Постановление от 31 октября 2025 г. по делу № А59-3120/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

ФИО1 ул., д. 45, <...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-2995/2025
01 ноября 2025 года
г. Хабаровск


Резолютивная часть постановления объявлена 21 октября 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 01 ноября 2025 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Ефановой А.В., судей Кучеренко С.О., Чумакова Е.С., при участии:

представителя ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 12.03.2025 № 65АА 1235967 (онлайн);

представителя ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 18.09.2025 № 65АА 1355781,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Сахалинской области от 31.03.2025, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2025

по делу № А59-3120/2020

по заявлению финансового управляющего имуществом должника – ФИО6

к ФИО2, ФИО7, ФИО4

о признании сделок недействительными

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО8,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Сахалинской области от 25.06.2020 по заявлению ФИО9 возбуждено производство по

делу о банкротстве ФИО8 (далее – ФИО8, должник).

Решением суда от 09.09.2020 должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО6 (далее – финансовый управляющий).

В рамках настоящего дела финансовый управляющий обратился в суд с заявлением (с учетом принятых судом уточнений) о признании недействительными договоров купли-продажи недвижимого имущества (нежилого здания и земельного участка), заключенных 29.08.2019 должником и ФИО2 (далее - ФИО2, ответчик, заявитель кассационной жалобы), а также договора купли-продажи от 10.12.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО7 (далее – ФИО7), договора купли-продажи от 23.06.2020, заключенного между ФИО7 и ФИО4 (далее – ФИО4), о применении последствий недействительности сделок.

Определением суда от 31.03.2025, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2025, договоры купли-продажи недвижимого имущества, заключенные 29.08.2019 между ФИО8 и ФИО2, признаны недействительными, с ФИО2 в конкурсную массу должника взыскано 19 783 906,53 руб., восстановлено право требования ФИО2 в размере 300 000 руб. Заявление финансового управляющего в части требований о признании недействительными договора от 10.12.2019, заключенного между ФИО2 и ФИО7, договора купли-продажи от 23.06.2020, заключенного между ФИО7 и ФИО4, и о применении последствий недействительности указанных сделок оставлено без рассмотрения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратилась в Арбитражный суд Дальневосточного округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных финансовым управляющим требований в полном объеме.

В обоснование кассационной жалобы ФИО2 указывает на неправильное применение судами норм материального права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела и недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств. Настаивает на взаимосвязанности сделок от 29.08.2019, 10.12.2019 и 23.06.2020, образующих единую цепочку, направленную на вывод активов должника. Утверждает, что судами не

учтены положения статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) о недопустимости злоупотребления правом и о мнимости сделок. Обращает внимание на то, что судами первой и апелляционной инстанций не дана оценка доводам ФИО2 о том, что она не являлась конечным приобретателем имущества, а действовала по указанию третьих лиц, не исследовались обстоятельства введения ответчика в заблуждение, не проверялся факт оплаты имущества ФИО4 и ФИО7 Также ФИО2 отмечает, что не занимается предпринимательской деятельностью и является пенсионером по старости, считает, что взыскание с нее более чем 19 млн.руб. в отсутствие доказательств вины и реального получения выгоды нарушает принципы справедливости и соразмерности.

В дополнениях к кассационной жалобе, поступивших в суд округа 20.10.2025, заявитель привел доводы о том, что сделка должника с ФИО2 заключена лишь с целью регистрации промежуточного перехода права собственности, тогда как доказательства оплаты по спорным договорам купли-продажи в материалах дела отсутствуют, равно как и документы, опровергающие выводы эксперта и доводы должника об отсутствии здания на земельном участке, что, по мнению заявителя, является подтверждением мнимости заключенных сделок. Поддерживая доводы кассационной жалобы, заявитель в дополнениях просит суд кассационной инстанции отменить принятые судебные акты и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

К судебному заседанию от ФИО4 в суд округа поступил письменный отзыв на кассационную жалобу, в котором выражено несогласие с позицией заявителя, отмечено, что требования о признании сделок недействительными не могут быть удовлетворены по причине истечения срока исковой давности. Указано, что ФИО4 на момент заключения сделки не было известно о неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Обращено внимание, что ФИО4 зарегистрировано право собственности на спорные объекты недвижимости, вложены средства в благоустройство земельного участка, проведены работы по восстановлению административно-бытового корпуса, кадастровые работы по межеванию земельного участка в целях определения его границ и площади, а также подано заявление в администрацию муниципального образования «Макаровский городской округ» в целях изменения территориальной зоны земельного участка.

