Постановление от 27 июля 2025 г. по делу № А65-19363/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-3759/2025

Дело № А65-19363/2024
г. Казань
28 июля 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 июля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 июля 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Савкиной М.А.,

судей Сабирова М.М., Кашапова А.Р.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Низамовой Г.Х.,

при участии в судебном заседании, проведенном с использованием систем веб-конференции (онлайн-заседание), представителя:

от ФИО4 – ФИО1, по доверенности от 02.07.2024,

и в Арбитражном суде Поволжского округа:

ФИО2 – лично (паспорт),

в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о месте и времени судебного заседания,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу  ФИО2

на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.10.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2025

по делу № А65-19363/2024

по исковому заявлению ФИО2 к ФИО4 и ФИО3 о взыскании 8450212.12 руб. долга в порядке субсидиарной ответственности, третье лицо - Общество с ограниченной ответственностью «УниверсалСтрой»,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 (далее – Истец) обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к ФИО4 и ФИО3  (далее – Ответчики) о взыскании 8 450 212, 12 руб. долга в порядке субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника общества с ограниченной ответственностью «Универсал-Строй».

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Универсал-Строй».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.10.2024, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2025, в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит указанные судебные акты отменить как принятые   с нарушение норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения спора, неправильное распределение бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо.

В частности, заявитель кассационной жалобой указывает, что в совершенных ответчиками сделках по договорам цессии не усматривается необходимость осуществления Обществом дальнейшей хозяйственной деятельности, а усматривается умысле, связанный с невыплатой  истцу должником долга, поскольку все эти сделки были заключены именно в тот период времени, когда истец обратился с заявлением о банкротстве Общества, поэтому имеет место умысел  ответчиков, связанный с вывод средств Общества, с целью неисполнения обязательств перед истцом, с учетом того, что согласно материалам исполнительного производства у  Общества отсутствует имущество и денежные средства для погашения долга.

Также, заявитель кассационной жалобой указывает, что Обществом не были представлены движения по счетам, о наличии открытых счетов в банке, банковских операций, из которых имелась возможность дать оценку финансового состояние Общества, о прозрачности и целесообразности расходования средств организации. Ответчики не обосновали причины невозможности погашения долга Обществом перед истцом, а также не представили мотивированных пояснений относительно данной ситуации и принятие мер по погашению долга. Ответчики, являясь контролирующими лицами должника и зная о наличии непогашенной задолженности перед истцом, фактически самоустранились от вопроса погашения долга, не приняли добросовестных и разумных мер к погашению задолженности.

Более подробно доводы изложены в кассационной жалобе.

Отзывы на кассационную жалобу не представлены.

В соответствии со статьей 153.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), судебное заседание проведено с использованием систем веб-конференции (онлайн-заседание), при участии представителя ФИО4.

Истец лично обеспечил явку в суд округа.

Арбитражный суд Поволжского округа, обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав пояснения лиц, принявших участие в судебном заседании, изучив материалы дела и проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 АПК РФ, применительно к  доводам кассационной жалобы, а также проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу обстоятельствам, имеющимся в материалах дела доказательствам, приходит к выводу о наличии оснований для отмены принятых судебных актов, а дело подлежит направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан, в связи с не исследованием и установлением всех обстоятельств дела, имеющих значение для правильного разрешения спора, а также неправильном применении норм права.

При рассмотрении настоящего спора судами первой и апелляционной инстанций установлено, что ООО «Универсал-Строй» зарегистрировано в качестве юридического лица 14.05.2015, единственным участником Общества является  ФИО3, единственным исполнительным органом Общества является  ФИО4.

Вступившим в законную силу решением Замоскворецкого районного суда города Москвы от 10.04.2023 по делу 02-1802/2023 с ООО «Универсал-Строй» в пользу ФИО2 взыскано 2 012 605 руб. 66 коп. убытков,  3 532 252 руб. 42 коп. неосвоенного авансового платежа, 10 000 руб. компенсации морального вреда, 2 777 429 руб. 04 коп. штрафа, 60 000 руб. расходов на проведение технического заключения, 20 000 руб. расходов на оплату юридических услуг, 1 700 руб. нотариальных расходов, 36 225 руб. расходов по государственной пошлине.

07.06.2023 Замоскворецким районным суда города Москвы ФИО2 был выдан исполнительный лист ФС № 042919783.

