Решение от 18 января 2019 г. по делу № А56-93724/2018

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 50/52

http://www.spb.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-93724/2018
18 января 2019 года
г.Санкт-Петербург



Резолютивная часть решения объявлена 11 января 2019 года.

Полный текст решения изготовлен 18 января 2019 года.


Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Бойковой Е.Е.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,


рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: Санкт-Петербургское государственное казенное учреждение «Фонд капитального строительства и реконструкции» (190000, Санкт-Петербург, наб. реки Мойки, д. 76, ОГРН: <***>, дата присвоения ОГРН: 06.09.2002, ИНН: <***>),

ответчик: Публичное акционерное общество «Банк «Санкт-Петербург» (195112, Санкт-Петербург, Малоохтинский пр., д. 64, лит. А, ОГРН: <***>, дата присвоения ОГРН: 06.08.2002, ИНН: <***>),

третье лицо: Общество с ограниченной ответственностью «Прогресс» (192236, Санкт-Петербург, ул. Белы Куна, д. 34, лит. А, пом. 12-Н, ОГРН: <***>, дата присвоения ОГРН: 07.03.2006, ИНН: <***>),

о взыскании,


при участии

- от истца: ФИО2 (доверенность от 26.10.2018),

- от ответчика: ФИО3 (доверенность от 10.03.2017),

- от третьего лица: не явился, извещен,



установил:

Санкт-Петербургское государственное казенное учреждение «Фонд капитального строительства и реконструкции» (далее – истец, Учреждение, Фонд) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к публичному акционерному обществу «Банк «Санкт-Петербург» (далее – ответчик, Банк) о взыскании 65 975 336 руб. 96 коп. задолженности по банковской гарантии, 10 536 526 руб. 24 коп. неустойки, начисленной за период с 05.02.2018 по 10.07.2018, а также неустойки на сумму основной задолженности, начиная с 11.07.2018 по дату фактического исполнения обязательства в размере 0,1% за каждый календарный день просрочки.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Прогресс» (далее – Общество, ООО «Прогресс»).

В судебном заседании 11.01.2019 представитель истца окончательно уточнил сумму исковых требований и просил взыскать с ответчика 72 091 858 руб. 09 коп. задолженности по банковской гарантии, 24 583 323 руб. 60 коп. неустойки, начисленной за период с 05.02.2018 по 11.01.2019, а также неустойку на сумму основной задолженности (72 091 858 руб. 09 коп.), начиная с 12.01.2019 по дату фактического исполнения обязательства в размере 0,1% за каждый календарный день просрочки.

Представитель ответчика возражал против принятия судом уточнений исковых требований.

Принимая во внимание нормы части 1 статьи 49 АПК РФ, согласно которой истцу предоставлено право увеличивать или уменьшать размер исковых требований, суд, учитывая основания заявленного иска, принял уточнения исковых требований.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы, приведенные в исковом заявлении, а представитель ответчика возражал против удовлетворения иска по мотивам, изложенным в отзыве.

Общество, извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание своих представителей не направило, что в силу части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Заслушав лиц, участвующих в деле, и исследовав материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

Как видно из материалов дела, между Комитетом по строительству (заказчиком, Комитетом) и ООО «Прогресс» (подрядчиком) 19.05.2016 заключен контракт № 27/ЗП-16 на выполнение работ по завершению строительства дошкольного образовательного учреждения, Санкт-Петербург, ул. Кораблестроителей, участок 1 (юго-западнее дома 21, корпус 3, литера А по улеце Кораблестроителей), (Санкт-Петербург, западная часть В.О., квартал 1, корп. 35) (220 мест) (далее – Контракт).

В соответствии с дополнительным соглашением от 10.02.2017 № 3 к Контракту заказчик (Комитет) изменен на истца (Фонд).

