Постановление от 17 января 2024 г. по делу № А45-46217/2018

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А45-46217/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 17 января 2024 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Глотова Н.Б.,

судей Зюкова В.А.,

ФИО1 -

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Канбековой И.Р.с использованием систем веб-конференции рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Газпромбанк» на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 01.08.2023 (судья Надежкина О.Б.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023 (судьи Кудряшева Е.В., Дубовик В.С., Михайлова А.П.) по делу № А45-46217/2018 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (ИНН <***>), принятые по заявлению акционерного общества «Газпромбанк» о признании недействительными сделками: договор залога недвижимости (ипотеки) от 16.05.2017, заключённый должником с ФИО3; договор купли-продажи квартиры от 12.04.2018, заключённый должником с ФИО4; договор дарения долей в праве собственности на квартиру от 10.02.2021, заключенный между ФИО4, ФИО5, ФИО6, и применении последствий их недействительности; по заявлению финансового управляющего имуществом должника ФИО7 о признании договора купли-продажи недвижимого имущества от 12.04.2018, заключенного должником с ФИО4, ничтожным и применении последствий его недействительности.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО8, Администрация Центрального округа по Железнодорожному, Заельцовскому и Центральному районам города Новосибирскав лице отдела опеки и попечительства Администрации.

Путём использования систем веб-конференции в заседании участвовал представитель акционерного общества «Газпромбанк» - ФИО9 по доверенности от 14.03.2023.

В помещение Арбитражного суда Западно-Сибирского округа в судебном заседании принял участие представитель ФИО2 - ФИО10 по доверенности от 24.12.2021.

Суд установил:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее - должник) финансовый управляющий его имуществом ФИО7 (далее - управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлениемо признании недействительным договора купли-продажи недвижимого имуществаот 12.04.2018 (далее - договор купли-продажи), применении последствийего недействительности.

Акционерное общество «Газпромбанк» (далее - общество «Газпромбанк», банк) также подало в арбитражный суд заявление о признании недействительными: договора залога недвижимости (ипотеки) от 16.05.2017 (далее - договор залога), заключённого должником с ФИО3, договора купли-продажи, заключённого должником с ФИО4, договора дарения долейв праве собственности на квартиру от 10.02.2021 (далее – договор дарения), заключённого между ФИО4, ФИО5, ФИО6, применении последствий недействительности сделки.

Определением от 12.05.2021 указанные заявления объединены для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 01.08.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023, в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятыми определением и постановлением судов, банк обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В кассационной жалобе приведены доводы о несоответствии фактическим обстоятельствам дела выводов судов об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Федерального законаот 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Законо банкротстве), статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), поскольку сделки совершены в условиях неплатёжеспособности должника между аффилированными лицами в отсутствие фактической оплаты и финансовой возможности, стороны спорных сделок действовали со злоупотреблением правом с целью вывода ликвидного актива должника.

По мнению кассатора, суды ошибочно посчитали установленными фактыреальности исполнения сторонами договора купли-продажи, наличия у ФИО4 финансовой возможности для приобретения спорной квартиры, а также получения должником денежных средств в счёт оплаты по договору купли-продажи.

Кассатор считает, что в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства оплаты спорной квартиры, не является достоверным договор займа от 12.02.2011 (далее - договор займа), заключённый с ФИО8 на сумму 12 500 000 руб.на нерыночных условиях без разумного экономического обоснования.

Кроме того, суды проигнорировали результаты представленной в материалы дела экспертизы, проведённой обществом с ограниченной ответственностью «Региональный центр экспертизы и оценки», которой установлен факт попытки искусственного состаривания расписок, что в совокупности свидетельствует об их недостоверности.

Податель жалобы считает, что выводы судов о недоказанности цели причинения вреда кредиторам заключением спорных сделок и невозможности причинения такого вреда в силу применения правил об исполнительском иммунитете не соответствуют обстоятельствам дела и практике применения правовых норм, регулирующих данные правоотношения. Выводы судов правил об исполнительском иммунитете в отношении спорной квартиры сделаны при существенном нарушении положений статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ).

В судебном заседании представитель кассатора поддержал доводы, изложенныев кассационной жалобе.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения кассационной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Учитывая надлежащее извещение иных участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствиев порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Суд кассационной инстанции, проверив в соответствии с положениями статей 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, изучив материалы дела, пришёл к выводу об отсутствии оснований для отмены принятых судебных актов.

Как следует из материалов дела, между ФИО2 и ФИО3 подписан договор залога в отношении принадлежащей должнику квартиры по адресу: <...> (далее – квартира). Договор залога заключён в счёт обеспечения обязательств должника по уплате ФИО3 денежных средств в сумме 28 000 000 руб. в счёт исполнения соглашения о порядке погашения задолженности от 16.05.2017.

Государственная регистрация указанного договора залога произведенав установленном законом порядке 09.04.2018 на основании решения Центрального районного суда от 31.01.2018 по делу № 2-856/2018.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 25.09.2019 требование ФИО3 в размере 28 766 650 руб. включено в реестр требований кредиторов ФИО2 с отнесением в третью очередь удовлетворения.

