Постановление от 1 ноября 2021 г. по делу № А26-9392/2020



ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А26-9392/2020
01 ноября 2021 года
г. Санкт-Петербург



Резолютивная часть постановления объявлена 11 октября 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме 01 ноября 2021 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего Масенкова И.В.

судей Пряхина Ю.В., Семиглазов В.А.

при ведении протокола судебного заседания: до перерыва Прохорова А.Ю., после перерыва Лиозко В.И.),

при участии:

согласно протоколу,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-21719/2021) общества с ограниченной ответственностью «Северо-Западная Производственно-торговая группа» на решение Арбитражного суда Республики Карелия от 19.05.2021 по делу № А26-9392/2020 (судья Богданова О.В.), принятое

по иску общества с ограниченной ответственностью «Чикаго», общества с

ограниченной ответственностью «Северо-Западная Производственно-торговая

группа» от имени и в интересах общества с ограниченной ответственностью

«РусБиоАльянс»

к акционерному обществу «Проектный институт №1»

3-е лицо: ООО «ГСРП «Магнит»

о признании недействительным договора займа,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Чикаго» (далее – ООО «Чикаго»), общество с ограниченной ответственностью «Северо-Западная производственно-торговая группа» (далее – ООО «СЗПТГ») обратились в Арбитражный суд Республики Карелия от имени общества с ограниченной ответственностью «РусБиоАльянс» (далее – Общество) с иском к акционерному обществу «Проектный институт № 1», (далее АО «ПИ № 1», Институт) о признании недействительным договора займа от 20.06.2018 № Ф/ОХД/107/2018, заключенного между Обществом и Институтом.

В обоснование заявленных требований истец ссылается на то, что заключение оспариваемого договора имело место исключительно в интересах Емельянова Константина Евгеньевича, который в период совершения сделки одновременно являлся финансовым директором Общества и заместителем генерального директора Института. Экономическое обоснование для Общества заключении договора займа отсутствовало.

В связи с этим, истцы считают, что оспариваемая сделка недействительная как сделка с заинтересованность по основаниям статьи 45 Федерального закона от 08.01.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также как недействительная по основаниям статьи 174 ГК РФ.

К участию в деле в качестве третьего лица привлечено общество с ограниченной ответственностью «ГРСП «Магнит».

В ходе рассмотрения иска ответчик заявил о пропуске срока исковой давности.

Решением Арбитражного суда Республики от 19.05.2021 в удовлетворении иска отказано.

Суд первой инстанции посчитал не подтвержденным участие Емельянова К.Е. в заключении спорного договора, а также получение им выгоды от совершения оспариваемой сделки и возможности повлиять на ее совершение.

Суд указал на подписание договора от имени Общества и Института руководителями указанных организаций, а также пришел к выводу о том, что истцом не подтвержден факт причинения ущерба в результате совершения спорной сделки.

Кроме того, суд пришел к выводу о пропуске истцами срока исковой давности для оспаривания договора, посчитав, что о совершении сделки истцы должны были узнать не позднее марта 2019 года, при проведении итоговых собраний по результатам 2018 года, и не представили доказательств невозможности получения сведений о заключении договора.

Решение суда обжаловано в апелляционном порядке ООО «СЗПТГ», которое просит отменить решение и принять новый судебный акт об удовлетворении иска.

В обоснование доводов апелляционной жалобы, ее податель настаивает на заинтересованности Емельянова К.Е. в заключении оспариваемой сделки и наличии у него, в силу должностного положения, возможности влиять на волеизъявление Общества при ее заключении. Заинтересованность Емельянова К.Е. в совершении сделки, по мнению подателя жалобы, заключается в возможности получить бонусы в рамках трудовых правоотношений в связи с заключением сделки, также Емельянов К.Е мог действовать в интересах ООО «ГРСП «МАГНИТ», с учетом подтверждения Емельяновым К.Е. в ходе допроса факта знакомства с генеральным директором третьего лица.

ООО «ГРСП «МАГНИТ», как указывает податель жалобы, является финансирующим участником Общества с долей участия 49%, и, одновременно, аффилированным лицом по отношению к Институту, о чем свидетельствует размещение его в одном здании с ответчиком, а также генеральным подрядчиком одного из корпусов здания института. Кроме того, ООО «ГРСП «МАГНИТ» выкупило задолженность Института в деле о его банкротстве № А56-28968/2012, между ними заключались договоры займа на значительные суммы, в рамках заключенного в деле о банкротстве мирового соглашения ООО «ГРСП «МАГНИТ» простило Институту большую часть задолженности.

