Постановление от 19 октября 2025 г. по делу № А56-99726/2022

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-99726/2022
20 октября 2025 года
г. Санкт-Петербург
/суб.отв.1


Резолютивная часть постановления объявлена   08 октября 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  20 октября 2025 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  судьи Тарасовой М.В.,

судей Аносовой Н.В., Морозовой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Аласовым  Э.Б.,      

при участии:

от ООО «Петростройкомплект» - представителя ФИО1 (доверенность от 10.03.2025),

конкурсного управляющего ФИО2 (паспорт),

от ФИО3 – представителя ФИО4 (доверенность от 07.10.2025),

ФИО5 (по паспорту), его представителя ФИО6 (доверенность от 02.09.2025),

от ФИО7 – представителя ФИО8 (доверенность от 17.06.2025),

ФИО9 (по паспорту),


рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным для рассмотрения дела судом первой инстанции, заявление конкурсного кредитора ООО «Петростройкомплект» и конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении ФИО3, ФИО5, ФИО7 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,  в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СК «Титан»,

установил:

ООО «СК «ЗЕВС» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) с заявлением о признании ООО «СК «Титан» (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 10.10.2022 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением арбитражного суда от 03.11.2022 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО10.

Решением арбитражного суда от 26.03.2023 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО10

В арбитражный суд 26.04.2024 обратился конкурсный кредитор ООО «Петростройкомплект» (далее – ООО «ПСК») с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК «Титан» и приостановлении производства по спору до определения размера субсидиарной ответственности.

Определением от 22.01.2025 арбитражный суд отказал в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3, ФИО5 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК «Титан».

Не согласившись с определением арбитражного суда от 22.01.2025, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить и перейти к рассмотрению спора по правилам суда первой инстанции.

В обоснование жалобы ее податель ссылается на то, что в судебном заседании суда первой инстанции 19.09.2024 им заявлено ходатайство о привлечении в качестве соответчика финансового директора ООО «СК «Титан» ФИО9, которое удовлетворено, но отдельный судебный акт по данному вопросу не принят. Обжалуемое определение не содержит выводов относительно требований, предъявленных к ФИО9

Управляющий также утверждает, что большая часть финансово-экономической документации должника направлена ФИО3 16.12.2024 (получена управляющим 28.12.2024, то есть после судебного заседания, в котором оглашена резолютивная часть обжалуемого определения). ФИО3 17.12.2024 в материалы дела приобщен отзыв на заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности с приложениями на 637 листах. Проанализировать такой объем документов до судебного заседания, назначенного на 24.12.2024, не представлялось возможным, в связи с чем конкурсный управляющий просил отложить рассмотрение спора, но суд первой инстанции отклонил ходатайство.

Апеллянт полагает, что ФИО3 не подтверждено наличие дебиторской задолженности, которая отражена в бухгалтерском балансе должника. Часть дебиторов ликвидирована, а исковые требования к ним предъявлены в дату ликвидации ответчиков. Таким образом, в результате бездействия руководителя должника, выраженного в несвоевременном взыскании дебиторской задолженности, ООО «СК «Титан» причинен убыток в размере 129 574 870,71 рублей.

Податель жалобы обращает внимание на то, что споры по оспариванию сделок с ООО «Алмаз» и ФИО5 не были рассмотрены по существу, однако, не усмотрев оснований для приостановления спора о привлечении к субсидиарной ответственности, суд преждевременно дал оценку обстоятельствам, которые являются предметом рассмотрения споров о признании сделок недействительными. В отношении других юридических лиц предъявление заявлений о признании сделок недействительными не представляется возможным, поскольку все вышеуказанные компании ликвидированы в результате принятия регистрирующим органом решения об исключении юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц.

По мнению апеллянта, поведение ФИО3 следует расценивать как недобросовестное, поскольку последний ссылался на то, что передал ранее всю имеющуюся у него документацию должника в спорах об ее истребовании, но при разрешении вопроса о привлечении его к субсидиарной ответственности – передал значительный объем документов. Данное обстоятельство ставит под сомнение подлинность таких документов. Ответчик в силу своего правового статуса обладал возможностью создать формальный документооборот в целях придания оспариваемым платежам видимости реальных сделок, учитывая, что печати и штампы должника, конкурсному управляющему переданы не были, а также ввиду того, что в книгах покупок ООО «СК «Титан» указанные контрагенты не отражены. До настоящего момента ФИО3 не исполнена обязанность по передаче товарно-материальных ценностей ООО «СК Титан»: транспортное средство LADA FS045L, LADA LARGUS, VIN <***>, 2019 года выпуска, два комплекта ключей от легкового автомобиля, ПТС легкового автомобиля; транспортное средство Mercedes-Benz S450 4 MATIC, VIN <***>. год выпуска 2019, два комплекта ключей от легкового автомобиля, ПТС легкового автомобиля.

В отзывах ФИО3, ФИО5 и ФИО7 возражают против удовлетворения апелляционной жалобы управляющего.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

В судебном заседании апелляционная коллегия вынесла на обсуждение вопрос о том, разрешал ли суд первой инстанции ходатайство конкурсного управляющего о привлечении ФИО9 соответчиком по данному спору.

Управляющий пояснил, что аудиозапись судебного заседания 19.09.2024 до настоящего момента судом первой инстанции не выдана, в Картотеке арбитражных дел не опубликована.

Апелляционный суд установил, что ходатайство конкурсного управляющего о привлечении ФИО9 имеется в материалах дела (том №60, л.д. 285-286), а в письменном протоколе судебного заседания имеется отметка «привлечь третьим лицом, отложить судебное заседание, направить запрос – удовлетворено судом». Однако процессуальное решение по поступившему от конкурсного управляющего ходатайству о привлечении соответчика судом первой инстанции не принято, определение о привлечении к участию в деле ФИО9 в качестве соответчика или об отказе в этом судом не вынесено. Достоверно установить результат разрешения ходатайства на основании письменного протокола не представляется возможным, поскольку в нем отражен факт вынесения определения о привлечении третьего лица.