В обеспечение исполнения Обществом (Принципалом) обязательств по Контракту Банк (Гарант) выдал Учреждению (Бенефициару) 25.07.2017 банковскую гарантию № GR0151-0002-17 (далее – Банковская гарантия) сроком действия до 31.01.2018 включительно, по условиям которой Гарант обязался выплатить Бенефициару денежную сумму в размере, не превышающем 79 096 614 руб. 10 коп., в случае если Принципал не исполнит или исполнит ненадлежащим образом свои обязательства перед Бенефициаром по Контракту, в том числе:

а) если Принципал не выполнил предусмотренные Контрактом обязательства при выполнении работ;

б) если Принципал нарушил установленные Бенефициаром сроки устранения обнаруженных им недостатков в выполненных работах;

в) если Принципал некачественно выполнил предусмотренные Контрактом работы;

г) если Принципал не выполнил в установленный Контрактом срок предусмотренные Контрактом работы в объеме выданного Бенефициаром аванса и/или если Принципал не возвратил неиспользованный аванс Бенефициару в установленный Контрактом срок.

В соответствии с пунктом 3 Банковской гарантии Гарант обязуется рассмотреть требование Бенефициара и приложенные к нему документы в течение 5 (пяти) дней со дня получения письменного требования с приложенными к нему документами, указанными в пункте 2 Гарантии, и если требование признано им надлежащим, произвести платеж по Гарантии, либо, при наличии оснований для отказа, уведомить бенефициара об отказе в удовлетворении его требования с указанием причин отказа.

Согласно пункту 2 Банковской гарантии, для получения суммы по Гарантии (или ее части) в случае ненадлежащего выполнения или невыполнения Принципалом обязательств, обеспеченных настоящей Гарантией, Бенефициар до окончания срока действия Гарантии должен представить Гаранту по адресу, указанному в пункте 14 Гарантии, письменное требование об ее уплате с приложением следующих документов:

- расчет суммы, включаемой в требование по Гарантии;

- платежного поручения, подтверждающего перечисление Бенефициаром аванса Принципалу, с отметкой банка Бенефициара либо органа Федерального казначейства об исполнении (если выплата аванса предусмотрена Контракта, а требование по Гарантии предъявлено в случае ненадлежащего исполнения Принципалом обязательств по возврату аванса);

- документа, подтверждающего факт наступления гарантийного случая в соответствии с условиями Контракта, (если требование по Гарантии предъявлено в случае ненадлежащего исполнения Принципалом обязательств в период действия гарантийного срока);

- документа, подтверждающего полномочия единоличного исполнительного органа (или иного уполномоченного(ых) лица(ц)), подписавшего(-их) требование по Гарантии от имени Бенефициара (решение об избрании, приказ о назначении, доверенность).

Документы должны быть оформлены надлежащим образом (копия документа должна быть заверена подписью руководителя Бенефициара с проставлением даты и оттиска печати Бенефициара).

В требовании Бенефициара должно быть указано, в чем состоит нарушение Принципалом своих обязательств, вытекающих из Контракта, и сумма задолженности Принципала.

Комитет в адрес Банка направил требования об осуществлении выплаты денежных сумм по Банковской гарантии на общую сумму 72 091 858 руб. 09 коп., из которых:

– требование от 23.01.2018 № 745/18-0-0 о выплате неустойки, предусмотренной пунктом 5.6 Контракта, за нарушение конечного срока выполнения работ в размере 70 525 360 руб. 19 коп., с приложением расчета суммы, включаемой в требование по банковской гарантии;

– требование от 23.01.2018 № 746/18-0-0 о выплате 1 316 299 руб. 49 коп. штрафа, предусмотренного пунктом 5.4 Контракта, за неустранение подрядчиком в установленные сроки выявленных заказчиком нарушений, с приложением расчета суммы, включаемой в требование по банковской гарантии;

– требование от 23.01.2018 № 751/18-0-0 о выплате 250 198 руб. 41 коп. штрафа, предусмотренного пунктом 5.4 Контракта, за неустранение подрядчиком в установленные сроки выявленных заказчиком нарушений, с приложением расчета суммы, включаемой в требование по банковской гарантии.