Податель жалобы отмечает заведомую неисполнимость условий договора займа с учетом сезонного характера хозяйственной деятельности Общества, получающего основную выручку в конце года. Кроме того, как указывает податель жалобы, Общество получило финансирование в 2018 году от ООО «ГРСП «МАГНИТ» на сумму свыше 1 млрд 300 руб. на срок до 2027 года, и не имело необходимости в привлечении заемных средств от Института.

Податель жалобы не согласен с выводами суда относительно пропуска истцами срока исковой давности, указывая, что участники Общества о совершении сделки не уведомлялись, и узнали о ней только в октябре 2020 года, после предъявления Институтом требования о взыскании с Общества задолженности в деле № А56-26589/2020.

В отзыве на апелляционную жалобу Институт возражает против ее удовлетворения, считая, что о заключении спорного договора истцы должны были узнать из данных бухгалтерских балансов Общества за 2017 и 2018 годы, в связи со значительным изменением значений по строке, в которой отражены заемные обязательства.

Ответчик не согласен с доводами подателя жалобы относительно отсутствия необходимости у Общества в привлечении заемных средств, считая, что в этом случае сумма полученного займа должна была быть возвращена по факту ее получения. Получение заемных средств Обществом не оспаривается.

Ответчик указывает на то, что Емельянов К.Е., в силу своего должностного положения, не мог принять решение о заключении Институтом договора займа, Институт не имел сведений о работе Емельянова К.Е., также и в Обществе.

Ответчик ссылается на то, что факт использования Обществом спорного займа отражен в пояснительной записке к бухгалтерской отчетности, размещенной в открытом доступе, ставка процентов за пользование заемными денежными средствами, как считает ответчик, являлась самой выгодной из всех, предусмотренных иными, заключенными Обществом, договорами займа.

Согласно позиции Института, займ заключен в рамках обычной хозяйственной деятельности, и нему не могут быть применены правила о совершении сделки с заинтересованностью. Институт считает, что при заключении сделки проявил должную степень заботливости и осмотрительности, проверив благонадежность Общества и полномочия лица, подписавшего договор от имени Общества.

ООО «ГРСП «МАГНИТ», согласно пояснениям Института, является одним из субарендаторов помещений в арендуемом Институтом здании.

В судебном заседании представитель ООО «СЗПТГ» поддержал доводы апелляционной жалобы. Представитель Института против ее удовлетворения возражал по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом, явку в судебное заседание не обеспечили.

С учетом мнения представителей истца и ответчика, обеспечивших явку в судебное заседание, и в соответствии с положениями статьи 156 АПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав объяснения представителей сторон, обеспечивших явку в судебное заседание, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, позицию суда первой инстанции, представленные в материалы дела доказательства, апелляционный суд считает, что имеются основания для отмены принятого решения.

Как следует из материалов дела, между ООО «РусБиоАльянс» в лице генерального директора Кудрявцева Я.Е. (заемщик), и АО «Проектный институт № 1» в лице генерального директора Большакова С.П. (займодавец), подписан договор процентного займа от 20.06.2018, по условиям которого займодавец предоставляет заемщику денежные средства в сумме 50 000 000 руб. на срок до 29.07.2018 для пополнения оборотных средств заемщика (пункты 1.2, 1.3. договора займа).

Пунктом 5.1 договора займа, за пользование заемными денежными средствами установлена плата в размере 9,6%, которая подлежит возмещению в день возврата суммы займа (пункт 5.2 договора).

Оспаривая сделку, истец сослался на ее заключение вопреки волеизъявлению Общества, в результате введения его в заблуждение посредником при заключении сделки – Емельяновым К.Е., являющимся на момент заключения оспариваемого договора работником займодавца и заемщика, отвечающего за руководство финансовой деятельностью указанных лиц, и в нарушение принятого в Общества корпоративного порядка финансирования его деятельности.

