Решение от 24 июля 2024 г. по делу № А76-14828/2024

Арбитражный суд Челябинской области

ул. Воровского, д. 2, г. Челябинск, 454000,

www.chelarbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А76-14828/2024
24 июля 2024 года
г. Челябинск


Резолютивная часть решения объявлена 24 июля 2024 года.

Решение в полном объеме изготовлено 24 июля 2024 года.

Арбитражный суд Челябинской области в составе судьи Свечникова А.П., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Шевченко Е.О., рассмотрев в открытом судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», дело по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Гранд-Гранит» к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 31 по Челябинской области о признании недействительным решения № 3359 от 19.01.2024 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения,

при участии в судебном заседании представителей: от заявителя – ФИО1 (доверенность от 01.12.2023, диплом от 20.12.2012, паспорт РФ), от ответчика –ФИО2 (доверенность от 31.10.2023, диплом от 15.06.2010, служебное удостоверение), ФИО3 (доверенность от 02.11.2023, диплом от 15.03.2001, паспорт РФ);

У С Т А Н О В И Л :

общество с ограниченной ответственностью «Гранд-Гранит» (далее – заявитель, налогоплательщик, общество, ООО «Гранд-Гранит») обратилось в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 31 по Челябинской области (далее – ответчик, налоговый орган, инспекция) о признании недействительным решения № 3359 от 19.01.2024 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В обоснование доводов заявления его податель сослался на то, что налогоплательщиком соблюдены требования действующего законодательства для применения вычетов по НДС, взаимоотношения между Обществом и спорным контрагентом ООО «Бутик камня» имеют фактическое исполнение и надлежащее документальное подтверждение. Выводы инспекции основаны на предположениях. Спорные сделки носят реальный характер и осуществлены в соответствии с действующим законодательством. Налоговым органом формальность документооборота между налогоплательщиком и спорным контрагентом не доказана.

Инспекцией представлен отзыв, в котором его податель ссылается на то, что по результатам камеральной налоговой проверки за 2 квартал 2022 года сделан вывод о получении Обществом необоснованной налоговой экономии в результате умышленного создания Обществом формального документооборота по взаимоотношениям с контрагентом ООО «Бутик камня» с целью неуплаты НДС. Фактически данный контрагент спорные ТМЦ в адрес Общества не поставлял. Обязательства по сделкам спорным контрагентом не исполнялись.

Приняв участие в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», представитель налогоплательщика поддержал доводы заявления по изложенным в нем основаниям, просил заявленные требования удовлетворить.

Представители инспекции в судебном заседании против доводов заявления возражали по мотивам изложенным в отзыве, просили в удовлетворении заявленных требований отказать.

Рассмотрев поступившее непосредственно перед началом судебного заседания повторное ходатайство налогоплательщика об отложении судебного разбирательства (мотивированное необходимости ознакомления с материалами дела) арбитражный суд не нашел оснований для его удовлетворения.

Так, копии акта камеральной налоговой проверки с дополнением к акту и оспоренного решения о привлечении к налоговой ответственности с приложением материалов налоговой проверки представлены инспекцией в материалы судебного дела заблаговременно (07.06.2024) до начала судебного заседания 25.06.2024.

При этом, налогоплательщик в лице представителя участвовал в рассмотрении материалов налоговой проверки и представлял свои возражения на акт налоговой проверки, а потому налогоплательщик знаком с содержанием акта налоговой проверки и с оспоренным решением о привлечении к налоговой ответственности, равно как и с материалами налоговой проверки, которые представлены инспекцией в материалы судебного дела 07.06.2024.

Но, несмотря на это, арбитражным судом, с целью соблюдения прав налогоплательщика, неоднократно удовлетворены ходатайства налогоплательщика об ознакомлении с материалами дела, а также дополнительно удовлетворено ходатайство налогоплательщика об отложении судебного разбирательства 25.06.2024 для ознакомления с материалами дела, разъяснив при этом представителю налогоплательщика в судебном заседании 25.06.2024 о возможности реализации им своих процессуальных прав, в том числе в виде непосредственного ознакомления с материалами дела в арбитражном суде.

Соответственно, в рамках судебного процесса, начиная с 07.06.2024 и вплоть до 24.07.2024, у налогоплательщика имелось значительное количество времени для ознакомления с материалами дела, чем налогоплательщик не воспользовался.

Права участников процесса неразрывно связаны с их процессуальными обязанностями, поэтому в случае нереализации участником процесса предоставленных ему законом прав последний несет риск наступления неблагоприятных последствий, связанных с несовершением определенных действий (ч. 2 ст. 9 АПК РФ).

Довод налогоплательщика о том, что представленные инспекцией 07.06.2024 документы не предоставлены налогоплательщику, поскольку не размещены в общем доступе в Картотеке арбитражных дел, не принимается, так как законом не предусмотрено размещение материалов налоговой проверки в общем доступе в Картотеке арбитражных дел. Тем более, что настоящее дело не рассматривалось в порядке упрощенного производства.

Ссылка налогоплательщика на то, что он не знал когда лично можно будет ознакомиться с материалами дела, подлежит отклонению, поскольку процесс ознакомления с материалами судебных дел доступен для всех без исключения лиц участвующих в деле в любое удобное для них рабочее время Арбитражного суда Челябинской области.

При условии надлежащего извещения сторон объявление перерыва или отложение судебного заседания является не обязанностью, а правом суда, предоставленным законодательством для обеспечения возможности полного и всестороннего исследования доказательств по делу (ст.ст. 158 и 163 АПК РФ).

При рассмотрении соответствующего ходатайства суд учитывает конкретные обстоятельства и рассматривает представленные стороной доказательства.