Иные участники заседания против привлечения ФИО9 соответчиком возражали, полагая необоснованными предъявленные к ней требования.

Определением от 19.06.2025 апелляционный суд перешел к рассмотрению спора по правилам первой инстанции, привлек ФИО9 к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве соответчика, назначил судебное заседание по рассмотрению заявлений ООО «ПСК» и конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО5, ФИО7, ФИО9 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СК «Титан» на 03.09.2025, которое протокольным определением отложено на 08.10.2025.

В суд апелляционной инстанции 18.09.2025 поступила обобщенная правовая позиция ООО «ПСК» по заявленным требованиям, а  также возражения ФИО5 и отзыв ФИО9, которые возражают против заявленных требований.

Информация о времени и месте рассмотрения дела опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Явившиеся в судебное заседание участники поддержали позиции, изложенные в своих процессуальных документах.

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Исследовав доводы ООО «ПСК» и конкурсного управляющего, выслушав позиции и возражения ответчиков в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд пришел к следующим выводам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в  пунктах 1-7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление №53) по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве предусмотрено, что под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. №135-ФЗ "О защите конкуренции", статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. №948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках") вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника. Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Материалами дела подтверждается и участниками дела не оспаривается, что ФИО3 являлся руководителем должника в период с 14.06.2018 по 30.03.2023 и его единственным участником с 14.06.2018 по 06.03.2019,      ФИО5 являлся единственным участником ООО «СК «Титан» с 06.03.2019 по 30.04.2021, ФИО7 являлся единственным участником ООО «СК «Титан» с 30.04.2021 по настоящее время, а ФИО9 занимала должность финансового директора ООО «СК «Титан» с 08.05.2019 по 04.04.2023.

Разрешая вопрос о наличии у ответчиков статуса контролирующих должника лиц, суд апелляционной инстанции установил следующее.

При рассмотрении обособленного спора №А56-99726/2022/сд.6 установлено, что ФИО9 имела доступ к финансовой документации должника, в связи с чем поставлена под сомнение ее неосведомленность о признаках неплатежеспособности ООО «СК «Титан», возникших в связи с наличием непогашенной и включенной в дальнейшем в реестр требований кредиторов задолженности перед кредиторами ООО «Крепеж-Инструмент», ООО «Системы Фора», ООО «Ариэль Металл», ООО «Петростройкомплект», ИП ФИО11, возникшей до заключения с   ФИО9 01.07.2019 дополнительного соглашения №1 (об увеличении оклада до 50 000 рублей); 01.04.2022 дополнительного соглашения №2 (об установлении оклада в размере 70 000 рублей), 01.10.2022 дополнительного соглашения  №3 (об увеличении оклада и установлении его в размере 100 000 рублей).

Однако признание указанных дополнительных соглашений недействительными сделками вследствие непредставления ФИО9 надлежащих доказательств встречного исполнения в пользу должника  (выполнения такого объема и качества работы, эффективности ее показателей, которое обусловило бы равноценное увеличение работнику оклада), не может, по мнению апелляционной коллегии, служить основанием для признания    ФИО9 контролирующим должника лицом по смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункта 1 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Ссылка конкурсного управляющего (в ходатайстве о привлечении ФИО9 соответчиком - том №60, л.д. 285-286) на полномочия      ФИО9 (руководство работой по управлению финансами, осуществление взаимодействия с кредитными организациями по вопросам размещения свободных денежных средств, руководство деятельностью финансовых подразделений организации) как финансового директора не позволяют признать указанного соответчика контролирующим должника лицом, поскольку само по себе осуществление названных полномочий не свидетельствует о совершении именно ФИО9 таких действий и осуществлении такого влияния на деятельность должника, которое привело к объективному банкротству должника, либо способствовало увеличению долговой нагрузки после его наступления.

Ни из ходатайства конкурсного управляющего о привлечении         ФИО9 к субсидиарной ответственности, поступившего в суд первой инстанции, ни из апелляционной жалобы конкурсного управляющего (регистрационный номер 13АП-5752/2025), ни из позиций конкурсного кредитора ООО «ПСК» не следует, что ФИО9 в силу возложенных на нее полномочий, совершенных ею действий при их исполнении, может быть отнесена к контролирующим должника лицам. Доводов и доказательств совершения   ФИО9 действий, операций, сделок, приведших должника к состоянию объективного банкротства, не приведено и не представлено. 

ФИО7 являлся, по мнению ООО «ПСК», номинальным участником ООО «СК «Титан», принимая во внимание экономическую нецелесообразность приобретения им у ФИО5 100% доли участия в организации, бездействие ФИО7 и фактическую остановку деятельности организации. Однако, как указывает конкурсный кредитор, это не освобождает ФИО7 от добросовестного исполнения и реализации корпоративных прав, в том числе по образованию исполнительных органов должника и прекращению их полномочий, исключению возникновения неблагоприятных последствий для должника посредством блокирования решений и действий должника. Конкурсный кредитор считает, что ФИО7 должен был знать обо всех деяниях генерального директора, однако не принял каких-либо мер по контролю за его действиями и устранению вреда, который причинил последний, не прекратил его полномочий и не осуществлял периодический контроль за единоличным исполнительным органом.

 Оценив доводы ООО «ПСК», суд апелляционной инстанции не усматривает оснований согласиться с ними, ввиду следующего.

Как следует из материалов дела и позиции ФИО7, последний приобрел долю в уставном капитале ООО «СК «Титан» в 2021 году у       ФИО5, ознакомившись с бухгалтерской отчетностью должника за 2020 год, исходя из финансовых результатов деятельности ООО «СК «Титан», которое за 2019 год имело чистую прибыль более 35 млн рублей, а за 2020 год – более 3 млн рублей. Учитывая наличие значительной дебиторской задолженности, превышавшей размере кредиторской задолженности, а также принимая во внимание платежеспособность дебиторов, ФИО7 посчитал приобретение доли в ООО «СК «Титан» экономически целесообразным.

