Постановление от 17 октября 2019 г. по делу № А44-7309/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


17 октября 2019 года

Дело №

А44-7309/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Бычковой Е.Н., Троховой М.В.,

при участии ФИО1 и его представителя ФИО2 (доверенность от 20.08.2018),

рассмотрев 10.10.2019 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 02.04.2019 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2019 по делу № А44-7309/2018,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Новгородской области от 18.12.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Спецстройматериалы», адрес: 173003, Великий Новгород, Кооперативная ул., д. 5, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО3.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 29.12.2018.

В рамках дела о банкротстве должника ФИО1, 11.01.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника своих требований в размере 3 078 642 руб. 61 коп. как обеспеченных залогом имущества должника.

Далее, 14.01.2019, ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр своих требований в размере 4 526 525 руб. 97 коп. также как обеспеченных залогом имущества должника.

Кроме того, 21.01.2019 ФИО1 обратился с заявлением о включении в реестр своего требования, основанного на договоре займа от 02.10.2017, заключенного с Обществом, в размере 106 666 руб. 67 коп., из которых 100 000 руб. - основной долг и 6 666 руб. 67 коп. - проценты.

ФИО1 также обратился в суд 28.01.2019 с заявлением о включении в реестр своих требований в размере 700 000 руб., основанных на договоре цессии от 27.11.2017, заключенном им с ФИО4, и с заявлением о включении в реестр своих требований в размере 1 082 830 руб. 80 коп. по договору от 31.05.2017 № 14.

Заявления ФИО1 объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением суда первой инстанции от 02.04.2019, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2019, в удовлетворении заявленных требований отказано.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на несоответствие выводов судов, обстоятельствам дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, а также нарушение норм материального и процессуального права, просит определение и постановление отменить, принять по делу новый судебный акт - об удовлетворении требований в полном объеме либо направить настоящий обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

По мнению подателя жалобы, суды первой и апелляционной инстанций не учли нормы материального права, регулирующие правоотношения, связанные с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя.

ФИО1 считает необоснованными выводы судов о его заинтересованности в органах управления должника и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела выводы судов о мнимости договора от 01.06.2018 № 06/18.

Кроме того, полагает ФИО1, судами не сделан мотивированный вывод по доводу о пропуске срока исковой давности для предъявления уполномоченным органом возражений на его заявление.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, в обоснование требования о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 3 078 642 руб. 61 коп. как обеспеченнй залогом имущества должника (ресайклер WR 2400, двигатель № 942992-00-675030, 2009 года производства; грузовой тягач седельный, марка 481403, МХ300, Россия, VIN <***>, 2013 года производства) ФИО1 сослался на то, что он являлся поручителем и исполнил обязательства Общества перед акционерным обществом «Банк Москвы» (далее – Банк), возникшие по кредитным договорам от 31.05.2013 № 00047/15/04411-13, от 11.10.2013 № 00047/15/09883-13.

В обоснование требования о включении в реестр требований кредиторов задолженности в размере 4 526 525 руб. 97 коп. как обеспеченной последующим залогом имущества должника (упомянутый ресайклер) ФИО1 указал, что он как поручитель по договору поручительства от 26.12.2013 исполнил залоговые обязательства за общество с ограниченной ответственностью «Современные дорожные технологии» (далее - ООО «СДТ») перед Банком по кредитному договору от 26.12.2013 № 00047/15/13653-13.

Требование о включении в реестр требований кредиторов задолженности по договору займа от 02.10.2017 в размере 106 666 руб. 67 коп., в том числе 100 000 руб. основного долга и 6666 руб. 67 коп. процентов, обосновано предоставлением должнику ФИО1 заемных средств в целях погашения задолженности Общества по налоговым платежам в бюджет.

Требование о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 1 082 830 руб. 80 коп. обосновано расходами ФИО1 на ремонт арендованной у Общества техники (ресайклер, дорожной машины МАН-965, цементораспределителя, номер С457 НВ 53), произведенный обществом с ограниченной ответственностью «Комкор» (далее - ООО «Комкор») по договору от 01.06.2018 № 06/18.