В судебном заседании окружного суда, проведенном с использованием системы веб-конференции по правилам статьи 153.2 Арбитражного

процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) представитель ФИО2 настаивал на доводах, изложенных в кассационной жалобе, просил отменить обжалуемые определение и постановление, пояснил, что ФИО2 не поддерживает изложенную в возражениях от 20.10.2022 позицию о реальности сделки с ФИО8, настаивает на доводах о мнимости всей цепочки договоров купли-продажи.

Представитель ФИО4 просил в удовлетворении кассационной жалобы отказать по основаниям, приведенным в отзыве на кассационную жалобу, пояснил, что ФИО4 осуществлялись вложения в приобретенный земельный участок, однако какие-либо доказательства судом первой и апелляционной инстанций не запрашивались, в связи с чем не предоставлялись.

Иные лица, участвующие в деле и в обособленном споре, извещенные надлежащим образом, в том числе путем размещения судебного акта суда кассационной инстанции на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку представителей в судебное заседание окружного арбитражного суда не обеспечили, что не является препятствием к рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие в силу части 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверяя в соответствии со статьей 286 АПК РФ законность определения суда первой инстанции от 31.03.2025 и постановления апелляционного суда от 10.07.2025 в пределах доводов кассационной жалобы, дополнений и отзыва, Арбитражный суд Дальневосточного округа исходит из следующего.

Как установлено судами и соответствует материалам дела, 29.08.2019 между ФИО8 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого продавец продал, а покупатель приобрел нежилое двухэтажное здание административно-бытового корпуса общей площадью 104,9 кв.м, с инвентарным номером 64:224:001:006104160:0002, лит. А, расположенное по адресу: Сахалинская область, Макаровский район, с. Новое на 254 км. + 700 м. автомобильной дороги Южно-Сахалинск – Оха – Москальво (далее – нежилое здание).

В пункте 3 договора купли-продажи нежилого здания стороны согласовали цену продажи имущества в размере 200 000 руб., указав, что расчеты произведены в полном объеме до подписания договора.

Передача продавцом нежилого здания покупателю зафиксирована в передаточном акте от 29.08.2019. Право собственности зарегистрировано за ФИО2 10.09.2019.

Также ФИО8 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключили договор купли-продажи земельного участка, в соответствии с условиями которого (пункты 1, 3 договора) продавец продал, а покупатель приобрел по цене 100 000 руб. земельный участок общей площадью 48 025 кв.м, с кадастровым номером 65:13:0000018:117, категория земель: земли промышленности, энергетики, транспорта, связи, радиовещания, земли обороны, безопасности и земли иного специального назначения, разрешенное пользование: под здание кафе «Парус» и административно-хозяйственные постройки, адрес (местонахождение) объекта: Сахалинская область, Макаровский район, в 8246 м. по направлению на северо-восток; ориентир: в районе реки Горянка на 254 км. +700 м. автомобильной дороги Южно- Сахалинск – Оха – Москальво (далее – земельный участок).

Из пункта 3 договора купли-продажи земельного участка следует, что расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора.

На основании передаточного акта от 29.08.2019 ФИО8 передал ФИО2 указанный объект недвижимости. Государственная регистрация права собственности ответчика произведена 10.09.2019.

Далее 10.12.2019 нежилое здание и земельный участок отчуждены ФИО2 в пользу ФИО7 Согласно пункту 2.1 заключенного между ними договора купли-продажи стоимость земельного участка и здания составляет 200 000 руб. и 200 000 руб., соответственно (всего - 400 000 руб., с учетом дополнительного соглашения от 20.12.2019 к договору от 10.12.2019).

Право собственности ФИО7 на недвижимое имущество зарегистрировано 23.12.2019.

Впоследствии ФИО7 произвел отчуждение земельного участка и нежилого здания в пользу ФИО4, заключив договор купли-продажи от 23.06.2020. Из пункта 2.1 данного договора следует, что стоимость земельного участка составляет 2 000 000 руб., а стоимость нежилого здания – 300 000 руб.

Акт приема-передачи имущества составлен сторонами договора 23.06.2020. Право собственности ФИО4 зарегистрировано 06.07.2020.

Как следует из акта осмотра спорного земельного участка от 15.10.2020, составленного должником, финансовым управляющим и конкурсным кредитором ФИО9, на участке отсутствуют объекты капитального строительства и фундамент, не имеется признаков проведения строительных работ и разработки земельного участка под будущее

строительство; согласно пояснениям ФИО8, здание на земельном участке отсутствовало еще до приобретения имущества должником.

В ходе рассмотрения обособленного спора судом назначена судебная экспертиза в целях определения рыночной стоимости земельного участка по состоянию на даты совершения сделок и на дату производства экспертизы. Проведение экспертизы поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Региональное агентство независимой оценки» ФИО10.

