Постановление от 2 сентября 2025 г. по делу № А47-336/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-7896/21

Екатеринбург

03 сентября 2025 г. Дело № А47-336/2020 Резолютивная часть постановления объявлена 20 августа 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 03 сентября 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кочетовой О.Г., судей Плетневой В.В., Артемьевой Н.А.,

при ведении протокола помощником судьи Московкиным М.Ю., рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы видеоконференц- связи, кассационную жалобу ФИО1 на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2025 по делу № А47-336/2020 Арбитражного суда Оренбургской области.

В судебном заседании посредством использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Оренбургской области принял участие ФИО1 (лично, паспорт) и его представитель – ФИО2 (на основании устного заявления представляемого).

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не явились.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 16.06.2020 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3.

Финансовый управляющий обратился с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина, установлении процентов по вознаграждению в размере 7 % от размера выручки от реализации имущества должника. Финансовым управляющим заявлено также требование о неприменении в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств перед всеми кредиторами.

Конкурсным кредитором ФИО4 также заявлено ходатайство о неприменении к должнику правил об освобождении от

исполнения обязательств перед всеми кредиторами.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 25.11.2024 ходатайство финансового управляющего об установлении процентов по вознаграждению удовлетворено: финансовому управляющему ФИО3 установлены проценты по вознаграждению в размере 618 906 руб. 19 коп. Ходатайство финансового управляющего о завершении процедуры реализации имущества должника удовлетворено; завершена процедура реализации имущества ФИО1 В удовлетворении заявлений финансового управляющего и кредитора ФИО4 о неприменении к должнику правил об освобождении от исполнения обязательств отказано. В отношении должника применены положения статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества должника.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2025 указанное определение отменено; в отношении ФИО1 не применены правила об освобождении от исполнения обязательств перед ФИО4

В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление апелляционного суда отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции.

Заявитель жалобы утверждает, что судом при рассмотрении вопроса о завершении процедуры реализации имущества должника не было установлено обстоятельств, являющихся основанием для неосвобождения должника от исполнения обязательств перед кредиторами. Сам по себе факт вынесения судом определения об истребовании у должника сведений и документов не может свидетельствовать о злостном уклонении должника от предоставления финансовому управляющему сведений и имущества.

Как полагает заявитель, из материалов дела не следует, что должник совершил мошенничество, скрыл или умышленно уничтожил имущество. Оспоренные финансовым управляющим сделки должника, несмотря на то, что они признаны недействительными, совершены до принятия судом к производству заявления о признании должника банкротом. Более того, имущество было возвращено в конкурсную массу должника и реализовано в процедуре банкротства. Выводов о нарушении должником положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и злоупотреблении им своими правами при совершении сделок судами в ходе рассмотрения настоящего дела не сделано. В отношении должника отсутствует судебный акт о привлечении его к административной или уголовной ответственности за неправомерные действия при банкротстве.

Законность обжалуемого судебного акта проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением Арбитражного суда Оренбургской области от 23.01.2020 по заявлению ФИО4 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО1, в отношении которого определением от 18.02.2020 введена процедура реструктуризации долгов, а решением суда от 16.06.2020 ФИО1 признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества.

В ходе процедуры банкротства сформирован реестр требований кредиторов в общей сумме 10 665 052 руб. 84 коп., в том числе задолженность перед кредиторами третьей очереди: публичным акционерным обществом Сбербанк в сумме 435 624 руб. 77 коп., акционерным обществом «Альфа Банк» в сумме 1 148 015 руб. 10 коп., ФИО4 в сумме 9 081 412 руб. 97 коп. Требования кредиторов первой и второй очередей отсутствуют.

Обязательства должника по возврату ФИО4 заемных денежных средств в сумме 8 000 000 руб. признаны общим обязательством должника и его супруги ФИО5 (определение суда от 28.05.2021).

ФИО1 не зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, не осуществляет трудовую деятельность, является получателем военной пенсии и страховой пенсии по старости. Должник не состоит в зарегистрированном браке, иждивенцев не имеет.

За время процедуры банкротства гражданина финансовым управляющим направлены уведомления и запросы об имуществе и обязательствах должника в государственные органы и кредитные организации, получены ответы; приняты меры по выявлению имущества должника с целью его включения в конкурсную массу.

