Решение от 8 апреля 2024 г. по делу № А40-218567/2023

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-218567/23-82-1604
08 апреля 2024 года
г. Москва


Резолютивная часть решения объявлена 25 марта 2024 года

Решение в полном объеме изготовлено 08 апреля 2024 года

Арбитражный суд в составе судьи Абызовой Е.Р., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Малофеевым М.Ю., рассмотрев в судебном заседании дело по иску ООО "Газпромбанк Автолизинг" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) к ответчику ООО "Окна Севера" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) о взыскании задолженности и пеней, по встречному иску ООО "Окна Севера" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) к ООО "Газпромбанк Автолизинг" (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) о взыскании неосновательного обогащения по Договору лизинга № ДЛ-80912-22 от 28.02.2022 г., при участии: согласно протоколу судебного заседания,

Установил:

ООО «Газпромбанк Автолизинг» обратилось в суд с иском к ООО «Окна Севера» о взыскании неосновательное обогащение по договору лизинга «ДЛ-80912-22 от 28.02.2022 в размере 183 739 руб. 88 коп., пени в сумме 826 руб. 83 коп., начисленные на сумму задолженности по договору лизинга № 80912-22 от 28.02.2022 в размере 183 739 руб. 88 коп. за период с 12.07.2023 по дату принятия решения, с учетом принятых в порядке ст. 49 АПК РФ.

Определением от 17.01.2023 в порядке ст. 132 АПК РФ суд принял к совместному рассмотрению встречный иск ООО «Окна Севера» о взыскании с неосновательное обогащение по Договору лизинга № ДЛ-80912-22 от 28.02.2022 г. в размере 1 108 143 руб. 01 коп., проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанные на сумму неосновательного обогащения (1 108 143 руб. 01 коп.) за период с 12.07.2023 г. по 25.03.2024 г. в размере 107 665,49 руб., проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанные на сумму неосновательного обогащения (1 108 143 руб. 01 коп.) за период с 26.03.2024 г. по дату фактической выплаты задолженности, а также расходы по оплате государственной пошлины 15 729 руб. (с учетом принятых судом в порядке ст. 49 АПК РФ уточнения размера заявленных требований).

Исковые требования по первоначальному и встречному искам мотивированы тем, что договорные отношения между сторонами лизинга прекращены, предмет лизинга из аренды возвращен, в связи с чем, стороны просят соотнести взаимные представления сторон по договору (сальдо встречных обязательств) и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой.

Истец в судебном заседании заявленные требования поддержал, в удовлетворении встречного иска просил отказать.

Ответчик, заявленные требования не признали по доводам письменного отзыва на иск, на удовлетворении встречного иска настаивал.

Выслушав стороны, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства с позиции статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующему.

В ходе судебного разбирательствам судом установлено, что между ООО «Газпромбанк Автолизинг» и ООО «ОКНА СЕВЕРА» был заключен Договор финансовой аренды (лизинга) № ДЛ-80912-22 от 28.02.2022.

Согласно п. 3.1 Договора лизинга договор состоит из самого договора лизинга, приложений, дополнительных соглашений к нему и Общих условий лизинга, которые являются неотъемлемой частью Договоров лизинга.

В соответствии с п. 3.3.1 Общих условий лизинга Лизингополучатель обязан выплачивать лизинговые платежи в размерах и сроки, установленные графиком платежей к Договорам лизинга. Согласно п. 6.2.12 Общих условий лизинга Лизингодатель вправе расторгнуть договор лизинга, если Лизингополучатель не уплатил два и(или) более лизинговых платежа подряд по истечении установленного Графиком лизинговых платежей срока их уплаты.

Пунктом 6.2 Общих условий лизинга установлено, что лизингодатель вправе в одностороннем внесудебном порядке расторгнуть договор лизинга (отказаться от договора лизинга) в случае, если Лизингополучатель допустил нарушение в части п. 6.2.12., 6.2.21. Общих условий лизинга.

Вместе с тем в нарушение условий Договора лизинга Лизингополучатель неоднократно допускал просрочки по оплате лизинговых платежей.

Истец, руководствуясь п. 1 ст. 450.1 ГК РФ, п. 2 ст. 13 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)», Общими условиями лизинга, направил 28.04.2023 в адрес ООО «ОКНА СЕВЕРА» уведомления о расторжении Договоров лизинга.