Указанные аргументы суд апелляционной инстанции полагает приемлемыми, поскольку действительно бухгалтерский баланс на 31.12.2020 отражал прибыльность деятельности, ФИО7 проведен предварительный анализ дебиторской задолженности и финансового положения дебиторов, вопреки позиции ООО «ПСК». Финансовый результат, сформировавшийся по итогам деятельности за 2021 год, отраженный в бухгалтерской отчетности, свидетельствовал о наличии у должника активов, в том числе в виде дебиторской задолженности более 497 млн рублей, запасов в сумме около 95 млн рублей и более 14,5 млн рублей основных средств. То обстоятельство, что в дальнейшем работа с дебиторской задолженностью в течение 2022 года произведена неэффективно, не может быть вменено в вину участнику, предполагавшему возможность осуществления расчетов с кредиторами за счет ее взыскания.

Кроме того, апелляционная коллегия установила, что ФИО7 не принимал  деловых решений, не согласовывал совершение сделок, не давал указаний, повлекших ситуацию объективного банкротства должника, либо существенно ухудшивших его финансовое положение. Обратного ни конкурсным управляющим, ни ООО «ПСК» не доказано. 

 Более того, ООО «ПСК» на протяжении рассмотрения спора в суде первой инстанции и в судебных заседаниях апелляционной инстанции утверждало, что датой объективного банкротства должника является 01.02.2020. При таких обстоятельствах, кредитором не раскрыто, какие именно нарушения в действиях/бездействии ФИО7, получившего статус участника должника в апреле 2021 года, являются основаниями для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, которые уже сформировались к 01.02.2020, если исходить из позиции самого кредитора. Сам по себе статус владельца 100% доли участия в деятельности должника не свидетельствует о наличии таких оснований, как обоснованно возражает ФИО7

По мнению ООО «ПСК» реальным бенефициарным владельцем ООО «СК «Титан» является именно ФИО5, исходя из ряда следующих обстоятельств:

- ФИО5 лично вел переговоры с руководителем и сотрудниками компании ООО «ПСК» о взаиморасчетах между ООО «ПСК» и ООО «СК «Титан» за выполненные работы, о подписании финансовых документов и расписок, подписании договоров займа на общую сумму около 52 000 000 рублей, обеспечении договорами займов исполнения обязательств ООО «СК «Титан» перед ООО «ПСК».

- ФИО12, которая является сестрой ФИО13 – супруги ФИО5, заключила с ООО «МБ РУС Финанс» соглашение о перемене лиц в обязательстве от 29.02.2024 №5 в отношении автомобиля, ранее являвшегося предметом предмета лизинга по договору лизинга от 16.03.2020 №2020-03/FL20589 (по которому лизингополучателем являлся должник).

ФИО5 не мог не знать о платежах на сумму 32 650 000 рублей, произведенных должником в период с 30.01.2020 по 11.03.2020 в пользу ООО «Новые технологии», и на сумму 18 000 000 рублей в период с 21.02.2020 по 23.03.2020 в пользу ООО «СтройСити», являвшихся аффилированными по отношению к должнику и не предоставивших последнему встречного исполнения на сумму платежей. Указанные обстоятельства установлены при рассмотрении обособленных споров  №А56-99726/2022/тр.9, №А56-99726/2022/тр.10.

Кроме того, ФИО5 в результате совершения недействительных платежей в период с 27.03.2020 по 14.09.2021 получил денежные средства в сумме 12 437 400,79 рублей в качестве дивидендов в условиях, когда активы должника состояли по большей части из дебиторской задолженности, а размер кредиторской задолженности таков, что в случае ее предъявления к погашению должник не сможет исполнить обязательства. Названные выплаты являются предметом обособленного спора о признании сделки недействительной №А56-99726/2022/сд.5 (судебное заседание арбитражного суда первой инстанции по рассмотрению указанного обособленного спора отложено на 30.10.2025).

ООО «Алмаз», подконтрольное ФИО5 как генеральному директору, в результате платежей ООО «СК «Титан» в пользу указанного контрагента и платежей, совершенных за ООО «Алмаз», получило от должника 25 606 747,76 рублей, при отсутствии экономической целесообразности совершения таких платежей в силу того, что сам должник обладал достаточными средствами для приобретения всего имущества, которое предоставляло ООО «Алмаз».  Названные выплаты являются предметом обособленного спора о признании сделки недействительной №А56-99726/2022/сд.4 (судебное заседание арбитражного суда первой инстанции по рассмотрению указанного обособленного спора отложено на 30.10.2025). ФИО5 был осведомлен о финансовом состоянии должника, так как именно ООО «Алмаз» выступало поручителем перед ПАО «РосДорБанк» за исполнение должником обязательств по кредитному договору от 03.06.2020 №20-Ю/057, денежные средства по которому предоставлены должнику в целях пополнения оборотных средств, а значит, в условиях недостаточности денежных средств, что свидетельствует о признаках его  неплатежеспособности.

То обстоятельство, что ФИО5 являлся бенефициаром ООО «СК «Титан» и именно под его руководством должник нарастил кредиторскую задолженность и вывел основные активы, подтверждается, по мнению ООО «ПСК», фактическим прекращением деятельности ООО «СК «Титан» после продажи ФИО5 своей доли в организации ФИО7 в апреле 2021 года, а также бездействием генерального директора в дальнейшем.  

Как утверждает ООО «ПСК», ФИО5 достоверно знал о действиях/бездействии генерального директора, однако не предпринял каких-либо мер по устранению вреда, который причинен последним, не прекратил его полномочий и не осуществлял периодический контроль за единоличным исполнительным органом.  