В связи с отказом должника ООО «Универсал-Строй» от добровольного исполнения решения суда указанный исполнительный лист ФИО2 был направлен на принудительное исполнение в Ново-Савиновский РОСП г. Казани, 11.08.2023 возбуждено исполнительное производство № 229979/23/16006-ИП, с предметом исполнения: иные взыскания имущественного характера в пользу физических и юридических лиц - 8450212.12 руб., исполнительский сбор - 450632.45 руб.

11.03.2024 исполнительное производство № 229979/23/16006-ИП прекращено в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в банках или иных кредитных организациях, в соответствии с которыми взыскание по исполнительному документу невозможно.

Исполнительный лист № 229979/23/16006-ИП возращен взыскателю.

Истцом в Арбитражный суд города Республики Татарстан было подано заявление о признании ООО «Универсал-Строй» банкротом (несостоятельным).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.01.2024 по заявлению ФИО2 возбуждено  дело № А65-712/2024 о признании банкротом ООО «Универсал-Строй».

ФИО2 отказался от финансирования процедуры банкротства, а имущества, за счет которого могли бы быть покрыты расходы по делу о банкротстве, у Общества не имелось.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.05.2024 прекращено производство по делу о банкротстве должника, в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве,

ФИО2, обращаясь в арбитражный суд с настоящим иском к единственному участнику ФИО3 и единственному исполнительному органу  ФИО4, просил привлечь их к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

В обоснование своей позиции ФИО2 сослался на то, что Общество длительное время имеет непогашенную задолженность, контролирующие компанию лица мер к ее погашению (в том числе через банкротство Общества) не принимают, исполнительное производство прекращено в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств на счетах.

Доводы ФИО2 мотивированы ссылками на статьи 61.10, 61.11, 61.12  Закона о банкротстве, пунктах 4, 9, 31 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве".

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции пришел к выводу о преждевременности предъявления настоящего иска, поскольку на дату рассмотрения спора ООО «Универсал-Строй» не исключено из ЕГРЮЛ.

Суд апелляционной инстанции правомерно признал данные выводы суда первой инстанции ошибочными, указав, что согласно пункт 31 Постановления Пленума № 53, по смыслу пунктов 3 и 4 статьи 61.14 Закона о банкротстве при прекращении производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства) заявитель по делу о банкротстве вправе предъявить вне рамок дела о банкротстве требование о привлечении к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.12  Закона о банкротстве, если задолженность перед ним подтверждена вступившим в законную силу судебным актом или иным документом, подлежащим принудительному исполнению в силу закона. Доказательства наличия у ООО «Универсал-Строй» иных кредиторов, которые в порядке ч. 4 статьи 225.14 АПК РФ имеют право на присоединение к требованию истца, в материалах дела отсутствуют.

В заседании суда апелляционной инстанции истец подтвердил требования о взыскании 8 450 212, 12 руб. убытков с единственного участника ФИО3 и единственного исполнительного органа Общества  ФИО4 в порядке субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

На стадии рассмотрения дела в суде кассационной инстанции истец также подтвердил основания привлечения контролирующих должника лиц в порядке субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Рассматривая заявленные требования и отказывая в их удовлетворении суд апелляционной инстанции исходил из того, что  ФИО2 не доказал конкретные обстоятельства, подтверждающие виновные действия или бездействия ответчиков, не подтвердил, что задолженность Общества вызвана недобросовестными и неразумными действиями ФИО3 и ФИО4, что причиной финансового положения компании явились деяния участника и руководителя Общества, что участник и руководитель намеренно уклонялись от исполнения обязательств.

Суд апелляционной инстанции сослался на то, что в течении 2024 года Обществом осуществлялась деятельность по взысканию дебиторской задолженности с контрагентов (дела №№ А40-41702/2024, А41-18019/2024). По договорам цессии от 15.10.2024 и от 16.10.2024 уступлены права требования договорной неустойки, взысканная задолженность Обществом не передавалась. Истцом не доказано и из имеющихся в деле доказательств не усматривается, что рассматриваемые права требования уступлены Обществом с целью невыплаты задолженности ФИО2, а не в связи с необходимость осуществления обществом дальнейшей хозяйственной деятельности. Общество ведет хозяйственную деятельность по устройству систем наружного освещения (дело № А40-41702/2024), выполнению работ по благоустройству территорий (дело № А41-18019/2024) обстоятельств. В материалах дела отсутствуют доказательства совершения единственным участником ФИО3 и директором  ФИО4 дачи указаний, издания распоряжений, направленных на ухудшение финансового состояния Общества, повлекших за собой невозможность полного погашения требований кредиторов.