Так, финансовым управляющим оспорена сделка – договор купли-продажи от 20.02.2018, заключенный между супругой должника и ФИО6, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО6 возвратить в собственность супруги должника долю в праве (1/3) на земельный участок площадью 349 кв. м, к/н 56:44:0234015:99, и жилого помещения № 2, площадью 120 кв. м, кадастровый номер 56:44:0234015:183, расположенных по адресу: <...>. Указанное недвижимое имущество возвращено в конкурсную массу и реализовано на торгах за 7 200 000 руб., денежные средства поступили в конкурсную массу.

Также на основании заявления финансового управляющего определением суда от 21.09.2020 на должника возложена обязанность передать в конкурсную массу автомобили «Hyundai Tucson» и «Mercedesbenz CL 500», а также документы и денежные средства, превышающие установленную величину прожиточного минимума.

По акту приема-передачи от 11.03.2021 должник передал финансовому управляющему автомобиль «Hyundai Tucson». Указанный автомобиль реализован на торгах за 517 517 руб., денежные средства поступили в конкурсную массу.

Автомобиль «Mercedesbenz CL 500» не был передан должником финансовому управляющему. Финансовый управляющий обратился с

заявлением о взыскании с Российской Федерации в лице ФССП РФ за счет казны Российской Федерации в конкурсную массу должника убытков, причиненных судебными приставами-исполнителями ОСП Ленинского района г. Оренбурга в связи с непринятием мер по розыску и изъятию автомобиля. Позднее финансовым управляющим оспорена сделка – договор от 04.06.2020 купли-продажи автомобиля «Mercedesbenz CL 500», заключенный между должником и ФИО7. Определением суда от 02.09.2021 названный договор признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО7 в конкурсную массу должника автомобиля «Mercedesbenz CL 500». Определением суда от 02.12.2021 удовлетворено заявление финансового управляющего об истребовании у ФИО7 автомобиля «Mercedesbenz CL 500». Определением от 25.09.2023 по заявлению финансового управляющего изменен способ исполнения определения суда от 02.12.2021 в части обязания ФИО7 передать финансовому управляющему автомобиль «Mercedesbenz CL 500», с ФИО7 в конкурсную массу должника взыскана стоимость автомобиля в размере 1 124 000 руб. Указанная сумма денежных средств в полном объеме поступила в конкурсную массу должника.

Таким образом, расчеты с кредиторами произведены частично, на сумму 9 498 914 руб. 33 коп., в том числе перед публичным акционерным обществом Сбербанк на сумму 203 372 руб. 73 коп., перед обществом «Альфа Банк» на сумму 542 503 руб. 27 коп., перед ФИО4 на сумму 8 753 038 руб. 33 коп., в оставшейся части требования кредиторов не погашены по причине отсутствия у должника денежных средств и имущества, за счет которого возможно погашение задолженности. За счет поступивших в конкурсную массу денежных средств погашены также текущие расходы в общем размере 329 930 руб. 20 коп. В ходе процедуры банкротства должнику произведена выплата прожиточного минимума в сумме 425 686 руб.

По результатам проведения процедуры реализации имущества гражданина финансовый управляющий пришел к выводу об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства гражданина.

Ссылаясь на то, что все возможные мероприятия реализации имущества должника окончены, восстановление платежеспособности должника и расчеты с кредиторами невозможны, финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением о завершении процедуры реализации имущества должника.

При этом финансовый управляющий и кредитор ФИО4 заявили ходатайства о не освобождении должника от исполнения обязательств перед кредиторами, указывая на то, что должник отказался передать в конкурсную массу зарегистрированные за ним два автомобиля, а также в период подозрительности совершил сделку по отчуждению недвижимого имущества (1/3 доли на жилое помещение и земельный участок), которая в ходе процедуры банкротства должника признана недействительной.

Завершая процедуру банкротства в отношении должника, суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств фактического наличия у

должника имущества, достаточного для погашения расходов по делу о банкротстве, а также для соразмерного удовлетворения требований кредиторов, отсутствия оснований для проведения иных мероприятий в рамках процедуры реализации имущества гражданина, доказательств, свидетельствующих о возможности дальнейшего обнаружения имущества должника и увеличения конкурсной массы, отметив, что в ходе процедуры банкротства в полном объеме проведены все необходимые мероприятия в рамках процедуры реализации имущества должника.

