Постановление от 29 июня 2020 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3592/20

Екатеринбург

30 июня 2020 г.


Дело № А60-64357/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 25 июня 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 30 июня 2020 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Сушковой С.А., Пирской О.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 22.01.2020 по делу № А60-64357/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2020 по тому же делу о признании ФИО2 (далее также – должник) несостоятельной (банкротом).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие:

представитель финансового управляющего ФИО3 – ФИО4 (доверенность 05.03.2020);

в режиме онлайн-заседания представитель ФИО1 – ФИО5 (доверенность от 03.02.2020).

В судебном заседании представителем ФИО1 заявлено устное ходатайство об отложении судебного разбирательства по данной кассационной жалобе в связи с принятием судом округа к производству кассационной жалобы на определение Арбитражного суда Уральского округа от 28.05.2020 об отказе в исправлении поиски в определении о принятии кассационной жалобы к производству. В удовлетворении ходатайства отказано, поскольку отсутствуют основания, предусмотренные статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.02.2018 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Определением суда от 18.07.2019 финансовым управляющим утверждена ФИО3

Кредитор ФИО7 15.03.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделки по безвозмездной передаче денежных средств в размере 3 200 000 руб., заключенной между ФИО2 и ФИО1 в период с 13.12.2016 по 29.12.2016, применении последствия недействительности сделки в виде признания за ФИО2 права собственности на квартиру, расположенную по адресу: <...> (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением суда от 15.08.2019 к участию в обособленном споре в качестве ответчика привлечена ФИО8.

Определениями суда от 16.09.2019, 05.12.2019 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО9, финансовый управляющий имуществом ФИО10 (супруг должника) ФИО11.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.01.2020 (судья Морозов Д.Н.) признаны недействительными сделками действия по передаче денежных средств в сумме 3 200 000 руб. между должником и ФИО8, совершенные 24.11.2016 и 23.12.2016, а также договор купли-продажи квартиры от 29.12.2016, заключенный между ФИО8 и ФИО1; применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО1 возвратить в конкурсную массу ФИО2 квартиру по адресу: <...>.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2020 (судьи Плахова Т.Ю., Романов В.А., Чепурченко О.Н.) определение суда от 22.01.2020 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение суда первой инстанции от 22.01.2020 и постановление суда апелляционной инстанции от 25.03.2020 отменить, принять новый судебный акт, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела.

ФИО1 полагает, что суд апелляционной инстанции вышел за пределы заявленных требований, делая выводы относительно сделок по отчуждению должником транспортных средств и жилого дома; обращает внимание на то, что на сегодняшний день она проживает в спорном жилом помещении и зарегистрирована по месту жительства. Заявитель жалобы указывает, что пояснения ФИО8 противоречат друг другу и письменным доказательствам, содержащимся в деле; так, согласно расписке от 23.12.2016 денежные средства за квартиру получены ФИО8 от ФИО1; вопроса о притворности договора купли-продажи от 29.12.2016 ни кредитором, ни судом не ставилось, должник и ФИО1 не могли представить суду доказательства отсутствия признаков фиктивности у сделки, которая кредитором даже не оспаривалась; на протяжении всего процесса участники спора были уверены в том, что предметом спора является действительность и правомерность дарения денежных средств ФИО2 ФИО1 Заявитель жалобы полагает, что не доказаны основания для признания договора купли-продажи притворной сделкой; в материалах дела не содержится ни одного доказательства, подтверждающего, что квартира находится во владении ФИО2 ФИО1 указывает, что не знала и не могла знать о нюансах имущественных отношений ее родителей – ФИО2 и ФИО7; ФИО1 пользовалась своим правом на финансовую помощь родителей.

В отзыве на кассационную жалобу и письменных пояснениях ФИО7 просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Приложенные ФИО7 к письменным пояснениям на кассационную жалобу дополнительные документы (приложения с 1 по 6) судом округа не принимаются и к материалам дела не приобщаются с учетом положений статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих пределы рассмотрения дела в суде кассационной инстанции и полномочия суда кассационной инстанции.

В силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе.

Как следует из материалов дела и установлено судами, между ФИО2 (продавец) и ФИО12 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 13.12.2016, по условиям которого продавец передает в собственность, а покупатель принимает и оплачивает следующее недвижимое имущество – встроенное помещение (литера А), номер на плане: 1 этаж – помещение(я) № 1-10 (в части жилого дома кв. 91-144), площадь: общая 89,3 кв. м, назначение: бытовое обслуживание, адрес (местонахождение): г. Екатеринбург, ул. Маршала Жукова, д. 11, условный номер: 66:01/01:00:324:11:80.

