Решение от 5 ноября 2019 г. по делу № А40-65601/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ



Дело № А40-65601/19-115-1271
г. Москва
06 ноября 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 17.09.2019

Решение в полном объеме изготовлено 06.11.2019

Арбитражный суд города Москвы в составе судьи Л.А. Шевелёвой,

при ведении протокола помощником судьи В.А. Седовым,

рассмотрел в открытом судебном заседании дело по заявлению

Акционерного общества «Группа Машиностроительных заводов «Химмаш»

к Инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по г. Москве

о признании частично недействительным Решения № 191 от 06.07.2018

при участии:

от заявителя: ФИО1 (дов. б/н от 17.07.2019), ФИО2 (дов. № 16/07-2019 от 16.07.2019);

от заинтересованного лица: ФИО3 (дов. № 05-18/000772 от 14.01.2019), ФИО4 (дов. № 05-18/044228 от 17.09.2019), ФИО5 (дов. № 05-18/007147@ от 18.02.2019).

УСТАНОВИЛ:

Акционерное обществе «Группа Машиностроительных заводов «Химмаш» (далее также заявитель, общество, налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с требованием к Инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по г. Москве (далее также налоговый орган, инспекция и заинтересованное лицо) о признании недействительным Решения № 191 от 06.07.2018 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» в части начисления недоимки в сумме 33 028 254,00 р., пени в сумме 12 868 936,57 р. и штрафа в размере 25 101 997,00 р.

Заявитель в судебном заседании поддержал заявленное требование по доводам заявления в суд и письменных объяснений.

Заинтересованное лицо возразило против удовлетворения заявленного требования по мотивам отзыва и пояснений к нему.

Выслушав представителей лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив, имеющиеся в деле документы, суд пришел к выводу об удовлетворении заявленного требования по следующим основаниям.

Так, из материалов дела видно, что заинтересованным лицом была проведена выездная налоговая проверка Акционерного общества «Группа Машиностроительных заводов «Химмаш» (ИНН <***>) по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) всех налогов и сборов за период с 01.01.2013 по 31.12.2015.

По результатам проверки составлен Акт №79 от 25.10.2017, на который обществом представлены возражения от 13.03.2018.

Налоговым органом 22.03.2018 рассмотрены материалы налоговой проверки и вынесено решение о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля.

В дальнейшем, 06.07.2018 вынесено спорное Решение № 191 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения (т. 1, л.д. 9-121).

Решением общество привлечено к налоговой ответственности предусмотренной п. 3 ст. 122 Налогового кодекса РФ, в виде штрафа в размере 25 101 997,00 рублей, а также начислена недоимка и пени: налог на добавленную стоимость за 3-й квартал 2013 г. в сумме 612 000,00 р. налог на прибыль за 2013 г. - 680 000,00 р.; налог на прибыль за 2015 г. - 33 028 954,00 р.; налог на добавленную стоимость за 2-й квартал 2015 г. в сумме 3 641 883,00 р.; налог на добавленную стоимость за 3-й квартал 2015 г. в сумме 26 084 154,00 р.; пени за несвоевременную уплату налогов в общей сумме 13 522 552,00 р.,

Налогоплательщик обжаловал решение инспекции в административном порядке. Решением УФНС России по г. Москве № 21-19/245411 от 28.11.2018, решение инспекции оставлено без изменения, а апелляционная жалоба общества без удовлетворения. Решением по жалобе, ФНС России оставила решение инспекции и управления в силе.

Не согласившись с позицией налогового органа, налогоплательщик обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании ненормативного акта недействительным в указанной части.

Суд пришёл к выводу об удовлетворении заявленного требования по следующим обстоятельствам.

Как видно из материалов дела, инспекция посчитала, что в нарушение ст.ст. 169, 171, 172, 252 НК РФ обществом занижена налоговая база по налогу на прибыль и необоснованно принят к вычету налог на добавленную стоимость в результате неправомерного отражения в учете операций с контрагентами Общества - ЗАО «Аклима Плюс», ЗАО «Иотех» и ООО «НефтеГазИнжиниринг».