Требование о включении в реестр требований кредиторов Общества задолженности в размере 700 000 руб. на основании договора цессии от 27.11.2017, заключенного между ФИО1 и ФИО4, обосновано исполнением ФИО4 как поручителем по договору поручительства от 26.12.2013 залоговых обязательств Общества (ресайклер) за ООО «СДТ» перед Банком по кредитному договору от 26.12.2013 № 00047/15/13653-13 (3 078 489 руб.).

Право требования от поручителя по кредитному договору ФИО4 в силу договора уступки права требования (цессии) от 27.11.2017 (дополнительного соглашения от 02.08.2018, стоимость цессии составила для ФИО1 3 331 361 руб. 44 коп.) перешло к ФИО1 в пределах реально оплаченной им за цессию суммы 700 000 руб.

Суд первой инстанции, придя к выводам о том, что заявленное требование не обосновано достаточными доказательствами и что имеют место действия, направленные на создание искусственной кредиторской задолженности аффилированного лица, в удовлетворении заявления отказал.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.

Изучив материалы дела и проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции пришел к следующему.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьями 71 и 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Для предотвращения включения в реестр требований кредиторов необоснованных требований к должнику и, следовательно, для предотвращения нарушения прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 Постановления № 35, пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, (утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Повышенные критерии доказывания обоснованности требований связаны с необходимостью соблюдения баланса между защитой прав кредитора, заявившего свои требования к должнику, и остальных кредиторов, требования которых признаны обоснованными.

При аффилированности кредитора к его требованию должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве. Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При этом суд может потребовать раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе ее исполнения, подтвердить реальность правоотношений с целью недопущения включения в реестр необоснованных требований, созданных формально, для искусственного формирования задолженности, поскольку включение таковых приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений, при этом в соответствии со статьей 9 АПК РФ лицо, участвующее в деле, несет риск наступления последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий.

В соответствии со статьей 71, частью 4 статьи 170 АПК РФ суд устанавливает обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, путем всестороннего, полного, объективного и непосредственного исследования и оценки имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств; оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности; каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами; никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы (статья 71 АПК РФ).

В силу статьи 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным обязательствам, за исключением в том числе учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, ФИО1 с 2011 года являлся генеральным директором Общества, а до 08.02.2018 - участником Общества с долей 50%. Его жена ФИО5 и его сын ФИО6 были частниками Общества с долями по 25%, тем самым имея совокупную долю участия в капитале Общества - 50 % (25% + 25%). Кроме того, ФИО1 является с 2011 года генеральным директором и учредителем (12,5%) ООО «СДТ». Следовательно, названные лица входят в состав одной взаимозависимой и аффилированной группы по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5(2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, по смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале должника).

В случае неблагополучной финансовой ситуации либо возникновения кассового разрыва на такого участника положениями статьи 30 Закона о банкротстве возлагается обязанность принять своевременные меры по предупреждению банкротства организации и именно за ним стоит выбор варианта устранения негативных последствий такого положения в целях оздоровления финансового состояния хозяйствующего субъекта. При предупреждении банкротства могут приниматься различные меры, в том числе предусмотренные Законом об обществах, а именно внесение вклада в имущество общества (финансовая помощь) либо увеличение его уставного капитала.

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

Из материалов дела следует, что ФИО1 как поручитель погашал текущую задолженность Общества как заемщика перед Банком по кредитным договорам от 31.05.2013 № 00047/15/04411-13, от 11.10.2013 № 00047/15/09883-13, что не являлось обязанностью поручителя.

Вышеуказанные кредитные договоры от имени Общества были подписаны ФИО1, являющимся директором.

Как пояснил представитель ФИО1 в кассационной инстанции, оплата ФИО1 по кредитным договорам производилась как поручителем в связи с тем, что на расчетном счете Обществе с 02.09.2015 имелась картотека на сумму более 10 000 000 руб., что не позволяло Обществу самостоятельно оплачивать кредитные обязательства.

С учетом вышеизложенного суд кассационной инстанции констатирует, что, совершая платежи за Общество как поручитель на протяжении долгого периода времени (с 31.12.2013 по 31.05.2017), как указал сам податель жалобы в пояснениях к доводам кассационной жалобы, ФИО1 не мог не знать о неплатежеспособности должника.

