснений, приведенных в пунктах 1 и 4 Постановления Пленума № 16, следует, что в соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора; если норма не содержит явно выраженного запрета на установление соглашением сторон условия договора, отличие условий договора от содержания данной нормы само по себе не может служить основанием для признания этого договора или отдельных его условий недействительными по статье 168 ГК РФ.

В п.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 06.06.2014 № 35 также  разъяснено, что разрешая споры, связанные с расторжением договоров, суды должны иметь в виду, что по смыслу пункта 2 статьи 453 ГК РФ при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые являются предметом договора (например, отгружать товары по договору поставки, выполнять работы по договору подряда, выдавать денежные средства по договору кредита и т.п.). Поэтому неустойка, установленная на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения указанной обязанности, начисляется до даты прекращения этого обязательства, то есть до даты расторжения договора.

Вместе с тем условия договора, которые в силу своей природы предполагают их применение и после расторжения договора (например, гарантийные обязательства в отношении товаров или работ по расторгнутому впоследствии договору; условие о рассмотрении споров по договору в третейском суде, соглашения о подсудности, о применимом праве и т.п.) либо имеют целью регулирование отношений сторон в период после расторжения (например, об условиях возврата предмета аренды после расторжения договора, о порядке возврата уплаченного аванса и т.п.), сохраняют свое действие и после расторжения договора; иное может быть установлено соглашением сторон.

Таким образом, из разъяснений обз.2 п.3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35  следует, что стороны своим соглашением  о расторжении договора могут урегулировать правоотношения, связанные  материальными затратами, в том числе на приобретение имущества,  которые они понесли во исполнение условий договора.

В соответствии с п.6 ст.450.1 ГК РФ, в случаях, когда сторона, осуществляющая предпринимательскую деятельность, при наступлении обстоятельств, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором и служащих основанием для осуществления определенного права по договору, заявляет отказ от осуществления этого права, в последующем осуществление этого права по тем же основаниям не допускается, за исключением случаев, когда аналогичные обстоятельства наступили вновь.

В силу ст.431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.

Таким образом, подписав Соглашение от 14.04.2023 и Соглашение от 01.08.2023 Стороны прекратили свои обязательства за исключением обязательства Истца по возврату неотработанного аванса, о чем свидетельствует прямое указание в соглашении на отсутствие иных финансовых обязательств кроме тех, которые прямо указаны в соглашениях.

Сторонами прямо установлено, что перечь вопросов Приложения №3 к Соглашению не восстанавливает какие-либо права требования, а направлен на добровольное обсуждение возможности их разрешения как таковых, если Стороны придут к наличию такой необходимости.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 8 октября 2024 г. № 300-ЭС24-6956 по вопросу добросовестного поведения участников гражданских правоотношений Судом дано разъяснение, что  принцип эстоппель вытекает из общих начал гражданского законодательства и является частным случаем проявления принципа добросовестности, установленного пунктами 3 и 4 статьи 1 ГК РФ

В общем виде эстоппель (estoppel) можно определить как правовой механизм, направленный на обеспечение последовательного поведения участников правоотношений.

При этом при применении эстоппеля важно учитывать, что само по себе противоречивое поведение стороны не является упречным (противоправным или недобросовестным). Недобросовестным признается только такое противоречивое поведение стороны, которое подрывает разумное доверие другой стороны и влечет явную несправедливость.

Главная задача принципа эстоппель заключается в том, чтобы воспрепятствовать стороне получить преимущества и выгоду, как следствие своей непоследовательности в поведении в ущерб другой стороне, которая добросовестным образом положилась на определенную юридическую ситуацию, созданную первой стороной.

Поскольку эстоппель является частным проявлением принципа добросовестности, то для целей его применения требуется оценка добросовестности каждой из сторон.

В соответствии с п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей.

Недобросовестным является поведение одной из сторон, противоречащее ее предшествующим действиям и заявлениям, на которые разумно положилась другая сторона и вследствие противоречивого поведения понесла ущерб. В частности, недобросовестным является непоследовательное поведение лица в ситуации, когда оно, обладая каким-либо субъективным правом, своими предшествующими действиями создает для другой стороны разумное ожидание, что оно этим субъективным правом воспользоваться не планирует, а впоследствии совершает действия по осуществлению этого права, вопреки предшествующему поведению.

Для применения эстоппеля в процессе необходимо установить не только факт противоречивого поведения одной из сторон спора, но также оценить, в какой степени поведение этой стороны могло создать доверие для другой, на которое она обоснованно положилась и вследствие этого действовала (могла действовать) в ущерб себе.

Установление обоснованности возникновения доверия прежде всего предполагает выяснение того, знала ли доверившаяся сторона о том, что ее ожидания не соответствуют правовой или фактической действительности.