Письмом от 05.02.2018 исх. № 251/00009 Банк отказал Учреждению в выплате 72 091 858 руб. 09 коп., по Банковской гарантии, указав, что предъявленные требования № 746/18-0-0 и № 751/18-0-0 не содержат конкретных формулировок о том, в чем именно состоит допущенные Принципалом нарушение, а также отсутствуют документы, на которые ссылаются требования: претензии и предписания. Предъявленное требование № 745/18-0-0 признано Банком не подлежащим удовлетворению со ссылкой на срок окончания строительства, закрепленный в дополнительном соглашении № 2 от 27.06.2016 к Контракту № 27/ЗП-16 от 19.05.2016. В данном дополнительном соглашении закреплен срок 30.06.2017. При этом в дополнительном соглашении № 7 от 16.06.2017 к данному контракту срок окончания строительства перенесен на 31.12.2017, что существенно влияет на расчет неустойки.

Полагая отказ Банка в выплате денежных средств по Банковской гарантии неправомерным, Фонд направил в адрес ответчика претензию от 21.02.2018 № 2299/18-0-0, а затем обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суд считает требования Фонда подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Статьей 368 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) установлено, что по независимой гарантии гарант принимает на себя по просьбе другого лица (принципала) обязательство уплатить указанному им третьему лицу (бенефициару) определенную денежную сумму в соответствии с условиями данного гарантом обязательства независимо от действительности обеспечиваемого такой гарантией обязательства. Требование об определенной денежной сумме считается соблюденным, если условия независимой гарантии позволяют установить подлежащую выплате денежную сумму на момент исполнения обязательства гарантом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 370 ГК РФ предусмотренное независимой гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, от отношений между принципалом и гарантом, а также от каких-либо других обязательств, даже если в независимой гарантии содержатся ссылки на них.

Гарант не вправе выдвигать против требования бенефициара возражения, вытекающие из основного обязательства, в обеспечение исполнения которого независимая гарантия выдана, а также из какого-либо иного обязательства, в том числе из соглашения о выдаче независимой гарантии, и в своих возражениях против требования бенефициара об исполнении независимой гарантии не вправе ссылаться на обстоятельства, не указанные в гарантии (пункт 2 статьи 370 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 374 ГК РФ требование бенефициара об уплате денежной суммы по независимой гарантии должно быть представлено в письменной форме гаранту с приложением указанных в гарантии документов. В требовании или в приложении к нему бенефициар должен указать обстоятельства, наступление которых влечет выплату по независимой гарантии.

Гарант отказывает бенефициару в удовлетворении его требования, если это требование или приложенные к нему документы не соответствуют условиям независимой гарантии либо представлены гаранту по окончании срока действия независимой гарантии (пункт 1 статьи 376 ГК РФ).

По смыслу названных норм обязательство гаранта состоит в уплате денежной суммы по представлению письменного требования бенефициара о платеже и других документов, указанных в гарантиях, которые по своим формальным внешним признакам соответствуют ее условиям. Гарант не вправе выдвигать против осуществления платежа по гарантиям возражения, правом на которые обладает исключительно принципал (по обстоятельствам, связанным с исполнением основного обязательства).

В предмет доказывания по спору между гарантом и бенефициаром входит исключительно установление тех обстоятельств, которые подтверждают или опровергают тот факт, что бенефициаром при обращении к гаранту соблюдены условия самой гарантии.

Как видно из материалов дела и не оспаривается ответчиком, Фонд совместно с Требованиями о выплате представил комплект документов, предусмотренный Банковской гарантией, а именно расчеты сумм, включаемых в требования, а также документ, подтверждающий полномочия лица, подписавшего требования.