Согласно п. 6.3 Общих условий лизинга договор считается расторгнутым со дня направления лизингодателем лизингополучателю по адресу, указанному в договоре лизинга или в ЕГРЮЛ, уведомления о расторжении договора лизинга.

Таким образом, Договор лизинга был расторгнут 28.04.2023. 11 июля 2023 г. предмет лизинга по Договору лизинга № ДЛ-80912-22 от 28.02.2022 был реализован Лизингодателем по стоимости 2 644 000,00 рублей на основании договора купли-продажи № РА-80912-22.

Истец обращаясь в суд с настоящим иском, считает, что ответчик обязан возвратить неосновательное обогащение в размере 183 739 руб. 88 коп., образовавшееся по Договору лизинга в связи с его расторжением и изъятием предмета лизинга, а также пени в сумме 826 руб. 83 коп. за период с 12.07.2023 по дату принятия решения суда.

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик в свою очередь, заявил о том, что сальдо взаимных обязательств складывается в пользу лизингополучателя и составляет в сумме 1 108 143 руб. 01 коп. Расчет истца не может быть применен для целей определения завершающей стадии взаимных обязательств, поскольку основан на общих условиях, и нарушает права и законные интересы лизингополучателя.

Суд, анализируя правовые позиции сторон, письменный материалы дела, приходит к следующему:

В случае изменения или расторжения договора обязательства считаются измененными или прекращенными с момента заключения соглашения сторон об изменении или о расторжении договора, если иное не вытекает из соглашения или характера изменения договора, а при изменении или расторжении договора в судебном порядке - с момента вступления в законную силу решения суда об изменении или о расторжении договора (пункт 3 статьи 453 ГК РФ).

Действующее законодательство не допускает расторжения договора судом в ином порядке кроме определенного пункт 3 статьи 453 ГК РФ.

Согласно п. 6.10 Общих условий лизинга после расторжения договора лизинга и возврата лизингополучателем предмета лизинга лизингодателю стороны производят расчет взаимных обязательств по следующей формуле:

Сальдо = СПД +У – Ц, где

Сальдо – результат расчета взаимных обязательств сторон по договору(ам) лизинга, совершенных до момента его(их) расторжения

СПД – сумма прекращения договора, определяемая на месяц реализации предмета лизинга (если Предмет лизинга реализован), или на месяц расчета сальдо (если предмет лизинга не реализован);

У – убытки лизингодателя, определяемые по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством;

Ц – стоимость возвращенного предмета лизинга. Определяется как цена реализации предмета лизинга третьим лицам (если предмет лизинга реализован) или на основании отчета выбранного лизингодателем оценщика (если предмет лизинга не реализован).

Данный порядок расчета сальдо подлежит применению в соответствии с п. 6.10 Общих условий лизинга, согласно которому при заключении договора лизинга, сторонами было достигнуто соглашение, что к взаимоотношениям сторон не подлежит применению порядок расчета взаимных представлений, предусмотренный Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга».

Согласно пункту 25 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021, правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 04.08.2015 № 310-ЭС15-4563, разъяснения Постановления Пленума ВАС РФ № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» не являются императивными, в связи с этим отличие условий соглашения от содержания данных разъяснений само по себе не может служить основанием для неприменения достигнутых сторонами договоренностей (ст. 421 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование).

Учитывая, что условия договора являются согласованными частями одного договора, значение конкретного условия договора подлежит установлению судом путем сопоставления с другими условиями этого договора, смыслом договора в целом, а также с учетом существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств (системное толкование).

Пунктом 1 ст. 421 ГК РФ установлено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена ГК РФ, законом или добровольно принятым обязательством.

Сторона договора в случае существенного нарушения баланса интересов сторон вправе на основании статьи 10 ГК РФ заявить о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно обременительными (несправедливые договорные условия), если эта сторона была поставлена в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, проект которого был предложен другой стороной, то есть оказалась слабой стороной договора (пункт 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах».