Между тем, Соглашение от 14.04.2023 и Соглашение от 01.08.2023 являются действующими соглашениям об урегулировании Сторонами последствий досрочного прекращения Договора 31 и Договора 39. Сторонами неоднократно подтверждалось их действие. Истец признавал свою задолженность перед Ответчиком, производил по ним выплаты, отзывал письма о компенсации убытков и осуществленных, в связи с этим зачетов обязательств (п.2 Соглашения от 14.04.2023), направлял в адрес Ответчика банковскую гарантию №М00-23-08828/BG от 02.08.2023 для обеспечения исполнения обязательства по возврату неотработанного аванса в размере 21 000 000 руб. (п.3 Соглашения от 01.08.2023).

В рамках данных соглашений Стороны обоюдно отказались от требований по компенсации убытков. Кроме того, п.3.1. Соглашения от 01.08.2023 Ответчик, руководствуясь ст.415 ГК РФ, простил долг Истца по возврату неотработанного аванса, экономически обуславливая прекращение обязательства Истца по данному основанию его отказом от требований по компенсации убытков, пеней, которые заявлены на момент подписания Соглашения или могут быть заявлены.

Таким образом, Ответчик, полагаясь на добросовестное поведение Истца в части закрепленного волеизъявления в указанных ранее соглашениях, также отказался от требований как по компенсации убытков, так и по взысканию неустоек за нарушение сроков выполнения работ, неустоек за нарушение сроков возврата аванса и т.д., в связи с чем непоследовательное и противоречивое поведение Истца, выраженное в предъявлении рассматриваемого иска, нарушает принцип добросовестности. 

Такое поведение Истца не соответствует обыкновениям гражданского оборота, не отвечает принципу добросовестности и разумности действий участников гражданских правоотношений, что свидетельствует о злоупотреблении правом (ст. 10 ГК РФ), которое защите не подлежит.

Суд также критически относится к доводу Истца о досрочном прекращении Договора 31 и Договора 39 по вине Ответчика, поскольку в материалах дела имеются доказательства, подтверждающие довод Ответчика о ненадлежащем исполнении Истцом своих обязательств, которые послужили основанием для одностороннего отказа Ответчика от Договора 39. 

Письмом исх.№НСК-И-3725 от 06.03.2023 Ответчик, руководствуясь п.12.2.5. Договора 39, в одностороннем порядке отказался от данного Договора, так как Истцом существенно нарушались сроки выполнения работ, о чем Истец уведомлялся на протяжении исполнения им данного договора, что подтверждается письмами Ответчика исх.№ НСК-И-3298 от 14.11.2022 и №НСК-И-3447 от 20.12.2022, исх.№ НСК-И-3483 от 05.01.2023 и №НСК-И-3484 от 06.01.2023.

Суд также отклоняет довод Истца о мотивированном отказе по вине Ответчика, согласно письму исх.№68/23 от 06.03.2023, поскольку из данного письма не следует, неисполнение Ответчиком каких именно обязательств препятствует Истцу выполнять работы.

Письма Истца №68/23 от 06.03.2023, 65/23 от 03.03.2023 и №31/23 от 07.02.2023 содержат только ссылку на устное распоряжение представителей Ответчика о необходимости приостановить работы, между тем, Истцом не приведены какие-либо доказательства данного утверждения, не указано, какими уполномоченными представителя Ответчика были дано такое распоряжение.

Напротив, Истец неоднократно уведомлялся о нарушении сроков выполнения работ ввиду отсутствия на объекте достаточного количества персонала, которое было согласовано  в Графике движения трудовых ресурсов, что и являлось причиной невыполнения работ в согласованные сроки (письма Ответчика №НСК-И-3298 от 14.11.2022, №НСК-И-3527 от 14.01.2023, №НСК-И-3598 от 07.02.2023, №НСК-И-3483 от 05.01.2023).

Кроме того, письмами исх.№ НСК-И-3480 от 04.01.2023, №НСК-И-3598 от 07.02.2023, НСК-И-3683 от 28.02.2023 Истец информировался о наличии недостатков в выполненных работах, которые так и не были устранены.

Кроме того, п.5.7. Договора 31 предусмотрено, что Подрядчик обязан немедленно предупредить Заказчика о наличии обстоятельств, препятствующих выполнению работ и до получения ответа приостановить работы, а Заказчик обязан в течение 5 (пяти) рабочих дней дать ответ на такое предупреждение.

Вместе с тем, Истцом не были соблюдены условия, установленные п.5.7. Договора 31. Так, 03.03.2023 Истец направил в адрес Ответчика письмо №65/23 о приостановке работ, затем, в нарушение п.5.7. Договора 31, не дожидаясь ответа со стороны Ответчика и до истечения 5-ти дневного срока, направил письмо исх.№68/23 от 06.03.2023 об одностороннем отказе от Договора 31.