Апелляционная коллегия не может согласиться с выводом ООО «ПСК», поддержанным конкурсным управляющим, о том, что ФИО5 являлся фактическим руководителем должника и его бенефициаром.  Из материалов дела следует, что фактическое руководство деятельностью  должника осуществлялось его генеральным директором ФИО3, который заключал и подписывал контракты, подписывал первичные документы по их исполнению, имел доступ к счетам должника, производил и осуществлял от имени должника платежи в пользу контрагентов, реализовывал мероприятия по работе с дебиторской задолженностью ООО «СК «Титан», формировал общую политику деятельности должника.

В силу разъяснений, данных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – постановление №53), по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 постановления №53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д. Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение, совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом, в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

В соответствии с разъяснениями, указанными в пункте 17 постановления №53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Сам по себе факт участия ФИО5 от имени должника в переговорах по согласованию условий сделки, совершенной должником с одним из контрагентов, а именно, с ООО «ПСК», не свидетельствует о недействительности такой сделки, не подтверждает получение участником должника личной выгоды от ее совершения. Доводов о том, что именно указанная сделка/ее исполнение, в переговорах по заключению которой участвовал ФИО5, явилась предпосылкой к возникновению ситуации объективного банкротства должника, не приведено.  

Заключение  29.02.2024 между ФИО12 и ООО «МБ РУС Финанс» соглашения №5 о перемене лиц в обязательстве, исходя из даты его заключения не свидетельствует, вопреки позиции ООО «ПСК», о том, что аффилированное с должником лицо продолжает пользоваться и извлекать выгоду от пользования имуществом, которое ранее было зарегистрировано за должником и подлежало включению в состав имущества должника.

Как следует из определения от 22.08.2023 по обособленному спору №А56-99726/2022/тр.21 ООО «Мерседес-Бенц Файненшл Сервисес Рус» обратилось в арбитражный суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности общую сумму 2 850 544,78 рублей, в том числе               1 082 728,85 рублей – задолженность по оплате лизинговых платежей по договору лизинга от 16.03.2020 №2020-03/FL20589 за период с 20.06.2022 по 27.09.2022,     1 474 898,35 рублей – задолженность по оплате лизинговых платежей за период с 20.10.2022 по 20.03.2023, 292 917,58 рублей – неустойка за просрочку оплаты лизинговых платежей (с учетом уточнений в порядке статьи 49 АПК РФ).

Уведомлением от 27.09.2022 договор лизинга от 16.03.2020 №2020-03/FL20589 расторгнут лизингодателем в одностороннем порядке в связи с наличием просроченной задолженности по оплате лизинговых платежей за период с 20.06.2022 по 20.09.2022, в уведомлении содержалось требование о возврате предмета лизинга в течение 10-ти дней с момента получения уведомления.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 30.05.2023 по делу №А40-302486/22 у должника изъят и передан в пользу ООО «Мерседес-Бенц Файненшл Сервисес Рус» предмет лизинга по договору лизинга от 16.03.2020 №2020-03/FL20589 - легковой автомобиль Mercedes-Benz S 450 4MATIC, 2019 г.в., VIN №WDD2221641A490439.

Названным определением от 22.08.2023 арбитражный суд включил в третью очередь реестра требований кредиторов должника задолженность перед ООО «МБ РУС Финанс»  - правопреемника ООО «Мерседес-Бенц Файненшл Сервисес Рус» на общую сумму долга в размере 2 850 544,78 рублей.

Принимая во внимание, что договор лизинга от 16.03.2020 №2020-03/FL20589, заключенный с должником, расторгнут 27.09.2022, дальнейшая судьба автомобиля, ранее являвшегося предметом указанного договора лизинга, определенная заключением 29.02.2024 соглашения №5 о перемене лиц в обязательстве между ООО «МБ РУС Финанс» и ФИО12, не имеет правового значения, особенно учитывая, что ни одна из сторон названного соглашения на дату его заключения не является аффилированной по отношению к должнику. 

Отклоняется апелляционной коллегией как противоречащий фактическим обстоятельствам дела и довод ООО «ПСК» о том, что ФИО3 как бывший руководитель должника не совершил действия, направленные на установление сальдо встречных предоставлений по договору  лизинга от 16.03.2020  №2020-03/FL-20589 в пользу должника: сальдо взаимных предоставлений определено и его размер включен в реестр требований кредиторов должника определением от 22.08.2023 по обособленному спору №А56-99726/2022/тр.21.

Вопреки доводам ООО «ПСК» при рассмотрении обособленных споров №А56-99726/2022/тр.9 и №А56-99726/2022/тр.10 установлен факт отсутствия задолженности перед ООО «Аврора» и ООО «ФОБОС» (правопреемники ООО «Новые технологии» и ООО «СтройСити»), которые не доказали факт выполнения работ в пользу должника, подлежащих оплате.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке (пункт 23 постановления №53). С учетом указанного разъяснения, суд апелляционной инстанции не усматривает препятствий к оценке сделок, являющихся предметом обособленных споров  №А56-99726/2022/сд.4 и №А56-99726/2022/сд.5, не рассмотренных по существу судом первой инстанции, на предмет возможности применения презумпции доведения до банкротства в результате совершения такой сделки (ряда сделок).  

Совершение в период с 27.03.2020 по 14.09.2021 платежей в пользу ФИО5 в порядке выплаты дивидендов на общую сумму 12 437 400,79 рублей, а равно совершение должником в период с 02.07.2019 по 23.07.2021 платежей в пользу и за ООО «Алмаз» не образуют оснований для привлечения участника должника к субсидиарной ответственности по его обязательствам, ввиду следующего.