Суд вправе отклонить ходатайство, если сочтет возможным рассмотреть дело по существу по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Нереализация или несвоевременная реализация стороной своих процессуальных прав, необходимость согласования с вышестоящим органом (иным лицом) вопроса о подаче в суд соответствующего заявления, нахождение представителя в командировке (отпуске), кадровые перестановки, смена руководителя или представителя (болезнь, нахождение в длительной командировке, отпуске), а также иные внутренние организационные причины юридического лица, не являются уважительными причинами для целей отложения судебного разбирательства.

Отложение судебного разбирательства по ходатайству стороны при отсутствии обоснованных мотивов и соответствующего документального подтверждения влечет необоснованное увеличение сроков рассмотрения дела и затягивание судебного процесса.

Учитывая изложенное, в ходатайстве налогоплательщика об отложении судебного разбирательства не указаны основания, при наличии которых рассмотрение дела в настоящем судебном заседании не представляется возможным, а потому ходатайство налогоплательщика об отложении судебного разбирательства удовлетворению не подлежит.

Заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле и исследовав материалы дела, арбитражный суд в ходе судебного разбирательства установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела и не оспаривается лицами участвующими в деле, инспекцией проведена камеральная налоговая проверка уточненной налоговой декларации (корректировка № 1) по НДС за 2 квартал 2022 года, по результатам которой составлен акт № 1210 от 18.05.2023, проведены дополнительные мероприятия налогового контроля и, с учетом письменных возражений, вынесено решение № 3359 от 19.01.2024 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, в резолютивной части которого налогоплательщику начислены НДС в сумме 4 219 776 руб., штраф по п. 3 ст. 122 НК РФ (с учетом ст.ст. 112, 114 НК РФ) в сумме 210 988,80 руб. за неполную уплату НДС, совершенную умышленно.

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области № 16-07/001320@ от 29.03.2024, вынесенным по результатам рассмотрения жалобы налогоплательщика, оспоренное решение инспекции утверждено.

Не согласившись с вынесенным решением инспекции, налогоплательщик обратился в арбитражный суд.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, арбитражный суд считает заявленные требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного акта закону или иному нормативному правовому акту, а также обстоятельств, послуживших основанием для его вынесения возлагается на орган, принявший этот ненормативный правовой акт (ч. 5 ст. 200 АПК РФ).

Нормой п. 1 ст. 45 НК РФ установлено, что налогоплательщик обязан самостоятельно исполнить обязанность по уплате налога, если иное не предусмотрено законодательством о налогах и сборах. Обязанность по уплате налога должна быть выполнена в срок, установленный законодательством о налогах и сборах.

Надлежащее исполнение обязанности по уплате налога обеспечивается пенями, рассчитываемыми в соответствии со ст. 75 НК РФ.

В силу п. 1 ст. 122 НК РФ неуплата или неполная уплата сумм налога (сбора) в результате занижения налоговой базы, иного неправильного исчисления налога (сбора) или других неправомерных действий (бездействия), если такое деяние не содержит признаков налогового правонарушения, предусмотренного ст. 129.3 НК РФ, влечет взыскание штрафа в размере 20% от неуплаченной суммы налога (сбора).

Деяния, предусмотренные п. 1 ст. 122 НК РФ, совершенные умышленно, влекут взыскание штрафа в размере 40% от неуплаченной суммы налога (сбора, страховых взносов) (п. 3 ст. 122 НК РФ).

В соответствии со ст. 146 НК РФ объектом налогообложения по налогу на добавленную стоимость признаются операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации. Сумма налога исчисляется как соответствующая налоговой ставке процентная доля налоговой базы.

Согласно п. 1 ст. 171 НК РФ налогоплательщик имеет право уменьшить общую сумму налога, исчисленную в соответствии со ст. 166 НК РФ, на установленные ст. 171 НК РФ налоговые вычеты.

В силу п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога.

В соответствии со ст. 169 НК РФ документом, служащим основанием для принятия предъявленных сумм налога к вычету, является счет-фактура. При этом сведения, содержащиеся в счете-фактуре, предусмотренные п. 5 ст. 169 НК РФ, должны быть достоверны. Счет-фактура подписывается руководителем и главным бухгалтером организации либо иными лицами, уполномоченными на то приказом (иным распорядительным документом) по организации или доверенностью от имени организации.

Счета-фактуры, составленные и выставленные с нарушением порядка, установленного п.п. 5 и 6 указанной статьи, не могут являться основанием для принятия предъявленных покупателю продавцом сумм налога к вычету или возмещению.

Таким образом, налогоплательщик имеет право на осуществление налогового вычета (возмещение) налога на добавленную стоимость при одновременном существовании следующих условий: наличие счета-фактуры, оформленного в соответствии с императивными требованиями ст. 169 НК РФ; принятие товара (работ, услуг) к своему учету на основании первичных учетных документов.

Обязанность подтверждать правомерность и обоснованность налоговых вычетов первичной документацией лежит на налогоплательщике-покупателе товаров (работ, услуг), поскольку именно он выступает субъектом, применяющим при исчислении итоговой суммы налога, подлежащей уплате в бюджет, вычет сумм налога, начисленных поставщиками.

Исходя из положений гл. 21 НК РФ право на вычет НДС может быть реализовано при условии четкой идентификации реального поставщика товара (работы, услуги).

Предъявляя к вычету НДС по операциям с контрагентом, налогоплательщик должен доказать как факт реального приобретения товара (работ, услуг), так и то, что товары поставлены (работы выполнены, услуги оказаны) непосредственно тем контрагентом, который заявлен в представленных в налоговый орган документах.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформулированной в Постановлении от 20.02.2001 № 3-П и в определениях от 25.07.01 № 138-О, от 08.04.04 № 168-О и № 169-О, право на возмещение НДС из бюджета предоставлено добросовестным налогоплательщикам для компенсации реально понесенных ими затрат по уплате налога поставщикам товаров (работ, услуг).