Таким образом, суд приходит к выводу о немотивированном отказе Истца от исполнения Договора 31.

В соответствии с п.2 ст. 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно правовой позиции Верховного суда РФ, изложенной в п.5 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

Пунктом 25 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Представленные Истцом документы не доказывают в надлежащей степени наличие у Истца заявленных им убытков, их размер, вину Ответчика, а также причинно-следственную связь между действиями Ответчика и указанными Истцом убытками.

В уточненном исковом заявлении Истец просит взыскать с Ответчика расходы в общем размере 9 616 888,35 руб. за выдачу независимых банковских гарантий в обеспечение возврата авансов по спорным договорам. Между тем, по смыслу спорных договоров отсутствие банковских гарантий не препятствовало Истцу исполнять спорные договоры и выполнять работы. Обязанность по их предоставлению возлагалась на Истца только в случае, если им реализовывалось право на получение авансовых платежей. Пунктом 2.5.2. спорных договоров установлено, что все расходы, связанные с получением и содержанием в силе банковской гарантии возврата авансового платежа, относятся на Подрядчика и Заказчиком не возмещаются.

Представленные Истцом банковские ордера: №34202233 от 15.09.2022, №7964997 от 01.08.2022, №7987778 от 01.08.2023, 6699057 от 31.07.2023 не являются доказательством несения расходов, поскольку назначение данных платежей указано иное, а именно: «комиссия за выдачу справки об остатках и движении д.с…», «комиссия за открытие счета в валюте РФ…». Таким образом, ни один из представленных банковских ордеров не свидетельствует об оплате вознаграждения банка по выдаче независимой гарантии. Назначение же платежного поручения №№776 от 23.09.2022 – оформление документации.

В соответствии со ст. 68 АПК РФ, обстоятельства дела, которые, согласно закону, должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

Не являются убытками расходы Истца по получению банковской гарантии ПАО «ВТБ» №М00-23-08828/BG от 02.08.2023, поскольку была выдана Истцом в рамках исполнения своего обязательства по возврату неотработанного аванса (т.е. признанный Истцом долг), согласно п.3 Соглашения от 01.08.2023) после прекращения действия обоих Договоров, в связи с чем данные расходы не вызваны фактом досрочного прекращения Договора 39.

Истцом не даны объяснения о цели и необходимости заключения Договора на оказание возмездных услуг №561-ДВУ/22 от 11.08.2022 с ИП ФИО4 (Исполнитель), в связи с чем суд не может признать такие расходы разумными, а также истцом не доказана вина Ответчика в несении таких расходов и причинно-следственная связь.

Таким образом, данные расходы являются не убытками, а издержками коммерческой деятельности Истца (Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 11.11.2019 №Ф05-18082/2019 по делу № А41-12025/2019).

Истец просит взыскать с Ответчика денежные средства в общем размере 8 844 591,38 руб. в счет компенсации стоимости сварочного оборудования. Истец утверждает, что им было передано Ответчику на ответственное хранение сварочное оборудование, согласно Акту от 26.12.2022. Однако Ответчиком, в рамках Приложения №27 к Отзыву на исковое заявление приложен Акт от 27.03.2023 о возврате сварочного оборудования, в связи с чем довод Истца о невозврате Ответчиком имущества опровергается материалами дела.

Истец также просит взыскать с Ответчика стоимость оборудования на сумму 9 429 060,78 руб. Между тем Истец не представил доказательств, что такое имущество передавалось Ответчику, находится в его владении равно как Истцом не приведены доказательства, подтверждающие право собственности на такое имущество, а также его стоимость.

Истец просит суд взыскать с Ответчика упущенную выгоду за простой техники в размере 7 040 000 руб. Согласно п.3 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 ГК РФ).

Между тем Истцом не приведены какие-либо доказательства того, что им планировалась передавать в аренду технику (перечень такой техники, в результате которой Истец рассчитывает упущенную выгоду также отсутствует).

Из представленных же в материалы дела договоров лизинга №25391/2022 и № 25391/2022 от 26.07.2022, а также с учетом ч.2 ст.8 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» и п.2 чт.615 ГК РФ, следует, что передача имущества в субаренду (сублизинг) возможно только с письменного согласия Арендодателя (Лизингодателя). О готовности передать в аренду третьему лицу указанное имущество никаких доказательств Истцом не приведено.

Истец также в качестве убытков указывает затраты в размере 13 052 289,78 руб. на приобретение двух самоходных подъемника ZOOMLION, ZA32J 2022 года выпуска. Между тем Истец не привел мотивированных доводов почему такие затраты Истец квалифицирует как убытки в результате досрочного прекращения спорных договором.