Далее между ФИО2 и ФИО4 заключён договор купли-продажи квартиры.

В последующем между ФИО4, ФИО5, ФИО6 подписан договор дарения.

Судами установлено и сторонами не оспаривается, что ФИО5, ФИО6, являются несовершеннолетними детьми ФИО2 и внуками ФИО4

Банк и управляющий, ссылаясь на то, что сделки по отчуждению должникоми иными лицами спорной квартиры имеют взаимосвязанный характер, совершены в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО2, обратилисьв арбитражный суд с заявлениями о признании их недействительными по пункту 2статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, исходил недоказанности того, что сделки совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, а другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моментуих совершения.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов первой и апелляционной инстанций по существу правильными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершённые должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным главой III.1 указанного Закона.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную, мнимую (статьи 10, 168, 170 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63)).

В упомянутых разъяснениях речь идёт о сделках с пороками, выходящимиза пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

В рассматриваемом случае оснований для признания спорных сделок недействительной по статьям 10, 168 ГК РФ не установлено, ввиду того они не выходятза рамки признаков подозрительности.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должникомв целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должникак моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершенас целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки; недоказанность хотя бы одного из которых является основанием для отказа в признании сделки недействительной по данному основанию (пункт 5 Постановления № 63).

В рассматриваемом случае дело о банкротстве ФИО2 возбуждено 25.12.2018, соответственно, договор залога (16.05.2017) и договор купли-продажи (12.04.2018) подпадают под периоды подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а договор дарения (10.02.2021) попадает в периоды подозрительности, установленные как пунктом 1, так и пунктом 2 указанной статьи,как совершённый после возбуждения дела о банкротстве должника.

Договор залога заключён между должником и ФИО3 в обеспечение обязательств, реальность которых установлена вступившими в законную силу судебными актами, а именно: решением Центрального районного суда города Новосибирскаот 14.06.2018 по делу № 2-2972/2018, решением Центрального районного суда города Новосибирска от 31.01.2018 по делу № 2-856/2018, судебным приказом шестого судебного участка Заельцовского судебного района города Новосибирска от 14.05.2018, определением Арбитражного суда Новосибирской области от 25.09.2019 по делу№ А45-46217/2018. Соответственно, факт наличия задолженности ФИО2 перед ФИО3, в счёт которого заключён договор залога, подтверждён вступившимв законную силу судебным актом, что не требует повторного доказывания.

Банк, заявляя требования о признании последовательно совершённых договоровпо отчуждению имущества недействительными, привёл доводы о том, что должникк моменту подписания данных сделок отвечал признаку неплатежеспособности, покупатель квартиры ФИО4 был осведомлён о данных обстоятельствах, так как является заинтересованным лицом.

Поскольку на момент заключения договора залога у должника не имелось кредиторов, кроме того, договор обеспечивает реально существующее обязательство,при данных фактических обстоятельствах не может быть признан недействительнымна основании статьи 61.2 Закона о банкротстве. При этом указанный договор залога заключён за пределами сроков, установленных статьей 61.3 Закона о банкротстве, в связи с чем, он не подлежит оспариванию как преференциальная сделка.

Кроме того, Центральным районным судом Новосибирска в рамках дела№ 2-4097/2020 рассматривается иск ФИО3 к ФИО4 об обращении взыскания на спорную квартиру.

В период заключения договора купли-продажи, согласно реестру требований кредиторов должника, кроме ФИО3 являющегося залогодержателемпо договору залога, наличие иных кредиторов не подтвердилось.

Утверждения банка о том, что неплатёжеспособность должника подтверждается обстоятельствами, установленными в рамках дела № 2-5284/2018 по иску акционерного общества «Альфа-Банк» к обществу с ограниченной ответственностью «Компания Холидей» (далее – общество «Компания Холидей») и её поручителям, в том числе ФИО2, рассматриваемому Мещанским районным судом города Москвы, как верно указано судами обеих инстанций, не соотносится с тем, что неисполнение обязательств заёмщиком не подтверждает факт финансовой несостоятельности поручителя,в том числе, если заёмщик и поручитель входят в одну группу лиц.

Финансовые трудности общества «Компании Холидей» не свидетельствует о том, что участники и поручители данной организации автоматически являлись неплатёжеспособными.

Таким образом, банком не доказано наличие у ФИО2 признаков неплатёжеспособности на дату заключения договора залога и договора купли-продажи.

Судами при рассмотрении настоящего спора установлено, что ФИО4 является отцом супруги должника, соответственно выступает заинтересованным лицомпо отношению к должнику.

Вместе с тем действующее законодательство не содержит положений, устанавливающих автоматическую недействительность сделок, совершённых между аффилированными лицами.

При этом по результатам оценки представленных доказательств суды сочли,что квартира оплачена покупателем по цене, соответствующей рыночной.

В подтверждение финансовой возможности оплатить имущество за счёт собственных средств ФИО4 приобщил налоговые декларации, платёжные поручения, подтверждающие получение им дохода, подлежащего налогообложению, договор займа, расписки в получении денежных средств, подтверждающие поступление денежных средств в счет возврата ранее выданного ФИО8 займа. Совокупный доход ФИО4 за период с 2011 по 2018 годы составил не менее 48 045 292 руб.,что превышает указанную в договоре купли-продажи стоимость квартиры.