Налогоплательщик, использующий указанное право в противоречии с его назначением, то есть злоупотребляющий им, не может рассчитывать на такую же судебную защиту этого права, как добросовестный налогоплательщик.

Избежание налогообложения в результате совершения действий, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, является неправомерным поведением налогоплательщика, не совместимым с положениями ст. 3 НК РФ, поскольку приводит к возникновению у лица, обязанного к уплате налога, неоправданного преимущества по сравнению с другими налогоплательщиками, нарушению публичного интереса.

Нормой п. 1 ст. 54.1 НК РФ предусмотрен запрет уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

В соответствии с п. 2 ст. 54.1 НК РФ при отсутствии обстоятельств, предусмотренных п. 1 указанной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй НК РФ при соблюдении одновременно следующих двух условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Из разъяснений, изложенных в п. 1 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 следует, что представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.

Документы, представляемые налогоплательщиком в подтверждение налоговых выгод, должны отвечать установленным законом требованиям и содержать достоверные сведения об обстоятельствах, с которыми законодательство связывает правовые, в том числе налоговые, последствия.

В налоговых правоотношениях недопустима фикция, которая позволяла бы недобросовестным налогоплательщикам с помощью инструментов, используемых в гражданско-правовых отношениях, и искусственной юридической конструкции создавать ситуацию формального наличия права на получение налоговых выгод путем представления документов, оформляющих номинальное движение и реализацию товара (работ, услуг) (в том числе прикрытием получения товара (работ, услуг) неустановленного происхождения от номинального контрагента).

Сделки в обход налогового закона подразумевают действия, имеющие целью сознательное создание налогоплательщиками определенного фактического состава (или же воздержание от его создания) с целью обеспечить по отношению к себе действие одного правового предписания и (или) не допустить действие другого.

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (п. 3 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

О необоснованной налоговой выгоде могут также свидетельствовать подтвержденные доказательствами выводы налогового органа о наличии следующих обстоятельств: невозможность реального осуществления налогоплательщиком указанных операций с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; учет для целей налогообложения только тех хозяйственных операций, которые непосредственно связаны с возникновением налоговой выгоды, если для данного вида работ также требуется совершение и учет иных хозяйственных операций; совершение операций с товаром, который не производился и не мог быть произведен в объеме, указанном налогоплательщиком в документах бухгалтерского учета (п. 5 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Установление судом наличия разумных экономических или иных причин (деловой цели) в действиях налогоплательщика осуществляется с учетом оценки обстоятельств, свидетельствующих о его намерениях получить экономический эффект в результате реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. Судам необходимо учитывать, что налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано (п. 9 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53).

Взаимодействие налогоплательщика с юридическими лицами, которые не осуществляют реальной экономической деятельности, направленное на получение необоснованной налоговой выгоды, может служить основанием для доначисления сумм налогов по результатам налоговой проверки, если такие контрагенты в действительности не имели возможности исполнить сделку перед налогоплательщиком (п. 4 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023).

Из Определений Конституционного Суда Российской Федерации от 08.04.2004 № 169-О, от 04.11.2004 № 324-О, от 16.11.2006 № 467-О следует, что оценка добросовестности налогоплательщика предполагает оценку заключенных им сделок. Заключенные сделки должны не только формально соответствовать законодательству, но и быть реальными, не вступать в противоречие с общим запретом недобросовестного осуществления прав налогоплательщиком.

При обнаружении признаков фиктивности сделок, направленности их на уход от налогов, необходимо выявлять, нет ли в поведении налогоплательщика признаков недобросовестного поведения. Внешним признаком такого поведения может служить, в частности, причинно-следственная зависимость между бездействием поставщика, не уплатившего НДС в бюджет, и требованиями налогоплательщика о возмещении из бюджета средств НДС. Таким образом, НДС от организаций-поставщиков не поступает в федеральный бюджет, а покупатель же требует зачесть НДС, фактически отсутствующий в бюджете.

Соответственно, помимо формальных требований, установленных ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ, условием признания налоговой выгоды обоснованной является реальность хозяйственной операции: совершение и исполнение сделки конкретным контрагентом (содержательный аспект сделки) и отражение сделки в соответствии с подлинным экономическом смыслом хозяйственной операции, учет которой обусловливает получение налоговой выгоды.

Таким образом, реальность хозяйственной операции определяется не только фактическим движением товара (оказанием услуг), но и реальностью исполнения договора именно заявленным контрагентом, то есть наличием прямой связи с конкретным контрагентом.

Как указано в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2017 № 302-КГ17-19438 и от 14.12.2017 № 304-КГ17-18401, анализ положений гл. 21 НК РФ в их взаимосвязи позволяет признать, что документальное обоснование права на налоговые вычеты сумм налога на добавленную стоимость, уплаченного контрагентам при приобретении товаров (работ, услуг), возлагается на налогоплательщика. У налогового органа отсутствует обязанность доказывать, какими именно лицами фактически были поставлены товары (выполнены работы, оказаны услуги), поскольку именно общество должно подтвердить реальность хозяйственных операций с конкретным контрагентом, по взаимоотношениям с которым заявлена налоговая выгода.

Основанием для вынесения оспоренного решения послужили выводы инспекции об умышленном создании налогоплательщиком формального документооборота с целью получения необоснованной налоговой выгоды по сделке поставки товара, при установленной фиктивности и нереальности указанной сделки с заявленным контрагентом.