Из представленных в материалы дела доказательств суд установил, что Истец является профессиональным участником строительного рынка (согласно данным ЕГРЮЛ, основной вид деятельности Истца ОКВЭД - 42.21 Строительство инженерных коммуникаций для водоснабжения и водоотведения, газоснабжения).

Из условий представленных Истцом договоров лизинга №25391/2022 и № 25391/2022 от 26.07.2022, следует, что в п.3.2. графика платежей последний срок оплат установлен на 26.06.2026. Однако срок окончания работ по Договору 39 – 28.02.2023, а по Договору 31 – 30.06.2023.

Таким образом, приобретение во временное владение и пользование строительной техники Истцом, который профессионально осуществляет строительную деятельность, не было обусловлено заключением спорных договоров подряда с Ответчиком, а вызвано самой экономической деятельностью Истца. Поскольку Истец имеет возможность использовать ресурсы для исполнения других аналогичных договоров, то он не вправе требовать возмещения убытков в виде их стоимости (Постановление ФАС СЗО от 06.12.2016 по делу №А56-87595/2016).

Истцом также заявлены требования о компенсации упущенной выгоды в связи с досрочным прекращением спорных Договоров в размере 23 543 761,28 руб.

Истец утверждает, что лишился возможности завершить работы по вине Ответчика, однако, как следует из материалов дела, а также установлено судом, письмами исх.№ НСК-И-3298 от 14.11.2022 и №НСК-И-3447 от 20.12.2022 Ответчик уведомлял Истца о существенном нарушении сроков выполнения работ (Приложения №12 и №13 Отзыва). Письмом исх.№ НСК-И-3483 от 05.01.2023 и №НСК-И-3484 от 06.01.2023 Ответчик также информировал Истца о практически полном отсутствии персонала Истца, о невыполнении им работ и т.д. (Приложения №14 и №15 Отзыва).

Таким образом, материалами дела подтверждается, что у Истца не было фактической возможности исполнить свои обязательства и завершить своевременно работы. Письмом 39 исх.№НСК-И-3725 от 06.03.2023 Ответчик, руководствуясь п.12.2.5. Договора 39, в одностороннем порядке отказался от данного Договора.

Между тем, в качестве обоснования упущенный выгоды Истец приводит только расчет с сайта www/testfirm.ru исходя из среднероссийской рентабельности строительных отрасли 3,9% (между тем неизвестна достоверность такого сайта, основной вид деятельности Истца по ОКВЭД 42, а не 41, как это указано при расчете Истцом), что не может является доказательством наличия упущенной выгоды и ее размера.

Математическое исчисление потенциального дохода как произведение некого процента рентабельности и суммы стоимости работ по Договорам между Истцом и Ответчиком, само по себе еще не является достоверным доказательством возможности получения дохода.

Бремя доказывания наличия и размера упущенной выгоды лежит на Истце, который должен доказать, что он мог и должен был получить определенные доходы, и только неправомерные действия ответчика стали единственной причиной, лишившей его возможности получить прибыль от невозможности осуществления предпринимательской деятельности. Поскольку применительно к убыткам в форме упущенной выгоды обратившееся за судебной защитой лицо должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления, бремя доказывания названных обстоятельств лежит именно на истце. Истец не представил каких-либо доказательств того, что само по себе заключение договоров с Ответчиком привело бы к получению Истцом прибыли в указанном размере. (Решение Арбитражного суда Иркутской области от 02 ноября 2018 года оставленной в силе Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 06.06.2019 № Ф02-1082/2019 по делу № А19-10266/2018, аналогичная позиция представлена в Постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 23.04.2019 № Ф07-2858/2019 по делу № А56-19270/2017).

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда РФ, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 27.07.2004 № 2353/04 по делу № А60-14530/03-С4, по смыслу нормы, содержащейся в части 1 статьи 49 АПК РФ, предметом иска является материально-правовое требование истца к ответчику о совершении определенных действий, воздержании от них, признании наличия или отсутствия правоотношения, изменении или прекращении его.

В соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии с п.2 ст. 15 ГК РФ, под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Таким образом истец, в том числе,  не доказал совокупность условий, необходимых для взыскания с ответчика убытков в заявленном размере: в материалы дела не представлены документы, подтверждающие факт неправомерного поведения ответчика как причинителя убытков, а также доказательства наличия ущерба в заявленном размере.

Учитывая изложенные обстоятельства, исковые требования признаются судом необоснованными и не подлежащими удовлетворению, в связи с чем суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд 

решил:

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.


Судья                                                                            Ларионова Н.А.