Решение от 22 декабря 2025 г. АС Санкт-Петербурга и Ленинградской обл.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-33743/2025
23 декабря 2025 года
г.Санкт-Петербург


Резолютивная часть решения объявлена 22 декабря 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 23 декабря 2025 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Сизоненко М.Г.,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1

при участии:

от ООО «Импэкстранссервис»: ФИО2 (доверенность от 11.11.2025), от ФИО3: ФИО4 (доверенность от 14.07.2025), ФИО5 (по паспорту)

рассмотрев в судебном заседании заявление ООО «Импэкстранссервис» о взыскании убытков в порядке привлечения к субсидиарной ответственности с ФИО3 (ИНН: <***>),

третьи лица: 1.ООО «Аквамарин», 2. ФИО5

установил:

ООО «Импэкстранссервис» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3.

Просило взыскать с ФИО3 в пользу ООО «Абсолют-Сервис» 2 366 952 руб., 94 969 руб. расходов по оплате государственной пошлины, 110 000 руб. расходов на оплату юридических услуг.

Определением от 16.06.2025 арбитражный суд отложил судебное разбирательство, истребовал у ФНС России сведения о банковских счетах ООО «Аквамарин» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) за 2022 – 2025 г, у ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» (БИК 044030795, Санкт-Петербург, Звенигородская улица, дом 3, литера А) сведения о движении денежных средств по следующим счетам ООО «Аквамарин» (ИНН: ОГРН: <***>, ИНН: <***>) за период с 28 февраля 2022 по настоящее время: 40702810100250003875; 40702810700250002302; 40702810600250004002, у ГИБДД России сведения о зарегистрированных на ООО «Аквамарин» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) транспортных средствах 2022 – 2025.

В материалы дела поступили сведения от ФНС России, ГИБДД России.

В судебном заседании 21.07.2025 ООО «Импэкстранссервис» заявило ходатайство о запросе в ГИБДД надлежащим образом заверенные копии документов, на основании которых произведен переход права собственности на автомобиль FORD TRANSIT, 2008г.в., идентификационный номер (VIN) <***>. Судом удовлетворено данное ходатайство.

Соответствующие сведения поступили в арбитражный суд.

Суд признал дело подготовленным к разбирательству и при отсутствии возражений со стороны лиц, участвующих в деле, завершил предварительное судебное заседание и открыл судебное заседание в первой инстанции.

Определением от 24.11.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ФИО5.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования, представитель ответчика против удовлетворения заявленных требований возразил.

ФИО5 раскрыл обстоятельства заключения между сторонами договоров купли –продажи от 15.11.2021 и договора купли продажи от 02.05.2023

Выслушав сторон, исследовав материалы дела, суд пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, ФИО3 является контролирующим лицом ООО «Аквамарин», у которого возникли обязательства перед ООО «Импэкстранссервис» на основании следующего.

На основании договора об оказании транспортно-экспедиционных услуг от 10.11.2021 №10/11/21/810 ООО «Импэкстранссервис» привлек к осуществлению перевозки груза ООО «Аквамарин», предоставившее транспортные средства г.р.з. Е 661 ХР 53/НЕ 8484 53, г.р.з. К 624 ЕН 53/НЕ 8725 53,

Во время перевозки груза произошло дорожно-транспортное происшествие 28.02.2022 с участием автомобиля Вольво FН, г.р.з. О770НЕ47, под управлением водителя

ФИО6, и автомобиля Рено Магнум, г.р.з. К624ЕН53, под управлением водителя ФИО7

В результате указанного ДТП перевозимый перевозчиком груз был поврежден, о чем был составлен акт от 03.03.2022.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.10.2023 по делу №А56-22902/2023 с ООО "Аквамарин" в пользу в пользу ООО "Импэкстранссервис" взыскано 2 332 290 руб. 00 коп. в возмещение ущерба, а также 34 662 руб. 00 коп. расходов по уплате госпошлины.