По результатам судебной экспертизы в материалы дела представлено заключение эксперта от 12.04.2024 № 1440-24, из содержания которого усматривается, что рыночная стоимость спорного земельного участка по состоянию на 29.08.2019 составляла 19 258 025 руб., на 10.12.2019 – 24 780 900 руб., на 23.06.2020 – 25 645 350 руб., на 18.03.2024 – 57 149 750 руб. Кроме того, в заключении указано, что по результатам визуального осмотра, а также на основании фотографий, представленных финансовым управляющим, экспертом установлено отсутствие в натуре на земельном участке здания административно-бытового корпуса.

Полагая, что вышеуказанная цепочка взаимосвязанных сделок по отчуждению принадлежащего должнику недвижимого имущества совершена в целях вывода активов из-под возможного обращения на них взыскания, со злоупотреблением правом, и в результате ее совершения причинен вред кредиторам ФИО8, финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваем заявлением.

Частично удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался положениями пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями, приведенным в пунктах 5-7, 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», и исходил из неравноценности встречного предоставления по договорам купли-продажи от 29.08.2019, заключенным с ФИО2, приняв во внимание выводы эксперта о рыночной стоимости спорного земельного участка и данные о кадастровой стоимости нежилого здания. Применяя последствия недействительности сделки, суд учел факт выбытия имущества из собственности ФИО2 и по правилам пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве взыскал с нее в конкурсную массу должника денежные средства в сумме 19 783 906,53 руб., составляющей рыночную стоимость земельного участка на дату совершения сделки (19 258 025 руб.) и кадастровую

стоимость здания по состоянию на 29.08.2019 (525 881,53 руб.). Установив наличие у должника признаков неплатежеспособности на дату отчуждения имущества, суд, тем не менее, констатировал отсутствие совокупности условий для квалификации сделок с ФИО2 по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве ввиду недоказанности цели причинения вреда кредиторам должника при их совершении и осведомленности ответчика об этой цели. Заключив, что в деле отсутствуют бесспорные доказательства взаимосвязи иных договоров купли-продажи (в пользу покупателей ФИО7 и ФИО4), придя к выводу о переходе контроля над имуществом к конечному приобретателю, суд не усмотрел оснований считать оспариваемые сделки единой цепочкой по отчуждению активов должника и оставил без рассмотрения требования финансового управляющего о признании недействительными последующих сделок применительно к части 2 статьи 148 АПК РФ.

Коллегия апелляционного суда согласилась с выводами суда первой инстанции о том, что в данном случае в отношении спорного имущества совершены три самостоятельные сделки, и ФИО4, являющийся конечным приобретателем, заплатил определенную договором от 23.06.2020 цену за земельный участок с расположенным на нем зданием.

Суды обеих инстанций приняли во внимание правовую позицию, сформулированную Верховным Судом Российской Федерации в отношении случаев отчуждения имущества должника в преддверии его банкротства по цепочке взаимосвязанных сделок (определения от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6)), однако не установили обстоятельств, позволяющих считать оспариваемые договоры единой цепочкой сделок, совершенных в целях прикрытия отчуждения имущества.

Между тем судами не учтено следующее.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, обозначенной в приведенных выше определениях Судебной коллегии по экономическим спорам, для достижения противоправной цели нередко заключается не одна, а цепочка взаимосвязанных сделок с участием третьих лиц, большая часть из которых соответствует всем требованиям закона, но в совокупности с остальными сделками, чаще всего притворными или мнимыми, дает в итоге единый противоправный результат. Причем вовлеченные в такую цепочку сделок контрагенты могут быть внешне независимы и юридически не связаны с должником.

Совершая мнимые либо притворные сделки, их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего

поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия представленных документов формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке (определение Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110).

Специфика дел о банкротстве предполагает активную роль суда в истребовании дополнительных доказательств в целях защиты прав и законных интересов кредиторов и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника. Указанный правовой подход является универсальным и применим при судебной оценке действительности правоотношений сторон, связанных с выбытием активов должника-банкрота.

Совокупность конкретных фактических обстоятельств рассматриваемого спора (последовательное совершение в преддверии банкротства ФИО8 в сравнительно короткий промежуток времени трех сделок по многократно заниженной цене, в отсутствие удовлетворительных доказательств оплаты имущества покупателями и при наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, чьи требования включены в реестр требований кредиторов) указывает на необходимость углубленной проверки судом реальности правоотношений сторон, с учетом приводимых финансовым управляющим доводов о том, что рассматриваемые сделки совершены с единым умыслом участников и имели своей целью создание формальной видимости выбытия недвижимости из собственности должника.

