Постановление от 14 февраля 2024 г. по делу № А46-3210/2022

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А46-3210/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 12 февраля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 февраля 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоКачур Ю.И.,

судейГлотова Н.Б.,

ФИО1 –

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 (далее - ответчик) на постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2023 (судьи Горбунова Е.А., Зорина О.В., Целых М.П.) по делу № А46-3210/2022 Арбитражного суда Омской области о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «Антага» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 (далее – управляющий) о привлечении ФИО4, ФИО2, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве должника его управляющий 06.03.2023 обратился в Арбитражный суд Омской области с заявлением о привлечении Богдашиной А., Лебедева Д.А., Лебедева С.А. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Омской области от 17.10.2023 в удовлетворении заявления управляющего отказано.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2023 определение арбитражного суда от 17.10.2023 отменено в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности; ФИО5 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство в части определения размера субсидиарной ответственности ответчика приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в остальной части в удовлетворении заявления управляющего отказано.

В кассационной жалобе ФИО5 просит в обжалуемой части отменить постановление апелляционного суда от 06.12.2023, оставить в силе определение суда первой инстанции от 17.10.2023.

В обоснование жалобы податель приводит следующие доводы: основания, по которым суд апелляционной инстанции привлек ФИО5 к субсидиарной ответственности, не были заявлены при рассмотрении настоящего обособленного спора, поэтому апелляционный суд вышел за пределы рассматриваемых требований; доводы управляющего о том, что погасить требования уполномоченного органа невозможно в результате недобросовестных действий ФИО5, не подтверждены надлежащими доказательствами; ответчик утратил право контроля над должником 17.06.2019, а дело о его банкротстве возбуждено 28.03.2022, то есть по истечении двух лет, когда он мог быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Антага»; задолженность по налогам и сборам возникла после того, как ФИО5 перестал быть контролирующим должника лицом (далее – КДЛ); доначисленные должнику налоги связаны с бездействием следующего директора должника, который не оспаривал результаты налоговой проверки, поэтому ФИО5 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности за его бездействие; пени и штрафы, начисленные должнику, не могут входить в размер субсидиарной ответственности ответчика, так как не связаны с его виновными действиями.

Судом округа отказано в приобщении отзыва на кассационную жалобу, поступившего от управляющего, в связи с несоблюдением требований статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о надлежащем и заблаговременном направлении отзыва всем участвующим в деле лицам.

В заседание суда кассационной инстанции лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, если иное не предусмотрено АПК РФ.

Таким образом, по общему правилу суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов судов нижестоящих инстанций только в той части, которая обжалована в суд, в данном случае в части привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ по доводам, изложенным в кассационной жалобе, законность судебного акта, суд округа не находит оснований для его отмены.

Как следует из материалов дела, ФИО5 являлся единственным участником должника, а также занимал должность директора с 19.07.2016 по 16.06.2019.

Дело о банкротстве должника возбуждено по заявлению Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Омской области (далее – ФНС России, уполномоченный орган) ввиду образования задолженности по обязательным платежам, выявленной по результате выездной налоговой проверки.

Требования единственного кредитора – уполномоченного органа включены в реестр ООО «Антага» на основании определения суда от 24.11.2022 в общей сумме 4 033 139,30 руб., в том числе: 2 419 666 руб. основного долга, 1 606 873,30 руб. пени, 6 600 руб. штрафа.

Решением ФНС России от 14.03.2022 № 07-10/6 (далее – решение налогового органа от 14.03.2022) должник привлечен к налоговой ответственности за неполную уплату сумм налога на добавленную стоимость за период с 01.04.2017 по 30.09.2017, то есть действия КДЛ подпадают под положения абзаца пятого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (вступили в силу с 01.09.2016), а также под подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (вступили в силу с 01.07.2017).