Поскольку ООО "Аквамарин" обязательства перед кредитором не исполнялись, ООО "Импэкстранссервис" обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Аквамарин» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.02.2025 по делу №А56-126321/2024 производство по делу прекращено, в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов.

В силу положений пункта 1 статьи 48, пунктов 1 и 2 статьи 56, пункта 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности.

В то же время, как неоднократно указывал Верховный Суд Российской Федерации, правовая форма юридического лица (корпорации) не должна использоваться его участниками (учредителями) и иными контролирующими лицами для причинения вреда независимым участникам оборота (пункт 1 статьи 10, статья 1064 ГК РФ, пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве (далее - Постановление N 53).

В силу пункта 1 статьи 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) лицо, имеющее право на обращение в суд с требованием о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц, вправе обратиться после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве должника с заявлением о привлечении таких лиц к субсидиарной ответственности, если его требования не были удовлетворены в полном объеме и ему стало известно о наличии оснований для субсидиарной ответственности, указанных в статье 61.11 данного Закона. Принадлежность таких прав ООО «Импэкстранссервис» усматривается из материалов дела.

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрена ответственность контролирующих организацию лиц за невозможность осуществления ею расчетов с кредиторами.

Пунктом 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что если к субсидиарной ответственности привлекаются несколько лиц, то по общему правилу они отвечают солидарно.

Презумпцию вины контролирующего должника лица создает, согласно положениям пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, факт причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона.

Стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении. При этом суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П; далее - постановление N 6-П).

Принятие же кредитором на себя - вместо лиц, контролирующих должника и призванных произвести его ликвидацию, - обязанности по финансированию процедур банкротства исключительно для целей сбора доказательств по делу о привлечении этих лиц к субсидиарной ответственности может, с учетом потенциально высокой стоимости такого пути получения доступа к сведениям о деятельности должника, привести к увеличению имущественных потерь кредитора, нередко для него значительных, в отсутствие гарантий взыскания долга перед ним. Иные правовые инструменты сбора доказательств, формально доступные кредитору, включая адвокатский запрос (статья 6.1 Федерального закона от 31 мая 2002 года N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"), истребование доказательств судом (статья 66 АПК РФ), содействие судебного пристава-исполнителя при взыскании долга с основного должника для изучения деятельности последнего (Федеральный закон "Об исполнительном производстве"), могут оказаться неэффективными вследствие как отказа в предоставлении испрашиваемых сведений, так и неосведомленности кредитора о конкретных доказательствах, необходимых для доказывания оснований привлечения к субсидиарной ответственности, и об их наличии у контролирующих должника лиц. Не компенсируется неравенство процессуальных возможностей сторон и за счет сведений из общедоступных источников (в частности, Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности: bo.nalog.ru) - ввиду возможного отсутствия в них требуемой информации о должнике либо ее неполноты.

Таким образом, требование о возмещении вреда, предъявленное кредитором лицу, контролирующему должника, в рассматриваемых обстоятельствах может сопровождаться неравными - в силу объективных причин - процессуальными возможностями истца и ответчика по доказыванию оснований для привлечения к ответственности (п. 4).

Исходя из статей 17 (часть 3), 19 (часть 1), 45 и 46 Конституции Российской Федерации и из специального требования о добросовестности, закрепленного в Гражданском кодексе Российской Федерации и в Законе об ООО, стандарт разумного и добросовестного поведения в сфере корпоративных отношений предполагает, что обязанность действовать в интересах контролируемого юридического лица включает в себя не только формирование имущества корпорации в необходимом размере, совершение действий по ликвидации юридического лица в установленном порядке и т.п., но и аккумулирование и сохранение информации о хозяйственной деятельности должника, ее раскрытие при предъявлении в суд требований о возмещении вреда, причиненного доведением должника до объективного банкротства. Отказ же или уклонение контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явная неполнота свидетельствуют о недобросовестном процессуальном поведении, о воспрепятствовании осуществлению права кредитора на судебную защиту.