Сложившаяся на уровне высшей судебной инстанции практика исходит из того, что многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения, и применительно к установлению осведомленности ответчика о цели причинения вреда кредиторам, следует учитывать, что действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными (определения Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018, от 28.04.2022 № 305-ЭС21-21196(2)).

Вместе с тем, делая вывод о недоказанности совершения должником и ФИО2 сделки с целью причинения вреда кредиторам, суды не учли приведенную выше позицию Верховного Суда Российской Федерации о презюмируемой разумности сомнений в правомерности отчуждения имущества по многократно заниженной цене.

Оценивая условий сделок, совершенных должником с ФИО2, суды не исследовали в полном объеме обстоятельства исполнения договоров в части оплаты, не проверили наличие финансовой возможности совершения сделок, обстоятельства расходования должником денежных средств, полученных от ФИО2 Не получило какой-либо оценки процессуальное поведение ФИО2, которая изначально утверждала, что имела место реальная сделка купли-продажи земельного участка с целью возведения на нем нового строения, так как здания административно-бытового корпуса на момент покупки земельного участка фактически не существовало (возражения от 20.10.2022, том 2, лист дела 41), но впоследствии изменила свою позицию, заявив о мнимости договора и его заключении исключительно для регистрации промежуточного перехода права собственности от должника к ответчику.

В свою очередь, возражая против требований финансового управляющего, конечный приобретатель имущества ФИО4 заявил о произведенных им значительных вложениях в благоустройство земельного участка, на что указано в обжалуемых судебных актах. Однако в ходе судебной экспертизы по результатам визуального осмотра экспертом установлено лишь наличие фундамента от разрушенного здания, не соответствующего строительным нормам и требующего демонтажа (лист 37 заключения эксперта от 12.04.2024 № 1440-24, графа «Улучшения (застройки) оцениваемого земельного участка»).

При этом удовлетворительных доказательств, подтверждающих соответствующие доводы о проведении работ по восстановлению административно-бытового корпуса, ФИО4 в материалы дела не представлено, обстоятельства использования спорного имущества и достижения целей, для которых оно приобреталось, судами не исследовались. В такой ситуации коллегия суда округа полагает, что имеющихся в деле доказательств недостаточно для однозначного вывода о переходе контроля над имуществом к конечному приобретателю.

В то же время для правильной квалификации оспариваемых договоров как цепочки взаимосвязанных сделок судам необходимо, в том числе, установить, на что была направлена действительная воля каждой из сторон, какую цель преследовали все стороны при их совершении, а также

проверить, реализует ли фактически действующий собственник принадлежащие ему права в отношении спорного имущества или является номинальным держателем титула.

Учитывая изложенное в совокупности - при отсутствии удовлетворительных доказательств оплаты покупателями спорного имущества и надлежащей правовой оценки обстоятельств его приобретения, в том числе наличия у ответчиков реальной возможности и намерения совершить сделки, а также обстоятельств последующего использования объектов недвижимого имущества ответчиками, в условиях последовательного отчуждения имущества в сравнительно небольшие промежутки времени по явно заниженной цене в преддверии банкротства должника, коллегия окружного арбитражного суда считает преждевременными выводы судов об отсутствии оснований для признания оспариваемых договоров купли-продажи единой цепочкой взаимосвязанных сделок, признавая кассационную жалобу ФИО2 в данной части обоснованной.

Возражения ФИО4 об отсутствии оснований для удовлетворения требований ввиду истечения срока исковой давности судом округа не рассматриваются, поскольку они не являлись предметом оценки судов первой и апелляционной инстанций.

Принимая во внимание то, что суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судами, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, обжалуемые определение Арбитражного суда Сахалинской области и постановление Пятого арбитражного апелляционного суда подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 АПК РФ с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции (пункт 3 части 1 статьи 287 АПК РФ).

При новом рассмотрении обособленного спора суду надлежит учесть обстоятельства, на которые указано в настоящем постановлении, дать оценку всем доводам и возражениям в совокупности и взаимной связи с имеющимися в материалах дела доказательствами, при необходимости - решить вопрос о предоставлении и (или) истребовании дополнительных доказательств, установив в полном объеме все имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора обстоятельства совершения и исполнения сделок, действительную волю сторон, повторно проверить наличие оснований для признания цепочки оспариваемых сделок

недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьям 10, 170 ГК РФ, и в случае признания ее таковой - правильно применить последствия недействительности сделки, распределить судебные расходы.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Сахалинской области от 31.03.2025, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2025 по делу № А59-3120/2020 отменить.

Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Сахалинской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья А.В. Ефанова

Судьи С.О. Кучеренко

Е.С. Чумаков