Так, инспекцией в ходе налоговой проверки установлено, что Обществом в подтверждение совершения сделки с ООО «Бутик камня» представлены на проверку: договор поставки от 28.02.2020 № 28/02/20, которым предусмотрена предоплата 100% по сделке; УПД, датированные 2 кварталом 2022 года, на поставку плиты гранитной 600х300х80, термообработанной, месторождение Камбулатовское; акт сверки взаимных расчетов, подтверждающий задолженность в пользу ООО «Бутик камня» в размере 34 728 656 руб.

Вместе с возражениями по Акту Обществом представлены карточка сч.62 за 9 месяцев 2022 года, счета на оплату ООО «Бутик камня», выставленные в адрес ООО «Гранд-Гранит», спецификация от 27.12.2021 № 4 к договору поставки, акт инвентаризации, претензии ООО «Бутик камня» к ООО «Гранд-Гранит» с требованием погасить задолженность.

Однако, документы по доставке спорных ТМЦ Обществом не представлены.

Несмотря на то, что по условиям договора поставки предусмотрена предоплата 100%, согласно выписке по расчетному счету в оплату по счетам-фактурам ООО «Бутик камня», выставленным во 2-м квартале 2022 года на сумму 25 318 656 руб., ООО «Гранд-Гранит» перечислило в адрес Контрагента только 1 000 000 руб. в 3 квартале 2022 года.

ООО «Бутик камня» в ответ на требование, выставленное в порядке ст.93.1 НК РФ, представлены 16.11.2022 документы по сделке с ООО «Гранд-Гранит»: УПД за 2 квартал 2022 года, акт сверки взаимных расчетов за 2 квартал 2022 года, карточка счета 62 за 9 месяцев 2022 года.

В ходе дополнительных мероприятий налогового контроля Инспекцией допрошен директор ООО «Гранд-Гранит» ФИО4 (протокол допроса свидетеля от 12.09.2023), который сообщил, что он познакомился с руководителем ООО «Бутик камня» ФИО5 в момент заключения договора аренды помещения по адресу, где сейчас находится ООО «Гранд-Гранит», ООО «Бутик камня» находилось в соседнем цехе. Доставка товара ООО «Бутик камня» не осуществлялась, так как ТМЦ находились на открытой площадке у ангара, арендованного ООО «Бутик камня», территориально расположенного рядом с ангаром, который арендует ООО «Гранд-Гранит», передача ТМЦ происходила путем подписания актов приема - передачи ТМЦ, актов инвентаризации.

По сведениям ЕГРЮЛ ООО «Бутик камня» (г. Тюмень) зарегистрировано при создании 01.08.2014.

Основной вид деятельности ООО «Бутик камня» «23.70 Резка, обработка и отделка камня».

Контрагент не имел недвижимое имущество, транспортные средства.

Директор и учредитель ООО «Бутик камня» ФИО5 (протокол допроса от 30.03.2022) подтвердил свое руководство ООО «Бутик камня», сообщил, что лично знаком с руководителем ООО «Гранд-Гранит» ФИО4 На вопрос: «При каких обстоятельствах познакомились», ответил: «У них цех был рядом с моим». Свидетель подтвердил, что Контрагент заключил договор с ООО «Гранд-Гранит», реализовывал гранитную плиту, гранитный бордюр. На вопрос: «Как осуществлялась доставка товара до ООО «Гранд-Гранит», ответил: «Склад находился на одной территории».

Налоговые декларации ООО «Бутик камня» по НДС за налоговые периоды 2021-2022 годов, в том числе за 2 квартал 2022 года, содержат налоговые вычеты, превышающие 99,9%.

В первичной и уточненных (корректировки № 1, 2) налоговых декларациях по НДС за 2 квартал 2022 года ООО «Бутик камня» отражен единственный покупатель: ООО «Гранд-Гранит».

В первичной налоговой декларации по НДС за 2 квартал 2022 годаООО «Бутик камня» в качестве основного поставщика заявлено ООО «Премиум».

ООО «Премиум» в ответ на требование Инспекции от 30.08.2022 № 3646 о представлении документов сообщило, что с контрагентом ООО «Бутик камня» взаимоотношения отсутствуют, договоры не заключались.

Впоследствии ООО «Бутик камня» представлены уточненные (корректировки №№ 1, 2) налоговые декларации по НДС за 2 квартал 2022 года, в разделе 8 которых счета-фактуры ООО «Премиум» заменены на счета-фактуры ООО «Архклимат» (доля вычетов 70,5%) и ООО «Инвестпроект» (доля вычетов 18,4%).

При этом, суммы налога исчисленного, суммы вычетов и суммы налога к уплате в уточненных налоговых декларациях не изменились.

Инспекцией истребованы у ООО «Бутик камня» и ООО «Архклимат» (контрагент 2 звена) документы по сделкам друг с другом, данными организациями представлены идентичные пакеты документов: договор поставки от 30.05.2022 (договор бланковый, без указания поставляемого товара) со спецификацией на сумму 25 019 200 руб., УПД, датированные июнем 2022 года, на поставку плиты гранитной, карточки счетов 60, 41, 01.

Согласно спецификации товар поставляется по адресу: <...>.

Указанный Адрес не является адресом местонахождения ООО «Бутик камня», поскольку ООО «Бутик камня» зарегистрировано в <...>.

По сведениям ЕГРН у ООО «Бутик камня» обособленные подразделения отсутствуют.

Вместе с тем, указанный Адрес является адресом места нахождения ООО «Гранд-Гранит», содержащимся в ЕГРЮЛ.

ООО «Бутик камня» расчеты с ООО «Архклимат» не осуществляло.

Иных документов, подтверждающих оплату по заявленным сделкам, на проверку ООО «Бутик камня» и ООО «Архклимат» не представлены.