Общество с ограниченной ответственностью «РусБиоАльянс» (ООО «РБА») зарегистрировано в качестве юридического лица 09.08.2017, участниками Общества стали ООО «ГРСП «МАГНИТ», с долей участия 49% и ООО «СЗПТГ» с долей участия 50%.

Между участниками ООО «РБА» заключен корпоративный договор от 11.09.2017, по условиям которого ООО «ГРСП «МАГНИТ» является финансирующим участником, а ООО «СЗПТГ» управляющим участником.

В корпоративном договоре его сторонами оговорено, в том числе, включение в устав ООО «РБА» условия об одобрении сделок свыше 25 000 000 руб. общим собранием участников (пункт 3.2. договора).

По исполнение указанных условий, в уставе ООО «РБА» в редакции, утвержденной решением собрания учредителей от 08.02.2018, зарегистрированным в ЕГРЮЛ записи от 16.02.2018 за ГНР 2181001065100, в пункте 9.2.2 устава предусмотрен особый порядок заключения отдельных сделок, которые должны быть одобрены Советом директором Общества простым большинством голосов, а в отсутствие Совета директоров - Общим собранием участников единогласно, либо решением единственного участника. Указанный порядок касается одобрения сделок, активы и пассивы, являющиеся предметом которых (или несколько взаимосвязанных сделок) или последующих из них, имеют стоимость, равную или превышающую 25 000 000 руб.; оплата по условиям которых (или нескольких взаимосвязанных сделок равна или превышает 25 000 000 руб.; сделок по выдаче или получению Общество кредиторов, займов, вне зависимости от суммы сделки.

Таким образом, Общество не должно было получать финансирования текущей деятельности на условиях займа, иначе как с согласия его обоих участников, включая истца – ООО «СЗПТГ». Доказательств согласования с ним заключения спорного договора займа в материалы дела не представлено, о чем должен был быть осведомлен руководитель Общества при подписании спорного договора займа.

Пунктом 3.4 корпоративного договора предусмотрено назначение на должность финансового директора, аудитора и ревизора Общества кандидатуры по предложению Финансирующего Участника.

Приказом (распоряжение) от 01.08.2017 № 03-к ООО Управляющая компания «РусБиоАльянс», которая, как следует из представленных в материлы дела решений ООО «РБА» как единственного участника иных обществ, входящих в группу компаний РБА, осуществляла руководство оперативной текущей деятельностью группы компаний, на должность финансового директора принят Емельянов К.Е.

Приказ от 16.02.2018 № 07-пк Емельянов К.Е. переведен на должность финансового контролера, на которой работал в период подписания оспариваемого договора займа. Трудовой договор с Емельяновым К.Е. прекращен приказом от 05.11.2019 № 79-ук.

В обязанности Емельянова К.Е., как финансового контролера, входил контроль по исполнению бюджета РБА.

Бюджет ООО «РБА» на 2018 год утвержден единогласным решением его участников, оформленным протоколом общего (внеочередного) собрания участников ООО «РусБиоАльянс» от 13.03.2018 № 03/2018, и подписан, в том числе, Емельяновым К.Е.

Указанный бюджет привлечения финансирования в виде займа в июне 2018 не предусматривал.

При этом, заложенная в бюджет 2018 года доходность от деятельности Общества, заведомо не позволяла погасить займа в указанный в договоре срок, так как до конца августа не планировалось поступления выручки свыше 20 млн., а с сентября до декабря – свыше 50 млн.

Таким образом, условия договора займа в части срока возврата полученных сумм были заведомо неисполнимы для заемщика.

Об этом обстоятельстве не мог не знать займодавец, поскольку Емельянов К.Е., достоверно осведомленной о финансовом состоянии Общества, в должностные обязанности которого входило планирование финансовой деятельности группы компаний, в составе которого осуществлялась хозяйственная деятельность заемщика, на момент заключения спорной сделки также являлся заместителем генерального директора Института по финансовой деятельности, что подтверждается представленным в материалы дела трудовым договором между от 16.03.2016 № 17/16-Д, заключенным между Институтом и Емельяновым К.Е. и, действуя добросовестно, не мог не поставить в известность его руководителя о финансовых последствиях заключения спорного договора займа.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что при заключении договора займа ответчик не преследовал обычной экономической цели совершения такого рода сделки – предоставления денежных средств на условиях возврата и получения платы за их использование.