Суд кассационной инстанции соглашается со следующим выводом суда первой инстанции: ФИО1 не опровергнуто что источником денежных средств, предоставленных последним Обществу, явились денежные средства самого Общества, полученные от хозяйственной деятельности Общества и перераспределенные ФИО1 и его родственниками-учредителями, поскольку, доказательства наличия иных источников, достоверно свидетельствующих о возможности ФИО1 исполнить обязанности из личных денежных средств, в материалы дела не представлено.

Заключив от имени Общества два кредитных договора, обеспечив их договорами залога движимого имущества и личным поручительством при неудовлетворительном финансовом состоянии должника ФИО1 26.12.2013 в обеспечение исполнения кредитного договора, заключенного Банком и ООО «СДТ», где он также являлся участником, заключил договор залога движимого имущества, предоставленного уже в обеспечение кредитного договора от 31.05.2013, а также предоставил личное поручительство, что безусловно свидетельствует о корпоративном характере взаимоотношений.

Как верно отметил суд первой инстанции, ФИО1 будучи в отношении Общества контролирующим лицом, директором и учредителем (через родственников), выступая в деловых отношениях как индивидуальный предприниматель, передал сам себе в аренду дорожную технику должника (ресайклер, находящийся в залоге у Банка, а также дорожную машину МАН-965 сроком до 31.12.2018, с установлением стоимости аренды соответственно 19 руб. и 11 руб. за 1 кв.м выполненного дорожного покрытия (договор аренды от 31.05.2017 № 14).

Указанная дорожная техника в тот же день была предоставлена индивидуальным предпринимателем ФИО1 в субаренду по договору субаренды от 31.05.2017 № 16, заключенному с индивидуальным предпринимателем ФИО7, стоимость аренды техники составила 1 600 000 руб.

Исходя из оценки доказательств и доводов сторон, суд первой инстанции пришел к выводу, что ФИО1 фактически производилось изъятие прибыли от эксплуатации принадлежащей должнику техники с последующим направлением ее части на погашение обязательств должника и использованием сложившейся ситуации в целях противопоставления собственных требований требованиям независимых кредиторов в размерах (9 500 000 руб.), позволяющих ему осуществлять полный контроль за процедурой банкротства после включения требований в реестр кредиторов.

Суд указал, что косвенным подтверждением данного вывода является тот факт, что согласно представленным в материалы дела уполномоченным органом сведениям об официальных доходах ФИО1 его доход за период с 2006 по 2017 год составил 1 714 631 руб.; следовательно, погашение ФИО1 как поручителем обязательств должника на сумму более 9 000 000 руб. не могло производиться за счет его собственных средств. В пользу данного вывода также говорят банковские выписки о движении денежных средств по счетам должника и ФИО1 в Банке в 2013 - 2014 годах, из которых явствует, что денежные средства на счета ФИО1 (1 152 000 руб.) поступали в том числе со счета Общества.

Суд кассационной инстанции полагает верным вывод судов первой и апелляционной инстанций о том, что требования ФИО1 по эпизоду, связанному с ремонтом дорожной техники (ремонтные работы стоимостью 1 082 830 руб. 80 коп. произведены ООО «Комкор» по договору от 01.06.2018 № 06/18), не обоснованы, так как носят мнимый характер исходя из условий договора аренды от 31.05.2017 № 14 между индивидуальным предпринимателем ФИО1 и Обществом (пункт 2.4.).

При таком положении суды обоснованно посчитали недопустимым включение требований ФИО1 в реестр требований кредиторов должника и суд кассационной инстанции не усматривает оснований для отмены судебных актов.

Доводы подателя жалобы направлены на иную оценку имеющихся в деле доказательств и установленных судами первой и апелляционной инстанций фактических обстоятельств.

При рассмотрении обособленного спора и принятии обжалуемых судебных актов суды установили все существенные обстоятельства и дали им надлежащую правовую оценку. Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, кассационной инстанцией не установлено.

Кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 02.04.2019 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.06.2019 по делу № А44-7309/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.


Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи


Е.Н. Бычкова

М.В. Трохова