С учётом изложенного суды пришли к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания договора недействительным, в силу того, что право собственности ФИО4 на спорную квартиру приобретено у должникана основании возмездной, равноценной сделки, которая исполнена сторонами в полном объёме. Договор дарения не является сделкой должника или сделкой, совершённой за счёт должника ФИО2

Также суды приняли во внимание, что сторонами оспариваемых сделокв полной мере раскрыты причины совершения именно такой цепочки сделокпо отчуждению имущества, в результате которой собственниками недвижимости стали внуки ФИО4 - ФИО5, ФИО6 М-вы, обусловленные семейными обстоятельствами, признаны судами разумными.

Ссылка банка о невозможности распространения в порядке статьи 446 ГПК РФ исполнительского иммунитета на спорную квартиру обосновано отклонена судами обеих инстанций на основании следующего.

Как разъяснено в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленнаяна отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спорав данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьии при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Данные разъяснения направлены на недопущение ситуации, когда вопреки смыслу положений статьи 446 ГПК РФ и целям эффективного правосудия в банкротном процессе гражданина, жилое помещение будет возвращено в конкурсную массу должника лишь формально и исключительно с тем, чтобы судом была констатирована его защита исполнительским иммунитетом.

В таком случае мотивы отчуждения должником жилого помещения не имеют правового значения для целей оспаривания сделки, поскольку реституция не приведётк реальной защите кредиторов.

Указанное ограничение обусловлено необходимостью защиты конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних.

Согласно сведениям из Единого государственного реестра недвижимостиФИО2, ФИО11 (бывшая супруга должника), ФИО5, ФИО6, ФИО12 (дети должника и ФИО11) проживают в спорной квартире и не имеют в собственности иного пригодного для проживания жилого помещения.

Доказательств наличия у должника иного имущества, отвечающего критериям единственного пригодного для проживания помещения, в материалы делане представлено.

Суды обосновано исходили из того, что лишение должника единственного пригодного для проживания жилья, даже в той ситуации, когда общая площадь такого жилья превалирует над нормами квадратных метров на каждого члена семьи, не может быть признано обоснованным и законным.

Из материалов дела следует, что спорная квартира была приобретена должникомпо договору купли-продажи от 20.09.2011, право собственности на квартиру зарегистрировано за должником 29.09.2011. На указанный момент у него отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами, чьи требования на сегодняшний день включены в реестр требований кредиторов должника.

С учётом даты покупки квартиры, периода возникновения обязательств должника, спорная квартира приобреталась должником за счёт денежных средств, не связанныхс кредиторами должника.

Материалами дела подтверждается, что в указанной квартире должник был зарегистрирован 30.09.2003, до приобретения в собственность спорной квартиры (29.09.2011).

К тому вызывает обоснованные сомнение экономическая целесообразностьв лишения должника спорной квартиры, поскольку даже определённая в спорном договоре купли-продажи стоимость квартиры в размере 38 000 000 руб. (в настоящее время превышающая рыночную) составляет всего 0,48 % от общего размера требований кредиторов, включённых в реестр, при этом с учетом нахождения квартиры в совместной собственности с бывшей супругой должника, на конкурсную массу приходится лишь половина от вырученной от реализации суммы. Кроме того, в квартире проживают несовершеннолетние дети должника, имеющие устойчивые социальные связи с данным местом жительства.

Заключение сделки в отношении единственного пригодного для постоянного проживания должника жилого помещения исключает причинение в результатееё совершения вреда имущественным интересам кредиторов и, соответственно, противоправную цель такой сделки - не допустить обращения взыскания на квартирупо обязательствам перед кредиторами, так, как и без такой сделки на неё не могло быть обращено взыскания.

В отсутствие такого условия, как причинение в результате совершения сделки вреда имущественным правам кредиторов, доводы о наличии у должника признаков неплатёжеспособности и о заинтересованности сторон сделки, не имеют правового значения, так как не являются самостоятельными основаниями для признания сделки недействительной.

Учитывая все обстоятельства, суды правомерно отказали в признании оспариваемых сделок недействительными, в применении заявленных последствий.

Вопреки доводу кассатора о том, что суд не учёл установленный судебной экспертизой факт попытки искусственного состаривания расписок, суд округа отмечает, что банк после отказа общества «Альфа-Банк» от заявления о фальсификации доказательств с аналогичным заявлением в суд не обращался, следовательно, у судане имелось оснований принимать в качестве доказательств заключение эксперта№ 09-22-02-92Д от 16.02.2022.

Изложенные в кассационной жалобе доводы не свидетельствуют о наличии нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить достаточными основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку, по сути, сводятся к несогласию с произведённой оценкой доказательств по делу и установлением обстоятельств спора. Полномочиями по переоценке доказательств и разрешению вопросов факта суд кассационной инстанции не наделен.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 01.08.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2023 по делу № А45-46217/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.


Председательствующий Н.Б. Глотов


Судьи В.А. Зюков


ФИО1