В требованиях Бенефициар указал, в чем состоит нарушение Принципалом своих обязательств, вытекающих из Контракта, и сумма задолженности Принципала.

Основанием для отказа в удовлетворении требований № 746/18-0-0 и № 751/18-0-0 явилось отсутствие конкретных формулировок о том, в чем именно состоит допущенное Принципалом нарушение, а также отсутствие документов, на которые ссылаются требования: претензии и предписания.

Однако указанные мотивы для отказа признаются судом несостоятельными, так как из текстов указанных требований очевидно, что основанием для начисления штрафов послужило неустранение подрядчиков выявленных заказчиком нарушений, о чем последнему были выданы соответствующие предписания. Указанное корреспондируется с требованиями статьи 374 ГК РФ, согласно которой в требовании или в приложении к нему бенефициар должен указать обстоятельства, наступление которых влечет выплату по независимой гарантии.

Сама банковская гарантия не предусматривает представления документов, на которые имеются ссылки в требованиях (претензии и предписания).

Таким образом, ни спорная банковская гарантия, ни нормы статьи 374 ГК РФ не содержат требований о предоставлении документов, подтверждающих обстоятельства, послуживших основанием для обращения Бенефициара к Гаранту за выплатой по банковской гарантии.

При этом, в соответствии с пунктом 2 статьи 376 ГК РФ гарант имеет право приостановить платеж на срок до семи дней, если он имеет разумные основания полагать, что:

1) какой-либо из представленных ему документов является недостоверным;

2) обстоятельство, на случай возникновения которого независимая гарантия обеспечивала интересы бенефициара, не возникло;

3) основное обязательство принципала, обеспеченное независимой гарантией, недействительно;

4) исполнение по основному обязательству принципала принято бенефициаром без каких-либо возражений.

В случае приостановления платежа Гарант обязан уведомить Бенефициара и Принципала о причинах и сроке приостановления платежа незамедлительно. Гарант несет ответственность перед бенефициаром и принципалом за необоснованное приостановление платежа. По истечении указанного срока, при отсутствии оснований для отказа в удовлетворении требования бенефициара гарант обязан произвести платеж по гарантии.

Однако данным правом Банк не воспользовался, отказав Комитету в выплате по формальным основаниям без выяснения дополнительных обстоятельств, что прямо противоречит вышеприведенным требованиям действующего законодательства Российской Федерации.

В отзыве на заявление Банк указал, что перечисленные в требованиях № 746/18-0-0 и № 751/18-0-0 предписания были датированы до даты выдачи Банковской гарантии, в связи с чем бенефициар не мог основывать свои требования на указанных документах.

Суд признает указанный довод не состоятельным, поскольку из текста Банковской гарантии не следует, что она распространяет свое действие исключительно на нарушения, возникшие после 25.07.2017 (даты выдачи банковской гарантии). Каких-либо ограничений в части обеспечения только в будущем неисполненных обязательств Гарантия не содержит.

Более того, судом в ходе судебного разбирательства было установлено, что в рамках спорного Контракта Банком дважды выдавались гарантии (изначально банковская гарантия от 27.07.2016 № GR 0151-0003-16, затем 25.07.2017 № GR0151-0002-17).

Спорная гарантия была выдана в связи с истечением срока действия предыдущей гарантии и необходимостью представления обеспечения на весь срок действия Контракта, поэтому у суда отсутствуют основания полагать, что у Банка не имеется оснований отвечать в денежном выражении за нарушения, возникшие ранее выдачи Банковской гарантии, но вследствие неисполнения подрядчиком обязательств по Контракту, в обеспечение которого гарантия выдана.

Ссылка Банка на необоснованность начисления штрафа по пункту 5.4 Контракта дважды также не может быть принята во внимание.

Частью 4 статьи 34 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ) установлено, что в контракт включается обязательное условие об ответственности заказчика и поставщика (подрядчика, исполнителя) за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных контрактом.