На это указывает и длительное бездействие ответчика, заявившего о возврате денежных средств по договору займа лишь в претензии от 04.02.2020 № К-303, направленной непосредственно до обращения Института в суд 31.03.2020, значительно позднее указанной в договоре займа даты его возврата – 29.07.2018.

По условиям пункта 6.2 спорного договора займа предусмотрена обязанность заемщика известить займодавца по электронному адресу, указанному в пункте 9 договора, о перечислении (возврате) суммы займа в течение 2-х дней с момента подачи платежного поручения или его соответствующей части на возврат суммы займа, при том, что в указанном пункте 9 договора какой-либо электронный адрес займодавца не указан.

Деятельность по выдаче займов, не является обычной для Института, что следует из представленной в материалы дела пояснительной записки к балансу ответчика, доказательств заключения иных сделок такого рода между Обществом и Институтом в материалы дела не представлено.

При этом, ООО «ГРСП МАГНИТ», которое осуществляло финансирование деятельности Общества, также имело длительные тесные финансовые взаимоотношения и с Институтом. Вопреки выводам суда первой инстанции, хозяйственные отношения между финансирующим участником Общества и ответчиком не исчерпывались арендой указанным участником помещения в арендуемом ответчиком здании и выполнением работ по ремонту части указанного здания.

Арендуемое ООО «ГРСП МАГНИТ» помещение по месту нахождения Института, также являлось и адресом местонахождения финансирующего участника ООО «РБА».

ООО «ГРСП МАГНИТ» предоставляло финансировании в интересах Института на значительную сумму, выкупив права требования кредиторов к ответчику в деле о его банкротстве № А56-28968/2012, и получив права мажоритарного кредитора Института, после чего, производство по делу о банкротстве было прекращено определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.10.2013 об утверждении мирового соглашения.

Из отчета о работе Института за 2014 год следует совершение между ООО «ГРСП» и Институтом 19.08.2014 сделки займа на 150 000 000 руб., что составляет 32,04% активов должника.

На наличие заемных правоотношений между финансирующим Общество участником и ответчиком указано и в пояснительной записке к бухгалтерской отчетности ответчика, в которой отражена выдача Институтом займа в пользу ООО «ГРСП «МАГНИТ» по договору займа от 31.01.2018 № Т-11, с учетом дополнительного соглашения от 27.09.2019 № 4. Сумма займа указана в размере 110 000 000 руб. , а на 01.01.2019 – 60 000 000 руб.

Подписание спорного договора проходило при активном участии Емельянова К.Е., имеющего возможность действовать от имени обоих его сторон, и представляющего, фактически, интересы ООО «ГРСП «МАГНИТ», по предложению которого, как подтвердил сам Емельянов К.Е., допрошенный в качестве свидетеля в суде первой инстанции, он был принят финансовым директором, а, впоследствии, финансовым контролером в группу компаний РБА.

Проект договора займа на подписание руководителю ООО «РБА» представлен Емельяновым К.Е. с письмом от 21.06.2018 № К-2526, то есть, на день позднее указанной в договоре даты его заключения, при том, что при перечислении денежных средств платежным поручением от 21.06.2018 № 1962 Институт ссылался на договор займа, заключенный 20.06.2018.

Исходя из положений статьи 168 АПК РФ, суд самостоятельно дает правовую квалификацию правоотношений сторон, возникших из обстоятельств, положенных в основание их доводов.

Оценив указанные обстоятельства, апелляционный суд приходит к выводу о том, что спорный договор займа содержит признаки притворной сделки, прикрывающей представление финансирования деятельности Общества, с целью получения финансовой выгоды от участия в прибыли Общества, заемными правоотношениями, и он ничтожен в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Указанное финансирования представлено в обход принятой в Общества корпоративной процедуры для целей исключения применения ограничений, предусмотренных в отношении финансовых требований к хозяйственному обществу участников корпоративных правоотношений, как вытекающих из факта их осведомленности об ограничениях, предусмотренных уставом Общества для заключения его руководителем сделок без одобрения всех участников Общества, так и предусмотренных статьей 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» для корпоративных требований.