Как следует из приведенных положений, слабая сторона договора не имеет возможности активно и беспрепятственно участвовать в согласовании условий договора на стадии его заключения, особенно если эти условия являются приблизительно одинаковыми у всех профессиональных участников соответствующего рынка услуг, потребность в приобретении которых имеется у слабой стороны. В связи с этим раскрытие информации сильным участником оборота о его возможных потерях в сделке, подлежащих возмещению слабой стороной, в случае отклонения от ожидавшегося исполнения договорных условий, должно иметь характер ясного и недвусмысленного обоснования соответствующих значений элементов, учитываемых или исключаемых из расчета сальдо встречных предоставлений по договору (пункт 3 статьи 307 ГК РФ), равно как и явным и недвусмысленным должно быть условие о возмещении этих потерь кредитору именно по правилам статьи 406.1 ГК РФ (пункт 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 (редакция от 22.06.2021) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление Пленума № 7).

При наличии возражений слабой стороны относительно применения явно обременительных для нее условий договора, в том числе финансово непрозрачных условий (например, при наличии убедительных оснований полагать, что вменяемая к уплате сумма не соответствует размеру «тела долга», причитающимся процентам и санкциям), суд не вправе отклонить эти возражения только по той причине, что при заключении договора в отношении спорного условия не были высказаны возражения. Если спорное условие договора явно нарушает баланс интересов сторон и его применение приводит к возникновению неблагоприятных последствий для экономически слабой стороны договора, а сторона, в интересах которой установлено спорное условие договора, не обосновала его разумность, суд в соответствии с пунктом 4 статьи 1, пунктом 2 статьи 10 ГК РФ в целях защиты прав слабой стороны разрешает спор без учета данного договорного условия, применяя соответствующие нормы законодательства.

Сходная правовая позиция выражена в пункте 28 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга) (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021).»

В данном случае, анализ в совокупности условий в 6.10 Общих условий лизинга и сравнение его с условиями, применимыми в нормальном гражданском обороте и закрепленными в Постановлении Пленума ВАС РФ от 14 марта 2014 г. № 17, показывает обременительный характер договора в части расчета имущественных последствий его расторжения, влекущий предоставление Лизингодателю необоснованной имущественной выгоды за счет Лизингополучателя и нарушающей справедливый баланс интересов сторон.

Согласно определению ВС РФ от 10.10.2023г. №305-ЭС23-12470 непрозрачность финансовых условий сделки сама по себе может свидетельствовать о несправедливости спорного договорного условия и выступать основанием для отказа в его применении судом против экономически слабой стороны, если имеются явные признаки несоразмерности (обременительности) встречного предоставления и вопреки пункту 3 статьи 307 Гражданского кодекса лизингодатель не исполнил свою информационную обязанность, уклонившись от раскрытия перед контрагентом необходимых сведений, в том числе после возникновения спора

Между тем, указанные в графиках лизинговых платежей показатели суммы досрочного выкупа никак не привязаны к размеру первоначального финансирования и уплачиваемым лизинговым платежам.

Несоответствие «суммы досрочного выкупа» на момент возврата финансирования сумме уплачиваемых по договору лизинговых платежей (сумма гораздо выше, чем могла бы быть при ее уменьшении на лизинговые платежи).

Согласно п. 1 ст. 28 Закона о лизинге в состав лизинговых входит возврат финансирования и выплата причитающегося лизингодателю дохода. Посредством уплаты лизинговых платежей лизингополучатель возвращает лизингодателю предоставленное финансирование (возмещает закупочную стоимость предмета лизинга и иные связанные с его приобретением расходы) и вносит плату за финансирование (проценты), даже если в конкретном договоре названные составляющие лизинговых платежей не выделены отдельно.

Таким образом, расчет в соответствии с пунктом 6.10 Общих условий, по сути предполагает от лизингополучателя внесения одного и того же предоставления дважды: возврата финансирования и внесения платы за пользование финансированием, начисленных до дня возврата финансирования (с даты начала договора лизинга до даты реализации предмета лизинга), а также задолженности по лизинговым платежам, в объем которой уже частично вошел как возврат финансирования, так и плата за пользованием им за соответствующие периоды в «сумму досрочного выкупа».