В соответствии с частью 6 статьи 34 Закона № 44-ФЗ в случае просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом, а также в иных случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, заказчик направляет поставщику (подрядчику, исполнителю) требование об уплате неустоек (штрафов, пеней).

Штрафы начисляются за неисполнение или ненадлежащее исполнение поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом, за исключением просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств (в том числе гарантийного обязательства), предусмотренных контрактом. Размер штрафа устанавливается контрактом в виде фиксированной суммы, определенной в порядке, установленном Правительством Российской Федерации (часть 8 статьи 34 Закона № 44-ФЗ).

Из буквального прочтения текста части 8 статьи 34 Закона № 44-ФЗ следует возможность взимания нескольких штрафов при неисполнении или ненадлежащем исполнении условий контракта.

Таким образом, при установлении фактов совершения исполнителем по государственному контракту нескольких самостоятельных однородных нарушений допустимо взыскание с него нескольких штрафов непосредственно после выявления нарушения.

Указанная позиция согласуется с позицией Президиума Верховного Суда Российской Федерации, указанной в пункте 37 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного 28.06.2017.

Основанием для отказа в выплате по Требованию № 745/18-0-0 явилось установление Банком факта того, что срок окончания строительства продлен до 31.12.2017, в связи с чем у Фонда отсутствовали основания для начисления неустойки, предусмотренной пунктом 5.6 Контракта, за нарушение сроков выполнения работ.

Вместе с тем из материалов дела видно, что конечный срок выполнения подрядчиком работ определен сторонами датой 30.06.2017, в то время как дополнительным соглашением от 02.03.2018 № 9 стороны продлили срок действия контракта – до 31.12.2018.

При этом, вопреки доводам ответчика, понятия «срок выполнения работ» и «срок действия контракта» не тождественны, а потому продление срока действия контракта не освобождало подрядчика от обязанности по своевременному исполнению обязательств в части сроков выполнения работ Контракту, то есть до 30.06.2017.

Из расчета суммы, включаемой в требование № 745/18-0-0, усматривается, что неустойка начислена за период с 01.07.2017 по 31.01.2018, и составила 70 525 360 руб. 19 коп.

Таким образом, расчет неустойки признается судом правильным, соответствующим пункту 5.6 Контракта, фактическим обстоятельствам дела и действующему на момент заключения Контракта (19.05.2016) Постановлению Правительства Российской Федерации от 25.11.2013 № 1063 «Об утверждении Правил определения размера штрафа, начисляемого в случае ненадлежащего исполнения заказчиком, поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательств, предусмотренных контрактом (за исключением просрочки исполнения обязательств заказчиком, поставщиком (подрядчиком, исполнителем), и размера пени, начисляемой за каждый день просрочки исполнения поставщиком (подрядчиком, исполнителем) обязательства, предусмотренного контрактом».

В судебном заседании 11.01.2019 представитель ответчика заявил ходатайство об отложении судебного заседания для проверки произведенного истцом расчета неустойки.

Однако принимая во внимание заблаговременное получение от Фонда уточненных исковых требований с приложением расчета исковых требований, простоту арифметического расчета, примененного истцом, а также учитывая, что ответчиком выступает кредитная организация, суд не усмотрел оснований для удовлетворения указанного ходатайства.

В качестве исключения из общего принципа независимости банковской гарантии сложившаяся судебная практика рассматривает ситуацию, когда недобросовестный бенефициар, уже получивший надлежащее исполнение по основному обязательству, в целях собственного неосновательного обогащения, действуя умышленно во вред гаранту и принципалу, требует платежа от гаранта. В этом случае иск бенефициара не подлежит удовлетворению на основании статьи 10 ГК РФ (пункт 4 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.01.1998 № 27 «Обзор практики разрешения споров, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации о банковской гарантии»).

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания недобросовестности бенефициара лежит на возражающем против осуществления платежа гаранте.