В тексте Решения налоговым органом сформулирован вывод о том, что контрагенты Общества ЗАО «Аклима Плюс», ЗАО «Иотех» и ООО «НефтеГазИнжиниринг» преднамеренно встроены в «цепочку» поставщиков для наращивания стоимости приобретенных товаров, имеющего своей целью уменьшение величины налоговой базы по налогу на прибыль организаций и по НДС посредством искусственного увеличения Обществом размера расходов для целей налогообложения налогом на прибыль и размера налоговых вычетов по НДС и вывода полученной необоснованной налоговой выгоды посредством приобретения валюты и ее перечисления за рубеж, а также перечисления денежных средств (наценки) в адрес поставщиков 2 звена, обладающих признаками «фирм - однодневок» и не осуществляющих реальную предпринимательскую деятельность.

Однако, фактические обстоятельства дела, подтвержденные конкретными доказательствами, полученными налоговым органом в ходе проверки, свидетельствуют об обратном.

Так, на стр. 5 спорного решения (т. 1, л.д. 13) налоговый орган указывает, что все документы, подтверждающие хозяйственные взаимоотношения между АО «ГМЗ «Химмаш» и АО «Аклима Плюс», со стороны последней подписаны генеральным директором ФИО6. Далее на стр. 6 Решения (т. 1 л.д. 14), инспекция указывает, что ФИО6, предупрежденный об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, подтвердил факт руководства АО «Аклима Плюс», указал в качестве одного из заказчиков АО «ГМЗ «Химмаш», подтвердил, что возглавляемая им организация являлась импортером зарубежного оборудования и дал пояснения относительно условий поставок спорного оборудования (т.З л.д. 56-67).

На стр. 7 решения (т.1 л.д. 15) Инспекция указывает, что главный бухгалтер АО «ГМЗ «Химмаш» также подтверждает факт поставки оборудования именно заявленным контрагентом, подтверждает факт личных встреч с ФИО6 и ведения переговоров относительно вопросов задолженности и подписания актов сверок.

Инспекцией также проведен допрос генерального директора АО «ГМЗ «Химмаш» ФИО7 (стр. 9 Решения (т. 1 л.д. 17)), который также подтвердил взаимоотношения с АО «Аклима Плюс» и дал подробные пояснения относительно поставок оборудования(т.5 л.д. 57-66).

Таким образом, все указанные лица подтвердили хозяйственные взаимоотношения допрошенные АО «ГМЗ «Химмаш» с АО «Аклима Плюс».

При этом в ходе проверки Инспекцией не исследовалась подлинность документов, не инициировалась почерковедческая экспертиза на предмет подписания договоров, счетов-фактур и иных документов на предмет подписания их неустановленными лицами, не представлено каких-либо иных доказательств, опровергающих показания свидетелей, следовательно, требования, установленные ст.ст. 169, 170, 171, 252 НК РФ налогоплательщиком соблюдены.

На стр. 13 решения (т.1 л.д. 21) налоговый орган, оценивая общую характеристику АО «Аклима Плюс», указывает, что организация применяет общую систему налогообложения, отчитывается, налоговые декларации не «нулевые», имеются значительные суммы НДС к уплате. АО «Аклима Плюс» самостоятельно выдавало займы третьим лицам в значительных объёмах (стр. 15 Решения)(т. 1 л.д. 23), установлена оплата складских услуг.

На стр. 17-18 Решения (т.1 л.д. 25-26) налоговый орган указывает, что данные программы АСК НДС-2 имеют противоречия с движением денежных средств согласно банковской выписке, однако Заявитель обращает особое внимание суда на то, что данный вывод касается взаимоотношений спорного контрагента с иными хозяйствующими субъектами, не относящимися к цепочке поставок оборудования «Иностранный поставщик-импортер-АО «ГМЗ «Химмаш».

Также на стр. 18 Решения (т.1 л.д. 26) налоговый орган указывает, что АО «Аклима Плюс» для расчетов с поставщиками приобретались валютные средства в объеме достаточном и даже превышающим необходимый для оплаты оборудования.