Из содержания решения налогового органа от 14.03.2022 следует, что должник по результатам материалов выездной налоговой проверки, осуществленной за период с 01.04.2017 по 30.09.2017, привлечен к ответственности за совершение налоговых правонарушений; ООО «Антага» предложено уплатить недоимку по налогу на добавленную стоимость за товары (работы, услуги), реализуемые на территории Российской Федерации, в общей сумме 2 419 666 руб., из которых за 2 квартал 2017 года – 872 873 руб., за 3-й квартал 2017 года – 1 576 793 руб.

Поскольку срок давности привлечения налогоплательщика ООО «Антага» по статье 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) в отношении указанных правонарушений за 2-й квартал 2017 года истек 01.10.2020, за 3-й квартал 2017 года истек – 01.01.2021, то должник привлечен к налоговой ответственности по статье 126 НК РФ в виде взыскания штрафа в общем размере 6 600 руб.

Ссылаясь на невозможность погашения ООО «Антага» задолженности перед уполномоченным органом, образованной в период с 01.04.2017 по 30.09.2017, когда обществом руководил ответчик, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления управляющего, исходил из того, что само по себе доначисление налогов по результатам проведенной налоговой проверки не может безусловно свидетельствовать о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчика и признанием должника несостоятельным (банкротом) и наличии его вины, поскольку срок давности для привлечения ООО «Антага» к налоговой ответственности пропущен и возможность принудительного взыскания этой задолженности к моменту введения первой процедуры банкротства утрачена.

Апелляционный суд, отменяя определение суда первой инстанции и удовлетворяя заявление управляющего на основании подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пришел к выводу о том, что в результате неправомерных действий ФИО5, заключающихся в реализации схемы ведения бизнеса, при которой совершенные должником сделки с ООО «Ива», ООО «Ависта Про» и ООО «Маяк» носили мнимый характер и фактически направлены на получение необоснованной налоговой выгоды в виде вычетов по налогу на добавленную стоимость, в то время как реальными исполнителями, оказывающими транспортные услуги должнику, являлись физические лица и индивидуальные предприниматели, применяющие специальные режимы налогообложения, не являющиеся налогоплательщиками налогу на добавленную стоимость, ООО «Антага» не смогло рассчитаться с единственным кредитором.

Суд округа полагает, что апелляционным судом по существу принят правильный судебный акт.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под КДЛ понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Необходимым условием отнесения лица к числу КДЛ является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия КДЛ, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия КДЛ в случае, если требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов. Аналогичные положения содержатся в абзаце пятом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, которые вступили в силу с 01.09.2016.

При рассмотрении вопроса о привлечении КДЛ к субсидиарной ответственности на основании статьи 10 или статьи 61.11 Закона о банкротстве в предмет судебного рассмотрения входит установление совокупности следующих фактов: наличие вины, причиненный ущерб, его размер, причинно-следственная связь между действием (бездействием) и возникновением ущерба.

Из правового подхода, приведенного в пункте 26 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), следует, что в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предполагается, что действия (бездействие) КДЛ стали необходимой причиной объективного банкротства в ситуации, когда должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения. Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных КДЛ на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

С учетом разъяснений, содержащихся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2017 № 305-ЭС17-13426, несмотря на отсутствие соответствующей презумпции в период совершения должником действий, повлекших привлечение его к налоговой ответственности, она подлежит применению к заявлениям, поданным после 01.09.2016. Действие соответствующей презумпции возможно, если соответствующие требования уполномоченного органа превышают пятьдесят процентов общего размера требований.

Указанные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд кредитора или управляющего о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке статьи 10 и статьи 61.11 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться заявителем (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности.

Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент.