Применительно к процедурам банкротства Пленум Верховного Суда Российской Федерации также исходит из того, что, хотя по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 АПК РФ), отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищенности кредиторов при необоснованном посягательстве на их права.

Поэтому, если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора.

Исходя из правовой позиции сформулированной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 07.02.2023 N 6-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля" (далее - Постановление N 6-П), лицо, контролирующее организацию, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась в обычных условиях делового оборота и с учетом сопутствующих предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения организацией обязательств перед кредиторами (постановления от 21.05.2021 N 20-П, от 16.11.2021 N 49-П).

Привлечение к субсидиарной ответственности на основании исследуемых норм возможно, только если судом установлены все условия для привлечения к гражданско-правовой ответственности, т.е. когда невозможность погашения долга возникла в результате неразумного, недобросовестного поведения контролирующих организацию лиц и по их вине.

Как из положений об ответственности за нарушение обязательств, так и из норм об ответственности за причинение вреда (деликтной) вытекает, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

При обращении в суд с основанным на подпункте 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве и пункте 3.1 статьи 3 Закона N 14-ФЗ требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, когда производство по делу о банкротстве прекращено судом на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом (до введения первой процедуры банкротства), доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.

Аналогичная ситуация складывается и в случае прекращения производства по делу о банкротстве на стадии процедуры наблюдения, до совершения арбитражным управляющим действий по формированию конкурсной массы, выявлению экономически необоснованных сделок должника.

Если арбитражный управляющий или кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 Постановления N 53).

На контролирующих должника лиц возлагается бремя опровержения наличия их вины в банкротстве должника, а также доказывания того обстоятельства, что они предприняли все зависящие от них действия в отношении контроля за деятельностью должника исходя из рискового характера предпринимательской деятельности.

Как разъяснено в пунктах 23, 24 постановления Пленума N 53, согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В данном случае формирование конкурсной массы не производилось, поскольку конкурсное производство в отношении должника не было открыто.

При этом, само по себе непогашение задолженности основанием для применения субсидиарной ответственности не является.

С целью проверки доводов истца суд истребовал у ФНС России сведения о банковских счетах ООО «Аквамарин» (ОГРН: <***>, ИНН: <***>) за 2022 – 2025, истребовать у ПАО Банк «Финансовая Корпорация Открытие» сведения о движении денежных средств по следующим счетам ООО «Аквамарин» (ИНН: ОГРН: <***>, ИНН: <***>) за период с 28 февраля 2022г. по настоящее время: - 40702810100250003875; - 40702810700250002302; - 40702810600250004002, истребовать у ГИБДД России сведения о зарегистрированных на ООО «Аквамарин» транспортных средствах 2022 – 2025 г.

В последующем определением от 21.07.2025 истребовал у Управления государственной инспекции безопасности дорожного движения надлежащим образом заверенные копии документов, на основании которых произведен переход права собственности на автомобиль FORD TRANSIT, 2008г.в., идентификационный номер (VIN) <***>, истребовать у Банк ВТБ (ПАО), сведения о движении денежных средств по следующим счетам ООО «Аквамарин» (ИНН: ОГРН: <***>, ИНН: <***>) за период с 28 февраля 2022г. по настоящее время: - 40702810100250003875; - 40702810700250002302; - 40702810600250004002 -40702810255710000451.

Определением от 18.08.2025 суд истребовал у АО "БМ-Банк" сведения о движении денежных средств по следующим счетам ООО «Аквамарин» за период с 28 февраля 2022г. по настоящее время: - 40702810100250003875; - 40702810700250002302; - 40702810600250004002 -40702810255710000451.

Испрашиваемые документы поступили в арбитражный суд.

Кроме того, ответчиком также в материалы дела представлены письменные пояснения, бухгалтерская документация ответчика, раскрывающая хозяйственную деятельность ООО «Аквамарин».

Определениями от 29.09.2025 и от 27.10.2025 суд отложил судебное разбирательство для предоставления истцом возможности уточнения правовой позиции и формулирования оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

В качестве оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности заявитель указал отчуждение безвозмездно транспортного средства FORD TRANSIT, 2008г.в., идентификационный номер (VIN) <***>.