Согласно пункту 3.1 договора от 13.12.2016 цена приобретаемого покупателем объекта составляет 10 500 000 руб. При этом 500 000 руб. уплачиваются покупателем продавцу в день подписания договора, а 10 000 000 руб. - путем получения доступа к банковской ячейке ПАО Сбербанк при предъявлении экземпляра договора с отметкой о произведенной государственной регистрации перехода права собственности.

Государственная регистрация перехода права собственности на покупателя произведена 16.12.2016.

Между ФИО8 (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключен договор купли-продажи квартиры от 29.12.2016, в соответствии с условиями которого продавец продает, а покупатель покупает в единоличную собственность квартиру под номером 52, расположенную по адресу: <...>, общей площадью 29,3 кв. м, на 1 (первом) этаже многоквартирного дома.

Стороны согласовали, что квартира продается по цене 3 200 000 руб. (пункт 6 договора купли-продажи от 29.12.2016).

Согласно пункту 7 указанного договора цена договора выплачена до подписания договора.

Государственная регистрация права собственности произведена 18.01.2017.

Определением суда от 08.01.2018 заявление ФИО7 о признании ФИО2 несостоятельной (банкротом) принято к производству, возбуждено производство по делу.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 16.02.2018 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6 Определением суда от 18.07.2019 финансовым управляющим утверждена ФИО3

ФИО7, ссылаясь на то, что квартира, расположенная по адресу: <...>, фактически приобретена на средства должника, полученные по договору купли-продажи от 13.12.2016, с оформлением квартиры на дочь ФИО1 с целью скрыть имущество от кредиторов, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании сделок недействительными на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что действия должника по передаче денежных средств и сам договор купли-продажи спорной квартиры между реальным продавцом – ФИО8 и формальным покупателем – ФИО1 в совокупности являются притворной сделкой, прикрывающей сделку за счет должника с иным субъектным составом: реального продавца – ФИО8 и фактического покупателя – ФИО2; кроме того, данная сделка совершена со злоупотреблением правом, с целью создания исполнительского иммунитета в отношении жилого помещения, невозможности обращения на него взыскания.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, признал их законными и обоснованными.

При этом суды исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25), согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

Для признания сделки недействительной по мотиву ее притворности необходимо установить, что воля обеих сторон была направлена на совершение сделки, отличной от заключенной, а также, что сторонами в рамках исполнения притворной сделки выполнены все существенные условия прикрываемой сделки.

Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25).

Судами установлено, что ФИО2 и основной кредитор по делу о ее банкротстве – ФИО7 состояли в зарегистрированном браке, который в настоящее время прекращен, имеют общую дочь ФИО1 После развода должник и ФИО7 разделили имущество.

В соответствии с определением мирового судьи судебного участка № 7 Верх-Исетского района г. Екатеринбурга Свердловской области от 15.12.2006 об утверждении мирового соглашения между ФИО2 и ФИО7 в числе прочего сторонами мирового соглашения было предусмотрено, что в случае продажи должником третьему лицу трехкомнатной квартиры общей площадью 86,7 кв. м, переведенной из категории жилых помещений в нежилые, расположенной по адресу: <...>, кадастровый номер: 66:01/01:00:324:11:80, ФИО2 обязана уплатить ФИО7 компенсацию в размере 3 500 000 руб. Компенсация подлежит уплате в пятидневный срок после получения от покупателя квартиры цены в полном объеме.

ФИО2 13.12.2016 по договору купли-продажи реализовала указанную квартиру ФИО12 (покупатель) по цене 10 500 000 руб. Факт получения должником от ФИО12 денежных средств в размере 10 500 000 руб. во исполнение условий указанной сделки не оспорен.

Однако, предусмотренную указанным выше мировым соглашением компенсацию ФИО7 ФИО2 не уплатила. Возникшая задолженность явилась основанием для возбуждения в отношении ФИО2 дела о банкротстве. При этом в том же месяце, а именно, 29.12.2016 между ФИО8 (продавец) и дочерью должника - ФИО1 (покупатель) заключается договор купли-продажи квартиры, на основании которого последняя приобретает в единоличную собственность квартиру под номером 52, расположенную по адресу: <...>, общей площадью 29,3 кв. м, на 1 (первом) этаже многоквартирного дома по цене 3 200 000 руб.