В отношении контрагента 2 звена ООО «Архклимат» (г.Москва) установлено, что организация создана 13.01.2006, не имела недвижимого имущества, транспортных средств, сайта в сети Интернет, в 2022 году доходы физическим лицам не выплачивались.

ООО «Архклимат» не имело в 2022 году открытых расчетных счетов (при этом, в договоре поставки от 30.05.2022 указаны реквизиты счета, закрытого 17.02.2021).

В налоговой декларации ООО «Архклимат» по НДС за 2 квартал 2022 года доля вычетов составила 99,9%.

По всем контрагентам 2 звена, отраженным в книге покупок ООО «Архклимат», имеются прямые налоговые разрывы в связи с непредставлением налоговых деклараций по НДС.

С целью исследования взаимоотношений между ООО «Бутик камня» со вторым его поставщиком ООО «Инвестпроект» Инспекцией истребованы документы у сторон сделки.

ООО «Бутик камня» представлен пакет документов: договор поставки от 14.03.2022 № 14/02/22 со спецификацией на сумму 4 655 000 руб., УПД на поставку труб, уголка, швеллера, проволоки, свай, прута.

Таким образом, согласно представленным документам ООО «Инвестпроект» не поставляло в адрес ООО «Бутик камня» ТМЦ спорной номенклатуры (гранитная плита).

ООО «Инвестпроект» требование о представлении документов по взаимоотношениям с ООО «Бутик камня» не исполнено.

В отношении ООО «Инвестпроект» установлено, что организация имела признаки «технической»: не обладала имуществом, транспортом, не выплачивала доход работникам, не представила документы, истребованные в порядке ст.93.1 НК РФ, представила налоговую декларацию по НДС за 2 квартал 2022 года с долей вычетов в размере 99,9%, заявленных по организациям, не осуществлявшим реальную финансово-хозяйственную деятельность.

Таким образом, ООО «Бутик камня» заявило вычеты по организациям, не осуществляющим реальную финансово-хозяйственную деятельность.

По расчетному счету ООО «Бутик камня» во 2 квартале 2022 года установлены платежи в адрес ФИО5 по договору процентного займа.

При этом, в адрес технического контрагента 2 звена ООО «Инвестпроект» за товар в ассортименте, а также по договору финансового лизинга. Перечисление денежных средств за гранитные плиты отсутствует.

В ходе проверки проведены допросы сотрудников ООО «Гранд-Гранит»:ФИО6 (протокол допроса свидетеля от 14.04.2023); ФИО7(протокол допроса свидетеля от 14.04.2023), которые сообщили, что имизвестна организация ООО «Бутик камня», которая располагалась по соседствус ООО «Гранд-Гранит».

При этом, свидетели сообщили, что руководителем (представителем) ООО «Бутик камня» являлся ФИО8 (по сведениям ЕГРЮЛ руководителем является ФИО5).

Инспекцией также допрошены водители ФИО9 (протокол допроса от 27.04.2023), ФИО10 (протокол допроса от 27.04.2023), которые сообщили, что перевозили в 2020-2021 годах для ООО «Бутик камня» камень из карьеров.

Свидетели сообщили, что общались с представителем ООО «Бутик камня» Константином.

Инспекцией установлено, что ФИО8 являлся в 2020-2022 годах руководителем ООО «Агропромэнерго».

Установлено совпадение IP-адресов, с которых отправлялась налоговая отчетность ООО «Агропромэнерго» и ООО «Бутик камня».

ФИО8 являлся собственником (в период с 31.08.2020 по 05.06.2022) цеха по обработке природного камня площадью 1128 кв.м, расположенного по адресу: <...>. Именно по этому адресу, согласно показаниям директора ООО «Бутик камня» ФИО5, располагались цех и склад ООО «Бутик камня».

С 06.06.2022 собственником помещения по Адресу является ИП ФИО11 ИНН <***>. Вид деятельности – резка обработка и отделка камня. ИП применяет УСНО – доходы.

По информации налогового органа, ФИО11 является бывшей женой руководителя ООО «Гранд-Гранит» ФИО4

Согласно выписке банка по расчетному счету ИП ФИО11 за период 2021-2022г.г. установлено получение денежных средств от ООО «Гранд-Гранит» в размере 15 604 тыс. руб. с назначением платежа: «за мех.обработку плиты гранитной, НДС не облагается».

По этому же адресу, согласно пояснениям ООО «Гранд-Гранит», находились складские и производственные помещения ООО «Гранд-Гранит».

Вместе с возражениями на Дополнение к Акту Обществом представлены инвентаризационные описи, подтверждающие прием ООО «Гранд-Гранит» и оприходование товара, без указания от какого поставщика, товарные накладные и договор аренды имущества от 01.10.2020 № 3, заключенный между ООО «Бутик камня» и ФИО8

Согласно договору аренды ФИО8 предоставил ООО «Бутик камня» нежилое здание - цех по обработке камня с оборудованием, земельный участок.

При этом, документы по оплате аренды не представлены.

Оплата арендных платежей по расчетному счету ООО «Бутик камня» в адрес ФИО8 не установлена.

В распоряжении Инспекции имеется протокол допроса ФИО8 от 17.02.2022, согласно которому свидетель сообщает, что производственное помещение с оборудованием по Адресу находилось у него в собственности и не сдавалось в аренду ООО «Бутик камня».

Инспекцией не приняты показания директора ООО «Гранд-Гранит» ФИО4 о том, что ООО «Бутик камня» находилось в соседнем с ООО «Гранд-Гранит» цехе, в связи с чем доставка спорных ТМЦ не требовалась, а также к представленным по окончании всех мероприятий налогового контроля инвентаризационным описям и договору аренды между ФИО8 и ООО «Бутик камня».

