Постановление от 3 октября 2019 г. по делу № А03-2172/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень Дело № А03-2172/2017


Резолютивная часть постановления объявлена 02 октября 2019 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 03 октября 2019 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Доронина С.А.,

судей Кадниковой О.В.,

Мелихова Н.В.-

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием средств аудиозаписи кассационную жалобу Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Алтайскому краю (далее - уполномоченный орган) на определение от 25.03.2019 Арбитражного суда Алтайского края и постановление от 12.07.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А03-2172/2017 о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Алтайский моторный завод» (ИНН 2223589545, ОГРН 1122223012493; далее - общество «Алтайский моторный завод», должник), принятые по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Компания корпоративного управления» (ИНН 2130001337, ОГРН 1062130004210; далее - общество «Компания корпоративного управления», кредитор) о включении требования в размере 80 589 777,62 руб. в реестр требований кредиторов должника.

В заседании приняли участие представитель общества «Компания корпоративного управления» - Калеева Н.А. по доверенности от 03.07.2019 № 2.

Суд установил:

между обществом «Алтайский моторный завод» (общество) и обществом «Компания корпоративного управления» (управляющая организация) был заключён договор от 01.03.2013 № 19ЮД (далее - договор управления) по условиям которого полномочия единоличного исполнительного органа общества были переданы управляющей организации; плата за оказываемые услуги до 01.01.2017 составляла 500 000 руб. в месяц, после указанной даты - 50 000 руб. в месяц.

Соглашением от 29.06.2017 договор управления расторгнут, размер неисполненных должником обязательств перед обществом «Компания корпоративного управления» составил 19 529 000 руб.

Между обществом «Алтайский моторный завод» (сублицензиат) и обществом «Компания корпоративного управления» (лицензиат) был заключены сублицензионные соглашения от 01.07.2014 № 54ЮД, от 30.10.2015 № 128ЮД, от 30.06.2015 № 116 ЮД (далее - сублицензионные договоры) по условиям которых должнику на возмездной основе предоставлялись права пользования программным обеспечением.

Обществом «Алтайский моторный завод» оплата по сублицензионным договорам произведена не была, размер его долговых обязательств перед обществом «Компания корпоративного управления» составил 1 480 016,46 руб.

Между открытым акционерным обществом «Чебоксарский агрегатный завод» (принципал; далее - общество «Чебоксарский агрегатный завод») и обществом «Компания корпоративного управления» (агент) был заключён агентский договор от 17.06.2010 (далее - агентский договор), по условиям которого агент обязался заключить кредитный договор с синдикатом банков, выступая в качестве заёмщика в интересах принципала, с последующей передачей полученной суммы кредита принципалу, который принимает обязательства по возмещению агенту расходов, связанных с исполнением кредитных обязательств перед синдикатом банков.

Обязательства по агентскому договору были исполнены обществом «Компания корпоративного управления» в полном объёме.

В дальнейшем между обществом «Алтайский моторный завод», обществом «Компания корпоративного управления» и обществом «Чебоксарский агрегатный завод» было заключено соглашение о передаче процентных обязательств и взаимных расчётах от 01.06.2015 № 7 (далее - соглашение), по условиям которого должник принял, помимо прочего, права и обязанности принципала по агентскому договору; соглашение также предусматривало вознаграждение общества «Компания корпоративного управления» в размере 10 000 руб. в год, подлежащих уплате в течение пяти рабочих дней с даты подписания отчётов об оказанных услугах.

Размер неисполненных должником перед обществом «Компания корпоративного управления» обязательств по соглашению составил 15 835,61 руб. невыплаченного вознаграждения (акты от 31.12.2015 № 00000358, от 31.12.2016 № 00000301), вытекающих из агентского договора - 59 326 761,16 руб. (отчёты об оказанных услугах от 31.12.2015, от 01.04.2017, от 31.12.2017).

Общество «Компания корпоративного управления» и общество «Алтайский моторный завод» входят в один круг аффилированных лиц, что не оспаривается сторонами.

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 22.02.2017 возбуждено производство по делу о банкротстве общества «Алтайский моторный завод».

Определением суда от 11.05.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения; решением суда от 18.04.2019 общество «Алтайский моторный завод» признано банкротом, открыто конкурсное производство.

Общество «Компания корпоративного управления», ссылаясь на ненадлежащее исполнение должником обязательств по договору управления, сублицензионным договорам, агентскому договору, соглашению, обратилось в арбитражный суд с заявлением о включении требования в размере 80 335 777,62 руб. в реестр требований кредиторов общества «Алтайский моторный завод».

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 25.03.2019, требование общества «Компания корпоративного управления» в размере 65 842 135,18 руб. основного долга включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника, требование в размере 14 747 642,44 руб. неустойки признано подлежащим отдельному учёту в составе третьей очереди.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для отказа в удовлетворении заявления кредитора по мотивам мнимости, ничтожности сделок, положенных в его основу, их совершения со злоупотреблением правом, корпоративного характера требования (статья 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - Гражданский кодекс), посчитал, что уполномоченным органом, управляющим не доказано отсутствия экономической целесообразности заключения сделок.

Постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 12.07.2019 определение суда от 25.03.2019 оставлено без изменения.

Апелляционный суд, поддерживая вывод суда первой инстанции об отсутствии злоупотребления правом в действиях сторон, счёл недоказанными уполномоченным органом обстоятельств совершения сделок с целью создания искусственной задолженности, наступления у общества «Алтайский моторный завод» признаков объективного банкротства на даты совершения сделок.

Не согласившись с определением суда от 25.03.2019 и постановлением апелляционного суда от 12.07.2019, уполномоченный орган обратился с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, в удовлетворении заявления кредитора отказать.

Уполномоченный орган считает, что судами первой и апелляционной инстанций не выяснен момент наступления у общества «Алтайский моторный завод» признаков объективного банкротства, который имеет существенное значение для правильного рассмотрения обособленного спора.

По мнению кассатора, сделки, положенные в основу требования, были совершены с отклонением участников гражданского оборота от добросовестного поведения (статья 10 Гражданского кодекса); кредитор, будучи аффилированным лицом по отношению к должнику, осуществляя функции его единоличного исполнительного органа, не мог не осознавать наступление критического момента (в экономическом плане) в хозяйственной деятельности должника, после которого его дальнейшая деятельность недопустима (признаки объективного банкротства), так как является исключительно убыточной, однако вопреки обычаям гражданского оборота продолжал управлять им, формировать задолженность, в том числе и перед ним самим, что не имело эконмической целесообразности для должника.

В отзыве общество «Компания корпоративного управления» опровергает доводы, изложенные в кассационной жалобе, просит судебные акты оставить без изменения.

В заседание суда округа представитель кредитора считает обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодека Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления, суд кассационной инстанции пришёл к следующим выводам.

В условиях банкротства должника и высокой вероятности нехватки его имущества для погашения требований всех кредиторов, между последними объективно возникает конкуренция по поводу распределения конкурсной массы, выражающаяся, помимо прочего, в доказывании обоснованности своих требований. Во избежание злоупотреблений в этой части законодательством установлено, что по общему правилу требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов должника только после судебной проверки, в ходе которой в установленном законом процессуальном порядке проверяется их обоснованность, состав и размер (пункт 6 статьи 16, статьи 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее - Закон о банкротстве).

В делах о банкротстве к аффилированным кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется экстра повышенный стандарт доказывания так как лица, будучи связанными тесными корпоративными связями, как правило, лучше осведомлены о действительном финансовом положении предприятия, по сравнению с «внешними» кредиторами, что, безусловно, предполагает у них большей возможности на создание формально идеальных гражданско-правовых отношений, для целей последующего включения задолженности в реестр требований общества-банкрота.

Тем более в ситуации, когда кредитор предъявляющий требование к должнику, исполнял обязанности по управлению его деятельности, то есть не только имел статус руководителя юридического лица, но и фактически организовывал и контролировал хозяйственную деятельность предприятия. В такой ситуации принцип справедливого распределения бремени доказывания предусматривает возложения на аффилированного кредитора обязанности по исключению любых сомнений не только в реальности правоотношений, но и правомерности предъявления к должнику требования.

При этом по смыслу разъяснений, данных в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в подобной ситуации суд не может устраниться от проверки обоснованности заявленных конкурирующим кредитором возражений, в том числе по мотивам недоказанности (несущественности) приведённых независимым лицом аргументов, возражений против рассматриваемого требования.

Указанное также справедливо для установления тех или обстоятельств имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, в рассматриваемом случае - моменте возникновения признаков объективного банкротства.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объёме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов, для его определения правовое значение имеет совокупный объем возникших долговых обязательств, а не их структура, то есть при анализе финансового состояния должника из общего числа его обязательств не исключаются те обязательства, которые не позволяют кредитору инициировать процедуру банкротства (корпоративная задолженность, пени, штрафы и другие).

Уполномоченный орган на протяжении рассмотрения обособленного спора последовательно ссылался на наступление у общества «Алтайский моторный завод» кризисной в экономической плане ситуации на момент совершения сделок, положенных в основу требования, ввиду наличия у должника значительной просрочки исполнения обязательств начиная с 2012 по 2015 годы на сумму более 170 000 000 руб.

Судами первой и апелляционной инстанций оценка этих доводов свелась к констатации недоказанности уполномоченным органом обстоятельств наступления у должника признаков объективного банкротства на момент совершения сделок, тем самым суды фактически возложили на конкурирующего кредитора обязанность по доказыванию существенности заявленных им возражений (финансового положения предприятия) в ситуации отсутствия у него объективной возможности представления всей достаточной совокупности доказательств об этом.

Вместе с тем, общество «Компания корпоративного управления», являясь с начала 2013 года фактическим руководителем общества «Алтайский моторный завод», то есть лицом презюмируемо имеющим полное представление о действительном финансовом положении подконтрольного ему общества, безусловно лучше осведомлено о моменте наступления у должника признаков объективного банкротства, чем уполномоченный орган, который имеет только общие представления о деятельности юридического лица, исходя из подаваемых им деклараций.