На стр. 19 оспариваемого решения (т.1 л.д. 27) налоговый орган указывает, что оборудование фактически было поставлено, известен иностранный поставщик, в дальнейшем оборудование поставлено в адрес конечного покупателя - ООО «Лукойл-Коми». При этом Инспекцией делается необоснованный вывод о возможности поставок оборудования напрямую от иностранного поставщика в адрес налогоплательщика. Следует отметить, что международных запросов в адрес иностранных поставщиков налоговым органом не направлялось, никто из опрошенных лиц не подтвердил факт прямых поставок, денежные средства в адрес поставщиков напрямую также не направлялись, фактов возврата денежных средств в адрес АО «ГМЗ «Химмаш» налоговым органом не установлено.

На стр. 36 Решения (т. 1 л.д. 44) инспекция указывает, что в рамках договоров между АО «ГМЗ «Химмаш» и ЗАО «Иотех» последним в адрес налогоплательщика осуществлялась поставка оборудования. При этом оплата товара осуществлена АО «ГМЗ «Химмаш» в полном объёме.

Все документы от имени ЗАО «Иотех» подписаны генеральным директором ФИО8

Далее на стр. 38 Решения (т.1 л.д. 46), инспекция указывает, что ФИО8, предупрежденный об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, подтвердил факт руководства ЗАО «Иотех, указал в качестве одного из заказчиков АО «ГМЗ «Химмаш» (т. 4, л.д. 1-10). Сменившая ФИО8 на посту генерального директора ЗАО «Иотех» ФИО9 также подтвердила факт руководства ЗАО «Иотех (т. 4, л.д. 11-24), указала в качестве одного из заказчиков АО «ГМЗ «Химмаш», пояснила, что все установленные налоги платились в срок, достоверно указала обороты компании - порядка 1,5 млрд. р. (стр. 41 Решения) (т.1 л.д. 49).

Инспекцией проведен допрос (т. 5 л.д. 57-66) генерального директора АО «ГМЗ «Химмаш» ФИО7 (стр. 45 Решения (т.1 л.д. 53)), который также подтвердил взаимоотношения с ЗАО «Иотех» и дал подробные пояснения относительно поставок оборудования.

Таким образом, все указанные лица подтвердили хозяйственные взаимоотношения допрошенные АО «ГМЗ «Химмаш» с с ЗАО «Иотех».

При этом в ходе проверки Инспекцией не исследовалась подлинность документов, не инициировалась почерковедческая экспертиза на предмет подписания договоров, счетов-фактур и иных документов на предмет подписания их неустановленными лицами, не представлено каких-либо иных доказательств, опровергающих показания свидетелей, следовательно, требования, установленные ст.ст. 169, 170, 171, 252 НК РФ налогоплательщиком соблюдены.

На стр. 37 спорного решения (т. 1, л.д. 45) налоговый орган, оценивая общую характеристику ЗАО «Иотех», указывает, что организация применяет общую систему налогообложения, отчитывается, налоговые декларации не «нулевые», имеются значительные суммы НДС к уплате. ЗАО «Иотех» самостоятельно выдавало займы третьим лицам в значительных объёмах.

На стр. 49 Решения (т. 1, л.д. 57) налоговый орган указывает, что данные программы АСК НДС-2 имеют противоречия с движением денежных средств согласно банковской выписке, однако Заявитель обращает особое внимание суда на то, что данный вывод касается взаимоотношений спорного контрагента с иными хозяйствующими субъектами, не относящимися к цепочке поставок оборудования «Иностранный поставщик-импортер-АО «ГМЗ «Химмаш».

При этом на стр. 49 Решения (т.1 л.д. 57) налоговый орган указывает, что ЗАО «Иотех» для расчетов с поставщиками приобретались валютные средства в объеме достаточном и даже превышающим необходимый для оплаты оборудования.