Получение дивидендов в условиях финансово-прибыльной и стабильной хозяйственной деятельности организации есть разумная и экономически обоснованная цель любого участника общества. Финансовые результаты деятельности ООО «СК «Титан» за 2019 и 2020 год, которыми руководствовались стороны сделок при выплате дивидендов  в период с 27.03.2020 по 14.09.2021,  не только позволяли такие дивиденды выплатить, но и предполагали, что их выплата не окажет негативного воздействия на дальнейшую деятельность организации. Так, по итогам 2019 года ООО «СК «Титан» имело чистую прибыль 35 258 000 рублей, а по итогам 2020 года – 3 180 000 рублей. Несмотря на то, что чистая прибыль должника, полученная по итогам 2020 года, снизилась, финансовый результат деятельности должника позволял выплатить дивиденды участнику общества. Таким образом, выплата дивидендов за 2 отчетных периода в сумме 12,5 млн рублей при получении ООО «СК «Титан» совокупной прибыли около 38,5 млн рублей, не причинила вреда должнику, не повлияла на его финансовую стабильность, обратное не доказано.

ООО «Алмаз» в ходе рассмотрения настоящего спора и спора №А56-99726/2022/сд.4, возражая против признания платежей должника недействительной сделкой, представило первичную документацию в подтверждение реальности фактических взаимоотношений должника и ООО «Алмаз», встречное равноценное предоставление в пользу ООО «СК «Титан» против совершенных им платежей как в пользу ООО «Алмаз», так и за него в пользу контрагентов последнего.  Ссылаясь на совершение указанных платежей как сделки, являющейся основанием для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, ООО «ПСК» указало на факт аффилированности должника и ООО «Алмаз» через ФИО5, а также отсутствие экономической целесообразности для должника во вступлении в правоотношения с ООО «Алмаз».

Как установил суд апелляционной инстанции, первичные документы, представленные ООО «Алмаз» и не опороченные другими лицами, участвующими в споре, свидетельствуют о том, что должник заключал договоры аренды имущества (машины и оборудование), участвующего в производственном процессе при выполнении подрядных работ по возведению монолитных конструкций, которое у должника отсутствовало, но являлось необходимым для выполнения работ, в том числе с ООО «Алмаз». В материалы дела представлены договоры аренды, согласно которым должник принимал во временное владение оборудование и транспортные средства, а также первичные документы, подтверждающие факт получения услуг по аренде имущества, принадлежащего ООО «Алмаз», которое имело в собственности и в лизинге предоставляемое в аренду имущество (оборудование), несло расходы по его содержанию, оплате труда работников, занятых на эксплуатации транспортных средств, доказательства внесения лизинговых платежей.

Обоснованных доводов, позволяющих согласиться с отсутствием экономической целесообразности совершения должником сделок по аренде оборудования, необходимого при осуществлении хозяйственной деятельности должника, не приведено. При этом, не содержат материалы дела и документально подтвержденных доводов о необоснованности расчетов между должником и ООО «Алмаз» по взаимным обязательствам, в ходе которых должник совершал за ООО «Алмаз» платежи его контрагентам в счет внесения арендной платы, то есть исполняя собственное обязательство перед ООО «Алмаз». Доказательств неравноценности встречного исполнения по указанным сделкам не представлено.

При таком положении, основания считать, что ФИО5 получил необоснованную личную выгоду от недействительных сделок с должником, у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Не могут указанные сделки в силу установленного  факта отсутствия вреда интересам кредиторов быть вменены и бывшему генеральному директору ФИО3 в качестве основания привлечения к субсидиарной ответственности.

Оценивая доводы ООО «ПСК» о том, что в апреле 2021 года после продажи ФИО5 в пользу ФИО7 доли участия в ООО «СК «Титан» должник фактически прекратил хозяйственную деятельность, суд апелляционной инстанции учитывает, что по итогам 2021 года, должник имел чистую прибыль 9 593 000 рублей. Таким образом, взаимосвязь прекращения деятельности должника с продажей ответчиком доли участия в обществе другому лицу не установлена.

Ссылка ООО «ПСК» на бездействие ФИО5, который не предпринял мер по устранению вреда, причиненного генеральным директором ФИО3, а значит, действовал с последним в одном противоправном интересе, отклоняется апелляционной коллегией, с учетом того, что финансовый результат деятельности ООО «СК «Титан» в период, когда ФИО5 являлся его участником, то есть с 2019 по 2021 год, являлся стабильно положительным. При таких обстоятельствах, принятие мер к смене единоличного исполнительного органа являлось нецелесообразным.  

С учетом правовой позиции ООО «ПСК», поступившей в суд апелляционной инстанции 18.09.2025, ФИО3 как бывшему руководителю должника вменяются следующие основания для привлечения к субсидиарной ответственности:

1) неисполнение обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему (пункт 2 статьи 126, подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 24 постановления №53,  применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Как следует из материалов настоящего спора, ФИО3 передал конкурсному управляющему документацию должника, к полноте которой претензий не предъявлено ни ООО «ПСК», ни самим конкурсным управляющим. 

Сомнения ООО «ПСК» в достоверности представленной документации должника, обусловленные передачей документов в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора, не могут быть положены в основу требования о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку такие сомнения не являются достаточно обоснованными.

Кроме того, ФИО3 привел доводы о том, что учитывать данные бухгалтерского баланса за 2021 год при формировании конкурсной массы необходимо, принимая во внимание, что в течение 2022 года должником принимались меры, направленные на актуализацию расчетов с дебиторами, а именно проводились сверки взаимных расчетов, получались от контрагентов и оформлялись первичные документы, которые отсутствовали у должника, о выполнении работ и осуществлении поставок по авансам (предоплатам), учитывались имеющиеся первичные документы, которые не были отражены в бухгалтерской отчетности, то есть происходило оформление и учет финансово-хозяйственных операций, которые имели место ранее. Следовательно, данные бухгалтерского баланса на 31.12.2021 не отражают реальные значения по активам должника ни на дату возбуждения производства по делу о банкротстве должника, ни на дату открытия конкурсного производства.

В связи с прекращением полномочий руководителя должника 14.03.2023 ФИО3 не подал бухгалтерскую отчетность за 2022 год, поскольку срок подачи бухгалтерской отчетности за 2022 год истекал 31.03.2023.