Полагая действия истца в начислении неустойки за нарушение сроков выполнения работ по Контракту недобросовестными, Банк со ссылкой на документы, представленные принципалом, указывал, что нарушение сроков выполнения работ подрядчиком было вызвано исключительно действиями заказчика, не обеспечившего представление и согласование рабочей документации, в связи с чем сторонами было принято решение о расторжении Контракта.

Для подтверждения обстоятельств, на которые ссылался Банк в качестве доказательств наличия в действиях Фонда признаков злоупотребления правом, ответчик заявил ходатайства о назначении по делу строительно-технической экспертизы, об истребовании сведений о дате корректировки и согласовании рабочей документации, а также писем и документов, направленных Фондом в адрес ООО «Прогресс».

Суд не усмотрел оснований для удовлетворения указанных ходатайств, поскольку определение фактического объема выполненных по Контракту работ не входит в предмет доказывания по делу о взыскании денежных средств по банковской гарантии, а его неопределение не влечет объективной невозможности рассмотрения спора по настоящему делу и не создает препятствий для его разрешения.

В свою очередь, приведенные Банком обстоятельства направлены на оценку правоотношений между принципалом и бенефициаром по исполнению основного обязательства, являются существенными лишь для установления размера ответственности должника (принципала) перед кредитором (бенефициаром), то есть в силу статьи 370 ГК РФ не могут быть положены в основание возражений гаранта.

Более того из материалов дела видно, что соглашение о расторжении контракта датировано 26.03.2018, следовательно, с указанной даты прекращены как основные обязательства сторон, так и обеспечивающие их (дополнительные) обязательства, в том числе по уплате неустойки.

Из указанного соглашения не следует, что его заключение стало результатом несоблюдения обязательств именно заказчиком, а несогласование условия о конкретном размере неустойки само по себе не свидетельствует об отказе Учреждения от права требовать уплаты неустойки.

В пункте 4 названного соглашения стороны указали, что прекращение действия контракта влечет за собой прекращение обязательств сторон по нему, но не освобождает подрядчика от ответственности за качество выполненных работ при исполнении контракта и за нарушение обязательств, установленных контрактом, в том числе, если такие нарушения имели место до заключения настоящего соглашения, и допущены по вине подрядчика.

При этом из материалов дела видно, что работы Обществом фактически производились, что следует из справки о стоимости выполненных работ (КС-3) от 15.09.2017 № 9. Таким образом, выполнение работ Обществом осуществлялось несмотря на приводимые Банком обстоятельства.

Более того, сроки выполнения работ неоднократно продлевались дополнительными соглашениями от 06.06.2016 № 1, от 27.06.2016 № 2, от 24.04.2017 № 4, от 24.04.2017 № 5, от 16.05.2017 № 6, от 16.06.2017 № 7, от 20.02.2018 № 8, от 02.03.2018 № 9 к Контракту Таким образом, Общество выражало свое согласие относительно сроков выполнения работ, не заявляя об одностороннем отказе от его исполнения, что было прямо предусмотрено пунктом 7.7 Контракта.

Также, согласно статье 719 ГК РФ подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328).

Если иное не предусмотрено договором подряда, подрядчик при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 настоящей статьи, вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

То есть, отсутствие технической документации дает право подрядчику отказаться от договора подряда, но не исключает ответственности за просрочку в выполнении работ. При этом, негативные последствия неиспользования принадлежащего подрядчику права заявить о приостановлении работ относятся на подрядчика.

В пункте 1 информационного письма от 21.12.2005 № 104 «Обзор практики применения арбитражными судами норм Гражданского кодекса Российской Федерации о некоторых основаниях прекращения обязательств» Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил, что если иное не вытекает из соглашения сторон, расторжение договора влечет прекращение основного обязательства на будущее время, но не лишает кредитора права требовать с должника суммы основного долга и имущественных санкций в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением договора.

В этой связи обязанность по уплате спорной неустойки, возникшей в период действия контракта, должна быть исполнена независимо от факта его расторжения.