Кроме того, заявитель указал, что исходя из представленной в материалы дела выписки по счету между ООО «Аквамарин» и ФИО3 производились перечисления денежных средств по договорам займам. По мнению истца, правоотношения сторон по данным договорам носили мнимый характер.

Ответчик возразил против удовлетворения заявленных требований по основаниям, изложенным в отзывах, письменных пояснениях, указав, что ООО «Аквамарин» до 30.06.2021 владела грузовыми машинами и занималась международными перевозками грузов из Финляндии. Был действующий допуск к международным перевозкам выданный Ространснадзором (ОКВЭД 49.41). Для оптимизации процессов деятельности организации Генеральным директором ООО «АКВАМАРИН» ФИО3 оформлены договоры аренды транспортного средства с экипажем : договор №22-02-7 от 07.02.2022г с ИП ФИО7 и договор №21-09-01 от 01.09.2021г с ИП ФИО8 ООО «Аквамарин» находил клиентов, которым были необходимы услуги по перевозке грузов и перечислял все полученные деньги за рейсы ИП ФИО7 и ИП ФИО8 за вычетом комиссии.

Одной из причин уменьшения объемов по транспортным перевозкам явился экономический кризис, базирующийся на комплексе санкций ЕС и США введенных в отношении России и последующая за этим рецессия.

Экспедитор работает за небольшую комиссию получая деньги от заказчика и переводя перевозчику. При аресте р/счетов, отсутствует возможность переводить денежные средства за выполненную работу перевозчику.

Как следует из материалов дела расчётные счета ООО «Аквамарин» арестованы ФССП при возбуждении 18.06.2024 исполнительного производства в рамках дела №2241188/24/78013-ИП.

Таким образом, авария (ДТП) произошедшая 28.02.2023 участием автомобиля Вольво FН, г.р.з. О770НЕ47, под управлением водителя ФИО6, и автомобиля Рено Магнум, г.р.з. К624ЕН53, под управлением водителя ФИО7 , явилась фактором практически блокирующим хозяйственную деятельность должника и не зависящим от действий ответчика фактором неплатежеспособности должника.

Также в материалы дела предоставлен ответ ГУ МВД РОССИИ ПО Г. САНКТ-ПЕТЕРБУРГУ И ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ, свидетельствующий о наличии сделок с участием должника ООО «АКВАМАРИН» по купле-продаже микроавтобуса FORD TRANSIT, год выпуска: 2008, VIN: <***>.

Действительно, 15.11.2021 между ООО «Аквамарин» и ФИО5 был заключен договор купли-продажи №3/21 –ДКП вышеуказанного автотранспортного средства , при этом цена сделки составила 800 000 рублей. Указанный микроавтобус необходим для осуществления перевозок физических лиц.

Однако, денежные средства в размере 800 000 рублей не были оплачены, доказательства оплаты в материалах дела отсутствуют.

Продавец по договору купли-продажи №3/21 -ДКП ФИО5 обратился с претензией от 27.02.2023, в ответ на которую 13.03.2023 ООО «Аквамарин» обязалось передать автомобиль обратно, в связи с отсутствием денежных средств.

В отделе ГИББД сотрудники отказались регистрировать Соглашение о расторжении договора, в связи с чем сторонами было принято решение о обратной купли-продажи микроавтобуса (договор 1/23-ДКП), во избежание судебного разбирательства по данному спору .

При этом денежные средства в размере 800 000 рублей ФИО5 не были оплачены.

В соответствии со справкой о стоимости № АЦ2025П - 443 от 25.09.2025, выданной экспертной организацией ООО «Экспертные решения», реальная стоимость микроавтобуса на 01.05.2023 составила : с НДС 576 000 (Пятьсот семьдесят шесть тысяч) рублей, без учета НДС: 480 000 (Четыреста восемьдесят тысяч) рублей.

