Постановление от 12 февраля 2025 г. по делу № А53-34980/2022

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-34980/2022
г. Краснодар
13 февраля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 13 февраля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 13 февраля 2025 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Глуховой В.В. и Резник Ю.О., без участия в судебном заседании финансового управляющего должника – ФИО1                         (ИНН <***>) – ФИО2, кредиторов: ФИО3, ФИО4 (ИНН <***>), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе посредством размещения информации о движении дела в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу финансового управляющего должника ФИО1 – ФИО2 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 10.04.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2024 по делу                                          № А53-34980/2022, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) 13.01.2023 ФИО4 (далее – кредитор) обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) задолженности в размере 49 160 тыс. рублей, из которых: 37 160 тыс. рублей – основная задолженность по договору займа, 12 млн рублей – пени (уточненные требования). В обоснование требований указано на ненадлежащее исполнение должником обязательств по договору займа от 04.09.2020, задолженность по которому взыскана вступившим в законную силу решением Ленинского районного суда    г. Ростова-на-Дону   от 25.02.2022 по делу № 2-785/2022.

21 июля 2023 года финансовый управляющий ФИО2 обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора займа от 20.09.2020 (04.09.2020) заключенного ФИО4 и ФИО1 на сумму 40 млн рублей. В обоснование требований финансовый управляющий указал на то, что договор займа является мнимой сделкой, денежные средства по договору фактически не передавались, заем является безденежным.

Определением от 31.10.2023 заявления кредитора и финансового управляющего объединены в одно производство в целях совместного рассмотрения.

Определением от 10.04.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 25.11.2024, в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным договора займа от 04.09.2020 отказано. Требование кредитора в размере 49 160 тыс. рублей (основной долг, пени) включено в третью очередь реестра. Требование об установлении пени учтено отдельно в реестре как подлежащее удовлетворению после погашения основной суммы задолженности. Суды не установили оснований для признания договора займа недействительной сделкой, поскольку в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие наличие у должника на дату совершения сделки признаков неплатежеспособности. Реальность договора займа установлена вступившим в законную силу судебным актом суда общей юрисдикции. Доказательств того, что оспариваемый договор займа прикрывал иную сделку, не представлено. Принимая во внимание наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность по договору займа от 04.09.2020, суды не усмотрели оснований для отказа в удовлетворении заявления кредитора о включении его требований в реестр. Суды проверили финансовую возможность кредитора предоставить денежные средства должнику.

В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО2  просит отменить определение и постановление, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить требования управляющего. Податель жалобы указывает на то, что кредитор не обосновал экономическую целесообразность передачи крупной суммы денежных средств, без содержания в договоре займа условий по обеспечению исполнения требования. Должник не представил в материалы дела доказательства использования такой крупной суммы денежных средств. По мнению управляющего, в  рассматриваемом деле должник и кредитор создали фиктивную задолженность с целью дальнейшего включения ее в реестр. Судам необходимо было пересмотреть судебный акт общей юрисдикции, которым подтверждается образовавшаяся задолженность по договору займа.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационную жалобу надлежит оставить без удовлетворения.

Как видно из материалов дела и установили суды, решением суда от 14.06.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО2 Сведения об этом опубликованы в газете «КоммерсантЪ» от 17.06.2023 № 107.

4 сентября 2020 года кредитор (займодавец) должник (заемщик) заключили договор займа на сумму 40 млн рублей со сроком возврата до 01.05.2021. Денежные средства в установленный договором срок должник не возвратил.

Решением Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 25.02.2022 по делу № 2-785/2022 с ФИО1 в пользу ФИО4 взыскана сумма долга по договору займа от 04.09.2020 в размере 52 060 тыс. рублей, в из которых: 40 млн рублей – основной долг, 12 млн рублей – пени, 60 тыс. рублей – судебные расходы.

Поскольку должник не исполнил решение суда, кредитор обратился в арбитражный суд с заявлением об установлении требований в реестре.

В свою очередь, финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора займа от 20.09.2020 на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), ссылаясь при этом на то, что оспариваемый договор является мнимой сделкой, заключен со злоупотреблением правом, фактически должнику денежные средства не передавались.

Суды рассмотрели ходатайство кредитора о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности по заявленному требованию и обоснованно отклонили его. Согласно материалам дела первая процедура банкротства в отношении должника (процедура реализации долгов гражданина) введена 08.12.2022, финансовый управляющий обратился с рассматриваемым заявлением 24.07.2023. Таким образом, срок исковой давности не попущен.   

Отказывая в удовлетворении заявления финансового управляющего и удовлетворяя заявление кредитора, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пунктах 8 и 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки. В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, приведенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 01.09.2022 № 310-ЭС22-7258, квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки. Данная норма содержит указания на конкретные обстоятельства, при установлении которых сделка должника может быть признана арбитражным судом недействительной как подозрительная, что препятствует произвольному применению этих норм с целью обеспечения баланса экономических интересов кредиторов должника и иных его контрагентов, получивших исполнение.