На стр. 50 оспариваемого решения (т.1 л.д. 58) налоговый орган указывает, что оборудование фактически было поставлено, известен иностранный поставщик, в дальнейшем оборудование поставлено в адрес конечного покупателя - ООО «Лукойл-Коми». При этом Инспекцией делается необоснованный вывод о возможности поставок оборудования напрямую от иностранного поставщика в адрес налогоплательщика. Следует отметить, что международных запросов в адрес иностранных поставщиков налоговым органом не направлялось, никто из опрошенных лиц не подтвердил факт прямых поставок, денежные средства в адрес поставщиков напрямую также не направлялись, фактов возврата денежных средств в адрес АО «ГМЗ «Химмаш» налоговым органом не установлено.

Вместе с тем, на стр. 66 Решения (т. 1, л.д. 74) инспекция указывает, что в рамках договоров между АО «ГМЗ «Химмаш» и ЗАО «НефтеГазИнжиниринг» последним в адрес налогоплательщика осуществлялась поставка оборудования. При этом оплата товара осуществлена АО «ГМЗ «Химмаш» в полном объёме.

Все документы от имени ЗАО «НефтеГазИнжиниринг» подписаны генеральным директором ФИО10

Далее на стр. 67-68 Решения (т. 1, л.д. 75-76), Инспекция указывает, что ФИО10, предупрежденный об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, подтвердил факт руководства ЗАО «НефтеГазИнжиниринг", указал в качестве одного из заказчиков АО «ГМЗ «Химмаш» (т.4 л.д. 61-73).

Инспекцией проведен допрос генерального директора АО «ГМЗ «Химмаш» ФИО7 (стр. 68-69 Решения (т. 1, л.д. 76-77)), который также подтвердил взаимоотношения с ЗАО «НефтеГазИнжиниринг» и дал подробные пояснения относительно поставок оборудования (т. 5 л.д. 57-66).

Таким образом, все указанные лица подтвердили хозяйственные взаимоотношения допрошенные АО «ГМЗ «Химмаш» с ЗАО «НефтеГазИнжиниринг».

При этом в ходе проверки Инспекцией не исследовалась подлинность документов, не инициировалась почерковедческая экспертиза на предмет подписания договоров, счетов-фактур и иных документов на предмет подписания их неустановленными лицами, не представлено каких-либо иных доказательств, опровергающих показания свидетелей, следовательно, требования, установленные ст.ст. 169, 170, 171, 252 НК РФ налогоплательщиком соблюдены.

На стр. 71 спорного решения (т. 1, л.д. 79) налоговый орган, оценивая общую характеристику ЗАО «НефтеГазИнжиниринг"», указывает, что организация применяет общую систему налогообложения, отчитывается, налоговые декларации не «нулевые», имеются значительные суммы НДС к уплате. ЗАО «НефтеГазИнжиниринг» самостоятельно выдавало займы третьим лицам в значительных объёмах.

На стр. 74 Решения (т.1 л.д. 82) налоговый орган указывает, что данные программы АСК НДС-2 имеют противоречия с движением денежных средств согласно банковской выписке, однако Заявитель обращает особое внимание суда на то, что данный вывод касается взаимоотношений спорного контрагента с иными хозяйствующими субъектами, не относящимися к цепочке поставок оборудования «Иностранный поставщик-импортер-АО «ГМЗ «Химмаш».

При этом на стр. 74 Решения (т.1 л.д. 82) налоговый орган указывает, что ЗАО «НефтеГазИнжиниринг» для расчетов с поставщиками приобретались валютные средства в объеме достаточном и даже превышающим необходимый для оплаты оборудования.

На стр. 76 оспариваемого решения (т.1 л.д. 84) налоговый орган указывает, что оборудование фактически было поставлено, известен иностранный поставщик, в дальнейшем оборудование поставлено в адрес конечного покупателя - ООО «Лукойл-Коми». При этом Инспекцией делается необоснованный вывод о возможности поставок оборудования напрямую от иностранного поставщика в адрес налогоплательщика. Следует отметить, что международных запросов в адрес иностранных поставщиков налоговым органом не направлялось, никто из опрошенных лиц не подтвердил факт прямых поставок, денежные средства в адрес поставщиков напрямую также не направлялись, фактов возврата денежных средств в адрес АО «ГМЗ «Химмаш» налоговым органом не установлено.