Таким образом, несмотря на ненадлежащее оформления автомобиля обратно в собственность ФИО5, ущерб кредиторам в данном случае, по мнению ответчика, не был нанесен.

В судебном заседании и в письменной позиции ФИО5 подтвердил вышеуказанные обстоятельства, в том числе об отсутствии расчетов между сторонами как по договору от 15.11.2021, так и по договору от 28.02.2023.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 АПК РФ, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для применения субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В силу абзаца первого пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из разъяснений пунктов 16, 17 Постановления N 53 следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Привлечение к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его примени не может быть проигнорирована сущность конструкции юридического лица, предполагающая имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие у контролирующих должника лица широкой дискреции при принятии управленческих решений в сфере бизнеса, которые при этом, не вправе злоупотреблять привилегиями, которые предоставляет возможность ведения бизнеса через юридическое лицо, намеренно причиняя вред независимым участникам оборота.

Суд вправе исходить из предположения о том, что виновные действия (бездействие) контролирующих лиц привели к невозможности исполнения обязательств перед кредитором, если установит недобросовестность поведения контролирующих лиц в процессе, например, при отказе или уклонении контролирующих лиц от представления суду характеризующих хозяйственную деятельность должника доказательств, от дачи пояснений либо их явной неполноте, и если иное не будет следовать из обстоятельств дела.

Доказательств того, что действия ФИО3 были направлены на причинение имущественного вреда кредиторам, а также что его действия выходили за пределы обычного предпринимательского риска, не представлено.

Вывода с расчетного счета Общества денежных средств должника в отсутствие встречного предоставления в сумме, значительно превышающей задолженность перед кредитором, в материалах дела не имеется.

С целью проверки доводов истца относительно безденежности сделки должника определением от 24.11.2025 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечён ФИО5.

Надлежащим образом, извещенный ФИО5 в судебное заседание явился, подтвердил приведенные ответчиком обстоятельства.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд полагает обоснованными пояснения ответчика относительно правоотношений с данным лицом, учитывая отсутствие доказательств осуществления оплаты по ранее заключенному договору от 15.11.2021 №3/21-ДКП.

Ссылка в договоре на осуществление сторонами расчетов наличными денежными средствами не подтверждена надлежащими доказательствами, в том числе доказательствами осуществления такой оплаты за счет ООО «Аквамарин», а последующем ФИО5 направлял ООО «Аквамарин» претензию относительно отсутствия оплаты по договору, в ответ на которую ООО «Аквамарин» предложило вернуть транспортное средство.

Таким образом, последующее оформление перехода права собственности на спорный автомобиль обратно ФИО5 по договору от 01.05.2023 №1/23-ДКП не свидетельствует о причинении вреда имущественной массе должника.

Вышеуказанные действия сторонами осуществлены в пределах срока исковой давности, таким образом действия ООО «Аквамарин» не причинили вреда должнику.

Судом не установлены обстоятельства, которые свидетельствовали бы об использовании ответчиком банковских счетов общества для удовлетворения личных нужд вместо осуществления расчетов с кредиторами. Отсутствуют и доказательства совершения ответчиком действий, направленных на вывод имущества из общества в пользу третьих лиц на невыгодных условиях перед прекращением деятельности общества. Из материалов настоящего дела не следует, что ФИО3 было допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества.

Заключение между должником и ФИО3 договоров займа и осуществление по ним расчетов вопреки доводам истца также не образуют необходимую совокупность обстоятельств для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности. Причинение убытков данными сделками должнику не доказано, имущественная масса должника не уменьшилась.

При этом суд принимает во внимание, что от представления суду пояснений, по сути спора и доказательств, характеризующих хозяйственную деятельность общества, ФИО3 не уклонялся, представлял суду характеризующие хозяйственную деятельность должника доказательства, в связи с чем опроверг приведенные истцом в отношении него доводы.

Причиной возникновения обязательств перед истцом у должника возникли не по вине ФИО3

Учитывая изложенное выше, арбитражный суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований.

Руководствуясь статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.


Судья Сизоненко М.Г.