В качестве доводов о злоупотреблении истцом правом Банк указал на сокрытие Фондом информации о наличии претензий к Обществу на момент выдачи Банковской Гарантии от 25.07.2017.

Данные доводы признаются судом несостоятельными, поскольку бенефициар не участвует в отношениях между принципалом и гарантом на момент выдачи банковской гарантии, а лишь устанавливает факт ее наличия на весь срок действия контракта. Обязанность по информированию гаранта об имеющихся к принципалу претензиях на момент выдачи банковской гарантии также действующим законодательством не предусмотрена.

Тем не менее, Банк не был лишен возможности запросить соответствующие сведения как у принципала, так и у гаранта при выдаче повторной банковской гарантии, однако такие действия не совершил, что свидетельствует лишь о непроявлении им должной степени осмотрительности при выдаче банковской гарантии, но ни в коем случае о недобросовестности Учреждения.

В рассматриваемом случае суд не усматривает в действиях Комитета исключительно намерения причинить вред другому лицу, в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В ходе судебного разбирательства Банк в качестве возражения против выплаты по требованию № 745/18-0-0 указал, что банковская гарантия не распространяется на выплату штрафов и неустоек по контракту в случае нарушения принципалом сроков выполнения работ.

Указанное противоречит тесту Банковской гарантии от 25.07.2017, по условиям которой Гарант обязался выплатить Бенефициару денежную сумму в размере, не превышающем 79 096 614 руб. 10 коп., в случае ненадлежащего выполнения или невыполнения Принципалом своих обязательств, вытекающих их контракта:

а) если Принципал не выполнил предусмотренные Контрактом обязательства при выполнении работ.

По мнению суда, в указанном пункте Банковской гарантии зафиксирована обязанность банка осуществить выплату в случае неисполнения подрядчиком любого предусмотренного Контрактом обязательства.

В соответствии со статьей 740 ГК РФ по договору строительного подряда подрядчик обязуется в установленный срок по заданию заказчика построить определенный объект либо выполнить иные строительные работы. Условие о сроке выполнения работ является существенным условием договора подряда.

В этой связи нарушение подрядчиком сроков выполнения работ свидетельствует о невыполнении им предусмотренных Контрактом обязательств, и дает заказчику основания для обращения к гаранту с требованием о взыскании неустойки за нарушение такого обязательства.

Относительно довода Банка о необоснованности начисления неустойки с 01.07.2017, в то время как Банковская гарантия выдана 25.07.2017, суд повторно отмечает, что каких-либо ограничений в части обеспечения обязательств, неисполненных до 25.07.2017, Гарантия не содержит. Коль скоро гарантия выдана в обеспечение исполнения обязательств по Контракту, то за их неисполнение ответственность несет гарант.

Кроме этого суд отмечает, что приведенные Банком доводы не освобождали кредитную организацию по рассмотрению названных требований применительно к пункту 1 статьи 368 ГК РФ на предмет их соответствия условиям независимой гарантии. Однако данное требование, в нарушение пункта 3 статьи 375 ГК РФ, Банком выполнено не было.

Поскольку Банк должным образом не подтвердил, что приложенные к Требованиям документы не соответствовали условиям независимой гарантии, что могло послужить основанием для отказа в выплате на основании пункта 1 статьи 376 ГК РФ, то суд признает отказ Банка в удовлетворении Требований не соответствующим общим принципам независимости банковской гарантии.

В отзыве на заявление Банк просил суд применить к начисленной неустойке и штрафам статью 333 ГК РФ.

Суд не усмотрел оснований для уменьшения сумм, подлежащих выплате по Банковской гарантии, в силу следующего.

В данном случае требования к гаранту об уплате суммы по банковской гарантии были направлены Банку в пределах срока действия банковской гарантии, в требованиях указано, какое именно обязательство по контракту нарушил принципал, приложены предусмотренные Банковской гарантией документы, то есть условия гарантии истцом соблюдены.