Апелляционная коллегия констатирует, что переданная конкурсному управляющему документация действительно отражает проведенную    ФИО3 работу, повлиявшую на финансовый результат деятельности должника, в том числе по взысканию дебиторской задолженности, однако, согласиться с тем, что такая работа не привела к невозможности погашения задолженности перед кредиторами, суд апелляционной инстанции не может.

2) действия/бездействие, вследствие которых невозможно полное погашение требований кредиторов (пункты 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве):

- несовершение действий по обращению к лизингодателю ООО «Мерседес-Бенц Файненшл Сервисес Рус» (в настоящее время – ООО «МБ РУС Финанс») с целью установления сальдо встречных предоставлений по договору  лизинга от 16.03.2020  №2020-03/FL-20589 в пользу должника;

- утрата имущества должника (компрессор ATLAS COPCO U 190 KD, 2019 г.в., WUX633072; автобетононасос 38X-5RZ; котел паровой водотрубный (парогенератор), МН 700, 2018 г.в.);

- бездействие, выразившееся в невзыскании дебиторской задолженности, принадлежащей должнику и принятие формальных мер, не преследовавших цель взыскания дебиторской задолженности в отношении дебиторов, которые были ликвидированы до или одновременно с обращением в суд с исковыми заявлениями. При этом, ФИО3 не приняты меры по направлению в порядке, предусмотренном законом о государственной регистрации юридических лиц (пункт 4 статьи 51 ГК РФ), возражений относительно предстоящего включения данных в единый государственный реестр юридических лиц;  

- осуществление операций по перечислению денежных средств в пользу организаций в отсутствие экономических оснований и при не подтверждении фактических хозяйственных взаимоотношений с контрагентами, которые в дальнейшем прекратили свою деятельность путем исключения из ЕГРЮЛ юридического лица в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности, а также продолжительное время не сдавали бухгалтерскую (финансовую) отчетность (как в период получения денежных средств от должника, так и в последующем); а также совершение сделок, признанных недействительными в рамках обособленных споров №А56-99726/2022/сд.1, А56-99726/2022/сд.2, А56-99726/2022/сд.3, А56-99726/2022/сд.6.

Доводы ООО «ПСК» о несовершении ответчиком действий по обращению к лизингодателю ООО «Мерседес-Бенц Файненшл Сервисес Рус» (в настоящее время – ООО «МБ РУС Финанс») с целью установления сальдо встречных предоставлений по договору  лизинга от 16.03.2020  №2020-03/FL-20589 в пользу должника, оценены в настоящем постановлении выше и не признаны обоснованными.

Что касается вмененной ФИО3 утраты имущества должника (компрессор ATLAS COPCO U 190 KD, 2019 г.в., WUX633072; грузовой прочее (автобетононасос) 300 МЛИОН 38X-5RZ; котел паровой водотрубный (парогенератор), МН 700, 2018 г.в.), суд апелляционной инстанции установил следующее.   

Решением арбитражного суда от 13.07.2022 по делу №А56-10879/2022 с ООО «СК «Титан» и ООО «Алмаз» в пользу ПАО «РосДорБанк» (далее - банк) взыскана задолженность по договору на предоставление кредита в форме овердрафт от 03.06.2020 №20-Ю/057. К заявлению банка, как следует из материалов, размещенных в Картотеке арбитражных дел по указанному делу, приложены документы, которые свидетельствуют о том, что грузовой прочее (автобетононасос), 300 МЛИОН 38X-5RZ, 2013 г.в., WDAKHCAAXCL683843, 78 РВ 223443, а также котел паровой водотрубный прямоточный (парогенератор), МН 700, 2018 г.в., заводской номер 4999, являются собственностью ООО «Алмаз» и предоставлены в залог банку по договорам от 03.06.2020 №20-Ю/057/З-1 и №20-Ю/057/З-2.

Таким образом, утрата указанных объектов имущества не может быть вменена ФИО3, поскольку должник их собственником не являлся.

Напротив, компрессор ATLAS СОРСО U 190 KD, 2019 г.в., WUX633072 (рыночной стоимостью 840 000 рублей) был предоставлен в залог банку по договору от 25.03.2021 №20-Ю/057/З-3 должником - собственником указанного имущества.

Ссылка ФИО3 на то, что компрессор ATLAS СОРСО U 190 KD, 2019 г.в., находился на строительном объекте, доступ работников должника (его субподрядчиков) на который ООО «Строительные проекты» ограничило/прекратило в связи с расторжением договоров подряда, в связи с чем данное оборудование выбыло из владения должника в результате неправомерных действий заказчика, является по мнению апелляционной коллегии не достаточно обоснованной. Доказательств неправомерного завладения имуществом должника ФИО3 не представил, а обращение в правоохранительные органы с заявлением о преступлении (КУСП-7404 от 02.07.2021), не свидетельствует об отсутствии вины ФИО3 в утрате имущества, поскольку мер по истребованию в судебном порядке имущества из чужого незаконного владения, в случае, если оно являлось таковым,          ФИО3 не принял, а на запрос следственных органов о предоставлении акта недостачи, направленный в адрес ООО «СК «Титан» в целях установления точной суммы причиненного имущественного вреда, как указано в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 30.07.2021, не ответил.  

Вместе с тем, одного указанного обстоятельства недостаточно для вывода о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков. И напротив, отказ в иске указывает на то, что в основе несостоятельности лежат иные обстоятельства, связанные с объективными рыночными факторами, либо что принятая предприятием стратегия ведения бизнеса хотя и не являлась недобросовестной, но ввиду сопутствующего ведению предпринимательской деятельности риску не принесла желаемых результатов.

Соответствующие разъяснения даны в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.12.2020.