Расчет сумм, не учитывающий перечисленные лизинговые платежи, нарушает принципы соотнесения взаимных предоставлений сторон, указанные в п. 3 постановления Пленума №17. Применение «суммы закрытия сделки», оговоренной в Правилах лизинга (договор присоединения), для целей сальдирования встречных обязательств сторон может привести к произвольному получению лизинговой компанией предоставления, превышающего величину ее потерь от прекращения договора, подлежащих возмещению со стороны лизингополучателя.

Разногласия сторон заключаются в расчете неустойки, недопустимости включения в сальдо задолженности после расторжения договора лизинга и применения несправедливой формулы «суммы прекращения сделки» (противоречит ПП ВАС № 17).

Ответчик отмечает несправедливость п. 6.10 Общих условий, изложенный в Общих условиях лизинга подход к определению последствий расторжения договора лизинга приводит к искажению фактического результата соотношения встречных предоставлений сторон, является менее выгодным для лизингополучателя вариантом определения завершающей обязанности по договору в сравнении с общим подходом, отраженным в пунктах 3- 4 ПП ВАС 17, и позволяющим исключить неосновательное обогащение одной из сторон за счет другой стороны.

Расторжение договора выкупного лизинга не должно приводить к получению необоснованных имущественных благ. Указанный принцип Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 не может быть пересмотрен по соглашению сторон.

Применение сформулированного при заключении договора условия, даже если оно считалось разумным на момент совершения сделки, может привести к явно несправедливым последствиям в конкретной ситуации, являющейся предметом судебного разбирательства.

Согласно позиции Верховного суда, изложенной в Определении № 309-ЭС18-8960 от 07.02.2019 по делу № А50-14426/2017, принцип добросовестности направлен на формирование у участников гражданского оборота разумного и добросовестного поведения при установлении, исполнении и прекращении обязательств.

В данном случае, анализируя способ расчета сальдо, определенного договором, в частности спорное положение п. 6.10 Общих условий, суд приходит к выводу, что в результате разработанной Лизингодателем и выгодной исключительно ему формулы «суммы прекращения договора» в сравнении с формулой ПП ВАС № 17 Лизингодатель искусственно исключает необходимость возврата сальдо Лизингополучателю.

Данная формула противоречит методике расчета ПП ВАС № 17 и позволяет существенно занизить сальдо. Кроме того, указанная формула предполагает включение в сальдо задолженности по платежам после расторжения договора лизинга и до даты реализации, что недопустимо. Лизингодатель не представил надлежащие доказательства, раскрывающие принцип определения «суммы досрочного выкупа» и дающие возможность проверить ее обоснованность и разумность.

Кроме того, расчетные параметры (расходы Лизингодателя) должны иметь конкретный вид: строка, вид расходов – и напротив должна быть указана конкретная сумма заложенных в данную формулу расходов.

Согласно разъяснениям ВС РФ изложенным в Определении от 06.10.2022 № 307-ЭС22-5301, Лизингодатель обязан раскрыть принцип определения суммы прекращения договора, а расчет должен производиться исходя из ПП ВАС № 17 (Определение ВС от 23.05.2023 № 305-ЭС23-808).

При таком расчете лизингодатель оказывается в лучшем имущественном положении, чем том, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями.

В соответствии с п. 26 Обзора, условие договора об уплате лизинговых платежей после расторжения договора противоречит существу регулирования отношений сторон по договору лизинга и является ничтожным.

Между тем в настоящем деле, поскольку предмет лизинга был возвращен Лизингодателю и подлежит установлению сальдо, то начисление и взыскание задолженности по лизинговым платежам после расторжения договора лизинга нарушает баланс интересов сторон. Учет суммы неполученных платежей в предоставлении лизингодателя приводит к необоснованному уменьшению предоставления лизингополучателя, включающего в себя сумму выплаченных платежей. Также, задолженность лизингополучателя не относится ни к расходам, ни к убыткам лизингодателя.

Кроме того, в составе задолженности по лизинговым платежам содержится плата за финансирование, которая уже учтена в предоставлении лизингодателя. Двойной учет платы за финансирование, как отдельной составляющей расчета, так и в составе долга по лизинговым платежам, влечет неосновательное обогащение лизингодателя.

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о неприменении в целях расчета завершающей стадии обязательств сторон п. 6.10 Правил предоставления имущества в лизинг, как излишне обременительных для лизингополучателя, и полагает правомерным произвести расчет сальдо в соответствии с положениями постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 г. № 17».