При этом суд первой инстанции не установил обстоятельств, являющихся основанием для неосвобождения должника от исполнения обязательств перед кредиторами, указав, что сам по себе факт вынесения судом определения об истребовании у должника сведений и документов не может свидетельствовать о злостном уклонении должника от предоставления финансовому управляющему сведений и имущества; оспоренные финансовым управляющим сделки должника, несмотря на то, что они признаны недействительными, совершены до принятия судом к производству заявления о признании должника банкротом; обязательства перед кредиторами обществами Сбербанк и «Альфа Банк» должник исполнял добросовестно до признания его банкротом; из материалов дела не следует, что должник совершил мошенничество, скрыл или умышленно уничтожил имущество, в отношении должника отсутствует судебный акт о привлечении его к административной или уголовной ответственности за неправомерные действия при банкротстве.

Апелляционный суд не согласился с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для неприменения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами, отметив, что поведение должника должно оцениваться как направленное на злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности, препятствующее освобождению от исполнения обязательств.

Судебные акты в части завершения процедуры реализации имущества ФИО1, а также в части освобождения от исполнения обязательств перед иными кредиторами (кроме ФИО4) лицами, участвующими в деле, не обжалуется и судом округа в соответствующей части не пересматривается (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Предметом кассационного обжалования со стороны ФИО1 являются выводы апелляционного суда о неприменении к должнику правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед ФИО4

Проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов кассационной жалобы законность обжалуемого судебного акта, суд кассационной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

По общему правилу, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

На основании пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Институт банкротства граждан предусматривает иной – экстраординарный – механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, - списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

Предусмотренные Законом о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

Исходя из целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом (абзацы семнадцатый и восемнадцатый статьи 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), а также с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума № 45) в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на них большего бремени, чем они реально могут погасить, а с другой стороны, кредиторы должны иметь возможность удовлетворения своих интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на накопление долговых обязательств без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

На основе представляемой законодательством Российской Федерации возможности гражданину-должнику улучшить свой правовой статус законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

В абзаце 3 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается, в том числе, в случае, если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это

обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина.

Неисполнение данной обязанности не позволяет оказать гражданину действенную и эффективную помощь в выходе из кризисной ситуации через процедуру банкротства, создает препятствия для максимально полного удовлетворения требований кредиторов, свидетельствует о намерении получить не вытекающую из закона выгоду за счет освобождения от обязательств перед лицами, имеющими к нему требования.

Согласно абзацу 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе, совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого обособленного спора по делу о банкротстве должника, а также в иных делах (пункт 45 постановления Пленума № 45).

Из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

В данном случае судом апелляционной инстанции проанализировано поведение должника как до подачи заявления о введении в отношении него процедуры банкротства, так и в самой процедуре.

Как усматривается из материалов дела, задолженность ФИО1 перед ФИО4 в размере 8 000 000 руб. (со сроком возврата до 04.05.2018) основана на заключенном сторонами договоре займа от 05.05.2017 и подтверждена решением Ленинского районного суда г. Оренбурга от 13.09.2019 по делу № 2-3225/2019.

При рассмотрении спора о признании указанной задолженности по договору займа общими обязательствами супругов суды среди прочего пришли к выводу, что расторжение брака и раздел имущества должника в судебном порядке были предприняты должником и его супругой только для защиты совместно нажитого имущества от обращения на него взыскания по требованиям конкурсных кредиторов, что признано судами злоупотреблением правом на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (определение Арбитражного суда Оренбургской области от 28.05.2021, оставленное без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.08.2021).

В рамках обособленного спора об оспаривании договора купли-продажи от 20.02.2018, заключенного между супругой должника и ФИО6 в отношении доли в праве на земельный участок и жилого помещения, судами установлено, что супруга должника, зная об имеющейся задолженности и предвидя последствия в виде предъявления к должнику имущественных требований, в целях предотвращения возможного обращения взыскания на имущество, совершила сделки по отчуждению имущества на безвозмездной основе. Отчуждая имущество, вопреки разумному и добросовестному поведению, супруга должника преследовала цель сохранить контроль над имуществом, передав титул собственника заинтересованному лицу, а ответчик, будучи осведомленным о финансовом состоянии должника, в силу родственных отношений знал о преследуемой супругой должника цели совершения сделок и способствовал ее достижению. Установив обстоятельства, подтверждающие умышленное поведение супруги должника и ответчика по осуществлению принадлежащих им гражданских прав, сопряженное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред кредитору, суды признали договор купли-продажи недействительным (определение Арбитражного суда Оренбургской области от 14.10.2020, оставленное без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2021).