Наличие у ООО «Бутик камня» цеха по переработке камня, арендованного у ФИО8, противоречит сведениям по расчетному счету ООО «Бутик камня», согласно которому арендные платежи в адрес ФИО8 не производились, а также противоречит показаниям самого ФИО8 (протокол допроса от 17.02.2022), согласно которым цех с оборудованием по обработке гранитных плит не сдавалось в аренду ООО «Бутик камня».

Также по адресу расположения цеха (<...>) не зарегистрировано обособленное подразделение ООО «Бутик камня».

Кроме того, закуп ООО «Бутик камня» гранитных плит и доставка их по адресу расположения цеха не подтверждаются анализом товарно-денежных потоков.

Документы по доставке ТМЦ на проверку не представлены.

Согласно банковской выписке по расчетному счету Общества Инспекцией установлено, что основные поставщики ООО «Гранд-Гранит»: ИП ФИО12, ООО «СПК «Регион Гранит» (директор и учредитель ФИО12) и ООО «Торговый дом Ругранит» поставляли в 2020 – 2022 годах в адрес ООО «Гранд-Гранит» гранитные блоки, плиты гранитные с Камбулатовского карьера.

То есть у Общества имелись реальные поставщики ТМЦ той же номенклатуры, что и якобы «поставленные» ООО «Бутик камня». Также установлено, что ранее, в 2020 году ООО «Гранд-Гранит» напрямую закупало у ООО «Камбулатовский карьер» гранитные блоки.

Вышеизложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что ООО«Гранд-Гранит» осуществляло производство гранитной продукции из сырья, поставляемого реальными поставщиками с Камбулатовского карьера (гранитные блоки, плиты), однако отражало налоговые вычеты по счетам-фактурам от имени спорного контрагента ООО «Бутик камня», который спорные ТМЦ не закупал и не реализовывал.

Основной целью ООО «Гранд-Гранит» при оформлении сделки со спорным контрагентом являлась неуплата налога в бюджет.

ООО «Гранд-Гранит» умышленно создан формальный документооборот по взаимоотношениям с ООО «Бутик камня» с целью получения Обществом необоснованной налоговой экономии в виде неправомерного применения налоговых вычетов по НДС за 2 квартал 2022 года в сумме 4 219 776 руб.

По результатам проверки инспекцией сделан вывод о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Арбитражный суд признает данный вывод инспекции правомерным.

В рассматриваемом случае, установленные инспекцией обстоятельства и собранные доказательства подтверждают направленность действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды.

Так, в ходе налоговой проверки инспекцией установлено, что:

- спорный контрагент, заявляемый налогоплательщиком в качестве исполнителя сделки (поставки товара) не имел реальной возможности их осуществления, поскольку обладает всеми признаками «номинальных» структур (с учетом отсутствия у организации материальных активов и соответствующего персонала, несения расходов в целях осуществления реальной предпринимательской деятельности, отсутствия доказательств использования им привлеченных ресурсов, представления налоговой отчетности в налоговые органы с «минимальными» показателями),

- для спорного контрагента налогоплательщик выступал единственным контрагентом,

- осуществлялись операции преимущественно с контрагентом, не исполняющим своих налоговых обязательств, у которого отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей исполнения сделок,

- спорным контрагентом в своей налоговой отчетности производилась необоснованная замена данных относительно своих контрагентов без изменения иных показателей (в том числе сумм вычетов по НДС),

- отсутствует источник возмещения НДС из бюджета,

- инспекцией не установлен источник происхождения товара и у спорного контрагента отсутствуют документы, подтверждающие наличие реальных возможностей поставки товара для его последующей реализации налогоплательщику,

- в подавляющем большинстве отсутствовала оплата по сделке налогоплательщиком в адрес спорного контрагента, при отсутствии совершения последним каких-либо действий по получению либо взысканию задолженности на протяжении значительного временного периода,

- имелись полученные свидетельские показания, опровергающие какое-либо участие спорного контрагента в заявленных сделках, при активном участии в них самого налогоплательщика,

- отсутствовали разумные экономические (за исключением необоснованной налоговой выгоды) и организационные причины вовлечения в спорную сделку формально участвовавшего посредника.

В данном случае, инспекций собраны достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что заявленный контрагент не имел реальной возможности исполнить сделки, что подтверждается установленными инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельствами, соответственно представленные налогоплательщиком первичные документы содержат недостоверные сведения относительно взаимоотношений со спорным контрагентом.

Инспекцией верно отмечено, что с учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, единственной целью налогоплательщика при фиктивном документальном оформлении отношений со спорным контрагентом являлось не получение результатов предпринимательской деятельности, а получение налоговой экономии в виде необоснованного получения вычетов по НДС.

Документооборот в отсутствие расчетов между участниками сделок, а также наличия расчетов с учетом фактов обналичивания денежных средств, носит формальный характер и направлен не на ведение реальной хозяйственной деятельности, а исключительно на создание видимости хозяйственных операций, где контрагенты являются «транзитными» организациями, а не реальными хозяйствующими субъектами гражданского оборота.

В данном случае, значительная часть денежных средств не выбывала из обладания налогоплательщика, поскольку оплата по сделкам производилась лишь частично. При этом, спорным контрагентом на протяжении значительного временного периода не предпринимались какие-либо действия, направленные на получение либо взыскание задолженности, что с учетом обычаев делового оборота, не отвечает целям ведения предпринимательской деятельности.

Ссылка налогоплательщика на то, что после получения налогоплательщиком дополнения к акту налоговой проверки инспекции представлялась претензия спорного контрагента о необходимости погашения задолженности, не может быть принята судом во внимание, поскольку каких-либо иных действий, направленных на получение либо взыскание задолженности, не предпринималось, в то время как само по себе формальное наличие претензии к таким действиям не относится.