При этом, суд принимает во внимание, что в своем расчете лизингодатель использовал цену, определенную в отсутствии соблюдения процедуры торгов, объявление, размещенной на сайтах, соблюдением такой процедуры не является.

Действия Лизингодателя по определению продажной цены также не могут быть признаны разумными и добросовестными, поскольку ответчик не прилагал надлежащих усилий по установлению обоснованной продажной цены: не проводил согласования продажной цены с Лизингополучателем.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 20 «Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга)», утвержденного Президиумом ВС РФ 27.10.2021 г., следует, что если продажа предмета лизинга произведена без проведения открытых торгов, то при расхождении между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности его действий при организации продажи предмета лизинга; в ситуации, когда торги по продаже имущества не проводились, и предмет лизинга реализован покупателю, который был найден лизингодателем самостоятельно по непрозрачной процедуре, на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности своих действий при продаже предмета лизинга (установления договорной цены продажи.)

Участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно при установлении гражданских прав, в том числе при заключении договора и определении его условий, и не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, что являлось бы превышением пределов осуществления гражданских прав (злоупотребления правом). В случае несоблюдения данного запрета суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункты 3 - 4 статьи 1, пункты 1 - 2 статьи 10 ГК РФ).

Истец не раскрыл доказательства, объясняющие цену, по которой предмет лизинга был выставлен им на продажу.

Покупатель был найден лизингодателем самостоятельно по непрозрачной процедуре. Если продажа имущества осуществлялась без организации торгов, лизингодатель отвечает за то, чтобы отчуждение предмета лизинга происходило по цене, соответствующей рыночному уровню.

Ответчик настаивал на включение в расчет сальдо стоимость возвращенного предмета лизинга, определенного на основании отчета, а именно исходя из цены 2.928.000 руб.

Суд анализируя представленный отчет оценщика ответчиком, не установил в нем наличие ошибок методики, установленной Федеральными стандартами, в связи с чем, полагает правомерным включить в расчет сальдо стоимости 2.928.000 руб.

Суд, находит заявление ответчика относительно несоразмерности неустойки обоснованным, и принимает контррасчет неустойки, отраженным в итоговом расчете сальдо встречных обязательств.

Неустойка не должна являться средством обогащения и ставить кредитора в значительно более выгодные условия в сравнении с обычными условиями деятельности. При этом именно Лизингодатель является сильной стороной договора и предложил условия Договора лизинга, на которые Лизингополучатель не мог повлиять. Предоставленная суду возможность снижать размер неустойки в случае ее чрезмерности по сравнению с последствиями нарушения обязательств является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, т.е., по существу, - на реализацию требования ст.17 (ч.3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Поскольку результат расчета сальдо на основании п.6.10 общих условий существенно отличается от сопоставления действительно имевших место предоставлений на основании постановления Пленума ВАС №17, а лизингополучатель, являясь слабой стороной, не мог повлиять на содержание п.6.10 ОУЛ при заключении договора лизинга, и содержание п.6.10 ОУЛ непрозрачно, учет в предоставлении истца полученных от ответчика платежей и суммы задолженности по лизинговым платежам ведет к нарушению баланса интересов сторон и к неосновательному обогащению истца, расчет сальдо подлежит осуществлению по правилам постановления Пленума ВАС №17.

Ответчик представил расчет сальдо, установленный Постановлением Пленума ВАС № 17, поскольку расчет, представленный истцом, является методологически и арифметически неверным.

Плата за финансирование (в процентах годовых) определяется по следующейформуле: ПФ = (П - А - Ф/Ф х С/ДН) х 365 х 100, где ПФ - плата за финансирование (в процентах годовых), П - общий размер платежей по договору лизинга, А - сумма аванса по договору лизинга, Ф - размер финансирования, С/ДН - срок договора лизинга в днях.