Налоговый орган утверждает, что общество имело возможность самостоятельно (без посредников) приобрести необходимое оборудование у импортного поставщика - PNT Engineering AG.

Вместе с тем, ни одно из вышеперечисленных утверждений налогового органа не только не доказано, но и прямо опровергается результатами контрольных мероприятий.

Так, в тексте спорного решения нет ссылки ни на одно документальное доказательство утверждения Инспекции о том, «что Общество имело возможность самостоятельно (без посредников) приобрести необходимое оборудование у импортного поставщика - PNT Engineering AG». Данное утверждение является предположительным по сути, основанным исключительно на единственном факте - наличии у Общества в более раннем периоде финансово - хозяйственных отношений с PNT Engineering AG.

Вместе с тем, Инспекцией не приведено обоснования того, каким образом наличие у налогоплательщика прямых договоров с названной иностранной организацией в более раннем периоде и с другим предметом, доказывает то, что Общество имело возможность заключить с этой же организацией другие договоры в более поздний период и с иным предметом.

Однако даже если предположить, что такая возможность действительно существовала, то следует обратиться к правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 24.02.2004 №3-П, а также Определениях от 04.06.2007 №320-О-П и №366-0-П, согласно которой налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата, т.е. налоговый орган в любом случае не вправе делать какие-либо выводы о целесообразности или нецелесообразности заключения тех ли иных сделок или договоров, заключенных налогоплательщиком.

Возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой, полученной налогоплательщиком путём совершения других предусмотренных или не запрещённых законом операций, не является основанием для признания налоговой выгоды необоснованной.

Само по себе наличие у налогоплательщика посредника (при отсутствии доказательств нереальности (фиктивности) сделки), участвующего в цепочке поставки товара, не может быть расценено как получение налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды (Определение СК по экономическим спорам ВС РФ от 04.03.2015 №302-КГ14-3432).

В рассматриваемом случае заключение договоров со спорными контрагентами было обусловлено экономической привлекательностью условий сделок и минимизацией рисков Общества, связанных с непоставкой оборудования. Так, согласно условиям договоров с ЗАО «Аклима Плюс», ЗАО «Иотех» и ООО «НефтеГазИнжиниринг», поставка осуществляюсь на условиях постоплаты, а именно в течение 30 календарных дней после перехода права собственности на товар. Кроме того, приобретая импортное оборудование у российских поставщиков - посредников, Общество избавило себя от необходимости совершать действия, связанные с ввозом товаров на территорию Российской Федерации и несения в данной связи дополнительных расходов.

Таким образом, заключение договоров поставки с вышеперечисленными контрагентами было обусловлено разумными экономическими причинами с целью минимизации рисков в случае неосуществления поставки товара, а также с целью экономии времени и трудовых ресурсов при ввозе на территорию РФ и таможенном оформлении приобретенного оборудования.

Утверждая, что в результате привлечения посредников произошло наращивание стоимости приобретённого оборудования, налоговый орган полностью проигнорировал то, что наценка на товар, определенная налоговым органом в обжалуемом решении (которая и составила налоговую базу для доначисления налога на прибыль и НДС) составила от 0,25% до 25%.

Так, наценка на оборудование, поставленное поставщиком ЗАО «Аклима Плюс» по данным Инспекции составила 20 232 685,46 р. (разница между стоимостью товара по а все его выводы основаны на субъективных и вероятностных умозаключениях о том, что Общество «могло приобрести товар минуя спорных поставщиков», «имело возможность заключить прямой договор поставки с иностранной организацией - поставщиком» и т.д.

В 4 пункте названных Рекомендаций отражено, что для того чтобы обосновать умышленность совершенного деяния, в акте налоговой проверки требуется в обязательном порядке сформулировать цели и мотивы, которые преследовались конкретным лицом при совершении противоправных действий.