Между тем, судом апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего спора не учтено следующее.

Предметом рассмотрения настоящего дела явился вопрос привлечения контролирующих должника лиц в порядке субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам должника на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве и вопрос распределения бремени доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности лиц, контролировавших Общество, которое не исполнило свои обязательства на основании вступившего в законную силу судебного акта.

Согласно положениям пункта 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

В соответствии с пунктами 1, 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве определено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В силу пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

К контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением (пункт 6 статьи 61.10 закона о банкротстве).

Как следует из разъяснений, изложенных в пунктах 3 и 4 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017г. N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее постановление № 53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

По пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве перечислены обстоятельства, в соответствии с которыми предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица пока не доказано иное.

Так, в соответствии с положениями подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в результате причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В силу разъяснений пункта 23 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В свою очередь, в соответствии со статьей 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом, а неисполнение юридическим лицом требования кредитора по денежным обязательствам в течение трех месяцев с даты, когда оно должно было быть исполнено, является признаком его несостоятельности и поводом для возбуждения дела о банкротстве (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

В то же время производство по делу о банкротстве подлежит прекращению при отсутствии финансирования банкротных процедур.

В таком случае, как следует из статьи 61.11, пункта 3 статьи 61.14, пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, заявитель по этому делу вправе требовать привлечения к субсидиарной ответственности контролировавшего должника лица за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Закон о банкротстве допускает установление невозможности погашения этих требований как через доказывание непосредственного причинения вреда контролирующим лицом, например, путем совершения (одобрения) порочных сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11), так и опосредованно через доказывание сокрытия следов противоправной деятельности, причинившей вред (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 25 марта 2024 г. № 303-ЭС23-26138, от 30 января 2020 г. № 305-ЭС18-14622(4,5,6), от 26 апреля 2024 г. № 305-ЭС23-29091).

Бремя доказывания оснований возложения субсидиарной ответственности на контролирующее должника лицо по общему правилу лежит на кредиторе, заявившем это требование (статья 65 АПК РФ).

Вместе с тем контролирующие лица, тем более если банкротство хозяйственного общества вызвано их противоправной деятельностью, не заинтересованы в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольных обществах (предприятиях).

Однако, как следует из пункта 56 постановления № 53, это обстоятельство не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Поэтому, если кредитор с помощью косвенных доказательств убедительно обосновал утверждение о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения его требований вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо.

При этом оно должно доказать, почему доказательства кредитора не могут быть приняты в подтверждение его доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность.

Закон о банкротстве прямо предписывает контролирующему должника лицу активное процессуальное поведение при доказывании возражений относительно предъявленных к нему требований под угрозой принятия решения не в его пользу (пункт 2 статьи 61.15, пункт 4 статьи 61.16, пункт 2 статьи 61.19 Закона о банкротстве, пункт 2 статьи 9, пункт 3.1 статьи 70 АПК РФ).

 Если кредитор утверждает, что контролирующее лицо действовало недобросовестно, и представил судебные акты, подтверждающие наличие долга перед ним, то суд должен оценить возможности кредитора по получению доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности такого должника.

Если кредитор, действующий добросовестно, лишен доступа к указанной информации, а контролирующее лицо отказывается или уклоняется от дачи пояснений о своих действиях (бездействии) при управлении должником, причинах неисполнения обязательств перед кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или предоставляет явно неполную информацию, то обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности.

При этом стандарт разумного и добросовестного поведения последнего в сфере корпоративных отношений предполагает аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства.

В рассматриваемом деле ФИО2 подтвердил наличие задолженности на стороне Общества, её длительную неуплату, отсутствие у Общества имущества и денежных средств для погашения долга (материалы исполнительного производства№ 229979/23/16006-ИП), отсутствие со стороны ответчиков доказательств принятия мер по погашению задолженности.

ФИО2 ссылался также на прочие обстоятельства, совокупность и подозрительность которых, по его мнению, в обычных условиях указывает на намерение контролирующих хозяйственное общество лиц не платить по долгам и избежать субсидиарной ответственности, а именно, заключение Обществом договоров цессии по переуступке взысканной дебиторской задолженности третьим лицам, равно непогашение задолженности при наличии денежных средств у Общества.