Следует отметить, что Институт, со ссылкой на задолженность по договору займа, обратился 15.05.2021 с заявлением о банкротстве Общества в деле № А26-3680/2021.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что действия займодавца при подписании договора займа были направлены исключено на причинение вреда Обществу, а также его второго участника – подателя жалобы, в целях создания контролируемой кредиторской задолженности, при условии обхода установленной в Общества корпоративной процедуры проверки оснований возникновения его обязательств на значительные суммы. При том суд учитывает, что требования из спорного договора предъявлены после возникшего в Обществе в 2019 году корпоративного конфликта, явившегося основанием для возникновения спора, рассмотренного в деле № А26-10432/2019.

Таким образом, спорная сделка является ничтожной, также, по основаниям статей 10, 168 ГК РФ, как совершенная при наличии признаков злоупотребления правом, а также, направленная на причинение вреда третьему лицу.

Решением Арбитражного суда Республики Карелия от 11.06.2020 по делу А26-10342/2019 удовлетворены требования ООО «ГРСП «Магнит» о признании права собственности ООО «ГРСП «Магнит» на долю в размере 49% уставного капитала ООО «РусБиоАльянс» с одновременным лишением ООО «Чикаго» права собственности на долю в размере 49% уставного капитала общества с ограниченной ответственностью «РусБиоАльянс». Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2020 решение Арбитражного суда Республики Карелия от 11.06.2020 по делу А26-10342/2019 отменено, в удовлетворении исковых требований ООО «ГРСП «Магнит» отказано. Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 01.12.2020, по делу А26-10342/2019, постановление суда апелляционной инстанции отменено, оставлено в силе решение суда первой инстанции.

Таким образом, на настоящий момент и на момент вынесения решения ООО «Чикаго» более не является участником Общества, что, исходя из разъяснений пункта 3 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность» не исключало рассмотрения требования по существу, по иску второго участника Общества – подателя жалобы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 45 Закона № 14-ФЗ сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, признается сделка, в совершении которой имеется заинтересованность члена совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа, члена коллегиального исполнительного органа общества или лица, являющегося контролирующим лицом общества, либо лица, имеющего право давать обществу обязательные для него указания.

Указанные лица признаются заинтересованными в совершении обществом сделки в случаях, если они, их супруги, родители, дети, полнородные и неполнородные братья и сестры, усыновители и усыновленные и (или) подконтрольные им лица (подконтрольные организации) являются либо стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; либо контролирующим лицом юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке; либо занимают должности в органах управления юридического лица, являющегося стороной, выгодоприобретателем, посредником или представителем в сделке, а также должности в органах управления управляющей организации такого юридического лица.

Согласно правовой позиции, сформированной Верховным Судом Российской Федерации, в частности изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015 и в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Учитывая приведенные выше факты финансирования деятельности Института вторым участником Общества – ООО «ГРСП «МАГНИТ», направление указанным участником в качестве представителя своих интересов в Общества сотрудника Института, занимавшего одну из руководящих должностей, непосредственно связанную с организацией финансовой деятельности Общества, следует, что правоотношения между ООО «ГРСП «МАГНИТ» и Института входят за пределы правоотношений независимых участников оборота, и в отношении указанных лиц может быть сделан признак о наличии между ними фактической аффилированности и возможности контроля ООО «ГРСП «МАГНИТ» за деятельностью Института, во всяком случае, в отношении действий ответчика при подписании договора займа.

Доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, ответчиком, в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ не представлено, при том, что доводы истца о наличии такого контроля подтверждены указанными выше обстоятельствами.

При таких обстоятельствах следует согласиться с доводами подателя жалобы, что у договора займа также имеются признаки сделки с заинтересованность, совершение которой, вопреки выводам суда, повлекло причинение существенного вреда Обществу, поскольку явилось основанием для возникновения прав требований к нему на указанную в договоре сумму, а также дополнительную ответственность в виде платы за пользование заемными денежными средствами, и ответственности за нарушение условий договора займа по возврату денежных средств, которое, как указано выше, заведомо для сторон договора не могло быть исполнено истцом.

Доказательств соблюдения сторонами сделки положений пункта 3 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью обязанности об извещении незаинтересованного в совершении сделки участника Общества в материалы дела не представлено, несмотря на то, что решением общего собрания участников Общества, которым был утвержден бюджет, также было предусмотрено проведение ежемесячных встреч участников для рассмотрения отчета о его исполнении. Равным образом сведения о таком извещении отсутствуют и по итогам 2018 года.