Ключевой характеристикой подозрительных сделок является причинение вреда имущественным интересам кредиторов, чьи требования остались неудовлетворенными. Отсутствие вреда предполагает, что подобные имущественные интересы не пострадали, а осуществленные в рамках оспариваемой сделки встречные предоставления (обещания) являлись равноценными (эквивалентными). В свою очередь, это исключает возможность квалификации сделки в качестве недействительной, независимо от наличия иных признаков, формирующих подозрительность (неплатежеспособность должника, осведомленность контрагента об этом факте и т.д.).

Установлено, что дело о банкротстве должника возбуждено определением суда                от 19.10.2022, оспариваемый договор заключен 04.09.2020, то есть в пределах срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Кодекса, рассмотрев заявление финансового управляющего о признании оспариваемого договора недействительными, суды не усмотрели оснований для его удовлетворения ввиду следующего.

Суды проанализировали имеющиеся у должника обязательства перед кредиторами, выписки о движении денежных средств должника, а также имущество, находящее в его собственности на момент совершения оспариваемого договора, на основании чего пришли к выводу, что на момент совершения оспариваемого договора займа должник не отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества. Таким образом, отсутствует цель причинения вреда. Суды также установили, что с 2018 года                     ФИО4, ФИО1 и иные лица вели совместную деятельность и вкладывали денежные средства в проекты по покупке, реконструкции и перепродаже по частям различных объектов недвижимости. При этом денежные средства этими кредиторами не передавались ФИО1 в качестве займа, а направлялись непосредственно на покупку объектов недвижимости или осуществление строительных работ. Прибыть от такой деятельности распределялась согласно условиям инвестиционных договоров. ФИО1 осуществлял поиск объекта под реконструкцию, осуществление сделки, проверку документации, контроль строительных работ и поиск потенциальных покупателей.

Суд установил, что такие правоотношения у должника сложились с ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 и другими лицами. Заключенные договоры займов фактически не отражают истинного намерения сторон при их подписании, указанными кредиторами не доказан факт передачи денежных средств должнику по договорам займа. Отказывая указанным кредиторам во включении требований в реестр требований кредиторов, суд обращал внимание на то, что кредиторами длительное время не принимались меры для принудительного взыскания задолженности, их требования предъявлены только в рамках процедуры банкротства должника.

Между тем, в рамках данного обособленного спора суды установили иные обстоятельства, указав на то, что в дело не представлены доказательства, свидетельствующие об отсутствии намерения у сторон исполнять обязательства по договору займа. Напротив, реальность договора займа установлена вступившим в законную силу судебным актом, не отмененным в установленном законом порядке. Наличие между должником и кредитором каких-либо иных договоров, в том числе о совместной инвестиционной деятельности, само по себе не препятствует заключению между ними договоров займов. Доказательств того, что оспариваемый договор займа прикрывал иную сделку, финансовый управляющий не представил.

При этом суды приняли во внимание, что практика получения должником денежных средств по договорам займа подтверждена иными судебными актами, в частности, о включении в реестр требований ФИО3, ФИО9

Суды рассмотрели и отклонили доводы финансового управляющего об аффилированности кредитора и должника, поскольку доказательства того, что ФИО4 является заинтересованным по отношению к должнику лицом применительно к статье 19 Закона о банкротстве, что кредитор и должник являлись фактически или юридически аффилированными лицами по отношению друг к другу, в материалы дела также не представлены. Суды указали, что само по себе наличие дружеских, деловых связей и общих интересов при ведении бизнеса, наличие договорных отношений не означает вхождение лиц в одну группу и (или) подконтрольность одного из них другому по корпоративным (внутригрупповым основаниям), не означает, что должник имел влияние на кредитора и не означает, что кредитор имел возможность получить сведения о финансовом состоянии должника, а также не указывает на искусственный характер задолженности, взысканной решением суда общей юрисдикции.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, установив, что реальность оспариваемого договора займа от 04.09.2020 установлена вступившим в законную силу судебным актом, принимая во внимание отсутствие доказательств того, что указанный договор прикрывал иную сделку, а также отсутствие доказательств аффилированности сторон сделки, учитывая, что заявленные финансовым управляющим основания признания договора недействительным не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела, суды обоснованно отказали в удовлетворении заявления управляющего.

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов, в силу требований Закона о банкротстве, судом проверяются обоснованность заявленных требований, определяется их размер и характер.

В силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Удовлетворяя требование кредитора о включении задолженности в реестр, суды  установили, что решением Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 25.02.2022 по делу № 2-785/2022 достаточно подробно исследованы доказательства, подтверждающие возникновение и исполнение обязательств по договору займа между должником и кредитором, факт исполнения кредитором своих обязательств по договору займа и передачи должнику денежных средств в общем размере 40 млн рублей. Принимая во внимание то, что часть денежных средства по займу (в размере 2 840 тыс. рублей) возвращена должником, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для включения требования кредитора в размере основного долга (37 160 тыс. рублей) в третью очередь реестра. В соответствии с пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве требование об установлении пени в размере 12 млн рублей учтены отдельно в реестре, как подлежащее удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

При этом суды рассмотрели и отклонили доводы финансового управляющего об отсутствии доказательства предоставления должнику займа и о его безденежности.