Из позиции ООО «ПСК» следует, что на 03.06.2020 у должника уже имелись «кассовые разрывы», о чем свидетельствует наличие просрочки с 10.05.2019 в исполнении обязательства по договору аренды строительного оборудования от 07.03.2019 № 070319/Д перед ИП ФИО14 (задолженность в сумме 4 174 415,90 рублей включена в реестр требований кредиторов определением от 30.01.2023 по обособленному спору №А56-99726/2022/тр.5); за январь-июнь 2020 года имелась задолженность по договору поставки от 22.03.2019 №Кл-27/02 перед ООО «Крепеж Инструмент» в размере 1 067 258,91 рублей, взысканная решением арбитражного суда от 11.10.2021 по делу №А56-65282/2021; решением арбитражного суда от 15.08.2022 по делу №А56-44510/2022 установлен факт просрочки исполнения обязательств перед ООО «СК «ЗЕВС» по договору аренды оборудования от 15.11.2019 №11–19 в редакции дополнительного соглашения №1 от 10.06.2020, которая началась с 01.06.2020; имелась задолженность по заработной плате, в связи с чем должник вынужден был заключить договор на предоставление кредита в форме овердрафт №20-Ю/057 с ПАО «РосДорБанк» в целях пополнения оборотных активов.

Указанный довод ООО «ПСК» суд апелляционной инстанции находит обоснованным, вместе с тем, наличие неисполненного обязательства перед кредиторами не свидетельствует о наступлении критического момента, поскольку факт наличия определенной кредиторской задолженности сам по себе не свидетельствует о неплатежеспособности должника.

Сам по себе факт наличия «кассовых разрывов» также не свидетельствует о признаках неплатежеспособности, принимая во внимание финансовый результат деятельности должника за 2020 год – чистая прибыль составила 3 180 тыс. рублей. Действительно, указанный показатель свидетельствует о значительном ее снижении по сравнению с результатом за 2019 год (в 15 раз), однако, отражение в балансе по итогам 2020 и даже 2021 года дебиторской задолженности в размере 462 224 тыс рублей (на 31.12.2020) и 497 327 тыс рублей (на 31.12.2021) позволяло должнику рассчитывать на выход из финансового кризиса при принятии надлежащих мер, направленных на ее взыскание.  

Поручительство ООО «Алмаз», выданное банку за исполнение должником обязательств по кредитному договору от 03.06.2020 №20-Ю/057, не создает оснований для вывода о том, что финансовое положение должника к указанному моменту характеризовалось состоянием объективного банкротства.

Действительно, кредитный договор от 03.06.2020 №20-Ю/057, заключенный должником с ПАО «РосДорБанк», имел цель пополнения оборотных средств должника, дефицит которых образовался в результате так называемого «кассового разрыва».

Кассовый разрыв, в условиях которого общество осуществляло являвшуюся прибыльной деятельность в 2020-2021 годах, обусловивший необходимость получения у ПАО «РосДорБанк» кредита на оперативные нужды (пополнение оборотных средств), не свидетельствовал о наличии у должника состояния объективного банкротства на 01.02.2020, как ошибочно полагает ООО «ПСК». Организация деятельности строительной компании в условиях временного дефицита денежных средств, возникшего в результате несвоевременного исполнения обязательств контрагентами такой строительной компании (кассовый разрыв), не свидетельствует об объективном банкротстве, но приводит к такому состоянию в случае ошибок в управлении финансами или неправильного обращения с денежными потоками.

В связи с этим, вывод ООО «ПСК» о том, что объективное банкротство должника наступило 01.02.2020, является необоснованным.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции полагает, что заслуживают внимания приведенные в обоснование заявленных требований доводы и аргументы конкурсного управляющего и ООО «ПСК» о совершении должником платежей в пользу ликвидированных в последующем фирм и технических компаний, а равно о бездействии ФИО3 по невзысканию/несвоевременному взысканию дебиторской задолженности, не отвечающем критериям поведения добросовестного и разумного руководителя, повлекшем объективное банкротство должника.    

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, а в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления №53).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 №310-ЭС20-18954 обращено внимание судов на то, что квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы.

Согласно пункту 16 постановления №53 неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как следует из последней сданной бухгалтерской отчетности ООО «СК «Титан», балансовая стоимость активов должника за 2021 составляет 617 374 000 рублей, из которых 14 600 000 рублей основные средства; 94 553 000 рублей запасы; 497 327 000 рублей дебиторская задолженность.

ФИО3 представил в материалы дела список дебиторов на 31.12.2021, содержащий расшифровку дебиторской задолженности на сумму 497 326 618,88 рублей (т.65 л.д. 1-3), а также список дебиторов с расшифровкой дебиторской задолженности по состоянию на 31.12.2022 на сумму 363 796 905,02 рублей (т.65 л.д.4).

Разница между указанными размерами дебиторской задолженности образовалась в результате действий по ее взысканию, как указал ФИО3, представив сведения о предъявленных исковых требованиях до введения конкурсного производства (т.63 л.д. 29).

Однако, в материалах дела отсутствуют доказательства, что числившаяся по состоянию на 31.12.2021 дебиторская задолженность ООО «Авангард» (ликвидировано 02.06.2022) на сумму 12 055 012 рублей, ООО «ВАГ-ЦЕНТР» (ликвидировано 03.02.2022) на сумму 4 177 215 рублей, ООО «ВИКТОРИ» (ликвидировано 29.06.2023) на сумму 37 156 544,95  рублей, ООО «ПРОФИНТЕХ» (ликвидировано 23.08.2021) на сумму 8 489 327 рублей, ООО «СТАРК» (ликвидировано 06.12.2021) на сумму 14 296 775,46 рублей, взыскана в пользу должника к 31.12.2022 (поскольку в списке дебиторов на указанную дату названная задолженность отсутствует). Доказательства предъявления исковых требований на общую сумму 86 174 874,41 рублей к названным лицам до их исключения из ЕГРЮЛ ФИО3 не представил, иных оснований исключения дебиторской задолженности из состава активов к 31.12.2022 не назвал.