Общая сумма ЛП 5 251 069,94 руб., Авансовый платеж 438 682,5 руб., цена предмета лизинга 2 924 550 руб., Убытки лизингодателя 38700 руб., неустойка 36 238,15 руб. (0,1 %); Плата за финансирование в % годовых рассчитана следующим образом: (общий размер платежей по договору - сумма аванса - размер финансирования) х 365 х 100/(срок договора лизинга в днях х размер финансирования) = 23,68627878 ; плата за финансирование в рублях рассчитана следующим образом: Размер финансирования х плата за финансирование в %/100 х (срок пользования финансированием/365) = 803362,01 руб., Срок договора лизинга 1437 дней; Фактический срок финансирования 498 дн., платежи кроме аванса 1.369.538 руб. 01 коп., стоимость возвращенного предмета лизинга (отчет об оценке) 2.928.000 руб., размер пени, уплаченных лизингополучателем 36 238,15 руб.

В своем расчете ответчик возражает против штрафа, поскольку он не отвечает характеру действительного и возможного убытка. Суд согласен с доводами ответчика, поскольку данные расходы истца, как лизингодателя, не относятся к расходам, связанным с расторжением договора лизинга и изъятием предмета лизинга, в понимании п.3.6 Постановления Пленума ВАС РФ № 17, где говорится, что убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством.

Проверив расчет ответчика, суд приходит к выводу о том, что он документально обоснован.

Расчет истца отклоняется судом как противоречащий существу законодательного регулирования отношений сторон по договору выкупного лизинга (в частности п.п.25, 28 Обзора судебной практики ВС РФ от 27.10.2021 и п.п.2, 3.1, 3.2, 3.3 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17), приводит к искажению фактического результата соотнесения предоставлений сторон и к получению истцом необоснованных имущественных благ. В итоге, в результате досрочного расторжения договора лизинга ответчик вынужден оплатить истцу денежную сумму, которая явно несоразмерна потерям истца.

Поскольку предоставление лизингополучателя превышает предоставление лизингодателем, неосновательного обогащения у лизингодателя не образовалось, в связи с чем оснований для удовлетворения первоначального иска не имеется, встречный иск подлежит удовлетворению в полном объеме.

Истцом по встречному иску в суде заявлено о взыскании процентов с 12.07.2023 г. по 25.03.2024 г. в размере 107 665,49 руб., процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанные на сумму неосновательного обогащения начиная с 26.03.2023 г. по дату фактической выплаты задолженности.

Согласно п.1 ст.395 ГК РФ размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Расчет судом проверен и признан методологически и арифметически выполненным верно, в связи с чем, требование признано судом обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Пунктом 3 ст. 395 ГК РФ установлено, что проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Согласно п. 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Таким образом, суд вправе присуждать проценты на будущее время без указания конкретной суммы.

Согласно пункту 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 6/8 от 01.07.1996 "О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" проценты подлежат уплате за весь период пользования чужими средствами по день фактической уплаты этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не определен более короткий срок (пункт 3 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку ответчиком не представлено доказательств своевременного исполнения обязательства по оплате, требование истца о взыскании с ответчика процентов за пользование чужими денежными средствами в соответствии со ст. 395 ГК РФ с момента вступления судебного акта в законную силу до момента фактического исполнения, подлежат удовлетворению.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Судебные расходы по уплате госпошлины распределены в порядке ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 10, 12, 309, 310, 1102 ГК РФ, ст.ст.4, 65, 75, 110, 137, 167, 170, 171, 180, 181 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении первоначального иска - отказать в полном объеме.

Встречный иск удовлетворить.

Взыскать с ООО «Газпромбанк Автолизинг» (ОГРН <***> ИНН <***>) в пользу ООО «Окна Севера» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>, КПП: 352501001) неосновательное обогащение по Договору лизинга № ДЛ-80912-22 от 28.02.2022 г. в размере 1 108 143 руб. 01 коп., проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанные на сумму неосновательного обогащения (1 108 143 руб. 01 коп.) за период с 12.07.2023 г. по 25.03.2024 г. в размере 107 665,49 руб., проценты за неправомерное пользование чужими денежными средствами, рассчитанные на сумму неосновательного обогащения (1 108 143 руб. 01 коп.) за период с 26.03.2024 г. по дату фактической выплаты задолженности, а также расходы по оплате государственной пошлины 15 729 руб.

Взыскать с ООО «Газпромбанк Автолизинг» (ОГРН <***> ИНН <***>) в доход федерального бюджета госпошлину в сумме 9 429 руб.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


Судья:

Е.Р. Абызова