Постановление от 14 июля 2025 г. по делу № А40-237215/2021

ПОСТАНОВЛЕНИЕ


Москва

15.07.2025                                                                                      Дело № А40-237215/21


Резолютивная часть постановления оглашена 9 июля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 15 июля 2025 года.


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Зверевой Е.А., Зеньковой Е.Л.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО5 – ФИО1 по доверенности от 20.01.2025 и ФИО2 по доверенности от 09.07.2025;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Еврохолод» ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 14.11.2023;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО5

на определение Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2024,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2025

по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Еврохолод»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 01.11.2022 общество с ограниченной ответственностью «Еврохолод» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО2 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, которое определением Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2024, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2025, было удовлетворено частично, суд привлек ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, отказав при этом в удовлетворении заявленных требований к остальным ответчикам.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО5 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит, с учетом уточнения просительной части кассационной жалобы, ее удовлетворить, обжалуемые определение и постановление отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представители ФИО5 доводы кассационной жалобы поддержали, а представитель конкурсного управляющего должника просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что, поскольку судебные акты обжалуются только в части, касающейся ФИО5, правовых оснований для их проверки в остальной части у суда округа не имеется.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий должника указывал, что ФИО5 является единственным участником должника с 07.08.2003 по настоящее время, а также занимал должность заместителя директора по экономике, то есть являлся контролировавшим должника лицом, вменял ему в вину организацию схемы управления хозяйственной деятельности  должника, не позволяющей осуществлять контроль  над активами и обязательствами, искажение бухгалтерской отчетности, а также возложение на должника дополнительной финансовой нагрузки.

Судом первой инстанции было установлено, что ФИО5 осуществлял руководство должником не только как его участник, но и определял, в том числе, текущую деятельность должника, имел возможность давать должнику обязательные для исполнения указания, в частности, судом установлено принятие должником как поручителем личных обязательств самого ФИО5 на сумму 13 830 197,50 руб., что также свидетельствует об извлечение последним выгоды от совершаемых должником сделок.

Судом учтено, что в рамках проведенной ФНС России (далее – уполномоченным органом) налоговой проверки были установлены факты использования технических компаний и «фирм-однодневок», а поскольку ответственность должника составила 19 394 054,91 руб., указанное повлекло за собой объективное банкротство должника

Поскольку решение по результатам этой проверки вступило в силу, судом правомерно оценены критически и отклонены возражения ответчика о формальном характере проведенной проверки.

Судом также принято во внимание, что должником в условиях его неудовлетворительного финансового состояния приняты на себя кредитные обязательства на сумму 40 000 000 руб. по договору от 02.12.2020 № 2251-кл перед акционерным обществом «Объединенный резервный банк» (далее – банком), требования которого в связи с уклонением должника от обслуживания этих обязательств определением Арбитражного суда города Москвы от 23.06.2022 были включены в реестр требований кредиторов должника.

Судом учтена правовая позиция самого ФИО5, который подтвердил, что в октябре 2021 года у банка была отозвана лицензия, в связи с чем, кредитование текущей операционной деятельности должника под залог товаров в обороте было прекращено.

Решением Арбитражного суда города Москвы 16.12.2021 по делу № А40-233247/21 была введена процедура принудительной ликвидации банка.

Таким образом, указывал ФИО5, у должника образовался кассовый разрыв ввиду недостаточности денежных средств и отсутствия возможности пополнения оборотных средств в рамках кредитной линии, что послужило причиной банкротства.

Однако, впоследствии требования банка перед должником были включены в реестр требований кредиторов как должника так и ФИО5, поскольку последний являлся поручителем по кредитному обязательству перед банком.

Между тем отметил суд, материалы обособленного спора не содержат сведений о размере выданного кредита на дату отзыва лицензии у кредитной организации, причине досрочного погашения кредитных обязательств перед банком, а также о том, что ФИО5, как участник и заместитель директора по экономике, обращался в иные кредитные организации для перекредитования, совершал иные действия, направленные на выход предприятия из сложившейся ситуации.

При этом, само по себе увеличение цен на мировом рынке на сырье, необходимое для работы предприятия, в период пандемии, не может являться самостоятельным и достаточным основанием для освобождения контролирующих должника лиц от субсидиарной ответственности ввиду наличия иных противоправных действий, в том числе, возложение на должника дополнительных обязательств (поручительство за ФИО5), отсутствие товарно-материальных ценностей должника в размере 62 924 000 руб., невзыскание задолженности с дебиторов, срок предъявления требований к которым истек на сумму 20 796 877,41 руб.

Судом также принято во внимание, что кредитная нагрузка на должника была увеличена и иными действиями ФИО5, в том числе, связанные с  выдачей должником поручительств по личным денежным обязательствам самого ФИО5

Так, в реестр требований кредиторов должника включены требования ФИО9, основанные на вступившем в законную силу решении Кузьминского районного суда города Москвы от 07.06.2022, которым  с должника и ФИО5 солидарно взысканы задолженность по пяти договорам займа заключенным последним (заемщиком) с ФИО9 (займодавцем), а также проценты за пользование чужими денежными средствами.

Между тем, несмотря на то, что спорные займы выдавались непосредственно Карасю Г.В., поручителем за них выступал именно должник.

Таким образом, в условиях сложной экономической ситуации в 2020 году (пандемия, рост цен на материалы), ФИО5 была дополнительно увеличена долговая нагрузка на должника.