Кроме того, из условий договора управления стоимость оказанных услуг ставится в зависимость от фактического объёма прибыли от продаж, то есть от экономического эффекта управления.

В условиях несостоятельности заказчика (должника), когда требование исполнителя услуг по управлению противопоставляется интересам прочих кредиторов, не участвовавших в согласовании цены договора управления, последние имеют законный интерес уменьшения размера причитающихся управляющей компании (обществу «Компания корпоративного управления») денежных средств, оспаривая, в том числе цены оказанных услуг.

Ввиду того, что противоправная цель скрывается сторонами сделки, её наличие устанавливается по совокупности косвенных признаков. Сам же факт установления неоправданно высокой цены услуг, что явно нехарактерно для обычных правоотношений, наряду с прочими обстоятельствами может указывать на злоупотребление правом.

В этой связи исходя недопустимости возложения на конкурсную массу дополнительной нагрузки и включения необоснованных требований в реестр требований кредиторов предприятия-банкрота в предмет исследования судов подлежат включению вопросы о действительно полученном обществом «Алтайский моторный завод» встречном предоставлении по договору управления (эффективность исполнения обществом «Компания корпоративного управления» принятых на себя обязательств).

Такой подход позволяет противодействовать злоупотреблениям со стороны должника и аффилированного кредитора, поскольку исключает возможность использования договорной конструкции возмездного оказания услуг по управлению и права на свободное согласование цены договора в целях искусственного формирования задолженности, в том числе и для создания фигуры фиктивного доминирующего кредитора, контролирующего банкротство в своих интересах в ущерб независимым кредиторам.

В силу статьи 1 Гражданского кодекса при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем первым пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряжённое с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Таким образом, непосредственной целью названной санкции является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, пострадавшего от этого злоупотребления, указанному полностью корреспондирует право суда при рассмотрении заявления о признании требования обоснованным признать сделку, на которой оно основано, недействительной (пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Общество «Компания корпоративного управления» являлось руководителем общества «Алтайский моторный завод», следовательно, в соответствии с положениями статьи 53 Гражданского кодекса оно должно было действовать в интересах подконтрольного ему предприятия, то есть его деятельность должна соответствовать целям создания юридического лица.

Основной целью коммерческой организации является получение прибыли от своей хозяйственной деятельности, на что в первую очередь должны быть направлены её действия, и именно этими целями предполагаемо обусловлены все решения руководителя. В то же время схема ведения бизнеса является индивидуально определённой информацией, необходимость в раскрытии которой в обычном обороте не имеется, однако в ситуации банкротства группы юридических лиц, связанных общностью экономических интересов данная информация имеет существенное значение для рассмотрения требований аффилированных лиц.

В частности, ввиду наличия значительной дискреции у аффилированных лиц по оформлению взаимоотношений внутри корпорации (статья 1, 421 Гражданского кодекса) возможны случаи распределения ликвидных активов и выведение денежных средств в пользу компаний без наличия на то каких-либо правовых оснований, либо осуществление таких действий (создание гражданско-правовых отношений) изначально с целью последующего получения удовлетворения за счёт несостоятельного участника корпоративной группы.

Добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, объективно понимающий возможность наступления финансовых затруднений у его предприятия, не лишён права разработать и реализовать план выведения из него подконтрольного ему общества; такой план может быть отождествлён с вливанием денежных средств от внешних инвесторов либо использованием средств уже имеющихся у руководителя.

Вместе с тем, обстоятельства заключения агентского договора, соглашения, которыми фактически были перераспределены долговые обязательства с общества «Чебоксарский агрегатный завод» на должника по синдицированному кредиту перед банками в размере 59 326 761,16 руб., с учётом доводов уполномоченного органа о необходимости оценки внутригрупповых отношений, схемы ведения бизнеса корпорации, в которую входят 25 предприятий, на предмет добросовестности поведения кредитора при принятии такого решения, не были предметом исследования судами первой и апелляционной инстанций.

Учитывая изложенное, суд округа считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для удовлетворения заявления в полном объёме являются преждевременными, сделанными при неполном исследовании всех обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного рассмотрения обособленного спора, в связи с чем обжалуемые судебные акты подлежат отмене, а обособленный спор направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении для правильного разрешения заявленного требования суду первой инстанции, с учётом надлежащего распределения бремени доказывания, необходимо выяснить момент появления у общества «Алтайский моторный завод» признаков объективного банкротства, исследовать экономический эффект от заключения договора управления, сублицензионных договоров для должника, проанализировать поведение кредитора, как руководителя общества «Алтайский моторный завод», при заключении агентского договора, соглашения к нему на предмет добросовестности его действий в гражданском обороте и в связи с вновь установленными обстоятельствами принять законный и обоснованный судебный акт по существу спора.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 25.03.2019 Арбитражного суда Алтайского края и постановление от 12.07.2019 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А03-2172/2017 отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.


Председательствующий С.А. Доронин


Судьи О.В. Кадникова


Н.В. Мелихов