Довод налогоплательщика о проведении оплаты по сделке иной формой расчета, в частности переводом долга, а затем зачетом требований, не принимается.

Так, наличие требований к стороне сделки, обуславливающих возможность их перевода и уступки первоначальной стороной, равно как и наличие встречных однородных требований к стороне сделки, обуславливающих возможность зачета требований первоначальной стороной, подтверждается соответствующими документами возникновения юридических и фактических оснований таких требований. В данном случае, инспекцией установлено отсутствие в спорных сделках признака реальности, отсутствие документальных доказательств наличия требований для возможности их перевода либо зачета, что в своей совокупности и взаимной связи исключает возникновение оснований для осуществления оплаты заявленными налогоплательщиком способами для целей рассмотрения налоговых правоотношений.

Также следует учитывать и то, что инспекцией установлены обстоятельства, дающие основания полагать, что экономический источник вычета (возмещения) НДС, сформированной организациями, участвовавшими в транзитном перечислении денежных средств, в бюджете не создан, поскольку за незначительным налоговым бременем спорного контрагента стоял вывод денежных средств по фиктивным документам путем согласованных действий, а не реальная экономическая деятельность, что не позволяет налогоплательщику претендовать на получение налоговой выгоды.

Изложенное, в совокупности с умышленным созданием налогоплательщиком формального документооборота свидетельствует об отсутствии у налогоплательщика реальной деловой цели в совершении спорных сделок и налоговая цель в данном случае очевидно превалировала над экономической.

Действия, связанные с искусственным введением в систему договорных отношений спорного контрагента, не обусловлены разумными экономическими причинами и фактически лишь имитируют, посредством умышленного создания формального документооборота, хозяйственные операции.

При этом, инспекцией не только приведены внешние характеристики спорного контрагента, указывающие на сомнения в ведении им реальной предпринимательской деятельности по поставке товара, но и подтверждена совокупностью собранных в ходе налоговой проверки доказательств противоречивость представленных налогоплательщиком документов с очевидностью этого для него.

Установленными в ходе налоговой проверки обстоятельствами и собранными инспекцией доказательствами подтверждается, что неполная уплата налога явилась следствием реализации налогоплательщиком схемы создания «искусственной» ситуации, при которой спорные сделки формально соответствуют требованиям закона, но фактически направлены исключительно на получение необоснованной налоговой выгоды.

В ходе налоговой проверки инспекцией собраны доказательства, свидетельствующие о нереальности финансово-хозяйственных взаимоотношений налогоплательщика с заявленным контрагентом, а также о том, что спорный контрагент умышленно включен налогоплательщиком в «цепочку» контрагентов с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

При указанных обстоятельствах инспекция обоснованно посчитала, что налогоплательщик знал об оформлении и принятии к учету первичных документов от имени спорного контрагента, отражающих несуществующие хозяйственные операции.

Включая в документооборот формально составленные первичные документы от имени контрагента, реальность взаимоотношений с которым не подтверждена и которой в действительности не имело места, претендуя при этом на незаконную минимизацию налоговых обязанностей, налогоплательщик понимал и осознавал противоправный характер своих действий, сознательно допускал наступление вредных последствий таких действий, исключительно в целях уклонения от исполнения налоговых обязательств в виде непоступления налогов в бюджет.

С учетом установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, деяния налогоплательщика правомерно квалифицированы по п. 3 ст. 122 НК РФ, как совершенные с умыслом.

Следовательно, при наличии умысла на совершение налогового правонарушения, доводы налогоплательщика о проявлении им должной степени осмотрительности при выборе спорного контрагента не могут быть приняты судом во внимание.

Если цель уменьшения налоговой обязанности за счет организации формального документооборота с участием «технических» компаний преследовалась непосредственно самим налогоплательщиком или, по крайней мере, при известности налогоплательщику об обстоятельствах, характеризующих его контрагента как «техническую» компанию, применение расчетного способа определения налоговой обязанности не отвечает предназначению данного института, по сути уравнивая в налоговых последствиях субъектов, чье поведение и положение со всей очевидностью не является одинаковым: налогоплательщиков, допустивших причинение потерь казне для получения собственной налоговой выгоды и налогоплательщиков, не обеспечивших должное документальное подтверждение осуществленных ими операций (п. 39 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

Взаимодействие налогоплательщика с юридическими лицами, которые не осуществляют реальной экономической деятельности, направленное на получение необоснованной налоговой выгоды, может служить основанием для доначисления сумм налогов по результатам налоговой проверки, если такие контрагенты в действительности не имели возможности исполнить сделку перед налогоплательщиком (п. 4 Обзора практики применения арбитражными судами положений законодательства о налогах и сборах, связанных с оценкой обоснованности налоговой выгоды, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.12.2023).

В данном случае, поскольку в отношении спорного контрагента налогоплательщиком умышленно создан формальный документооборот, не сопровождающийся реальным исполнением и налогоплательщик не получил какого-либо предоставления по сделкам, оформленным от имени спорного контрагента, следует заключить об отсутствии у заявленных хозяйственных операций признака реальности.

С учетом изложенного, произвольного завышения сумм налога и штрафа, начисленных по результатам проверки, инспекцией не допущено.

Довод налогоплательщика о выборочном подходе инспекции к оценке добытых в ходе налоговой проверки доказательств представляется арбитражному суду несостоятельным и указанных выше выводов инспекции, основанных на всей совокупности полученных в ходе налоговой проверки доказательств, не опровергает.