К доводам ФИО1 о том, что денежные средства на покупку спорной квартиры были предоставлены ее бабушкой ФИО9, суд первой инстанции отнесся критически, поскольку между датой заключения ФИО9 договора уступки прав (требований) по договору участия в долевом строительстве (24.06.2013) на сумму 4 700 000 руб. и возможной передачей денежных средств своей внучке ФИО1 прошло три года; в материалы дела не представлены достаточные доказательства того, что ФИО9 сберегала вырученные от продажи прав денежные средства именно в наличной форме до передачи ФИО1, в то время как финансовым управляющим представлены доказательства того, что ФИО9 являлась активным пользователем банковских услуг.

При этом ФИО1 пояснила суду, что доходов не имеет, является студенткой, собственными денежными средствами для покупки квартиры не располагает.

Принимая во внимание пояснения ФИО8 относительно событий, предшествующих заключению договора от 29.12.2016, суды заключили, что единственным источником получения денежных средств на покупку спорной квартиры являются денежные средства, вырученные ФИО2 от продажи объекта недвижимости, расположенного по адресу: <...>.

Так, судами установлено, что 24.11.2016 между ФИО8 и ФИО2 (покупатель) подписан авансовый договор, по условиям которого стороны договорились в срок до 25.12.2016 заключить основной договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: <...>. В зачет покупной цены во время подписания авансового договора ФИО2 переданы 100 000 руб. ФИО8 пояснила, что такой порядок купли-продажи квартиры был предложен ФИО2, у которой не было на тот момент денежных средств для покупки квартиры, условия договора были согласованы посредством телефонных звонков и электронной почты с ФИО2, она же подготовила проект авансового договора, где указала себя в качестве покупателя. Затем, ФИО2 известила ФИО8 о поступлении в ее распоряжение денежных средств. На встрече 23.12.2016 именно ФИО2 зашла с ФИО8 в кассу банка и передала продавцу 3 100 000 руб., тогда же были оформлены предварительный договор купли-продажи, где покупателем уже значилась ФИО1, и договор займа. После погашения задолженности по кредиту, исполнение которого обеспечивалось залогом спорной квартиры, снятия залога с ФИО2 была согласована встреча для заключения основного договора, которая состоялась 29.12.2016.

Утверждения должника о расходовании большей части полученных от реализации нежилого помещения денежных средств, в том числе денежных средств, причитающихся бывшему супругу в силу утвержденного судом мирового соглашения в качестве компенсации на оплату обучения их дочери в Чехии и ее содержания не нашли под собой документального подтверждения. Иные цели, на которые были израсходованы денежные средства, полученные от продажи помещения, должником не раскрыты.

Исследовав приведенные участниками спора доводы и возражения, оценив представленные в материалы дела доказательства, суды пришли к выводу о том, что действия должника по передаче своей дочери денежных средств и сам договор купли-продажи спорной квартиры между реальным продавцом – ФИО8 и формальным покупателем квартиры – ФИО1 представляют собой притворную сделку, совершенную с целью прикрыть другую сделку с иным субъектным составом – договор купли-продажи квартиры между ФИО8 и ФИО2 Притворная сделка была совершена за счет денежных средств ФИО2 с целью причинения вреда имущественным правам кредитора ФИО7, создания исполнительского иммунитета для имущества дочери. ФИО2 фактически сохранила полный контроль над недвижимым имуществом, возможность его использования в собственных интересах, что подтверждается выданной ей ФИО1 доверенностью от 11.06.2015.

Таким образом, суды правомерно усмотрели основания для признания недействительной (ничтожной) притворной сделки – действий по передаче денежных средств в сумме 3 200 000 руб. между должником и ФИО8, совершенных 24.11.2016 и 23.12.2016, а также договора купли-продажи квартиры от 29.12.2016, заключенного между ФИО8 и ФИО1 (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Суды правомерно применили последствия недействительности притворной сделки в виде возложения на ФИО1 обязанности возвратить в конкурсную массу ФИО2 квартиру по адресу: <...>, исходя из того, что сторонами прикрываемого договора купли-продажи квартиры являются ФИО8 и ФИО2

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 22.01.2020 по делу № А60-64357/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Н.А. Артемьева


Судьи С.А. Сушкова


О.Н. Пирская