Решением налогового органа от 14.03.2022 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения установлено создание налогоплательщиком формального документооборота по оказанию транспортных услуг с юридическими лицами, при том, что фактическими исполнителями являлись физические лица и индивидуальные предприниматели, которые применяли специальные режимы налогообложения и не являлись налогоплательщиками налога на добавленную стоимость, который ООО «Антага» неправомерно заявляло в качестве налоговых вычетов; документооборот должника с данными юридическими лицами носил формальный (мнимый) характер; созданная ФИО5 схема ведения бизнеса в целях необоснованного получения налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость являлась противоправной, о чем он как руководитель и лицо, подписывающее документы и бухгалтерскую отчетность должника, не мог не знать; у привлеченных ответчиком организаций отсутствовали транспортные средства, имущество и работники, которые могли бы оказывать соответствующие транспортные услуги, а также опыт работы в указанной сфере деятельности; после смены руководства должник хозяйственную деятельность не осуществлял, ввиду чего требования перед единственным кредитором – уполномоченным органом остались непогашенными, в то же время ответчик создал ООО ТЭК «Антага», в котором продолжил осуществление аналогичного вида деятельности, что и ООО «Антага».

Доказательств того, что причиной объективного банкротства должника являлись иные независящие от указанных неправомерных действий ответчика объективные обстоятельства, в материалы настоящего обособленного спора не представлено; ссылка кассатора на неосуществление последующей хозяйственной деятельности и неоспаривание результатов налоговой проверки со стороны нового участника и директора ООО «Антага» носит необоснованный характер и не снимает с ФИО5 вины за его неправомерные действия, соответствие закону которых в установленном порядке им, как лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, не доказано.

Кроме того, судами обоснованно принято во внимание, что в деле имеется достаточно доказательств, подтверждающих наступление признаков банкротства ООО «Антага» по результатам противоправных действий ФИО5, полученных в ходе проведения мероприятий налогового контроля, а также на основании анализа выписок с расчетных счетов должника, имеющихся в материалах дела.

Таким образом, вопреки утверждениям кассатора, суд апелляционной инстанции правомерно руководствовался результатами выездной налоговой проверки как одним из доказательств, свидетельствующих о доведении должника до банкротства вследствие совершения ООО «Антага» в лице руководителя ФИО5 фиктивных (мнимых) сделок с ООО «Ива», ООО «Ависта Про» и ООО «Маяк» без получения реального встречного предоставления в целях получения необоснованных наоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость (пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Решение налогового органа от 14.03.2022 обжаловано не было, вступило в силу, поэтому апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о том, что имеются все предусмотренные подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве основания для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку невозможность погашения требований единственного кредитора обусловлена исключительно неправомерными действиями ответчика. Доказательств обратного в материалы дела не представлено, установленная Законом о банкротстве презумпция ответчиком не опровергнута (статьи 9, 65 АПК РФ).

Довод кассатора о том, что ФИО5 не может быть субъектом субсидиарной ответственности, поскольку перестал быть руководителем и уччастником должника 17.06.2019, подлежит отклонению, как основанный на неверном толковании норм материального права, так как истечение срока давности для привлечения ООО «Антага» к налоговой ответственности, предусмотренной статьей 122 НК РФ, не исключает возможность привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Само по себе возбуждение дела о банкротстве ООО «Антага» в связи с наличием у него задолженности по налогам и сборам, которая возникла после того, как ФИО5 перестал быть КДЛ, правового значения не имеет, ввиду того, что она образовалась вследствие правонарушения, совершенного ответчиком и в период осуществления им полномочий руководителя должником.

В части установления размера субсидиарной ответственности ФИО5 производство по настоящему обособленному спору приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, поэтому доводы кассатора о невозможности включения в ее размер пени и штрафом носят преждевременный характер и не подлежат оценке на данной стадии процесса.

Несогласие ответчика с выводами апелляционного суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона не свидетельствует о допущенной при рассмотрении дела судебной ошибке и не является основанием для отмены состоявшегося судебного акта судом кассационной инстанции (статья 286 АПК РФ).

Нарушений апелляционным судом норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебного акта, судом округа не установлено, в связи с чем кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2023 по делу № А46-3210/2022 Арбитражного суда Омской области оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий Ю.И. Качур

СудьиН.Б. Глотов

ФИО1