Также из материалов дела усматривается, что в конкурсную массу должника включен принадлежащий ему автомобиль «Mercedesbenz CL 500», который не был передан финансовому управляющему, в связи с чем последний обратился в суд с соответствующим заявлением. По результатам рассмотрения данного заявления определением от 21.09.2020 на должника возложена обязанность представить финансовому управляющему в частности сведения о составе своего имущества и месте его нахождения, об отчуждении имущества за предшествующий период, а также передать финансовому управляющему автомобиль «Mercedesbenz CL 500». Однако данное определение суда в части передачи автомобиля «Mercedesbenz CL 500» должником не было исполнено ввиду фактического отсутствия у должника указанного автомобиля.

Между тем при рассмотрении заявлений о признании недействительными договора купли-продажи автомобиля «Mercedesbenz CL 500» от 03.02.2019, заключенного должником с ФИО8, и от 04.06.2020, заключенного должником с ФИО7, судом в частности установлено, что после заключения договора от 03.02.2019 автомобиль остался во владении у должника, что подтверждается тем обстоятельство, что должник приехал на указанном автомобиле к судебным приставам-исполнителям отдела судебных приставов Ленинского района г. Оренбурга УФССП России по Оренбургской области, согласно акту о наложении ареста от 30.01.2020; сведения из ГИБДД не подтверждают переход автомобиля во владение ФИО8 Суд также отметил, что договор купли-продажи от 04.06.2020 с ФИО7 заключен после возбуждения дела о банкротстве, при этом доказательства передачи денежных средств должнику не представлены, как и доказательства утраты

должником права владения автомобилем после его продажи (определения Арбитражного суда Оренбургской области от 02.09.2021).

Таким образом, проанализировав и оценив в порядке, предусмотренном нормами статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства и пояснения сторон, установив, что ликвидное имущество, за счет которого могли быть удовлетворены требования кредитора, отчуждено должником после возникновения заемных обязательств, а в части – даже после вступления в силу судебного акта о взыскании долга по договору займа, принимая во внимание, что информация об отчуждении автомобиля «Mercedesbenz CL 500» фактически скрывалась ФИО1, автомобиль не был передан добровольно, в связи с чем финансовый управляющий вынужден был прибегнуть к процедуре истребования, при этом, несмотря на судебный акт, обязывающий передать данное транспортное средство, имущество в части передано лишь по истечении почти шести месяцев с момента принятия судебного акта и по истечении одиннадцати месяцев с момента введения первой процедуры, в то время как объективных препятствий к передаче имущества в разумные сроки должником не приведено, констатировав, что длительность проведения процедуры (4,5 года) обусловлена принятием необходимых мер, направленных на возврат имущества в конкурсную массу, выбывшего в результате недобросовестного поведения должника, фактически уклонявшегося от исполнения обязательств перед кредитором, при этом возврат имущества в конкурсную массу по истечении столь значительного времени не восстановил нарушенных прав кредитора в полном объеме, учитывая, что не позволил рассчитаться по всем обязательствам, в том числе по начисленным мораторным процентам, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о злоупотреблении должником своим правом, выраженном в сокрытии информации об имуществе, не позволившим в разумные и кратчайшие сроки принять меры к пополнению конкурсной массы и существенным образом затруднившим их проведение.

Исходя из вышеуказанных обстоятельств, установленных вступившими в силу судебными актами и подтверждающих факт недобросовестного поведения должника как в период до возбуждения процедуры банкротства, так и в период процедуры, апелляционный суд правомерно признал данные действия должника недобросовестными и препятствующими освобождению гражданина от обязательств.

Оснований не согласиться с выводами суда апелляционной инстанции у суда округа не имеется.

Доводы заявителя кассационной жалобы относительно отсутствия оснований для неприменения к нему правила об освобождении от исполнения обязательств не могут быть приняты во внимание, поскольку противоречит установленным обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, выражают несогласие с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их

основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.05.2025 по делу № А47-336/2020 Арбитражного суда Оренбургской области оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.Г. Кочетова

Судьи В.В. Плетнева

Н.А. Артемьева