Условия банковской гарантии не содержат каких-либо ограничений, позволяющих поставить выплату по банковской гарантии в зависимость от природы денежных средств, подлежащих выплате в связи с нарушением обязательств по контракту, как и не содержит условий, обязывающих бенефициара подтверждать обоснованность расчета.

Единственным условием, ограничивающим размер выплаты, является любой платеж по гарантии, который уменьшает обязательство гаранта на сумму выплаты. В данном случае таких платежей в адрес бенефициара не поступало.

Кроме того, в рамках настоящего дела заявлены требования о взыскании задолженности по банковской гарантии, а не о взыскании неустойки в связи с ненадлежащим исполнением обязательства, в связи с чем, положения статьи 333 ГК РФ в рамках настоящего дела применению не подлежат.

Таким образом, вопреки утверждению Банка обстоятельства, в силу которых могла быть уменьшена неустойка на основании статьи 333 ГК РФ, относятся к сфере правоотношений между принципалом и бенефициаром, являются существенными лишь для установления размера ответственности должника (принципала) перед кредитором (бенефициаром), то есть в силу статьи 370 ГК РФ не могут быть положены в основание возражений гаранта.

Ввиду изложенного, иск в части взыскания основной суммы задолженности по Банковской гарантии подлежит удовлетворению.

В соответствии с пунктом 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Пунктом 7 Банковской гарантии установлено, что в случае неисполнения требования о платеже по гарантии в установленный срок, Банк обязуется уплатить Бенефициару неустойку в размере 0,1% процента от суммы, подлежащей уплате, за каждый день просрочки платежа.

Виду отказа Банка в выплате по Банковской гарантии, Комитет заявил требование о взыскании с Банка (с учетом уточнения) 24 583 323 руб. 60 коп. неустойки, начисленной за период с 05.02.2018 по 11.01.2019, а также требование о взыскании неустойки, начисленной с 12.01.2019 в размере 0,1% за каждый день просрочки исходя из суммы основного обязательства по дату фактического исполнения обязательства.

Представленный в материалы дела расчет проверен судом, признан правильным и соответствующим условиям Банковской гарантии и фактическим обстоятельствам дела.

Требование истца о взыскании неустойки по день фактического исполнения обязательства не противоречит разъяснениям, данным в пункте 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств».

Согласно пункту 69 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7) подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 71 Постановления № 7, если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Из пунктов 73 и 77 Постановления № 7 следует, что снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды. Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика.

Поскольку ответчик в нарушение требований части 1 статьи 65 АПК РФ не представил доказательств явной несоразмерности предъявленной суммы неустойки последствиям нарушения обязательства, а при выдаче банковской гарантии он действовал добровольно и, следовательно, должен был предвидеть соответствующие неблагоприятные последствия несвоевременного исполнения своих обязательств, суд не усматривает оснований для уменьшения заявленной суммы неустойки по мотиву ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства.

На основании изложенного, требования истца законны, обоснованны и подлежат удовлетворению.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, с ответчика в доход федерального бюджета надлежит взыскать 200 000 руб. государственной пошлины по иску.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

Взыскать с публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург» в пользу Санкт-Петербургского государственного казенного учреждения «Фонд капитального строительства и реконструкции» 72 091 858 руб. 09 коп. задолженности по банковской гарантии, 24 583 323 руб. 60 коп. неустойки, начисленной за период с 05.02.2018 по 11.01.2019, неустойку на сумму основной задолженности (72 091 858 руб. 09 коп.), начиная с 12.01.2019 по дату фактического исполнения обязательства в размере 0,1% за каждый календарный день просрочки.

Взыскать с публичного акционерного общества «Банк «Санкт-Петербург» в доход федерального бюджета 200 000 руб. государственной пошлины по иску.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.


Судья Бойкова Е.Е.