Пунктом 6 статьи 45 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, сделка, в совершении которой имеется заинтересованность, может быть признана недействительной (пункт 2 статьи 174 Гражданского кодекса Российской Федерации) по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества, если она совершена в ущерб интересам общества и доказано, что другая сторона сделки знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества сделкой, в совершении которой имеется заинтересованность, и (или) об отсутствии согласия на ее совершение.

В пункте 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что пунктом 2 статьи 174 ГК РФ предусмотрены два основания недействительности сделки, совершенной представителем или действующим от имени юридического лица без доверенности органом юридического лица (далее в этом пункте - представитель).

По первому основанию сделка может быть признана недействительной, когда вне зависимости от наличия обстоятельств, свидетельствующих о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки, представителем совершена сделка, причинившая представляемому явный ущерб, о чем другая сторона сделки знала или должна была знать.

О наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

По этому основанию сделка не может быть признана недействительной, если имели место обстоятельства, позволяющие считать ее экономически оправданной (например, совершение сделки было способом предотвращения еще больших убытков для юридического лица или представляемого, сделка хотя и являлась сама по себе убыточной, но была частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых юридическое лицо или представляемый получили выгоду, невыгодные условия сделки были результатом взаимных равноценных уступок в отношениях с контрагентом, в том числе по другим сделкам).

По второму основанию сделка может быть признана недействительной, если установлено наличие обстоятельств, которые свидетельствовали о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого, который может заключаться как в любых материальных потерях, так и в нарушении иных охраняемых законом интересов (например, утрате корпоративного контроля, умалении деловой репутации).

Поскольку в данном случае заключение оспариваемого договора займа стало возможным в результате действий работника Общества Емельянова К.Е., действовавшего в качестве посредника при совершении сделки, в интересах, исключительно, другой стороны сделки, и вопреки интересам Общества, спорная сделка также подлежала признанию недействительной по основаниям пункта 2 стати 174 ГК РФ.

Вопреки утверждению ответчика, спорная сделка не может быть расценена как совершенная в рамках обычной хозяйственной деятельности Общества, поскольку отличалась от обычно совершаемых ООО «РБА» договоров займа как по условиям его возврата, так и по условиям согласования совершения сделки, а, кроме того, совершена вопреки утвержденному бюджету деятельности Общества на 2018 год.

В силу положений пункта 2 статьи 181 ГК РФ, срок исковой давности для признания сделки оспоримой составляет 1 год, пунктом 1 статьи 181 ГК РФ, для оспаривания сделки по мотивам ее ничтожности, срок исковой давности составляет три года.

Иск подан 30.10.2020, в пределах трехгодичного срока с момента подписания договора займа.

Оснований для пропуска предусмотренного пунктом 1 стати 181 ГК РФ годичного срока исковой давности, в данном случае, также не имеется.

Как разъяснено в пунктах 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность», срок исковой давности по требованиям о признании крупных сделок и сделок с заинтересованностью недействительными и применении последствий их недействительности исчисляется по правилам пункта 2 статьи 181 ГК РФ и составляет один год.

Срок исковой давности по искам о признании недействительной сделки, совершенной с нарушением порядка ее совершения, и о применении последствий ее недействительности, в том числе когда такие требования от имени общества предъявлены участником (акционером) или членом совета директоров (наблюдательного совета) (далее - совет директоров), исчисляется со дня, когда лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, узнало или должно было узнать о том, что такая сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, в том числе если оно непосредственно совершало данную сделку.

В случае если лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, находилось в сговоре с другой стороной сделки, срок исковой давности исчисляется со дня, когда о соответствующих обстоятельствах узнало или должно было узнать лицо, которое самостоятельно или совместно с иными лицами осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа, иное, чем лицо, совершившее сделку. Лишь при отсутствии такого лица до момента предъявления участником хозяйственного общества или членом совета директоров требования срок давности исчисляется со дня, когда о названных обстоятельствах узнал или должен был узнать участник или член совета директоров, предъявивший такое требование.