Обращение с исками о взыскании задолженности с ООО «СК «ФЕРРУМ» (дело №А56-35340/2022 на сумму 9 755 053,30  рублей; дело №А56-35229/2022 на сумму 49 920 269,12 рублей), а также с ООО «Терраполис» (дело №А56-34982/2022 на сумму 41 245 146,29 рублей, дело №А56-35487/2022 на сумму       28 654 402 рублей) в даты, когда указанные дебиторы исключены из ЕГРЮЛ, не может быть признано разумным и добросовестным поведением директора общества.  

Мер по направлению возражений относительно предстоящей государственной регистрации изменений устава юридического лица или предстоящего включения данных в единый государственный реестр юридических лиц в порядке, предусмотренном законом о государственной регистрации юридических лиц, ФИО3 не предпринял.

Таким образом, следует согласиться с доводом ООО «ПСК» о том, что невзыскание дебиторской задолженности только с указанных дебиторов в общем размере 215 749 745,12 рублей повлекло усугубление ситуации «кассового разрыва», приведшей в конечном итоге к объективному банкротству должника.

Апелляционная коллегия учитывает, что само по себе взыскание задолженности в судебном порядке не приводит к пополнению объема оборотных денежных средств, следует учитывать реальную возможность получения денежных средств исходя, в частности из платежеспособности дебиторов, их имущественного положения.

Однако, названная дебиторская задолженность как актив должника могла быть использована при расчетах с кредиторами посредством уступки, отступного, чего сделано не было.

Кроме того, как следует из заявления конкурсного кредитора и позиции конкурсного управляющего, согласно имеющимся в материалах дела выпискам по счетам должника ООО «СК «Титан» в течение 2020 года осуществляло транзакции, обоснованность и экономическая целесообразность которых вызывает объективные сомнения, в частности без должной проверки контрагентов перечисляло денежные средства на счета следующих юридических лиц: ООО «ПРОФИНТЕХ» (юридическое лицо 23.08.2021 исключено из ЕГРЮЛ в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности) на сумму 12 188 607 рублей; ООО «ИХТИС» (юридическое лицо 29.12.2021 исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности; баланс контрагента за 2020 год составлял 1 492 000 рублей) на сумму 34 583 917,18 рублей; ООО «АВАНГАРД» (юридическое лицо 02.06.2022 исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, баланс контрагента за 2020 год составлял 69 699 000 рублей) на сумму 10 789 812 рублей; ООО «ВАГЦЕНТР» (юридическое лицо 03.02.2022 исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, баланс контрагента за 2019 год составлял 1 239 000 рублей) на сумму 14 177 214,80 рублей; ООО «ВИКТОРИ» (юридическое лицо 29.06.2023 исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, баланс за 2020 год составил 2 390 000 рублей) 37 156 544,95 рублей; ООО «ЛИНКОР» (07.09.2022 юридическое лицо исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, за 2018 баланс составлял 22 740 000 рублей) на сумм 5 502 740 рублей; ООО «СКИФТРЕЙД» (юридическое лицо исключено из ЕГРЮЛ 10.11.2023 в связи наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, за 2020 год баланс составлял 157 486 000 рублей) на сумму 12 792 156,29 рублей; ООО «СТАРК» (юридическое лицо исключено из ЕГРЮЛ 06.12.2021 в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности, за 2020 год баланс контрагента составлял 135 442 000 рублей) на сумму 14 296 775,46 рублей; ООО «КИМОТА СТРОЙПРОЕКТ» (юридическое лицо исключено из ЕГРЮЛ 06.12.2021 в связи наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности за 2020 год баланс составлял 135 442 000 рублей) на сумму 10 605 795 рублей; ООО «ТИГИЛЬ» (юридическое лицо исключено из ЕГРЮЛ 11.08.2022 в связи наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности за 2022 год баланс контрагента составлял 4 102 000 рублей) на сумму 4 848 900 рублей.  

В настоящее время большая часть указанных компаний прекратили финансово-хозяйственную деятельность, исключены из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Общая сумма перечисленных указанным компаниям денежных средств составила 156 942 462,68 рублей, то есть позволяла рассчитаться со всеми кредиторами, требования которых включены в реестр в настоящее время (учитывая задолженность по основному долгу), а доказательств встречного исполнения на указанную сумму не представлено.

В пунктах  21, 23 постановления №53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

При этом, по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Апелляционная коллегия учитывает, что размер денежных средств, перечисленных только в пользу указанных контрагентов, а также размер невзысканной дебиторской задолженности превышает сумму всех реестровых обязательств должника.

Принимая во внимание, что к 2022 году должник хозяйственной деятельности не осуществлял, то анализируемые сделки, в том числе признанные недействительными в рамках обособленных споров №А56-99726/2022/сд.1, А56-99726/2022/сд.2, А56-99726/2022/сд.3, в совокупности с ненадлежащими управленческими  решениями и действиями ФИО3 усугубили кризис, созданный кассовым разрывом, который должник преодолеть не смог.  

Принимая во внимание совокупность установленных обстоятельств, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что обжалуемое определение арбитражного суда от 22.01.2025 подлежит отмене по процессуальным основаниям, а заявленные требования – частичному удовлетворению: к субсидиарной ответственности по обязательствам должника надлежит привлечь ФИО3, в удовлетворении остальной части требований – отказать.  

С учетом уплаты конкурсным управляющим государственной пошлины при подаче апелляционной жалобы, и принимая во внимание результат рассмотрения спора, исходя из принципа распределения бремени несения расходов пропорционально удовлетворенным требованиям по правилам статьи 110 АПК РФ, с ФИО3 в пользу ООО «СК «Титан» подлежат взысканию судебные расходы в сумме 10 000 рублей.   

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.01.2025 по обособленному спору №А56-99726/2022/суб.отв.1 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СК «Титан» и приостановить производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности  до окончания расчетов с кредиторами.

В удовлетворении остальной части требований отказать.

Взыскать с ФИО3 в пользу ООО «СК «Титан» 10 000 рублей судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение спора в суде апелляционной инстанции.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

М.В. Тарасова

Судьи

Н.В. Аносова

Н.А. Морозова


                09 октября 2024 года