Кроме того, между должником и индивидуальным предпринимателем ФИО10 был заключен договор займа от 21.02.2020 № ДЗ-ИП-3/2020 на сумму 4 000 000 руб., по которому ФИО5 выступал поручителем.

При этом, пунктом 5.2 договора была предусмотрена ответственность заемщика за несвоевременный возврат займа в виде неустойки в размере 1 % от общей суммы задолженности за каждый календарный день просрочки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.03.2023 по настоящему делу требования ФИО10 были включены в реестр требований кредиторов должника.

При этом, неустойка была снижена судом в два раза по сравнению с заявленной ко взысканию суммы (свыше 26 000 000 руб.), однако, в любом случае данная неустойка не соразмерна размеру обязательства, что свидетельствует о неразумности действий контролирующих лиц по заключению договоров займа на таких условиях.

Следовательно, констатировал суд, действиями ФИО5 был причинен значительный ущерб интересам кредиторов, что и привело к банкротству должника.

При этом на основании материалов обособленного спора судом сделан вывод о том, что невозможность полного погашения требований кредиторов возникла не вследствие экономических факторов, о чем заявлял ответчик, а в результате действий самого ФИО5, которым совершались сделки от имени должника, а также создана система управления должником, позволяющая заключать сделки с техническими компаниями.

Совершенные сделки причинили существенный вред имущественным правам кредиторов должника.

ФИО5 ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанций указанные доводы конкурсного управляющего должника не опроверг, не представил относимых и допустимых доказательств разумности и добросовестности действий по совершению обременительных для должника сделок, не представил доказательств, свидетельствующих об отсутствии его вины в невозможности полного погашения требований кредиторов.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно абзацу 4 пункта 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановления от 21.12.2017 № 53), по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 16 постановления от 21.12.2017№ 53, суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абзац 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)) (пункт 21 постановления от 21.12.2017 № 53).

Вопреки доводам ответчика об обратном, материалами дела установлена роль ФИО5 в управлении должником, в результате чего суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что вред имущественным интересам кредиторов причинен именно действиями ФИО5, в том числе операциями с техническими компаниями, что повлекло за собой доначисление налоговых санкций, в результате которых организация не смогла продолжать свою деятельность (изъятие оборотных средств, блокировка счетов).

В силу изложенного, сделки должника, причинившие существенный вред имущественным правам кредиторов, необходимо рассматривать в единой совокупности, в частности, для оценки их существенности по отношению к масштабам деятельности должника, поскольку сделки совершены в пользу лиц, входящих с должником в одну группу лиц, объединенную общими экономическими интересами.

Как указано в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В настоящем случае, судами принято во внимание, что в результате отсутствия контроля со стороны ФИО5 и нарушения порядка ведения должником бухгалтерского учета была утрачена значительная часть имущества должника.

Так, в соответствии с инвентаризационной описью основных средств от 01.02.2023 № 1, стоимость основных средств, числящихся по данным бухгалтерского учета и не переданных в натуре составляет: 7 255 176,13 руб. - балансовая, 768 850,88 руб. – остаточная.

В соответствии с инвентаризационными описями от 17.02.2023 № 1-17, стоимость товарно-материальных ценностей, числящихся по данным бухгалтерского учета и не переданных в натуре составила 62 924 тыс. руб.

Также в учете была выявлена дебиторская задолженность с истекшим сроком давности и по ликвидированным дебиторам на сумму 20 796 877,41 руб.

В ходе работы с дебиторской задолженностью конкурсным управляющим должника было также установлено значительное количество фактов не получения и не отражения в учете документов от контрагентов, что привело к искажению данных бухгалтерской отчетности.

Таким образом, суд пришел к правомерному выводу о том, что организованная ФИО5 как единственным участником система управления предприятием не позволяла надлежащим образом осуществлять контроль над активами и обязательствами должника, что в свою очередь, привело к возникновению ситуации неплатежеспособности должника.

При этом, ссылка ответчика на то, что именно должником 02.11.2021 было подано заявление о признании его банкротом не снимает ответственности с учредителя должника за совершение действий, направленных на возникновение причин банкротства общества.

Факт списания уполномоченным органом денежных средств с расчетного счета должника за совершение налогового правонарушения указывает лишь на неправомерные действия должника, выявленные уполномоченным органом в ходе проведения проверки и послужившие основанием для доначисления сумм налогов и штрафных санкций, и не может случить основанием, свидетельствующим о добросовестности апеллянта и являющимся причиной банкротства должника.

Таким образом, с учетом размера требований, включенных в реестр требований кредиторов должника (порядка 122 млн. руб. основного долга), суд счел, что действия ФИО5 явились причиной банкротства должника.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о доказанности наличия оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Приведенные в кассационной жалобе доводы о том, что причинами объективного банкротства должника послужили такие независящие от воли контролировавших должника лиц причины как увеличение цен на мировом рынке на сырье, необходимое для работы предприятия, а также мероприятия санитарного характера в связи с пандемией, судебной коллегией отклоняются, учитывая, что ответчику вменяется в вину не бездействие, связанное с такими мероприятиями, а конкретно совершенные ответчиком действия, повлекшие за собой значительное увеличение кредиторской нагрузки на должника в период его финансовой нестабильности как следствие наступление объективного банкротства.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 23.12.2024 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.04.2025 по делу № А40-237215/21 в обжалуемой части – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья                                                 Н.Н. Тарасов


Судьи:                                                                                             Е.А. Зверева


                                                                                                          Е.Л. Зенькова