В тех случаях, когда в соответствии с пунктом 2 настоящего постановления момент начала течения срока исковой давности определяется в зависимости от того, когда о том, что сделка совершена с нарушением требований закона к порядку ее совершения, узнал или должен был узнать участник (акционер), предъявивший требование, следует учитывать следующее:

1) когда иск предъявляется совместно несколькими участниками, исковая давность не считается пропущенной, если хотя бы один из таких участников не пропустил срок исковой давности на обращение с соответствующим требованием при условии, что этот участник (участники) имеет необходимое в соответствии с законом для предъявления такого требования количество голосующих акций общества (голосов) (пункт 6 статьи 79, пункт 1 статьи 84 Закона об акционерных обществах, пункт 6 статьи 45, пункт 4 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью);

2) если общество публично раскрывало сведения об оспариваемой сделке в порядке, предусмотренном законодательством о рынке ценных бумаг, считается, что его участники (акционеры) узнали об оспариваемой сделке с момента публичного раскрытия информации, когда из нее можно было сделать вывод о совершении такой сделки с нарушением порядка совершения;

3) предполагается, что участник должен был узнать о совершении сделки с нарушением порядка совершения крупной сделки или сделки с заинтересованностью не позднее даты проведения годового общего собрания участников по итогам года, в котором была совершена оспариваемая сделка, за исключением случаев, когда информация о совершении сделки скрывалась от участников и (или) из предоставлявшихся участникам при проведении общего собрания материалов нельзя было сделать вывод о совершении такой сделки (например, если из бухгалтерского баланса не следовало, что изменился состав основных активов по сравнению с предыдущим годом);

4) если приведенные выше правила не могут быть применены, то считается, что участник (акционер) в любом случае должен был узнать о совершении оспариваемой сделки более года назад (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), если он длительное время (два или более года подряд) не участвовал в общих собраниях участников (акционеров) и не запрашивал информацию о деятельности общества.

В данном случае сделка заведомо совершена единоличным исполнительным органом Общества в обход принятой в Обществе корпоративной процедуры согласования договоров займа, что указывает на его участие в сговоре с другой ее стороной. Таким образом, срок для оспаривания договора займа не может исчисляться с момента его подписания, и не мог начать течь ранее, чем о совершении сделки стало известно ООО «СЗПТГ».

Принимая во внимание регулярное привлечение Обществом заемных денежных средств, о совершении спорного договора истцу не могло стать известно из данных бухгалтерской отчетности Общества.

Поскольку в данном случае, для оценки нарушения прав Общества оспариваемым договором было необходимо проведение анализа его условий, вывод о нарушении прав Общества при заключении договора мог быть сделан истцом после получения в его распоряжение текста договора займа, а не только исходя из ссылки на его заключение в пояснениях к бухгалтерской отчетности Общества.

При таких обстоятельствах, апелляционный суд соглашается с доводами подателя жалобы о том, что о нарушении прав Общества в результате заключения спорного договора займа ему стало известно только после предъявления Институтом иска в деле А56-26589/2020, в 2020 году.

Не может быть принято в качестве обоснования осведомленности истца о нарушении прав Общества ссылка на доказательства, представленные при рассмотрении дела № А26-10342/2019, поскольку его рассмотрение имело место менее чем за год до обращения с иском в данном деле.

Таким образом, вывод о пропуске истцом срока исковой давности не мог быть сделан, оснований для отказа в иске по этому основанию также не имелось.

Учитывая изложенное, решение суда следует отменить, иск о признании договора займа недействительной сделки подлежит удовлетворению.

В силу положений статьи 110 АПК РФ, расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела, в связи с удовлетворением иска, понесенные истцом, подлежат компенсации за счет ответчика в пользу истцов.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Республики Карелия от 19.05.2021 по делу № А26-9392/2020 отменить и принять по делу новый судебный акт:

Признать недействительным договор займа от 20.06.2018 № Ф/ОХД/107/2018, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «РусБиоАльянс» и акционерным обществом «Проектный институт № 1».

Взыскать с акционерного общества Проектный институт № 1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Северо-Западная производственно-торговая группа» 6 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в судах первой и апелляционной инстанций.

Взыскать с акционерного общества Проектный институт № 1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Чикаго» 3 000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в суде первой инстанции.


Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия.


Председательствующий


И.В. Масенкова


Судьи



Ю.В. Пряхина


В.А. Семиглазов