Утверждение налогоплательщика об отсутствии у спорного контрагента признаков «номинальной структуры» подлежит отклонению, как не соответствующее материалам дела.

Ссылки налогоплательщика на отдельные факты, свидетельствующие, по его мнению, о реальной хозяйственной деятельности спорного контрагента (как то показания руководителя, незначительные перечисления денежных средств) подлежат отклонению, поскольку указанные факты носят единичный и непродолжительный характер, не соотносятся с заявленными хозяйственными операциями, осуществлены лишь для создания видимости реальной деятельности, что, как правило, свидетельствует об использовании реквизитов и расчетных счетов таких организаций для обналичивания денежных средств.

Доводы налогоплательщика об отсутствии со стороны инспекции налоговых претензий к налогоплательщику и спорному контрагенту до 4 квартала 2019 года не принимается, поскольку факты наличия либо отсутствия у инспекции налоговых претензий по иным налоговым периодам находятся за пределами предмета исследования по настоящему делу. По настоящему делу предметом заявленных требований является оспаривание решения инспекции о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение налогового правонарушения в конкретном налоговом периоде. Соответственно, факты, подлежащие установлению при рассмотрении настоящего дела, относятся только к конкретному налогоплательщику и его налоговым обязательствам в конкретном налоговом периоде, при этом оценка деяний налогоплательщика имеет значение лишь для конкретного налогового спора. Таким образом, иные налоговые периоды находятся за пределами предмета исследования по настоящему делу.

Доводы налогоплательщика о том, что инспекцией в ходе налоговой проверки не проведены исчерпывающие мероприятия налогового контроля (не проведен осмотр помещения), указанных выше выводов инспекции, основанных на всей совокупности добытых в ходе налоговой проверки доказательств, не опровергает.

Ссылка налогоплательщика на то, что инспекция не вправе оценивать экономическую целесообразность принимаемых хозяйствующими субъектами решений не принимается, поскольку это имеет правовое значение лишь в том случае, если по результатам налоговой проверки не установлены обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности получения налоговой выгоды.

В обратном случае, инспекция вправе оценивать действия налогоплательщика, в том числе, и на предмет наличия разумных экономических причин и намерений получить реальный экономический эффект в результате реальной предпринимательской деятельности, как правомочная при таких обстоятельствах оценивать обоснованность получения налоговой выгоды.

Довод налогоплательщика о реальности взаимоотношений со спорным контрагентом не соответствуют совокупности установленных инспекцией в ходе налоговой проверки обстоятельств, а потому не может быть принят судом во внимание.

С учетом установленных налоговой проверкой обстоятельств, само по себе формальное представление налогоплательщиком счетов-фактур, сведения о расчетом счете, актов сверки, договоров о переводе долга, поставки и подряда, протокола допроса, схемы расположения ангаров, инвентаризационных описей, карточки счета, выписки из книги продаж, не может подтверждать реальность взаимоотношений с заявленным контрагентом, поскольку создание налогоплательщиком формального документооборота при фактическом отсутствии тех хозяйственных операций, в отношении которых налогоплательщик претендует на получение налоговой выгоды, является основанием для признания такой налоговой выгоды как необоснованной.

При этом, представленные налогоплательщиком документы не подтверждают факт осуществления реальных хозяйственных операций налогоплательщика со спорным контрагентом, следовательно, не могут служить основанием для получения права на налоговый вычет по НДС по сделкам, оформленным от имени спорного контрагента.

Также отклоняется довод, что налогоплательщик выполнил все установленные ст.ст. 169, 171, 172 НК РФ требования, поскольку само по себе оформление операций со спорным контрагентом в учете налогоплательщика не опровергает выводов инспекции, а подтверждает лишь выполнение обязанностей по формальному учету этих хозяйственных операций.

Перечисленные выше обстоятельства, касающиеся условий и обстоятельств исполнения заявленных сделок, информации, полученной инспекцией, оцениваются судом в их совокупности и взаимосвязи, и свидетельствуют о создании налогоплательщиком в результате формального документооборота ситуации, позволяющей получить налоговые выгоды вне связи с реальной предпринимательской (иной экономической) деятельностью.

В целом возражения налогоплательщика не опровергают фактические обстоятельства, установленные в ходе налоговой проверки, а по сути, представляют собой собственную трактовку этих обстоятельств, основанную исключительно на обобщенном мнении о недоказанности недобросовестности действий налогоплательщика. При этом, налогоплательщик игнорирует полученные инспекцией доказательства, свидетельствующие об отсутствии хозяйственных операций со спорным контрагентом, признака реальности и об участии налогоплательщика в создании формального документооборота в целях получения необоснованной налоговой выгоды.

Доводы налогоплательщика сводятся к опровержению отдельных доказательств, полученных инспекцией, тогда как в основу оспоренного решения положена достаточная совокупность таких доказательств в их тесной взаимосвязи. Наличие налоговых претензий со стороны инспекции обусловливается достаточной совокупностью доказательств совершения налогового правонарушения, добываемой в рамках мероприятий налогового контроля. Как указано выше, в настоящем деле таковая совокупность доказательств инспекцией представлена.

Признание судом налоговой выгоды необоснованной влечет отказ в удовлетворении требований налогоплательщиков, связанных с ее получением.

Отсутствие совокупности условий для признания оспоренного ненормативного акта инспекции недействительным, исключает возможность удовлетворения заявленных требований.

С учетом изложенного, оснований для признания недействительным оспоренного решения инспекции у арбитражного суда не имеется.

Согласно ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов, к которым в соответствии со ст. 101 АПК РФ относится государственная пошлина, разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу.

Учитывая принятие судебного акта не в пользу налогоплательщика, судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на налогоплательщика.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Челябинской области.


Судья А.П. Свечников