Так, истец указывал, что договора цессии от 15.10.2024 и от 16.10.2024, по которым третьим лицам уступлены права требования взыскания дебиторской задолженности,  были заключены именно в тот период времени, когда истец обратился с заявлением о банкротстве Общества по причине непогашенной должником задолженности на основании вступившего в 2023 году законную силу судебного акта, поэтому имеет место умысел  ответчиков, связанный с вывод средств Общества, с целью неисполнения обязательств перед истцом, с учетом того, что согласно материалам исполнительного производства у  Общества отсутствует имущество и денежные средства для погашения долга.

В частности, истец указывал на отсутствие со стороны должника убедительных объяснений о причинах неисполнения обязательств при наличии факта взыскания в 2024 году дебиторской задолженности с контрагентов (дела №№ А40-41702/2024, А41-18019/2024).

Также, истец указывал, что ответчики не обосновали причины невозможности погашения долга Обществом перед истцом, а также принятие мер по погашению долга, являясь контролирующими лицами должника и зная о наличии непогашенной задолженности перед истцом.

Позиция ответчиков свелась к тому, что истец не доказал причин неплатежеспособности Общества и противоправной роли в этом ответчиков, поскольку Общество ведет хозяйственную деятельность по устройству систем наружного освещения, выполняет работы по благоустройству территорий, с чем согласился суд апелляционной инстанции.

Однако эти сведения можно получить только при анализе документов о финансово-хозяйственной деятельности Общества.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции устранился от исследования вопросов финансового состояния должника, а также его финансово- хозяйственной деятельности.

Таким образом, вопросы выяснения причин не погашения задолженности, а также принятия ответчиками мер по погашению долга остались судом апелляционной инстанции без исследования и должной правовой оценки.

Делая вывод, об отсутствии в материалах дела доказательств совершения единственным участником ФИО3 и директором  ФИО4 дачи указаний, издания распоряжений, направленных на ухудшение финансового состояния Общества, повлекших за собой невозможность полного погашения требований кредиторов, суд апелляционной инстанции не учел, что в то же время ответчики не объяснили причины неплатежа и не раскрыли доказательства, отражающие реальное положение дел и действительный оборот в подконтрольном хозяйственном обществе.

С учетом изложенного, выводы судов об отказе в удовлетворении исковых требований являются преждевременными, сделанными без учета норм прав, регулирующие возникшие правоотношения сторон, а также без исследования, оценке и установления всех обстоятельств дела, имеющих значение для правильного разрешения настоящего спора.

Верховный Суд Российской Федерации неоднократно указывал на то, что судебные акты, принятые без исследования всех существенных обстоятельств и доказательств, на которые ссылалась сторона спора, нарушают принципы законности, равноправия и состязательности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, от 29.02.2016 № 305-ЭС15-13037, от 30.08.2018 № 305-ЭС17-18744(2)).

Однако, из судебных актов и материалов дела следует, что суды, вопреки требованиям процессуального законодательства (часть 1 статьи 168, пункт 2 части 4 статьи 170, пункт 12 части 2 статьи 271 Кодекса), не проверяли обоснованность доводов сторон, не оценивали все доказательства, имеющиеся в материалах дела, и не устанавливали какие-либо обстоятельства, связанные с ними.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 24.03.2023 № 10-П, суды при рассмотрении дел обязаны исследовать фактические обстоятельства по существу, не ограничиваясь установлением формальных условий применения нормы, с тем, чтобы право на судебную защиту не оказалось ущемленным. Иное искажало бы саму суть правосудия, являлось бы отступлением от гарантированных статьями 19 (часть 1) и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации принципов равенства всех перед законом и судом, осуществления судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон.

Поскольку выяснение названных обстоятельств является значимым для разрешения спора, следует признать, что судебные акты по настоящему спору приняты по неполно исследованным обстоятельствам дела, имеющим значение для его правильного разрешения, что не отвечает требованиям части 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поэтому суд округа в силу пункта 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации полагает подлежащими отмене обжалуемые решение, постановление, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, установить все имеющие значение для правильного разрешения спора обстоятельства, оценить представленные по делу доказательства и по результатам оценки в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации всех доводов и представленных доказательств принять законное и обоснованное решение.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа,

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 11.10.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2025 по делу № А65-19363/2024 отменить, дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Татарстан.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в порядке и сроки, установленные статьями 291.1, 291.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья                                            М.А. Савкина


Судьи                                                                                    М.М. Сабиров


                                                                                              А.Р. Кашапов