Далее, в названном пункте Рекомендаций приведен перечень контрольных мероприятий, которые следует провести с целью сбора доказательств и установления факта умышленности действий налогоплательщика.

Однако результаты проведенных Инспекцией мероприятий налогового контроля (в разрезе контрольных мероприятий и толкования их возможных результатов, приведенных в Рекомендациях) никаким образом не доказывают умышленность действий Общества, направленных на создание «схемы» уклонения от налогообложения, а именно инспекцией не выявлено каких - либо не соответствий в представленных Обществом к проверке первичных (оправдательных) документов, равно как и не предъявлено претензий к их полноте и достоверности. Инспекцией также не выявлено расхождений либо несоответствий в показаниях свидетелей – должностных лиц общества и спорных контрагентов по вопросам хозяйственных операций и ведения предпринимательской деятельности;

Заинтересованным лицом не уставлены факты участия (возможного участия) должностных лиц Общества (иных его сотрудников): в организации движения и контроля финансовых потоков спорных контрагентов; в составлении (формировании) бухгалтерской и налоговой отчётности спорных контрагентов; в совершении или организации совершения каких - либо регистрационных действий, а также каких - либо иных действий, связанных с непосредственным контролем за деятельностью спорных контрагентов.

Таким образом, утверждение заинтересованного лица о том что общество умышленно совершило действия направленные на создание и использование «схемы» ухода от налогообложения путем заключения договоров со спорными контрагентами и увеличения таким образом стоимости приобретаемого оборудования, не только не подтверждено ни одним имеющимся в материалах проверки доказательством, но и прямо им противоречит, а, следовательно, Решение о привлечении общества к ответственности является не законным и не обоснованным.

Учитывая изложенное, применительно к настоящему конкретному случаю, суд пришёл к выводу, о том, что налоговым органом не доказано получение обществом необоснованной налоговой выгоды.

При таких обстоятельствах, заявленное обществом требование подлежит удовлетворению судом.

В соответствии с п.п. 1 п. 1 ст. 333.27 НК РФ, государственные органы, органы местного самоуправления и иные органы, обратившиеся в арбитражный суд в предусмотренных законом случаях в защиту государственных и (или) общественных интересов, освобождаются от уплаты государственной пошлины. Однако, названная статья, гл.д. 25.3 НК РФ и ФЗ «О внесении изменений в части первую и вторую НК РФ и некоторые другие законодательные акты РФ, а так же о признании утратившими силу отдельных законодательных актов РФ» от 02.11.2004 г. № 127-ФЗ, не содержат положений, предусматривающих освобождение от уплаты государственной пошлины государственных органов, органов местного самоуправления и иных органов, выступающих в суде в качестве ответчиков.

На основании изложенных обстоятельств и в соответствии с пп. 2, п. 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ № 117 от 13.03.2007 г. «Об отдельных вопросах практики применения главы 25.3 НК РФ», расходы по госпошлине распределяются между сторонами в соответствии со ст. 110 АПК РФ и подлежат взысканию с заинтересованного лица в пользу заявителя в полном объеме.

С учетом изложенного и руководствуясь статьями 137, 138 Налогового кодекса Российской Федерации и статьями 110, 167—170, 197—201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Признать недействительным, как не соответствующим Налоговому кодексу Российской Федерации, принятые в отношении Акционерного общества «Группа Машиностроительных заводов «Химмаш», Инспекцией Федеральной налоговой службы № 4 по г. Москве, Решение № 191 от 06.07.2018 «О привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения» в части начисления недоимки в сумме 33 028 254,00 р., пени в сумме 12 868 936,57 р. и штрафа в размере 25 101 997,00 р.

Взыскать с Инспекции Федеральной налоговой службы № 4 по г. Москве в пользу Акционерного общества «Группа Машиностроительных заводов «Химмаш» 3 000,00 р. расходов по государственной пошлине.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Девятый арбитражный апелляционный суд, через Арбитражный суд города Москвы.

Судья:Л.А. Шевелёва