Суды установили, что финансовый управляющий ФИО2 обжаловала решение Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 25.02.2022 по делу                                  № 2-785/2022, где указывала, что суд первой инстанции не исследовал фактическую передачу должнику денежных средств; суду надлежало проверить добросовестность действий сторон, которые могли быть направлены исключительно на искусственное создание кредиторской задолженности; должник в действительности денежные средства в размере 40 млн рублей не получал от займодавца, заемные отношения истцом не доказаны. Между тем апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 19.03.2024 по делу № 33-4565/2024 решение Ленинского районного суда г. Ростова-на-Дону от 25.02.2022 по делу № 2-785/2022 оставлено без изменения, апелляционная жалоба финансового управляющего –                            без удовлетворения. Определением Четвертого кассационного суда общей юрисдикции                 от 13.08.2024 по делу № 88-22084/2024 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Ростовского областного суда от 19.03.2024 по делу № 33-4565/2024 оставлено без изменения.

В силу части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации"», согласно которым требования кредитора, подтвержденное вступившим в законную силу судебным актом, подлежит включению в реестр с определением очередности удовлетворения такого требования без дополнительной проверки их обоснованности.

Из судебных актов суда общей юрисдикции не установлено, что иск был признан должником, а суды не исследовали довод о безденежности займа. В данном обособленном споре, напротив, суды дополнительно исследовали и установили финансовую возможность займодавца предоставить должнику денежную сумму в заявленном размере.  

Таким образом, указанные финансовым управляющим доводы, касающиеся реальности исполнения спорного договора и передачи должнику денежных средств, уже были предметом исследования суда общей юрисдикции и получили надлежащую оценку. Доводы финансового управляющего направлены на преодоление юридической силы вступившего в законную силу судебного акта и на переоценку установленных по нему обстоятельств, что не соответствует статье 16 Кодекса.

Довод об отсутствии у кредитора финансовой возможности выдать заем должнику признан судами необоснованным, поскольку ФИО4 представил в материалы обособленного спора доказательства финансовой состоятельности, что позволило ему передать должнику указанные в договоре от 04.09.2020 денежные средства, в том числе: выписка из лицевого счета по вкладу «Сберегательный счет» (сумма поступления 16.10.2019 в размере 30 млн рублей), договор купли-продажи от 15.03.2019 (сумма продажи в размере 7 500 тыс. рублей, кредитные обязательства 4 047 350 рублей), договор купли-продажи от 29.06.2018 (сумма продажи в размере 4 047 350 рублей), договор купли-продажи от 29.08.2018 (сумма сделки 8 490 тыс. рублей).

Кроме того, в представленных финансовым управляющим сведениях по открытым на имя должника банковским счетам, в том числе в ПАО «Сбербанк», указаны операции по внесению должником денежных средств на свой расчетный счет в размере 21 761 800 рублей с сентября по октябрь 2020 года (непосредственно после заключения договора займа с ФИО4).

С учетом изложенного и на основании установленных обстоятельств суды по сути применили усиленный стандарт доказывания и пришли к обоснованному выводу о том, что требование кредитора документально подтверждено и подлежит удовлетворению.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов соответствующими представленным доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам спора, нормам материального и процессуального права. Суды первой и апелляционной инстанций достаточно подробно исследовали обстоятельства дела, надлежаще оценили представленные в материалы дела доказательства. Проверка материалов дела показала, что выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основаны на правильной системной оценке подлежащих применению норм материального права, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств.

Оспаривая судебные акты, заявитель жалобы документально не опроверг правильности выводов судов. Доводы кассационной жалобы не влияют на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценил с соблюдением норм главы 7 Кодекса.

Пределы рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции установлены статьями 286 и 287 Кодекса, согласно которым при рассмотрении дела суд кассационной инстанции проверяет, соответствуют ли выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Суд округа не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу. Иное позволяло бы кассационному суду подменять суды предыдущих инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо (пункты 28 и 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы в виде государственной пошлины за подачу кассационной жалобы надлежит отнести на подателя жалобы. В связи с тем, что заявителю жалобы определением суда округа от 20.01.2025 по его ходатайству предоставлена отсрочка уплаты госпошлины, она подлежит взысканию в доход федерального бюджета.  

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 10.04.2024 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.11.2024 по делу № А53-34980/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 (ИНН <***>) в доход федерального бюджета 20 тыс. рублей госпошлины за подачу кассационной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий                                                                             С.М. Илюшников

Судьи                                                                                                           В.В. Глухова

Ю.О. Резник